Запоздалое цветение

Она стояла возле окна и смотрела вниз. На корявых ветвях стоящего внизу дерева до сих пор не было листьев. Оно словно и не собиралось просыпаться, проявляя какие либо признаки жизни. То ли весна была запоздалой, то ли слишком много глаз утомлённых долгой болезнью смотрели на единственное дерево в квадратном пространстве, опоясанного серыми стенами. Лика говорила, что это абрикос и ему давно уже следовало бы зацвести.
Ей больше нравилось смотреть в даль, но плотные стены едва пропускали утренние лучи солнца, нежно щекотавшие её протянутые ладони. Одна радость - утреннее щебетание птиц и лёгкое проникание свежего ветра. Палата, в которой она лежала, была достаточно хорошей, можно было бы даже сказать, что очень хорошей, в сравнении с другими.
- Для очень хороших людей – говорила кому-то санитарка, стоя в коридоре, явно подразумевая совсем другое.
Каково же было бы, наверное, её удивление, если бы она узнала, что так оно и есть. И её поселили в этой палате, потому что она была хорошим человеком. А если быть ещё точнее, то её друг был заведующим одного из многочисленных отделений этой больницы. Мистическая цифра перехода украшала входную дверь.
- Вы, главное, не бойтесь!- говорил доктор её соседке.- Мы всем говорим, что номер палаты не тринадцать, а триста тринадцать. А вообще-то она счастливая.
Куда уж счастливие. Число смерти – умирание в старом качестве и возрождение в новом. Понять бы, откуда и куда переходить.
Перспектива провести две недели в палате в одиночестве её весьма прельщала. Такое счастье выпадает весьма редко. Постоянное присутствие кого-либо рядом, со временем начинает раздражать. Поэтому появление соседки её не очень-то обрадовало. Точнее было бы даже сказать – этот факт её практически выбил из колеи. Нервная дрожь буквально охватила всё её тело, когда в палату санитарка вкатила каталку с сидящей на ней белокурой девушкой, с грустными глазами спаниеля. За ней следом ворвались шумные барышни, разрывая своими возгласами доселе спокойное пространство. Неумолкающий врач и стоящая рядом с ним по стойке смирно медсестра, готовая по первому приказанию ввести больной любую инъекцию. Вся эта суета говорила о суперхорошести пациентки, явно подкреплённой более весомыми доказательствами. Мужчина, внёсший вещи и нежно целовавший блондинку называл её желатиновым медвежонком. Он явно не подходил под категорию мужа, больше был похож на любимого мужчину, а проще говоря, на любовника. При виде его доктор становился ещё более натянутее и звонче. Толпа родственников, домашняя постель, куча вещей, разместившихся на спинках стульев. Всё это явно не имело никакого смысла, а лишь вносило лишнюю суету в созданный ёю мир покоя и созерцания. Внутреннее равновесие было нарушено, нервы натянулись до предела. Один щипок - и мелкую дрожь, пробежавшую по всему телу, было уже невозможно остановить. Лишь с приходом тишины ей удалось кое-как отойти от пережитого вторжения. Она знала, что это произойдёт, просто надеялась, что чуть-чуть попозже.
Первые ночи были очень беспокойными. Кто-то постоянно рвался в её закрытые двери: блуждающие души утомлённых ночным дежурством медсестёр и врачей, больные с пробитыми головами. Даже в здравии тяжело управлять собственным сознанием и тонкими телами. Вновь и вновь запечатывались двери и окна. Молитва за молитвой. Лишь однажды, увидев белокурую женщину с глубокой ножевой раной под сердце, она не смогла отказать в помощи. Хотя прекрасно понимала, что в реалии всё будет несколько иначе. И вот все её эгоистические планы наконец-то позаниматься только собой рассыпались, как карточный домик.

Лика лежала напротив, тихо посвящая её в события недавно произошедшие с нею. Факты не сбегались. Тогда она быстро извинялась за свой обман и рассказывала всё заново, но уже с некими изменениями. Удивительно, как сводит людей судьба. Совсем недавно она сама побывала в подобной ситуации, с трудом выбравшись из неё. Хотя последствия до сих пор дают о себе знать, как в прочем и эта больничная палата. Чем более подвижнее нервная система, тем острее воспринимается удар и тем дольше тормозной путь. Рельсы на месте, а поезд до сих пор едет, как и голова от всего происходящего. Кому лучше, как ни ей понять проблемы Лики. Бедная девочка, она была так слаба, что даже до туалета не могла дойти без помощи.
Её же это пугало больше всего. Даже сейчас, когда она сама так нуждалась в помощи, вновь приходилось думать о других. Да ещё и Андрей, её любимый доктор, заболел так некстати. Если бы не его настойчивые уверения, что ей необходимо это обследование и лечение, она бы уже давно сошла сума от этого бесконечного гула в голове, и невыносимого напора, готового вот-вот вырваться наружу вулканическим извержением.
- Хороша была бы картинка! – усмехнувшись, подумала она. – Теперь, между капельницами и уколами, придётся бежать к нему.

- Девушка, своим здоровым видом и стремительной походкой вы смущаете всё отделение! - возмущённо проговорил дежурный врач, встретившийся в коридоре.
- Можно подумать, что мне будет лучше, если я с умирающим видом буду лежать на больничной койке. Легче мне от этого уж точно не будет.- Проговорила в никуда она, слетая по ступенькам вниз.
Андрей сидел напротив неё, с задумчивым видом помешивая чай. Он был похож на плюшевого мишку с перевязанным горлом из забытого детства.
- Это компресс, чтобы быстрее выздороветь.- Сказал он в ответ на её удивлённый взгляд.
Ещё раз пахнуло забытыми детскими воспоминаниями. Её мама часто делала такие спиртовые компрессы, когда она болела. Подобные методы лечения уже давно не применялись. Но было в этом что-то домашнее и родное.
Выложив целую стопу книг, Андрей пытался рассказать о прошедших и происходящих событиях, предлагая прочитать те или иные произведения. Но почему-то не читалось. Подобная информация слишком тяжело усваивалась в последнее время. А вообще, ей просто не хотелось даже думать.
- Можно я положу свою голову к тебе на колени?
Когда в дом влетает ангел, сложно отказать себе в удовольствии подремать под его крылом. Нежные руки прикасались к поседевшим волосам. Он действительно был похож на грустного плюшевого мишку из её детства.

- Перед тем как попасть сюда, мне выпало предсказание, что бы я ждала помощи от человека побывавшей в подобной ситуации, - щебетала Лика. – Я даже себе представит не могла кто бы это мог быть, пока не познакомилась с тобой!
- Но для этого тебе было нужно предварительно попасть в больницу, - улыбнувшись, проговорила она.
- Мне с тобой становиться всё понятнее и легче пережить.
- Человек слаб! – заключила она. – Тогда мне казалось, что если даже я столько знающая и видящая совершаю ошибки, то, что говорить о других?
- Но ведь от предательства очень больно!
- Предать – всё равно, что передать. Просто одна буковка по дороге потерялась. Можешь считать, что тебя передали в другие руки. И поверь мне, эти руки куда надёжнее.
- Я так рыдала. Мне просто не хотелось жить. Я пыталась вскрыть вены, но ножницы оказались тупыми. Да ещё настойчивый звонок в дверь. Представляешь, я открываю, а на пороге святое семейство. Стоят словно три ангела. Мы с ними не общались Бог весть сколько. Они мне – собирай вещи, и поехали к нам. А ведь к ним в дом доступ близко никто не имеет.
- Бог любит своих детей и прощает их слабости, если они искренни в своей вере.
- Но почему же это случилось со мной сейчас?
- Таков тормозной путь. Два дня, две недели, два года. Ты же заявила в пространство, что не хочешь жить? И вот ты уже другая, ты уже с другим и тебе хорошо, но программу никто не отменял и она проявляется. Твоя вера пошатнулась. Хорошо если с тобою находятся рядом люди пытающиеся помочь тебе вернуть эту веру.
- Но ведь он поступил подло?
- Он поступил так, как считал правильным на тот момент.
- Но он говорил, что любит меня!
- Возможно, он любит тебя и сейчас. Просто так было нужно для тебя. Иначе ты никогда бы не смогла познать того, что имеешь сейчас.
- Неужели для тебя всё так просто?
- Ну что ты, – улыбнувшись, возразила она. Просто я верю в то, что так должно быть и это к лучшему, а от этой веры мне становиться легче на душе.
- И всё-таки Бог его накажет.
- Наказание не наше с тобою дело. Пространство само разберётся, кому и сколько причитается. Наше дело учится любить и прощать, даже если это очень больно.
- Наверное, ты права…
- Ну, что девочки! Капельницы и уколы в мягкое место! – проговорила вошедшая в палату медсестра.
Она отложила в сторону спицы с ажуром нежно розового цвета и поудобнее расположилась на кровати.
- С такими темпами к выписке кофточка будет закончена.
- С такими бы темпами да поправляться, – вздохнув, проговорила она в ответ.
Кап… кап… кап… Прозрачная жидкость холодной струйкой проникала в её вены. Она была согласна на всё и на капельницы, и на уколы, и на процедуры, лишь бы эта бесконечная боль поскорее её покинула. Но с каждым днём ей казалось, что эта боль только усиливалась.

- Как дела у больной? Ну, совсем другое дело. Гораздо лучше, чем когда вы к нам поступили.
- Вы так говорите каждый раз, когда меня видите.
- Значит, в этом присутствует элемент правды.
- И я вам бесконечно верю.
Заведующий отделением был милым человеком. Именно он с первого взгляда определил всю серьёзность существующей проблемы, заявив твёрдым голосом, что позвоночник – это не слабое звено, а все проблемы в голове. Её, конечно же, не удивило подобное заявление. Проблема с головой – это так тривиально, но так романтично.
- Вы слушали мои романсы?
- Да, и мне очень понравилось. Я бы сказал, что в них есть что-то такое наркотическое. Хочется слушать и слушать не переставая. – Проговорил он, глядя в даль глазами цвета майской сирени.
- У Вас глаза очень редкого цвета. Позвольте ещё раз взглянуть.
- Нет, ни за что на свете, - весело проговорил он и исчез.
Конечно же, услышав голос, разве он рискнёт заглянуть в её глаза. Это всё равно, что заглянуть в зеркало и увидеть свою сущность, либо утонуть в бездонности океана.

-Ты не должна болеть! – кричал в телефонную трубку Сергей, словно пытаясь таким образом преодолеть всё то расстояние, которое их сейчас разъединяло.- Ты же сильная и всем помогаешь. От твоего присутствия становится легче, а если ты будешь болеть, то, как же мы?
- Не переживай. Моё состояние на вашем благополучии никак не может отразиться. Ты же знаешь, что для меня главное, чтобы у вас всё было хорошо.
- Это неправильно. Ты должна хоть немного думать о себе. Через несколько дней я буду дома, и обязательно к тебе заеду. Что тебе привезти?
- Маленькую плюшевую игрушку, чтобы было теплее спать.

Лику увезли на обследование в другую больницу. Ей ставили тот же диагноз и, хотя её не мучили такие боли, но постоянное пребывание в состоянии качки было тоже не лучше. В палате стало тихо и спокойно. Слёзы медленно стекали по её щекам.
- Тебе на самом деле очень больно? – спросил Сашка, наклонив вихрастую голову.
Его волосы как-то очень быстро выросли с последней поездки, где он традиционно подстригся под ноль, и теперь очень смешно торчали в разные стороны.
- А может тебе просто себя жалко?
- Сашенька, милый, мне больно, а поэтому жалко. И я уже не знаю чего больше.
- Как тебе нравятся цветы, которые я принёс?
- Я очень люблю фиалки. А теперь в моей коллекции новый экземпляр. Фиалки – это цветы эзотериков. У людей с негативной энергией они просто не цветут.
- Хочется всё бросить и убежать, куда глаза глядят.
- Конечно. Ты же служитель Ахура-Мазды. Ты уже здесь, но твои белые, расшитые золотом одежды, зовут тебя в даль. Давшие не единожды обет безбрачия, и присягнувшие на служение более высоким идеалам, мы до сих пор пытаемся им служить, хотя уже давно состоим в браке и по горло увязли в земных привязках.
- Что же делать?
- Если бы я знала – то не лежала бы здесь. Разве не является моё нынешнее состояние результатом тех самых привязанностей? – Она грустно посмотрела в окно.
- Может, ты всё-таки себя жалеешь?
- Хотелось бы, конечно же, чтобы меня жалели, но ведь вы все привыкли думать, что я сильная девочка.
- А разве не так?
- Наверное, так, если я до сих пор вас всех люблю.
- Да уж. От твоей любви голова начинает идти кругом, и уже ничего не понимаешь.
- Знаешь кто я по цветочному календарю? Мак. Цветок скромный и изящный, притягивающий своим видом и опьяняющий, как опиум.
- Ты сама как наркотик. Тебя нужно принимать мелкими порциями. Иначе может и крышу сорвать
- Я знаю. Мне об этом говорили и не раз.
- В таком случае мне пора. Иначе в здешнем отделении одним пациентом станет больше.

- Разве ты в этой больнице первый раз? – удивлённо спросила Лика.
- Вообще-то да.
- Но весь медперсонал к тебе так относится, что мне казалось ты здесь частый гость.
- Тебе показалось.
- Нет, просто люди к тебе быстро привыкают.
- Может быть.
- Какой красивый цветок
- Это мне Сашка привёз. Хотя он никогда не знает что мне нужно, потому что не видит. И, как правило, дарит то, что считает нужным. А нужно уметь на мгновение становиться тем человеком и глядеть его глазами.
- Ну, почему же, - проговорила Лика, - фиалка очень даже симпатичная.
- Я и не возражаю. А уж зелёный чай с жасмином, как никогда кстати. И, в любом случае, я его люблю. Он ведь мне как брат. Хотя его явное равнодушие к моему существованию меня часто огорчает.
- Зато Серёжка тебя чувствует и всегда привозит именно те вкусности, которые ты любишь. А белая кошечка так на тебя похожа!- восхищённо восклицала она
- За то некоторые не только не приезжают, а даже и не звонят. Неужели что-то может быт важнее здоровья близкого человека?
- Отсюда вывод – не дружи с козлами, а дружи с Серёжами.- Утвердительно проговорила Лика.
- А ты знаешь, что белых котов называли лунными? Они спутники Силены и вечно сопровождают влюблённых, охраняя их существование.
- Красивая легенда и как нельзя кстати.
- Как тебе наш массажист?
- Ты знаешь, когда он делает мне массаж, я вижу такие же картинки, как и от твоих прикосновений. Мне так нравиться.
- Это завораживает и притягивает. Но будь осторожна, часто ясновидение граничит с миром иллюзий, и не перешагнуть эту грань очень трудно.

- Как проходят Ваши дела?- спросил Олег, вытягивая её шею.
- Я думаю, что успешно.
- Откуда же такой диагноз?
- Понимаете, у меня есть не очень хорошая привычка, падать в обмороки.
- Почему же? Я считаю, что очень даже удобная привычка, особенно когда какой-нибудь граф рядом.
- Как правило графьёв рядом не бывает, подхватить некому и я ударяюсь головой обо всё то, что рядом стоит.
- Это действительно неприятно, - проговорил он, растягивая позвоночник.
- Я сегодня под утро видела Вас.
- И как же Вы меня видели.
- Мы сидели на возвышенности, мне даже казалось на облаках, и беззаботно болтали ногами. Прямо, как дети, говоря без умолку ни о чём. Вокруг нас был такой необычайный свет. И тут я сказала, что не смогу приехать, потому что мне нужно быть в другом месте. Вы нахмурились, а вместе с вами нахмурилось небо.
- И к чему же это?
- К тому, что однажды Вы будете меня ждать, а я не приеду. Но это будет потом.
- А сейчас?
- А сейчас я вам безропотно отдаюсь.
- Ну, допустим не так уж и безропотно, и даже иногда пытаетесь меня укусить.
- Это потому что мне больно. Но я стараюсь терпеть.
- Что Вы видите? – Спросил Олег.
- Я вижу потоки энергий и их направление, а так же точки, которые взаимодействуют с этими потоками.
- Вы пытаетесь влиять на процесс. Просто расслабьтесь и чувствуйте.
- Я говорю о том, что чувствую.
- Всё не так, как должно быть.
- Всё именно так, как и должно происходить.
- Вы постоянно сопротивляетесь.
- Фактор доверия штука очень тонкая. Неужели вы думаете, что я повернулась бы к врагу спиной?
- Вы в этом уверены?
- Я просто знаю, что мы с вами дети сидящие на облаках.

Последний стежок и новая кофточка была закончена. Сколько ещё таких кофточек ей предстоит связать? Одному Богу известно. По рекомендациям врача не реже двух раз в году. Сегодня за ней должны приехать, чтобы отвезти домой.
- Как же я без тебя? – причитала Лика, собирая свои вещи. – Приезжай почаще, будешь у меня жить.
- Конечно же, но это будет не так просто. В конце концов, ты всегда можешь мне позвонить.
Она смотрела в окно. Ещё недавно голые ветки были густо обсыпаны цветами нежно розового цвета.
- Надо же, почти как моя новая кофточка, - подумала она.
Лёгкий ветерок качнул занавеску, едва коснувшись её протянутых рук. Всё имеет свой конец и своё начало, медленно перетекая из одного состояния в другое. Завтра снова будет утро и ещё недавно голые ветви покроет молодая листва. Просто нужно верить и вовремя понять тайную причину сегодняшнего перехода.






У произведения нет ни одного комментария, вы можете стать первым!