Человек играющий

Детский ум играет в горе, он трусит за ним по следу
с несмышлеными друзьями, глупый юный любопыт, –
просочиться ли поближе, повисеть ли на заборе,
замереть ли перед строем именных холодных плит.
Изучая потайные закоулки гулких страхов,
пустоглазых музыкантов, острый профиль восковой,
это черное на красном, эти сплюснутые клумбы,
горемычные фигуры… человек такой живой,
отхлебнув чужого горя, взбудораженный игрой,
собирается не верить в света белого пропажу,
правда, мается  ночами, – мол хотя бы не врасплох,
потому что он не старый, потому что он не каждый,
потому что он молился, и его приметил Бог.

Веря и не веря в это, умирая понемногу,
изучая из засады причиндалы для игры:
поминальные конфеты, к яме узкую дорогу,
исчезающий внезапно вслед за тайною обрыв,
всё заглядывает в завтра, с Богом недоговорив.
Замкнутый, надцатилетний, трудный, стадный, одинокий,
враз решает все проблемы, разрешив себе не быть,
он играет в свой последний путь по путаной дороге,
но не раскрывает тему, не теряя жизни нить.

И, сбегая на свиданье с надувного катафалка,
он на время обретает живость прежнего лица,
запивая-заедая то предчувствия, то факты,
то теряя, то стирая, утираясь без конца.
Забывается, играя в подмастерье у Творца.
Человек играет словом вольно весело и страшно,
приучая мысли к яме, душу к боли наживной,
осиянный окаянный выход чуя за спиной,
будто он родится снова в свой проигранный  вчерашний
мир с ожившими друзьями по дороге в мир иной.

У произведения нет ни одного комментария, вы можете стать первым!