Лябиб Лерон. Я вышел из бешмета Тукая

Дата: 25-01-2018 | 10:32:55

(переводы с татарского)


Деревня с чёрным столбом    

 

Древняя деревня моя,

Славиться тебе и цвести.

Доброму – ты добрая мать,

Злого – будешь плёткой стегать,

И такая строгость – в чести.

 

Чёрный, чёрный столб на краю

Высится, как твой судия:

Не сменила веру свою…

С чёрным, будто уголь, столбом

Уцелела в веке лихом

Светлая деревня моя!

 

Чёрный столб – чернее грача,

А душа народа – бела.

Может, мы и рубим сплеча,

И Сибирь маячит в ночах,

Но дружны слова и дела.

 

Чёрный столб в деревне моей

Прямотой, быть может, суров.

Лихо и напасти, ей-ей,

И посланцы власти, ей-ей,

Сторонились наших краёв.

 

Голод нас ломал – не сломал,

Поросли все беды быльём.

Пролетела юность моя,

Но, как прежде, думаю я

О деревне с чёрным столбом…


Я вышел из бешмета Тукая

 

Ты выберешь Толстого в кумиры,

И к Пушкину – захочешь – шагай.

А для меня средь избранных мира

Нет выше, чем великий Тукай.

 

Не ради красноречья благого

Я говорю, дожив до седин:

Великих на земле очень много,

Но ближе всех Тукай – он один.

 

Не к Гоголю себя отсылаю:

Не из его шинели, о нет –

Я вышел из бешмета Тукая, –

Благословен суконный бешмет!

 

Я миру, будто слову, открытый,

Читаю между строк бытия…

Стихи – моя душа и молитва,

А свет Тукая – кибла моя.

 

Другой народ – и доля другая,

Но мне до всех иных нет забот.

Я воспеваю снова Тукая,

А значит, свой татарский народ!

 

«Куда же я иду? – вопрошаю. –

На ту ли поднимаюсь ступень?»

Не прошлое ищу у Тукая, –

Нащупываю завтрашний день!

 

Луне и солнцу, звёздам беспечным

Я не открою душу свою.

… Идущий за высоким и вечным,

Сегодня у Тукая стою.

 

Кто ты?

 

                            Татарскому народу

 

В ничейной будто бы стране

Не ты ли тот безродный пёс?

Лежишь в холодной конуре,

Поджав безвольно тощий хвост…

 

Не ты ли тот трудяга-конь,
Кого взнуздали, запрягли?

Не замечая холодов,

Идёшь по краешку земли.

 

А может, на челе страны

Ты – надоедливая вошь? –

Они тебя – к ногтю, а ты,

Ты всё никак не пропадёшь.

 

Быть может, птицею рождён

Ты для полёта и мечты?

Смотри – собратья взмыли ввысь,

Они летят, а что же ты?

 

Возвращение Гаяза Исхаки

 

У нищеты в подругах значатся

Война, разруха и страданье…

Он покидал страну, как стрельбище –

Вернулся вновь на поле брани!

 

Тогда её бросали тысячи –

Евреи, русские и прочие.

Прощались и татары с родиной,

Но уезжали в одиночку.

 

Растили хлеб в родных селениях,

Трудились дружно, без обмана…

И лишь за долю свою горькую

Судьбу бранили постоянно.

 

Не выбирая время смутное,

Татарин был с собою честен:

Ругал сбежавшего сородича,

Приняв на грудь с Иваном вместе.

 

Ругали, впрочем, всех – оставшихся,

Своих, уехавших, друг друга:

Баран и лошадь – были прозвища,

Паршивый пёс и скользский угорь!

 

…Возможно, думал отбывающий,

Что белый конь его уносит,

Что никогда его на родину

Судьба вернуться не попросит.

 

А может быть, страна опомнится:

«Вернутся все мои вояки…»

Он не забыл, как вслед ушедшему

Безумно лаяли собаки!

 

«Мы возвратимся обязательно,

Коль нас не колесует время!» –

Так, исполняя обещание,

Вернулись русские, евреи…

 

Когда в столице танки лязгали,

Когда «ать-два!» кругом звучало,

Признала родина Набокова

И Солженицына признала.

 

Настало время возвращения

И моего народа сына.

Избыть бы горький ком предательства,

Застрявший в горле у России!

 

Но как вернулся он на родину,

Каким путём глухим и шатким,

Что перед ним, стелясь угодливо,

Визгливо выли те же шавки?

 

У нищеты в подругах значатся

Война, разруха и страданье…

Он покидал страну смятенную –

Вернулся вновь на поле брани!

 

…Опять бегут, теряют родину,

Живому голосу не внемля,

Не видя, как с небес лазоревых

Целует он родную землю…

У произведения нет ни одного комментария, вы можете стать первым!