* * *

Заметный холодок письма

гусиной кожей по бумаге

буквально пробежал…

Впотьмах –

не выбраться из этой передряги.

На холоде дрожал…

Скорей представить, чем понять:

в июле хоровод снежинок.

Удастся ль в целое собрать,

как новое, из разных половинок?!

Движеньем циркуля рисуется окружность.

Летит под куполом бесстрашный акробат.

– Что жизнь старухи, никому не нужной,

что смерть-старуха для бойцов-ребят?!

И тут не до исправности машины:

одним умом Россию не понять.

Сгорают сердцевины половинок;

среди своих – чужих не разобрать.

А что до холода, до дрожи под коленкой,

то это не про наших мужиков:

ещё вчера кончались коридоры стенкой,

и вся страна делилась на врагов…

И палачей – про них ни слова.

Как может мысль выстрелить в висок:

«Увижу ли я Родину здоровой

и берега сырой наискосок?»