Память

Denis novikov moscow 89

Денис Новиков

1967 - 2004

Говорил ли кто-нибудь о Денисе Новикове как о христианском поэте, выделял ли эту составляющую его лирики, этот ее неотъемлемый компонент от первых до последних стихов? Связывал ли с ней его смерть на Святой Земле и длившееся несколько лет до этого молчание? «Выбор слов», о котором писал в послесловии к его книге «Окно в январе» Бродский, привел к выбору немоты, толкуемой и так, и сяк. Как и его разрыв с «литературным окружением», в чем мне видится не столько разрыв, сколько отрыв, предначертанный, как и все вообще, как и смерть на родине Христа, этим самым выбором и – способом письма. «От стихов Новикова, – пишет Бродский, – возникает ощущение пера, движущегося с ускорением души, преодолевающей тяготение эпохи и биографии: души, уступающей тяготению вовне».

Lavrencev

Игорь Лавленцев

1963 - 2005

              ...Стихи его сродни письмам к близкому человеку. Их хочется перечитывать, прикасаться к свету человеческого духа и подвига. Потому что эти письма обращены не только к незримому адресату любовной лирики или другу, но и вообще к человеку, живущему не потреблением, а потребностью... 
                Ах, как свободно текут стихи у Лавленцева! И дар этот - не компенсаторный эффект психики человека с ограниченными возможностями (травма позвоночника в 16 лет, I группа инвалидности). Игорь уже родился поэтом, лишь уточнение смыслов бытия, чуткость к ритмам природы и сердечному эху пришли позже, когда скорбь пополам со смирением посетила его в немощи и одновременно – могуществе..
                 Очевидно, что не биография поэта идет впереди его произведений, не заслуги, не трагические обстоятельства жизни предваряют восприятие читателем его поэзии. Изломы судьбы, равно как и регалии, не должны провоцировать в читателе снисхождение к автору. Только сами стихи, их бескомпромиссная состоятельность ходатайствуют за автора. И лишь когда поэт уходит, и его творческое наследие становится достоянием культуры и истории, тогда возникает у читателя некое право: смотреть на поэтическую личность через призму его жизненных невзгод и борений...

Shesholin2

Евгений Шешолин

1955 - 1990

       Не имея специального исторического образования, он имел сильно развитое чувство истории. Прекрасно ориентировался во времени. Изучение древних культур было его любимым занятием, и там он находил дорогих его сердцу собеседников: Чжуан-цзы и Ли Бо, Басё и Ранран, Калидаса, Бхартрихари и Сурдас, Низами, Хафиз и Бедиль, Кирмани и Галиб. Несколько лет жизни он посвятил усвоению мусульманской культуры, самостоятельно изучал язык фарси, и его переложения великого Галиба на русский язык я нахожу лучшими из существующих. Любимые русские поэты, насколько мне известно, - Мандельштам и Ходасевич. Ходасевич как-то особенно близок оказался ему по складу души и нерву мироощущения. Любил Гумилёва. Из современников отдавал предпочтение Иосифу Бродскому. Его преданность самообразованию и культуре исключительна на фоне всеобщего невежества нашего, даже среди творческой интеллигенции...

   ...В таких явлениях, как творчество Евгения Шешолина, ещё раз сбываются слова Фёдора Достоевского о всемирной отзывчивости русского человека. И пусть это явление будет негромким и скромным, но для нас - обнадёживающим, ибо оно в ряду других, подобных ему явлений, таких, например, как неузнанный до сих пор отчаянно-нежный мир Александра Башлачёва, и иных, ещё скрытых до срока.

13

Валерий Савин

1941-2010

     На ник Savin я обратил внимание ещё в 2001 году, когда стал публиковаться на сайте Поэзия.ру. Меня привлекли переводы Савина и цикл его стихотворений по мотивам учения Лао Цзы. Я тогда переводил сонеты Шекспира и тоже увлекался Востоком, и мы с Валерием нашли общий язык. Я был поражён, как упорно и тщательно трудился Савин над каждым переводом, над каждой строкой произведения и своё восхищение работой Валерия выразил в статье «Разбор сонета №121 У.Шекспира (перевод Savinа)», опубликованной на сайте в «Творческой мастерской переводчика».

Особенно мы сблизились, когда вместе переводили некоторые стихотворения Роберта Геррика и спенсеровские «Видения о суетности мира». У нас оказались почти одинаковые представления о поэтическом переводе. Бережное отношение к оригиналу, бесконечное стремление усовершенствовать перевод – вот что объединяло нас в работе над текстом.

Shargorodskiy

Александр Анатольевич Шаргородский

1947-2004

       Александр Анатольевич Шаргородский был человеком высшей пробы, есть и будет замечательным поэтом. И полного года не пробыл он на сайте Поэзия.ру. И остался в нашей памяти навсегда. За это краткое время он оброс совершенно невообразимым количеством почитателей, коллег, друзей. Помимо незаурядного поэтического таланта была в нем та человеческая подлинность и глубина, которая безошибочно распознается сразу и неодолимо к себе притягивает.

      Не часто бывает, чтобы прекрасные человеческие качества поэта так полно и всесторонне выражались в его творчестве, как это мы видим у Саши Шаргородского. Ни суесловия, ни краснобайства. Но нерасторжимость жизни и стиха, точный и трезвый ум, душевное благородство, стремление прийти на помощь, способность бескорыстно, одухотворенно дружить и любить... Все это, умноженное на редкий поэтический талант, и привело к созданию тех прекрасных стихов, которые дороги очень многим и как образцы высокого поэтического творчества, и как память о замечательном человеке...