Вдоль линии жизни на лодочке утлой плыву,
Подгоняемый ветром бессонным, в рукаве хороня
Чудеса, от которых то неловкой рукой утираю слезу,
То, зубами скрипя, порастаю коростой стыда,
Понимая: молить о прощении поздно, что река
Развела берега, словно руки Судьба, отпуская,
Отправляя скитаться меня по межзвездным мирам,
Во плоти на плоту, или ветошью, тенью, влекомой
Упомянутым ветром. Остается принять этот план,  
И признать: милосердию смерти обязана жизнь.
Темноте нужен свет, и однажды в промозглой степи,
У стальной колеи я в обходчике вольном найду
Себя самого, и, повыше карбидный фонарь поднимая,
Встречу поезда темные окна, за одним из которых
Не спит мой двойник и на лодочке утлой плывет,
Подгоняемый ветром бессонным.