*    *    *

Вот фоточка мне подмигнула – та,
Где Бродский держит на руках кота,
Где места нет незначащим деталям,
Где два лица живут из года в год:
Там Бродский и невыспавшийся кот,
Которого поэт и мы достали.

Вот снимок, на котором верный Джим
Дает Сергею лапу. Недвижим
Простой сюжет, Качалов в интерьере.
В глазах у пса покорная тоска.
Но фотография не столь резка,
Чтоб делать выводы, по крайней мере.

А вот, гляди, ещё дагерротип –
На нём какой-то конь, какой-то тип,
Дружина доедает крохи пиццы.
В глазу коня мерцает чешуя –
Там часа ждет могильная змея,
Чтоб выползти и в ногу князю впиться.

А что же мы с тобой, любовь моя?
Вокруг ни муравья, ни воробья.
Земля безвидна – ни куста, ни тына.
Какой-то ангел шнырит над травой.
Зовем его – мотает головой
И тает. И опять вокруг пустынно.

Хозяйка с хрустом вешает белье.
Пока белье не проросло в неё,
Не стало ею на семейном ложе,
Сними меня, раз мы с тобой одни,
В объятьях этой белой простыни.
Что может быть возвышенней и строже?