Приезд Андрея Вознесенского в Ригу 7 марта 1982 года


Необходимое, краткое пояснение к стихотворению «ВСТРЕЧА».

 

Нас, нескольких молодых поэтов из студии при Союзе писателей Латвийской ССР, пригласил в гостиницу «Рига», (за свой оригинальный архитектурный дизайн именуемую в народе «Мыльницей»), Андрей Андреевич Вознесенский. Это было вечером 7 марта 1982 года.

 

 Совпадение дат: 7 марта 1963 года над ним «нависал» Хрущёв. Сборник «Безотчётное» был привезён в Ригу в количестве целого чемодана. Мы вошли. В красивом, минималистски-футуристически оформленном номере, там и сям стояли в изрядном количестве чёрные бутылки нераспечатанного, дорогущего французского шампанского, очень хорошо монтирующегося с интерьером. Он встретил нас и сразу предупредил, что болен, «весь в соплях», выпил лекарство и, следовательно, не будет ни пить, ни читать стихи… Но зато мы все будем «читать по кругу». Я сидела прямо напротив него и никогда не забуду силу его внимания и внимательности. И тут от стены отделилась очень красивая женщина в бледно-сиреневом комбинезоне, с чёрными, высоко уложенными в причёску блестящими волосами над умным, светлым лбом - инопланетянка. Геба, Геба. Это сейчас я знаю, что это была его великая любовь – Анна Вронская, родившая ему дочь, а теперь есть и внук…  А тогда… И сейчас вижу её, как здесь. (Хоть она давно в Америке…) Ну и вот, начали мы читать. Для «раскачки» нам плеснули этого небесного напитка, темноватого, с большими, тяжёлыми, ведущими себя как-то иначе, пузырьками.

   

Андрей Андреевич очень оригинально проводил «циркуляцию» чтецов, что-то очень часто говорил: «Оля» - это значит, моя очередь. Да тут ещё сидела редакторша рижской «Молодёжки» и сильно ему советовала одно моё стихотворение о деревьях, недавно напечатанное там.


Прочла. Позже он попросил ещё два раза это – «про деревья»… Там было в конце: «А деревья друг другу не изменяют, терпят зимы рядом, вёснам радуются. И только ночами, которые в мае, на цыпочках, тихо к домам подкрадываются…» это было им так тогда близко. Весь вечер безмолвная Анна, с тихой улыбкой щедро лила мне амброзию… И его: « Не надо, вольная рощица, к домам его ревновать». И в книге «Безотчётное», лежащей в чемодане:

                «Изменяйте ангелу, изменяйте чёрту,

                Но не изменяйте чувству безотчётному…»

Вот такая незримая тема висела…


Он дал мне телефон и просил звонить всегда и по любому поводу. Как-то позвонила, уже переехав в Москву: с той стороны неприятный женский голос произнёс: «А зачем он вам?».

Ныне, иногда бывая в Риге, теперь уже в отдельной стране, прохожу мимо «Мыльницы» и всегда - вспоминаю, вспоминаю, вспоминаю – Его -

Андрея Андреевича Вознесенского.

 

 

                    В С Т Р Е Ч А

 

                                    Андрею Вознесенскому

 

Время такое: приезд и отъезд

В межсезонье. Разумно. Резонно?..

Глаз ваших длинный и странный разрез

И птичий разлёт боковой – для обзора…

Чувствую вчуже, что день ото дня

Мне не хватает отчаянно

Новой меня, встречной меня,

Вашего взгляда случайного,

Дымчатого, печального…

(Так непечатна печаль!)

Но спасибо за счастье быть узнанной.

Вчерне, плечом, невзначай,

Но – союзничество.

(Мне не хватает меня,

Той, что за воздух держалась,

Что не ломаясь, звеня,

Чуть по стихам пробежалась…)

Где вы теперь?

Какие вас бури морочат или неволят?

В той затяжной тишине,

В плотной, густой тишине,

Ныне, и днесь, и во сне –

«Оля… и Оля… и Оля…»

Росчерк пера – не прошу.

(Может быть, этим грешу?)

В ваших не таю лучах

Бледной медузою.

Я приходила не с тем,

Мой визит частный.

Только с собой унесла

Я на согбенных плечах

Голову, полную музыкой!

Счастье – быть узнанной.

Счастье.

А в гостевой толкотне,

Там, где ни «да» и ни «не»,

Я поспешила уйти, глаз не мозоля,

В траурный лифт… * и во двор…

Бродит в душе до сих пор,

Словно церковный кагор –

«Оля… и Оля… и Оля…»

 

Сквозь вьюгу, друг другу

Чтенье стихов «по кругу»…

 

* В гостинице «Рига» были лифты из чёрных зеркал.


У произведения нет ни одного комментария, вы можете стать первым!