Новозеландский переводчик Дейвид Форман переводит мои стихи для книги.

Новозеландский переводчик Дейвид Форман переводит Избранное из моих стихотворений на английский язык. Здесь его перевод стихотворения "Откровение Новейшего Тесея" (оригинал можно прочесть ниже).

Discoveries of a latter day Theseus

With every step, with every flickering movement,
With every slippery grope on walls of stone,
With each pernicious dying of the candle-
Stub that's mounted in the ancient bronzen
Candlestick I bear in hand, I make my way,

Now weary from the strain and yet maintaining
Somehow my identity diurnal and, with every
Fatal new mistake repeated in like key, 
Of benefit to none, with each mercurial beating
Of a heart indignant at the black lucidity

Of sure defeat, I, victim of stupidity, perplexed,
Stand here, mere object in stone labyrinth and pressing
Cheek against dark wall at yet another turning,
Forgetting who I am - to this, our world, belonging? - 
Or faceless remnant of an alien voiceless world? -

In whose obscure domains I step by step discover
That life's no more than offshoots upon offshoots,
That in the world of men are craggy openings
Where flowers never bloomed, and, with another
Senseless turn I sight a sun-lit aperture

(If real, or if imagined, utterly indifferent),
Where beetles hover in flight, tea cools on the veranda,
And the Minotaur is sprawled in wicker chair before a
Jap TV and; and you, wrapped in a sunny coat of plastic,
You with him, but I see you not, now sunken in the gloom,

Acknowledging your happiness at our twin demise,
The fruit of our dementia, and fingers grasping
My reel of broken thread I see a slippery droplet,
One of many soaking my wet visage God knows whence,
Strike the candle wick. The hissing flame's extinguished.

 

      ______________________________________
      Откровение Новейшего Тесея

      С каждым шагом, с каждым брезжущим движением,
      с каждым оскользанием пальцев по камню стены,
      с каждым губительным замиранием пламени
      свечного огарка, заправленного в бронзовый
      старинный подсвечник, который я держу в уставшей

      от напряжения руке, как бы всё еще подтверждая,
      что я имел когда-то дневное имя, и с каждой новой,
      в том же ключе повторяющейся, роковой и совсем
      никому не нужной ошибкой, с каждым ртутным ударом
      сердца, возмущённого чёрною ясностью поражения,

      я, по глупости и вообще по недоразумению оказавшийся здесь,
      стою, словно предмет, в каменном лабиринте, прижимаясь
      щекой к мокрой стене, после очередного поворота
      где я забыл уже, кто ты на самом деле - часть ли этого мира,
      или весь потерявший свой облик безгласный мир,

      в мрачных областях которого я открываю шаг за шагом,
      что вся жизнь есть ответвления ответвлений,
      и что существуют такие каменные дыры в мире человеков,
      где никогда не распускались цветы, - и вот, после следующего
      бессмысленного поворота, мне совсем безразлично

      наяву или в воображении вдруг вижу я солнечный проём в стене:
      в нём жуки расписали воздух, долго остывает чай на веранде,
      а Минотавр развалился в плетёном кресле перед новеньким
      японским телевизором, и ты, в упаковке солнечного целлофана, -
      ты с ним; но я пропускаю тебя взглядом, опять погружаясь во мрак,

      сознавая, что ты счастлива в твоей и моей смертях,
      настигших нас в нашем безумии, и, вцепившись пальцами в катушку
      с порванными нитками, вижу, как скользкая капля
      из тех, что падали на моё не понятно уже отчего
      мокрое лицо, падает на усик свечи. Свеча шипит. Гаснет.
                          1985


У произведения нет ни одного комментария, вы можете стать первым!