Коснуться памятью забытого давно,

и ощутить тепло прикосновения,

похожего на ветра дуновение,

на то, что было невзначай обожжено

давным-давно, но всё ещё саднит

фантомною, не очень острой болью,

в романе недописанною  ролью,

хоть и казалось, эпизод забыт.

И что-то в этом есть от волшебства -

не исчезает прошлое бесследно,

но существует где-то ''худо-бедно''

вполне реальным отголоском естества.

И то, что ты забыт или прощён,

и не тревожишь чьей-то памяти поступком -

хранишь в своём ларце хрустально-хрупком,

как смеха нежного чуть слышный перезвон…

Ты всё ещё по-прежнему  влюблён –

в любовной роще памяти обрубком.