(из «Поленовского дневника»)

Реки не видно, дымка застит.

Вдоль берега, отрезанный ломоть,

белёсый пляж, бубновой масти

моторка силится вспороть

тумана ватную завесу.

По променаду вдоль Оки

(уже скорее дань прогрессу)

ждут вечера свети́льники.

Съедает холод безоглядно

законное l'été indien.

Дассену было б непонятно,

как про «индейский океан

любви» петь с нашим неприглядом

погод, обложенных дождём,

не то что Люксембургским садом

гуляя с осенью вдвоём.

Но и без пущих уговоров,

признаний в верности, в любви,

здесь, в стороне от лишних взоров,

себе в попутку призови

по сторонам ещё зелёных,

оливково-горчичных ив,

кармином вязов опалённых

и в редкость птичий перелив.

p.s.    Возможно, в чьей-нибудь столице

        глаза прикроешь, съедешь в сон.

        И среди прочего присниться

        река в тумане, Бёхов склон…