Мельчают с каждым днём великие.
Вершат, увы, делишки, не дела.
Их лица стали масками, не ликами,
Посмертная одежда — не бела.

Судить их за грехи земные? Кто я? —
Не покушайся — будешь несудим.
Но закачалась твердь людских устоев,
Мораль развеялась, как театральный дым.

Всё, то, что с детства было впитано,
Всё, что читалось как скрижаль,
Затоптано, убито, пересчитано...
Как жаль ушедшего убитого! Как жаль!