КОГДА СМЕЮТСЯ АРЛЕКИНЫ

Дата: 01-08-2003 | 11:05:18

В каждом штетеле есть свой ребе и свой цетеле (русский идиш сленг)
В каждом уголке мире есть свой враль и свой подврунишка (перевод)
W

ЛОНДОНСКИЙ ДНЕВНИК

Ой, лондонский дневник!
Держите меня здесь!
Держать не надо там,
где Лондон в визе есть!
И все-таки – кошмар:
такой а шрайбер-вздор!
Этапы да кумар,
да нации "позОр"!
А пОзор, что "атас!", –
нас "тренут" сотни раз –
ой, надо же кричать:
не жизнь, а… унитаз!
Ой, идышкент Ташкент,
этапы, Воркута… –
Ой, надо же нам, – мент, –
и тот рыдал с утра!..
Гей, койшен – не про нас:
в кармане – ни гроша…
Рыдает под гармонь
еврейская душа…

------------------------------------------
а шрайбер-вздор (русский идиш сленг) – писательская туфта
кумар (наркосленг) – кайф, отключка
позОр (чешский) – внимание
тренут (руский идиш сленг) – имеют
мент (народное) – милиционер
идышкент (русский идиш сленг) – прилагательное: нечто еврейско-азиатское, например в Киеве, господин Левитас, так и не постигший душ киевских полукровок на еврейской материнской крови…
койшен (русский идиш сленг) – больше, чем купите: купите за то, за что продаю, господин Имануил, тренающий меня регулярно…

W

РУССКИЙ ИНТЕРНАЦИОНАЛ

"Что-то чудится родное в дивных пейсах ямщика…"
(Народная перепевка)

Кронпринцы, короны не стоят грехов
наследников Пале-Роялей.
В угаре кухмейстерских и кабаков
полушки не стоят печали:
монархов ушедших, пропавших держав,
вершителей судеб и века.
В чем ярость скипевшихся в мире начал,
в том жуткая будничность смеха…

Люби и любим будь да будущим зрей:
отныне, вовеки и присно!
При жутком стечении адовых дней
Тебя отрешила Отчизна!
На волчьи же ягоды птичий полет
давно превратили печали,
И лег на крыло, и умчал самолет
в безвестные светлые дали…

Где немки фривольные к сердцу прильнут
в роскошном снобизме и неге,
где дико и зычно поэты поют
про белые, белые снеги…
Средь белых снегов, на крахмальных стругах
дворцы простынями увиты.
Искрится в каминах седой березняк
и женщины ласками сыты…

Шелка и батисты морозу не впрок.
На дамах – затейливы шубы.
Куницы и соболя в царстве, – как блох, –
и с ними охотники грубы.
Там правит в коварстве затейливый скит
евреев, монахов и блудень.
Там всякий – законченный антисемит! –
умчится в Израиль в полудень.

Да только туда не домчишь ямщиком,
едва добредешь пешедралом.
Здесь русские люди – с библейским лицом
и русских евреев немало.
И те, и другие, – в пылу, впопыхах
попутали женщин и судьбы.
В бараках все равно: и быт, и очаг,
и пьяные горькие гульбы.

Здесь Сара к Ивану безумно прильнет,
а Изю обнимет Неждана,
и солнце восстанет, и день отойдет,
и дети родятся нежданно.
Покуда и горько чего разберут
попавшие в будущность дети,
над миром терновник наитий совьют
Совдепии мрачные сети…

И вновь по этапу отправят борцов, –
на сей раз чеченцев и ненцев.
Огульна держава, и нет в ней скопцов, –
и эти в мир явят младенцев…
– О, койшен, купите… – А что и за что?
Гармонь обрыдалась без пользы…
Мы дети эпохи, подайте за то,
что нас на планете все больше…

W

Изрыгаем густо маты, –
нас подняли интернаты –
ДОПРЫ родины моей –
стайни прежних егерей…
Нас травили и растили,
в жизнь огульно отпусти,
приказали молча выть
и по-русски говорить.
Кто английский, кто зулусский
подучил чуть-чуть по-русски,
тот убрался за рубеж,
а кто нищий – горе ешь –
хлеба черствого горбушку –
подле пурицы, хамьё
наверху теснят друг дружку….
Ё! Моё…
Нет! – Не моё!!

------------------------------------------
пуриц (русский идиш сленг) – хам-богач без должного этического мироощущения. Сразу замечу, что нынешнее размежевание в ЭСЕН_ГЭ, Имануил, вот этот ваш принцип: свой-чужой, происходит на пограничье, где одним достается ЭСЕН – кушать, а другим остается – ГЭ…

W

ПОСПЕШАЮЩИМ...

Юность спешит за Радугой,
Зрелость – за орденами...
Ордена взрослым
чеканят Детские сны.

Ведь кто же не пожелал,
когда был совсем маленьким
сделаться дворником или пожарным,
миллионером или пенсионером,
бравым генералом
или храбрым солдатиком.
Навсегда...

До новой весны...

Маленькой планеткой,
или хотя бы Радугой,
увитой орденами цветов...

W

Есть такие Дни на планете,
когда только Бог решает Судьбы
беззаботных взрослых людей.

В такие дни беспокойно спят Дети,
а Взрослые всё копошатся и копошатся...
В своём несостоявшемся Прошлом,
в тщете отыскать и оправдать в нём...
самих же себя...

W

АРЛЕКИНАДА

Когда смеются Арлекины,
ну, скажем, клоуны, что в масках
давно бродящие по Миру,
как по квартирам, в старых сказках...
Тогда обычно происходит,
при сломе прежних декораций,
всё то, что Будущее вводит
под тень платанов и акаций,
цветущих дивными гроздями,
пьянящих запахами Лета...
О том, как видно, между нами,
давно проведали поэты...
И нет уже щемящей боли,
лазурью Будущее дышит...

Арлекинада в всплесках моря
земное Будущее слышит...

W

Кружевные стервенеют Души –
терция на выборке Эпох.
Вот они, лишённые Заглушек,
выбирают будущий порог.
За порогом этим Соучастье
обретает первые Штрихи,
но, как прежде, злобствует Всевластье
прежних зол... И кичатся Враги.

Предана проклятию Равена.
Кружевные Души без жилья
бродят неприкаянным коленом
будущего мира... Средь жулья,
прежде перешедшего на квоты
карликов и карлиц без Души,
для которых первая забота:
Кружевные Души задушить!..

W

На сретении Звездопадов
порывается Солнечный ветер
пересечь парсеки Парадов
и уйти Мечтой на рассвете.
Изодрать планетарную коду
и иссечь из планетного хлама
Человечества злую свободу,
мегаполисов скорбную гамму.

На сретении Звездопадов
обрывается Солнечный ветер...
Так, должно быть, всем нам и надо
за бездарную Жизнь на свете!..

W

Всего навыдумано впрок,
и остается верить Сказкам...
Где в каждой – Прошлого урок,
где в каждой – Будущего вязка.
Где за чертою Бытия
уже размечены дорожки.
По ним бродили Ты и Я –
смешно, грешно, – на босы ножки.
Два сердца набосо разбув,
смеялись тихо под сурдинку.
Попутный ветер Счастьедув
сшивал Душ наших половинки.
Но вот срастаются в одно
две половинки, две тревоги...
Двух Душ резное полотно...
И ищет Звездные дороги.

W

ТРУДЯГИ-ЗВОНАРИ

Желудок очищается от рвотных падежей.
Планета упрочняется до звёздных этажей.
Срывается безумия с запястий антураж:
шевелятся и мумии, и ложа-бельетаж...

Шевелятся, волнуются, заводятся быльём,
А мы опять по улицам шатаемся вдвоём. –
Зористые и страстные, обученные петь...
Бродяжные, горластые – из глоток плещем медь!

И то ещё случается, кто слышит нас, как встарь...
Тот тут же зажигается, как уличный фонарь!
И фонарятся улицы с заката до Зари,
покуда в мире шляются трудяги звонари!

W

А в тупике, как в тупике...
Я тоже это допускаю,
когда на волю выпускаю
судьбу, зажатую в руке...
Но только сердце не болит
о той утрате непременно,
и потому, гремя степенно,
ритм Синусоиды хранит...
Но в тупике, как в тупике:
Душа в пике и нет возврата
в тот мир, где всё Грешно и Свято...
и Душ паренье налегке.

Теперь, увы, не воспаришь…
С душевным возишься Компостом,
а там всё выгнало в коросту. –
Погосты лет не воротишь...

Всё в тупике, как в тупике –
над Прошлым хлыст свистит в руке...

W

НЕ ОПЕЧАТЫВАЙ ДВЕРЕЙ

Двери опечатай в Душу, – и она уснет...
Двери опечатай в Сердце, – и любовь пройдет...
Эти строчки не печатай, – просто повтори!..
Хочешь, – спой... А дубликаты этих строк порви.

W

Влюблённость – первым делом от простуды.
Куда микстурам, Господи прости!
Ценней чем зелья ведьмы Регентруды –
влюблённости ажурные мосты.

1995-2003 гг.

У произведения нет ни одного комментария, вы можете стать первым!