Дурь

Жила-была девочка летом на даче,
И жил-был при ней неудачный хомяк.
Будь он от природы окрашен иначе,
Возможно, ее не расстроил бы так.


Но был он с рождения скучный и белый
Не рыженький с беленьким воротничком,
А девочка рыжего, вдруг, захотела
И вот что она учудила тайком.


Не с целью бессмысленно набедокурить,
скрутила головки у рыжих цветов,
Цветы называются «царские кудри»,
И творческий план к воплощенью готов!


Известно, что рыжие эти тычинки
Способны окрасить и щеки и нос.
Хомяк подставлял обреченную спинку
И крест свой хомячий безропотно нес.


Увы, результат бы не лучшим, наверно,
Весь в рыжих разводах, нелепый, смешной,
Хомяк был вторично окраске подвергнут,
Но способ теперь уже выбран иной.


Для ровности цвета в садовом корыте
Омытый стократно в воде дождевой,
И не наделенный спасительной прытью,
Обмякший хомяк стал не слишком живой.


Потом эта девочка била баклуши,
Обедала и продолжала играть.
Хомяк, ничего не придумавший лучше,
Немного обсох, да и лег умирать.


Она над бедняжкой сидела до ночи,
В глазах – виноватый и горестный страх,
Хомяк был пока еще мертвый не очень,
Все меньше ей нравилась эта игра.


Он жалко дрожал, и она его грела,
И спать не хотела ложиться никак,
Закутав дрожащее меленько тело,
Взаправду рыдала: «Мой бедный хомяк!»


И бабушка девочку все уводила
Твердила: "Пойдем, отойдет до утра".
Держалась, теряя последние силы,
И в кукольном сердце зияла дыра.


Готовы к посадке анютины глазки,
А в ямке лежит бело-рыжий комок
Все будет красиво, достойно, не наспех –
И крестик из палочек для эскимо…


То каюсь, то маюсь слезливою дурью,
И дурь сортирую потом по цветам.
А детство накроет недетскою бурей,
И вновь понимаю, что я еще там.

У произведения нет ни одного комментария, вы можете стать первым!