* * *

Писать про сосульки? – Да можно, конечно:

про слёзы, чернила, февраль…

Беда океаном накрыла безбрежным:

киноварь, сажа и сталь –

три краски в палитре. И едкое чувство

без продыха впереди:

от боли чужой в сердце мертвенно пусто –

пусто в груди.

И кровь стынет в хронике страшных событий:

как та новостная строка,

где разом десятки невинно убитых,

а смерть беззаботно легка.

Но чуть отдалишься от сводок с экрана,

минута – и ужаса нет:

всё так же сползает подушка с дивана;

на плечи накинутый плед;

герань с подоконника преет мещански;

мальчишки в катке режут лёд…

А там – нет, не там – здесь, сейчас в Лисичанске

смертельный налёт.