Под раскидистой оливой

Дата: 26-11-2018 | 14:44:52


Под раскидистой оливой – и ночлег и ресторан,

пьяный бред закат услышал, а рассвет услышал стих;

и душевных, и сердечных накопилось столько ран,

что одной сплошною болью затопило боли их.

 

Подлый век сменил жестокий, – кто кого сменил? – врубись!

Счастье очень мимолётно, даже облик позабыт.

Повторяются лишь беды, словно кто-то их «на бис!»

всё зовёт, зовёт на сцену, в судьбы, в устремленья, в быт.

 

Без зазренья! Без закуски! Под оливой! Из горла!

Так и водится по-русски! За погибших здесь ребят!

Толку-то, что двухголов он, если тяма у орла

не фурычет, да и бошки друг на друга не глядят?

 

О, совковая Россия замутила окоём,

«Кукурузник» лысоглавый ловко Крыму дал под дых:

под трезубцем Украины, как на вилах, мы живём,

вся надежда, что сорвёмся, да останемся в живых.

 

Крым подарен кровным братьям! За единство! За семью!

Кто же яблоком раздора раскрутил нас, нагл и крут?

Надо стих кончать быстрее, а не то я затемню

ещё больше эту темень, что политикой зовут.

 

Дует ветер с горных высей от зари и дотемна,

то полыни дух приносит, то уносит хмель и сор.

Под раскидистой маслиной вот собраться бы с тем нам,

чтоб не пить, а просто слушать ветра с нею разговор.

 

Мусульманский месяц в небе, в нём же – православный крест,

небо чистое всё чаще, небу не к лицу раздор,

и куда я взгляд ни кину, всё мне видятся окрест

виноградники под солнцем, горы, лес, морской простор.

 

Что ещё для счастья надо? Чем ещё украсить мир?

Неужели не хватает нам ни воли, ни ума?

За Российский флот аренду Киев поднял, как вампир,

всё он кровушки российской не напьется задарма.

 

Под раскидистой оливой круглый стол в тени двора,

в полночь средь листвы чеканной вьются звёздные штрихи…

Ах, какие здесь когда-то мы встречали вечера!

Ах, какие здесь звучали тосты, здравицы, стихи!

 

14-07-2011



У    ВОРОНЬЕЙ    СКАЛЫ


У Вороньей скалы лобаны над водою взлетают,

в кромку берега бьёт за волною шуршащей волна,

все намеренья добрые, так повелось уж, в зле тают

или тают во зле, как хотите, но суть-то одна.

 

На откосах крутых тёрн колючий цветёт в Ай-Даниле,

громыхает бульдозер на склонах, когда-то живых,

здесь от дачных построек вдруг оползни ожили или

оттого, что погиб виноградник, он сдерживал их.

 

Я с подводным ружьём в мутнячок заплываю прибрежный,

слышу стук чешуи – это рыбины носятся в нём,

не узнать побережья, да, к слову,  и сам я не прежний,

не щадит ничего это время, в котором живём.

 

У Вороньей скалы пляж уютный природой был создан,

галька чистой была, искупался, лежи, загорай;

жаль былой красоты, только сетовать, думаю, поздно,

ничего не вернётся: ни юность, ни канувший рай.

 

Самосвалы пылят, лют строительный бум в Ай-Даниле,

мыс ползёт и ползёт, словно зэк, обдуривший конвой,

косяки лобанов до сих пор этот мыс не забыли,

по весне их сюда  властно тянет  инстинкт вековой.

 

У Вороньей скалы позабуду ли нашу палатку,

позабуду ль, как в ней написал я свой первый стишок:

всё подначивал Толик влюблённый в смешливую Татку,

всё гитарные струны рвал истово Тюрин Сашок.

 

А теперь всё в бетоне, всё  частное, всё под запретом,

здесь элита страны: тот банкир, тот политик, там –  тать:

лобаны, лобаны, как моя, ваша песенка спета

и не надо взлетать над водою, не надо взлетать…

 

Президент незалежной здесь строит хатынку над морем,

или строят ему, как ни скажешь, а всё не с руки;

я когда-то нырял здесь,  изучен рельеф акваторий,

а сейчас здесь кордон, в камуфляже  грозят мужики.

 

Над Вороньей скалой чайки с криками носятся нервно,

то к воде упадут,  то опять затевают свой круг,

слышал, местных уже не пускают сюда и, наверно,

это вовсе не трёп, потому что пустынно вокруг.

 

Вон мелькает буёк – это сети по дну натянули,

что им тут  рыбинспектор, у боссов и слуги под стать,

пусть приснится мне рай у Вороньей скалы, но засну ли

я сегодня спокойно, не знаю, но надо поспать…

 

13-09-2012

 

 






У произведения нет ни одного комментария, вы можете стать первым!