По воле Зои Кузнецовой,
Не по своей, блажной, как мир,
Спешу рифмованное слово
Облечь в Лефортовский мундир.

Дней обветшалых треуголкой
Пригладить кудри парика.
А в настоящем много ль толку:
Оно безмолвствуют века.

Покуда вымысел поэта
Его стихом не оживит
И в незапамятные лета,
Слегка приврав, не поместит.

Так лгут влюблённые и дети...
И вот, священной дружбой горд,
На пир в разубранной карете
Летит удачливый Лефорт.

Он пролетает расстоянья,
Он пролетает времена,
Храня заслуги, ленты, званья
Восьмиконечны ордена.
И кубок крепкого вина…

В эдем въезжая постсоветский,
Век перепутал мой герой:
Похож голландский на немецкий,
На русский мат похож порой…

И там, где царствие покоя,
Где дремлет кладбище, в листве,
С подножки спрыгнет он – и Зое,
Расскажет Кузнецовой Зое
О Божьей воле – и Судьбе.