Задира-ветер гуляет в роще,

бегут, натыкаясь на пни, тропинки.

Носы зверьё, пробуждаясь, морщит,

деревья чешут друг другу спинки.

Налево – болота, мостки и лягушки,

направо – в зелёную клетку поляна,

где солнце росой оттирает веснушки,

причём встаёт возмутительно рано.

По пояс в воде, берега намокли,

из речки пьют безмятежней стада,

и совы, оккультные птицы-бинокли,

повально сыты. Какая досада!

Не фокус, поев, задремать в карауле

под нудный рингтон суррогатного мира.

Бойцы однажды вот так же уснули,

и лучший отряд потерял командира.

Но лес многоопытен, он затаился,

напряг умышленно каждую кочку,

а тот, кто попусту взял да явился,

всегда рискует, бродя в одиночку.

В лощинах скользко, жильё не близко,

ручей болтлив, но дубы суровы.

Какие-то шельмы летают низко.

Наверно, совы? Пусть будут совы.