На берег беглая тропинка

уклоном живо приведёт.

По ходу вечер под сурдинку

росой с туманцем подойдёт

и встанет тихо за спиною,

обняв прибрежные кусты.

Пока течением, покоем

реки не насладился ты,

сошедший сумрак ниоткуда

чернильную раскинет темь.

Привыкнуть невозможно к чуду:

глаз в глаз, раздвинув леса сень,

вплывает рыжее светило.

И всё внимание к Луне,

и темень, что волной накрыла,

прохладцей шарит по спине.

Затихло мельтешенье птичье,

как по команде: час ночной.

Звёзд безразличное величье

всегдашнее над головой

уносит за пределы страха.

И в безучастной тишине

треск, шорох – только отзвук краха,

отчётливей наедине.