СТАНЦИОННЫЙ СМОТРИТЕЛЬ №1


авторский литературный шесток

W

Застоявшийся октябрь в январе
застоявшийся октябрь в декабре...
Открывается ключами января
перекличка всего прошлого в себе.

W

А мы прошли за Иордан, – нас жизнь вела.
Кто выбрал путь, тому был дан сквозь плевела
великий план – за Иордан – пронзает взор,
славянской вязи письмена – судьбы узор.

У предков – истина в крови, у нас – в душе,
немые храмы на крови скорбят в клише...
Вселенский план – кто вышел в сан,
тот выбрал зов... Кто мудрость звал,
тот выжат сам из вещих слов...

Кто верит в зов, кто верит в сов,
кто верит в сны... Но мы – не совы –
нам дожить бы до весны!
Да, мы – не совы, что сычать нам на судьбу?
Великий труд – души улов у нас на лбу.

W

Вгрызаемся в век ХXI-й,
Врыхляемся в век ХХI-й,
Врываемся в век ХХI-й...
Кто как... Прохиндеи и стервы.

W

Из недр народных прёт сословье,
чьё имя всуе – поголовье!
Жлобьё, восставшее опять
желает нас собой донять…

Достать, добить, догрызть, доправить
до дурки, "мурку" отплясать,
и обкорнать, и обесславить
всю поэтическую рать…

Из недр народных прёт сословье, –
жлобов восстало поголовье!

W

Голубых кровей в стране хватает,
не хватает тихих сизарей.
Души чьи-то в небо отлетают, –
не ищи в них сизых голубей.

W

Ночные трубы рвали звёзды, –
гремел межзвёздный барабан.
Вминали люди лет борозды
в сплошных безвучий океан...

W

СЕТЕВЫЕ РЕЙТИНГИ

Вирус, "штормовые" баллы,
пробуксовки… – Ёлы-палы!

W

Совершив вечерний “трафик”,
кость себе отыщет Фафик.

W

Мимикрия местной лажи,
перегадит души сажей.

W

Сыграла роль пружина-ноль,
и вот придавлен ней король.

W

Всех всегда что-то ведёт.
Женщин – то секс, то климакс;
мужчин – то амбиции, то мастурбации,
а совместно – тех и других – деньги.

W

Животных слов конкретика – живая энергетика.

W

– О, вспомнила: в гробу его видала!
(А. Костюченко)
Таки и он видал её в гробу...
(Веле Штылвелд)

W

От ИДО до ЛИБИДО отымели ОТ и ДО...

W

Человек живёт, чается, чтобы не отчаяться.
---------------------------------
*Чается – изъявляет надежду на лучшее...

W

Жену он чувствовал ритмично.
Всё остальное — неприлично.
(От Алексея Зараховича)

W

НАРОДНЫЕ ПРИМЕТЫ

“Идёт бычок, качается” – горячка начинается.

Маёк, как раёк, если рядом куманёк!

W

БОЛЕЗНИ БОЛЬШОГО ГОРОДА

Асфальтное рандеву: на бульваре в нос.

Городская глаукома – слепые окна, слепые лица.

……………………………………………………….

И вот наступает смерть… Время преемствовать!
Кто разбирает память, кто обиды, кто наследство.

Но! Чтобы однажды уйти, человеку прежде
предстоит пройти тернистый путь... К самому себе.

Разговоры о смерти
нагнетают мздоимцы,
отжимая бессмертье
удовольствия для –
от пустого былого
продувные гостинцы:
дескать, мы знаменитым,
известно, родня.

W

ВЕЧНЫЕ НАБЛЮДЕНИЯ:

Реальные женщины куда аппетитнее вызревших в подсознании.

Любовники – страстные имитаторы Детства.

Постельная борьба гражданина Сидорова с гражданкой Ивановой:
две подсечки, три подкатки, восемь палок для зарядки.

Брала своего мохнатого за его единственное нелохматое место.

Он вырвал её со страны Детства, оставаясь ребёнком.

Он сделал её иностранкой в их сказке-расскраске.

Помни о вечном: светлое отношение к женщине
при хорошем отношении прежде всего к себе!
(от Зараховича)

Нет таксы на любовь... Есть такса вне любви.

Чувства пустяковину потратили на блеф.

W

ЛИТЕРАТУРНЫЕ БУДНИ

Литературные цокотухи ветшают на паперти поэтических вечеров.

Книга была посвящена одной единственной ноте,
на которой он прозвенел всю свою прошлую жизнь.

Его ожидала крупнопанельная слава мелкокалиберного масштаба.

Акция прошла на уровне сперматозоидов в большой деревне Сплетников из НСП_У.
(от А. В. Потаповой)

Оставив бомонд, он прочно возвратился в свой собственный мир,
из которого он уже ни разу не выпадал.

Вечерок-с сексуальных СТОНетОВ.

Безденежный мэтр пребывал в области безумных идей.

Бомжей и поэтов ссылают по периметру... Жизни.

Сколько надо одному хорошему человеку:
одна мудрая книжка, одна сытная ложка,
одна прочная одёжка, одна преданная женщина
и всего прочего понемножку.

Наши судьбы шьются нитками наших поступков.

В дом то и дело названивали и захаживали литературные сумасшедшие,
как во внештатный филиал дурдома.

Если прошлое нельзя в себе оглушить, его следует приручить.

Мы — дети империи: её нужд, чаяний, перспектив...
И только после всего этого – граждане театрально независимой Орияны.

Кто его знает, на какие бездуховные рифы вынесет в будущем… всё ещё недоЗвёздное Человечество.

Местечковые эстеты, обсуждая тему аморального, развили её до мордобоя… За нравственность!

Переступив через эффектные строчки,
поэт однажды дошёл... До духовных вершин.

Городил ЧОКнутые поэмы и горошил ими присутствующих.

Был глуп до гениальности.

Чтобы не расТРАиваться – (расстраиваться),
то и дело нужно раздваиваться.

Мир полон сплетен и готов за них платить почётом и уважением тем, кто способен своей черноротостью сбросить с верхотуры Олимпа самих творцов-олимпийцев.

Сценаристы очередного конца света регулярно на подхвате у своих слабоумненьких фанов… Такая себе незлобивая фАнотека.

W

ЖЕНСКИЕ ЗАМЕЧАНИЯ – так говорит Бемби!

Все профессиональные спасатели мира срочно спасают его – до очередного определённого срока.

Мозги опустились в желудок.

Жизнь настолько бурлит, что еле ползаем.

Встречи с прошлым выводят нас на новый виток удачи.

Очередной юбиляр не отличался радостью биографии.

Скромный юбиляр не отличался гадостью биографии.

– Мои ученики нюхают клей “Момент”, а мне и клея не надо:
у меня от них моментальные картинки.

– У людей всего одна настольная книга, а у моего мужа-писателя — тьма. И все свои.

W

СЕКРЕТЫ ТВОРЧЕСТВА, или как стать Нобелевским лауреатом…

Любую жизненную необходимость подлежит превращать в большое искусство.

Ключ на старт к сверхчувственному, сверхординарному у каждого свой. Иным остаётся только найти точку зажигания, но и на этот пустячок они тратят годы.

Сверхсенсорный шок-конструкти-визм — коротко, жестко, хлёстко, точно, причинно ДЛЯ...

Сверхсенсорика – сверхвоспарение: восприятие на уровне идей.

Руки обретают свободу от прошлой литературной рыхлости... Руки души, если позволительно будет сказать.

Сверх-сверх-сенсорика – восприятие на уровне замысла, не даёт право на извечный сенсорный голод… Отсюда: возникает техника перезаписи ранее сказанного – сверхвосприятийные (сверхсенсорные) римейки. Это – Нобелевская премия едва ли не на пустом месте.

А ты говоришь, не въехал в тему, провёл семь лет в заточении... Нет, скажу тебе, отсидел семь лет в санитарах я не напрасно.

Краткосрочные коллажи – репетиционный литкласс эпохи.

Однажды: сонные до безумия одиночные эпизоды обогатить связками и довязать общий шок-END.

Всякая инициация — это ритуал очищения, ритуал снятия первоприродных страхов.

W

ПОСТУЛАТЫ

Изнанки цивилизаций равноценно рваны.

Подмышки цивилизаторов равнозначно разят…

Иногда не только отдельные люди, но и целые страны, империи, континенты просто обязаны возвращаться к опорным точкам истории.

Боги души у людей разные, но колодец один – Земля.

Иконы не приходят сами: ангелы рождаются на Земле.

W

ЖИТЕЙСКИЕ СИТУАЦИИ

У одних в запасе – биография, у других – худография.

У одних серьёзно с крышей, у других проблемно с нишей.

Подорвался на очистке желудка: вместе со шлаками чуть не вынесло глаза в унитаз. Очистка прошла на совесть. Сюда бы дать заголовок: “Нас время выучит страдать”.

За праздничным столом норовил съесть больше других – с тем и упал мордой в салат.

А в ней столько пудов, как во мне килограммов...
и она причитает без всяких кручин:
“Этот крем от морщин, этот крем весь до грамма –
от мужчин, мужиков... и житейских пучин!”

W

УЖРАЛИСЬ

И без погон, и без попон
козлит приятель-баритон...

СЛЕНГ:

Глуповуха – глупо в ухо.

Прошлое – факт бытовой ПОРНОзухи:
Жизнь на экстремумах – шиксы и шлюхи...

W

Закрытие сезона, а тут бы только влёт,
тогда как – нет озона и мыслей ледоход.

W

Разбив голову о серпантин, вгрызаемся в век ХХI-й,
Катона младшего позабыв, не вспоров себе животы.
Киев нынче не Рим – не напрягаем нервы:
Мы давно перешли блеф-сакральность мечты.

Нам Римских хроник не читать, выкладывая на стол
кишок бугристую печать годков на новых сто...
Мы исповедуем весну. Нас лечат свиристели...
Под пенье этих птиц во сне мы верим – кто во что...
Лежим в постельном уголке, икая понемножку –
кто в доску сыт, кто в доску пьян, кто – вызвав неотложку...

Подготовлено по материалам и наблюдениям 2000-2003 гг.

У произведения нет ни одного комментария, вы можете стать первым!