КУЛЬТ ЛИЧНОСТИ, СТОЛИЧНОСТИ…

Дата: 19-08-2003 | 01:39:55


W

Культ личности, столичности – есть метод осмеяния
того, кто в неприличности свои вершит деяния.
Кружит себя на вертеле искусственных ура...
В Париже и Антверпене о нём идёт молва...
Да только как не тужится, но славы всей в нём – лужица.

W

Дорога, по которой бежит ребёнок,
переходит в дорогу, по которой идёт юноша,
переходит в дорогу, по которой ступает старик.

W

Комочки Человечества, смешные пострелята –
судьбы – её величества потешные ребята…

W

Дельфины поют в морях, птицы – в небе,
человек – ворчит на земле.
Человек ругается в злобе и пене –
всегда и везде, всегда и везде, всегда и везде!

W

Друзей не забыть, не обидеть...
Друзьями становятся вдруг.
Их не возможно предвидеть:
ведь дружба — не фирма услуг.

W

Люди приходят к Богу от одиночества...
люди уходят к звёздам от одиночества...
Все обиды земных существ –
от глобального одиночества...

W

В миру низложенных богов мы букв больших не ставили,
но даже в те года Любовь жила по вечным правилам.

W

Люди усталые ходят усталой дорогой,
Птицы уставшие в небе – сорвались в пике.
Годы усталые в душах знобят, – их не трогай!
Память – что спица, её не зажать в кулаке.

W

Есть отзвук дня, есть окрик ночи,
есть ропот нескольких минут,
есть миг, который напророчил
в бреду какой-то шалопут.

Есть безутешные атаки
на безобразия эпох,
в пылу поспешном забияки
и пыль изведанных дорог...

W

Книги вещие молчат, толпы лозунги кричат,
рвём Историю живьём. – Так вот дышим и живём...

W

На дворниках – фраки, на улицах – блюз,
в парадных ламбада объятий и вздохов.
И светлая радость, и прошлого груз,
и чаянье счастья у вечных истоков.

W

На пять минут быть хорошим
получается едва не у каждого...
На пядь жизни – уже не у всех...

W

Когда на небе ангелы бранятся —
жгут на земле иконы святотатцы...

W

Я колдую над славой, я – горшечник удачи:
каждой строчкою малой грёз решаю задачи.

W

Я научился просить у мира именно тогда,
когда уже сумел этому миру давать,
тогда, как мир не востребовал
моё ему вспомоществование.
И тогда я смирился.
И начал профессионально писать...
Аминь!

W

Я зарабатывал печали.
Они – стирали мне носки...
Где бились вещие скрижали,
там жизнь являла лепестки
какой-нибудь иной предтечи...
И снова ночь шла сну навстречу...

W

Что было, то и будет – нелепей жизнь не будет:
что к полночи прибудет, кто прошлое осудит.
С кем – тени у порога, кому – судьба от Бога,
на ком – кресты да раны, в ком – Прошлого нирваны.
Кому играют скрипки, кого ведут на пытки,
над кем – судьбы порука, с кем – лет прошедших мука...

W

Что ломает людей, что ломается в людях?
Не хватает идей?.. Не хватает орудий...
Пыток с первой попытки, страхов с прошлого сна…
Стоны хрупко чуда – мерный зуд естества...

W

Строчу литературные этюды... Который год.
Подборы, переборы, от кутюры – души разброд...
Строчу литературные облыжки – за ни хрена.
Когда-нибудь издам большую книжку...
За – Ёк манга!..

W

Пока не придумано счастье – съедают наркотики боль,
пока не продумано счастье – судьба отрицает любовь...

W

Пока в энергетике ноль – планида на плюс не проходит,
и в жизни никак не выходит поставить защитный пароль.

W

Прокуратор Иудеи носит пурпура канву.
Прозябают ротозеи с жаждой крови на пиру.
Прозябают ротозеи да дворцовая шпана...
Жаждут крови ротозеи. Кровь проходит в письмена.

W

Порою легче взять взаймы, о чём сказать отдельно,
чем прыгнуть выше головы и падать беспредельно.

W

Отыщи свой карандаши свою бумажку,
строчек будущих муляж, мыслей промокашку.
Обретут они ключи мудрых откровений
и промчаться сквозь ключи солнечных сплетений!

W

Обои клеят заново, а стены остаются.
Над ними ходят радуги и облака смеются.
Под ними – сто фундаментов, над ними – потолок,
где в трещинах-орнаментах – сумятицы клубок.

W

Не давай себя увлечь ожиданьем страстных встреч.
У житейского ручья – откровенная ничья.

W

На впадинах щёк – эфы, вдоль сюртука – струны,
вяжут слова – Эльфы, в душах родятся дюны.

W

Наше время дало в избытке мечтателей и алкашей.
Наше время стыло на пытке – изгонять справедливость взашей.
Наше время вышло в ночное и стреножило мыслей взлёт.
Тот, кто выжил, выдаст такое, что за сорок веков прорвёт!

Девяностые годы прошлого века

У произведения нет ни одного комментария, вы можете стать первым!