Ожог поцелуя

Дата: 15-01-2016 | 18:09:34

В прогоревшей душе остывает желание быть

 

В прогоревшей душе остывает желание быть.
А сердечный пожар заливает прогорклая морось.
Стали краски безрадостны, словно поникшая сыть,
Да и звуки охрипли, как низкий простуженный голос.
Бесполезно искать в этом пепле остатки любви.
Только преданный пес прижимается тепленьким тельцем.
Но напрасно он ждет. Я тебе не скажу: "Позови",
Хоть не знаю, куда в этом мире идти погорельцам.

 

Я не встречаю Новый год

 

Я не встречаю Новый год, а с грустью провожаю старый.
В хвоинках мельтешат огни, шампанское врастает в лед,
По телеку который раз показывают "... с легким паром".
Бокал упал. Осколки. Кровь. И горечь: милый не придет.
Я отключаю телефон не в состоянье больше слушать
Ни откровенности друзей и ни сочувствия врагов.
И этой ночью, как жгутом, потуже стягиваю душу,
Чтоб на стерильность скатертей поменьше капала любовь.

 

Так хочется давно вникая в суть

 

Так хочется, давно вникая в суть
Того, зачем вращается планета,
Устало на плече твоем уснуть
В прохладно-взбитом молоке рассвета,
Себя доверив твоему авто.
Ты за рулем, и потому не важно:
Куда, откуда, почему, за что,
На долго ли. И все-таки мне страшно.
Притормози и отдохни со мной,
И ощути, как медленно и странно
Ворочается утром шар Земной,
Как в гамаке, в сети меридианов,
Как бесконечно труден долгий путь
В любви и понимания обитель.
Давай приобретем какой-нибудь
На общем языке путеводитель.

 

Когда на нудный день напялен скучный вечер

 

Когда на нудный день напялен скучный вечер,
И пуст карман души в нашлёпинах заплат,
И нечего дарить, и огрызаться нечем,
Изломаны слова о камни мертвых дат,
Я нахожу в шкафу стихов неброский томик,
Твоих до запятой знакомых мне стихов.
И как тогда, в раю, в огромном мире, кроме
Тебя, нет никого. И дарит Бог любовь...

 

Сердце дышит предчувствием встречи

 

Сердце дышит предчувствием встречи,
Но не радости, - боли.
О любви ничего не отвечу,
Словно двоечник в школе.
Твоего не утратить вниманья -
Вот и все, что хочу я.
Но всплывает из подсознанья
Ожог поцелуя...

 

Мастер и скрипка

 

Было что-то не так в той, измучившей Мастера, скрипке.
Он проснулся. Голодная ночь доедала свечу.
И опять чертежи и промеры, и поиск ошибки,
От которой хрипит инструмент, прислоненный к плечу.
Узловатые пальцы ощупали теплую деку,
Попытавшись найти перепад гениальной кривой,
Дабы скрипка его, подчиняясь руке человека,
Богом созданный мир освятила земной красотой.
Сколько раз он во сне слышал эти шафранные звуки!
Сколько лет наяву был мучительной тайной влеком!
Как уставшая девочка, скрипка просилась на руки
И, прижавшись к нему, лопотала густым шепотком.
Он усердно молился, у Бога ища откровенья,
Признавая Гармонию центром Вселенских забот,
И желал одного, и для скрипки просил исцеленья,
Чтоб запела она, выплетая узоры из нот.
Он испробовал все. Даже больше. Но надо признаться,
Не почувствовал тонкий единственно верный момент.
Посмотрел на нее и погладил: "Пора расставаться.
Может, кто-то иной изготовит другой инструмент".
Самым острым ножом он проткнет неподатливость деки
И уставшее сердце - не принятый музыкой дар.
Но рука отскочила, со скрипкой простившись навеки,
Нанеся ей повторно отчаянный, жесткий удар.
Что за стон из-под струн, преисполненный страсти и муки?
"Скрипка, девочка, ты ли вместила все краски Земли?!"
И протягивал Мастер впервые дрожащие руки,
А у прорези в деке соленые звезды текли.

 

Любовь в душе моей

 

И капелькой стекла любовь в душе моей
Прозрачна и чиста, как озеро лесное.
И мой любимый стих в опале. Не жалей,
Что, растворяясь в нем, я остаюсь собою.

 

Юбчонки, кружась, оголяли колени

 

Юбчонки, кружась, оголяли колени,
Сердечек девичьих был ритм напряжен.
И падали белые звезды сирени
Под звуки оркестра на зелень погон.
Казалось, недавно гроза отгремела,
И мир очищался от боли и зла.
Мечтою о счастье немыслимо белой
Назло всем невзгодам сирень расцвела.

 

Средь бесконечной лжи, бесчестья и ругательств

 

Средь бесконечной лжи, бесчестья и ругательств
Хочу себя сберечь для будущих времен,
В которых можно жить без боли от предательств,
Где день приносит свет, а ночь - покой и сон.
Проклюнется любовь и расцветет под вечер,
Оттенком доброты насытив нашу речь.
Ты, сняв с небес, зарю накинешь мне на плечи,
Меня от хлада звезд стараясь уберечь.
И будет в радость труд и по душе искусство,
Разнежится струна, смычку себя даря.
В расплавленной строке застынут наши чувства,
Чтоб пережить века, как в капле янтаря.

 

Ты заметил, что я перестала писать о любви?

 

Ты заметил, что я перестала писать о любви?
Не ищу, не звоню, избегаю любых пересудов,
Но мечтаю ночами и робко прошу: "Позови!"
А под утро себе обещаю, что все позабуду.
Мне б уехать туда, где царит нескончаемый день,
Чтоб не видеть, не слышать, не знать, не желать и не верить,
Чтоб ушло ощущенье, что я - это зыбкая тень,
От тебя отсеченная ветром захлопнутой дверью,
Чтоб душа обнажилась, как дно пересохшей реки,
Той, в которую мы безрассудно по-детски ныряли,
Чтоб себя отыскать малой точкой последней строки.
Только б эту строку о любви иногда повторяли.

 

Люби меня

 

Люби меня, люби! Не трать напрасно время
На кавардак страны и мира суету.
Есть высшая из сил, что правит нами всеми.
Не ошибись, мой друг, поставив не на ту.
Как важно, чтоб ты знал: когда беда случится,
И над твоей судьбой внезапный грянет гром -
Безмолвно подойду и принесу напиться,
Согрею и пойму, и предложу свой дом.
А ты опять про то, что жизнь вокруг недужна
И что в своей стране ума и лада нет.
Прости, родной, прости. Мне просто очень нужно
Хотя б на краткий миг забыть, что ты - Поэт.

 

Ты помнишь: мы звучали в унисон

 

Ты помнишь: мы звучали в унисон,
Как две струны, натянутые туго,
А мир катился в пропасть колесом,
Туда, где невозможно друг без друга.
Но не расслышать чувств внезапный бунт
Сквозь тишины густую напряженность,
И острыми осколками секунд
Впивалось время в нашу обнаженность.

 

Ты обо мне давно забыть готов

 

Ты обо мне давно забыть готов:
Мы, не стыкуясь, по орбитам кружим.
Но на Земле не существует слов,
Чтоб объяснить, насколько ты мне нужен.

 

Мне осталось недолго

 

Мне осталось недолго. Я скоро умру от любви.
Это нежность в душе переходит в прощальную фазу.
Доктор был удивлен уплотнением чувства в крови.
Он с таким проявленьем еще не встречался ни разу.
Ты – лекарство мое, что действительно может помочь.
Принимать ежедневно, пожизненно, внутрь и наружно…
Но напрасно с рецептом по городу мечется ночь,
Ведь аптеки закрыты, а все остальное – не нужно.

 

Душа опять болеет осенью

 

Душа опять болеет осенью,
И никуда уже не деться
От неба с утомленной просинью,
Пролившейся в районе сердца,
От этого слегка печального
Чарующего листопада
И прожигающе-прощального
Тобой подаренного взгляда.

 

Как больно бьем мы тех, кто нам всего родней

 

Как больно бьем мы тех, кто нам всего родней,
От глупости своей их не оберегая,
А время, подобрав ошибки прежних дней,
У дорогих могил нас памятью стегает.
И горько, что нельзя поворотить назад
Туда, где мир пророс нежнейшими словами,
Где тает вкус обид и согревает взгляд,
Умеющий прощать содеянное нами.

 

Этот привкус утраты себя

 

Этот привкус утраты себя
Средь любви, что смешна и нелепа...
И растет ощущение склепа,
На корню все живое губя,
Оставляя рубцы от потерь
В безграничности мрака дневного.
А заря разгорается снова.
Для чего?! Нет ответа теперь.

 

А я на меже между тенью и светом

 

А я на меже между тенью и светом
Летучею рыбкой (попробуй слови!),
Порхая в расплаве кипящего лета,
До слез промерзаю в твоей нелюбви.
И грежу теплом, уплывая в глубины,
Ныряя за каждой жемчужинкой слов,
Молясь ежечасно о счастье мужчины,
Не мне посвятившего песнь про любовь.
В сети парадоксов запутались годы,
Но если порвать эту странную нить,
То ты удивишься закону природы,
В котором и рыбы умеют любить.

 

Сказал бы: "Не люблю!"

 

Сказал бы: "Не люблю", - и партия понятна.
Но ты хлестнул больней - и обомлела я:
Ведь легче осознать, что есть на Солнце пятна,
Чем выслушать слова "мне не нужны друзья".
Твой голос ни на тон не сбился от испуга,
Прицельно нанося удар не по врагу.
Мне ж горько без любви, невмоготу без друга,
И волком меж зверья прожить я не могу.
Я слишком человек. Хочу согреть душою,
Понять и накормить, и прекратить войну.
И в сердце что-то есть возвышенно-большое.
Так что же по ночам я вою на Луну?!

 

 

 

 


У произведения нет ни одного комментария, вы можете стать первым!