Владислав Кузнецов


В день безысходности...(И.М.)

В день безысходности негожей -
тупой, тоскливый и хмельной -
к тебе нисходит ангел божий
в обличье женщины земной;

он входит в жизнь твою так просто,
как входит музыка стиха;
и осыпается короста,
и облетает шелуха..

В нём нет соблазна, он невинен
и на софе, и подшофе;
он безусловно половинен,
как рифма в правильной строфе..

Без суеты, без напряженья
его неслышные шаги
от эпицентра окруженья
тебя выводят за круги;

и всё, что прежде слыло сложным -
слова и чувства, и дела -
с ним представляется ничтожным,
по мановению крыла,

покуда он в келейном ските,
от ласк истерзанно чуть-чуть,
тебе внушает мысль о быте,
забыв халатик запахнуть,

пока без спора, без укора
он не умолкнет, а затем
не скажет шёпотом: Я скоро...
и не исчезнет насовсем...

Иришке Сергеевне...

...Держи бесплотно и бессрочно -
окстись, избавься и забудь:
куда-нибудь я денусь точно,
потом ещё куда-нибудь..

Увы... - инертно- интровертна,
строга офертностью божков -
И ах! - ведь ты теперь бессмертна..
До встречи в первом из кружков.

Пойму ли я тебя?... Едва ли..
Всё в этот раз не кабы как -
меня ни разу не меняли
на телевизор и башмак..

Мой бедный ангел, сколь ни властна
над жизнью благостная тишь,-
ты слишком страстна, чтоб бесстрастно
ждать вечной паузы - шалишь!..

у всяких игр есть кодекс чести,
полянки, правила и срок...
есть и фиаско - мы не вместе,
ты не судья, я не игрок -

и я теперь плюю на раны,
я их солю... Как омут тих,
я пью за тихие диваны -
о, как стонал один из них!...

Храни, малыш, назло соседам
наш строгий ритм, наш дерзкий стиль;
держись, браток, за мною следом
не дай списать себя в утиль...

Живи, как знаешь, недотрога -
долой из сердца, напрочь с глаз -
есть добрый князь (ты веришь в бога?...)
он сам управится за нас...


Заставка - бабочки у фонаря (из "Ио"ЗГ"".).

Танец бабочек. (Из "Истории о "Злом Городе"").

Чуть ниже меток зодиака
небесных тел,
чуть выше тел, в кромешьи мрака
фонарь горел,

в ожившем театре инквизиций
пылал вовне
калейдоскопом композиций
сюжет в огне;

в хмельном угаре, как чумные
в слепой игре,
метались бестии ночные
о фонаре

и точно искры возносились 
над алтарём -
ночные бражницы искрились
над фонарём;

кривлялась в воздухе крылато
за сутью суть,
рвалась на клочья бесновато
мирская муть,

в ней незаконченность кружений
смущала нас
под тихий гром самосожжений
о плексиглас...

Мелькали тени, как бесота -
за кругом круг,
касалось дьявольское что-то
колен и рук;

и отвечал тревогой странной
смущенный дух,
мешаясь с нечто окаянной...
Фонарь потух,...................

и всё, что было на примете -
и блеск, и звук -
исчезло напрочь в белом свете
.....................................................
легко и вдруг.




Лопе де Вега. Сонет 103. Рифмы.

Любовь моя, века, а не года,
прошли с тех пор, как поклялась прелестно
ты срочный долг свой выплатить... Известно -
любимый лжец не платит никогда.

Как часто мне на веру череда
из векселей фальшивых несовместно,
залогов жалких - подло и бесчестно
тобой всучалась дерзко в день суда.

Жизнь прожита... Теперь, сомнений нет,
тобой обманут словом и на деле -
швырну в тюрьму во искупленье зла..

Как ты, Любовь, заплатишь - столько лет
от кредиторов прячась в голом теле,
века плутая в поисках угла?...

Amor, mil años ha que me has jurado
pagarme aquella deuda en plazos breves;
mira que nunca pagas lo que debes,
que esto sólo no tienes de hombre honrado.

Muchas veces, Amor, me has engañado
con firmas falsas y esperanzas leves;
a estelionatos con mi fe te atreves,
jurando darme lo que tienes dado.

Hoy que llega mi vida al plazo estrecho,
si en palabras me traes y en engaños,
que te echaré en la cárcel no lo dudo.

Mas, ¿cómo pagarás, Amor, si has hecho
pleito de acreedores por mil años
y, en buscando tu hacienda, estás desnudo?


Поль Верлен. Пролог. (Плоть.)

Любовь всегда в избытке сил...

В ней дьявольский греховный пыл;

Влюблённый, словно Ангел, мил;

Жесток любовник... Дьявол влил

В него всю злость своих ветрил,

Влил Ангел жуть несущих крыл.


То тех сердец, то этих вкруг,

Как волк в угодьях, рыщет друг

И ловит жертву на испуг...

Неистов в гоне и упруг,

Он голубком воркует вдруг,

Свой зоб раздув от страстных мук.


Какой изыск метаморфоз!

От маков губ до щёчек роз -

Смех до ушей и смех до слёз,

И свет и мрак... Апофеоз

Причин и выводов всерьёз -

Изящность лилий, пышность роз...


Prologue.

L’amour est infatigable !
Il est ardent comme un diable,
Comme un ange il est aimable.

L’amant est impitoyable,
Il est méchant comme un diable,
Comme un ange, redoutable.

Il va rôdant comme un loup
Autour du cœur de beaucoup
Et s’élance tout à coup

Poussant un sombre hou-hou !
Soudain le voilà roucou-
Lant ramier gonflant son cou.

Puis que de métamorphoses !
Lèvres rouges, joues roses,
Moues gaies, ris moroses,

Et, pour finir, moulte chose
Blanche et noire, effet et cause ;
Le lys droit, la rose éclose…


Позволь из всех твоих наитий... (И.М.)

Позволь из всех твоих наитий,
соитий в призрачном миру,
присвоить твой наив сокрытий,
глубин и высей нервных нитей -
я только их себе беру.

Пока милы, покуда живы,
я удержу на волоске
извивы в блёстках - в них красивы
твои приливы и отливы,
в размывах чувствий на песке.

Мы все превратны в течах... Странный
порой нам благостен канон -
бой дальних склянок океянный,
свирепых бурь запой стаканный,
понтовых тазиков трезвон.

Нет, мы не боги - суеверны
и ломки, точно витражи...
Избави я тебя от скверны,
до вечной паузы каверны, -
взялась за паузу -..............
............................. держи...

Иришке Сергеевне...



Поль Верлен. Мадам ***.

Когда мне голову в постели
Ты примешь в бёдра - за едой
Мой рот блаженствует в купели
Из вязкой слизи молодой;

Пока засранца по привычке,
До точки жизни от шаров,
Терзают ключики - отмычки
Твоих укусов - будь здоров,...

И за минетом в створках зада
Ты вертишь киской между ног,
Как честной женщине не надо -
Как ты права, помилуй бог...

И мой язык в тебя покорно
Заправленный на всю длину;
И пыл излишний, что бесспорно -
Дерьмо.. - милы мне - ну и ну...

Мне по душе твой зад на члене,
Как медвежонок над соском -
Горжусь - медведь на гобелене
Румянцем густ под завитком -

Отменно вылизан... Болтливый
Язык мой, жадный на вино,
Здесь скажет: клитор похотливый,
Как жвачка, выплюнут давно...

Отменно -да... Но адски грубо
Мерзавка, милая манда,
Гримасы строит красногубо,
Как Арлекин со дна пруда...

Paul Verlaine. À Madame ****

Quand tu m’enserres de tes cuisses
La tête ou les cuisses, gorgeant
Ma gueule de bathes délices
De ton jeune foutre astringent,

Où mordant d’un con à la taille
Juste de tel passe-partout
Mon vit point, très gros, mais canaille
Depuis les couilles jusqu’au bout.

Dans la pinete et la minette
Tu tords ton cul d’une façon
Qui n’est pas d’une femme honnête ;
Et nom de Dieu, t’as bien raison !

Tu me fais des langues fourrées,
Quand nous baisons, d’une longueur,
Et d’une ardeur démesurées
Qui me vont, merde ! au droit du cœur,

Et ton con exprime ma pine
Comme un ours téterait un pis,
Ours bien léché, toison rupine,
Que la mienne a pour fier tapis

Ours bien léché, gourmande et saoûle
Ma langue ici peut l’attester
Qui fit à ton clitoris boule-
de-gomme à ne plus le compter

Bien léché, oui, mais âpre en diable,
Ton con joli, taquin, coquin,
Qui rit rouge sur fond de sable ;
Telles les lèvres d’Arlequin.

Paul Verlaine, Femmes, 1890


Поль Верлен. Будь светел дух твой...

Будь дух твой чист, будь мрачен - что же...
В цвет бивня тон по нежной коже
Чуть бел, чуть жёлт, чуть розоват;
Развратно или безыскусно -
Бог весть, но тело пахнет вкусно,
В объятье пышно - Боже свят!

И плоть моя в безумстве шумно
Твоей колышется безумно -
Канон молебный! Благодать!
Но сколь ни полон богословных
Запас мой слов к тебе любовных -
Нет-нет, да выдаст суку - глядь!

Уж коль о душах быть  беседам -
Откройся мне за мною следом...
Нам всё едино? Вот-те на!
Мы одиноки во Вселенной;
Не в небесах, на сфере бренной
Нам сущность низкая дана...

И здесь должны мы скоротечных
Успеть услад вкусить сердечных,
В блаженстве обморочном слечь...
Как должно, маленькая злюка,
Возлюбим - страсть такая штука,
Как птичья трель..., речная течь...

Que ton âme soit blanche ou noire,
Que fait ? Ta peau de jeune ivoire
Est rose et blanche et jaune un peu.
Elle sent bon, ta chair, perverse
Ou non, que fait ? puisqu'elle berce
La mienne de chair, nom de Dieu !

Elle la berce, ma chair folle,
Ta folle de chair, ma parole
La plus sacrée ! - et que donc bien !
Et la mienne, grâce à la tienne,
Quelque réserve qui la tienne,
Elle s'en donne, nom d'un chien !

Quant à nos âmes, dis, Madame,
Tu sais, mon âme et puis ton âme,
Nous en moquons-nous ? Que non pas !
Seulement nous sommes au monde.
Ici-bas, sur la terre ronde,
Et non au ciel, mais ici-bas.

Or, ici-bas, faut qu'on profite
Du plaisir qui passe si vite
Et du bonheur de se pâmer.
Aimons, ma petite méchante,
Telle l'eau va, tel l'oiseau chante,
Et tels, nous ne devons qu'aimer.


Поль Верлен. Casta Piana.

Твой синий волос корнем рыж,
Твой слишком нежный взгляд бесстыж;
Ты носишь прелестей немало -
Твой мускус с выгнутых грудей
жесток, мой дьявол; мой злодей,
Ты бледность лунную украла;

В любой дыре мы водим всяк
Святую Деву на чердак,
Ей ставим с почестями свечи;
Пусть он не славен, пусть не свят -
Молитвой Ангелу богат
Невинный миг блаженной встречи.

Ты верно чувствуешь разврат...
Клиент твой прост, его расклад -
Из чисел, знаков, вздохов...- мнится,
Пора согласий до утра,
Приветствий пламенных; пора -
Губами к туфле прислюниться.

Чердак твой страшен! Здесь внаём
Мы без проблем тебя берём,
Здесь туфельку снимаем с лапки;
Однако в голове твоей
Об изощренности страстей
Не больше мысли, чем о тапке.

Изволь...Люби меня сильней,
Чем всех юнцов, всех старых пней -
Их путь таинственен и тяжек...
Меня, кто сил тобой лишен,
Кто в сих продажах искушен,
Кто свято судит без поблажек!

Не хмурь, чертовка, эту бровь,
И этим ртом не скалься вновь;
Дай мне впитать в твоём бальзаме,
Тихоня, горечь, мёд и соль;
И горечь мне запить позволь..
Соль, мёд... в божественном бальзаме...



Tes cheveux bleus aux dessous roux,
Tes yeux très durs qui sont trop doux,
Ta beauté qui n'en est pas une,
Tes seins que busqua, que musqua
Un diable cruel et jusqu'à
Ta pâleur volée à la lune,

Nous ont mis dans tous nos états,
Notre-Dame du galetas
Que l'on vénère avec des cierges
Non bénits, les Avé non plus
Récités lors des Angélus
Que sonnent tant d'heures peu vierges.

Et vraiment tu sens le fagot :
Tu tournes un homme en nigaud,
En chiffre, en symbole, en un souffle,
Le temps de dire ou de faire oui,
Le temps d'un bonjour ébloui,
Le temps de baiser ta pantoufle.

Terrible lieu, ton galetas !
On t'y prend toujours sur le tas
À démolir quelque maroufle,
Et, décanillés, ces amants,
Munis de tous les sacrements,
T'y penses moins qu'à ta pantoufle !

T'as raison ! Aime-moi donc mieux
Que tous ces jeunes et ces vieux
Qui ne savent pas la manière,
Moi qui suis dans ton mouvement,
Moi qui connais le boniment
Et te voue une cour plénière !

Ne fronce plus ces sourcils-ci,
Casta, ni cette bouche-ci,
Laisse-moi puiser tous tes baumes,
Piana, sucrés, salés, poivrés,
Et laisse-moi boire, poivrés,
Salés, sucrés, tes sacrés baumes.


Набросок.

Набросок.
(Из описок Лада Ковалевского).

Он шёл к отцу. Он говорил: Отец...
(Отец был строг. Отец не верил в сказки.)
Он говорил: Сложилось наконец...
Большой заказ... Чуть-чуть - на холст, на краски..

Отец вздыхал. Смотрел на потолок.
Бросал перо. Оттягивал подтяжки.
Мусолил пейс. Выцеживал: Телок...
Вставал достать из сейфа две бумажки..

Она ждала. Она умела ждать
(без лживых грёз, без скуки, без скандала)...
Ребёнок спал (чего б ему не спать) -
Сосёт и спит, и пучится - всё мало...

Он шёл к друзьям-писателям. Бокал
Был полупуст (для тех, кто понимает). 
Эмиль шутил: Твой хрупкий идеал
Раздавит банк, когда отец узнает...

Он шёл к отцу. Отец кричал: Не сметь!...
Сезам закрылся. Холст засох в треноге.
Он шёл к друзьям (хотелось умереть)...
Эмиль шутил: Ты бог!... Страдай, как боги!...

Прошли года. Отец оставил свет.
Он продал банк. Она к своим нарядам
Шла добавлять безвкусный туалет
(С большим цветком над необъятным задом).

Ребёнок спал (чего б ему не спать).
Вокруг цветка он выстригал дырищу.
Смотрел на зад. И шёл к себе - писать
Большой заказ под маленькую тыщу...

Сменился век. За ним ушёл другой.
На Сотбис всплыл, как главная приманка,
Его набросок жопы дорогой -
Забавный лот, пожалуй - в цену банка.


Лопе де Вега. Сонет 127. Рифмы.

При красоте смешливых глаз, пока
в них страсть души не выкажет последствий
крутого нрава - всех стихийных бедствий
от четырёх стихий материка;

при сладости - и губ, и языка -
для белых зубок видимых соседствий;
тактичных фраз, нешуточных ответствий,
приятных, как по волосу рука;

при остроте и живости ума,
богатстве красок, такте, чистом звуке;
при флирте и спокойствии сирен,

в заботе крайней, сбивчиво весьма 
Люсинда говорит... Так много скуки,
чтоб сердцем ей ответствовать взамен...


Soneto 127
Con una risa entre los ojos bellos
bastante a serenar los accidentes
de los cuatro elementos diferentes,
cuando muestra el amor del alma en ellos;

con dulce lengua y labios, que por ellos
muestran los blancos y menudos dientes,
con palabras tan graves y prudentes,
que es gloria oirlas, si es descanso vellos;

con vivo ingenio y tono regalado,
con clara voz y pocas veces mucha,
con poco afecto y con serena calma;

con un descuido en el mayor cuidado
habla Lucinda. Triste del que escucha
pues no le puede responder con alma!


Роберт Льюис Стивенсон Прощай, ясный день...

Прощай, мой ясный - луч впотьмах!
Закатный взгляд от праха в прах
На то, как вниз летит звезда.
Прощай... отныне - навсегда.

Прощай. Смотрю под вздох взрывной
На смертный шанс отставший мой;
Палатку, где я задержусь...
Прощай, мой честный - грязь и гнусь!

Прощай, мой честный. Кабы бог
Комочку жалкому помог -
Дал шанс по чести, и преград
В пути наставил наугад.

Пусть он, вещун, на месть горазд -
Уснуть мне даст, проснуться даст;
Одев, обув, всучит игру
В героя завтра поутру...

Farewell, fair day and fading light!

The clay-born here, with westward sight,

Marks the huge sun now downward soar.

Farewell. We twain shall meet no more.

 

Farewell. I watch with bursting sigh

My late contemned occasion die.

I linger useless in my tent:

Farewell, fair day, so foully spent!

 

Farewell, fair day. If any God

At all consider this poor clod,

He who the fair occasion sent

Prepared and placed the impediment.

 

Let him diviner vengeance take -

Give me to sleep, give me to wake

Girded and shod, and bid me play

The hero in the coming day!


Анри де Ренье. Эльвира с опущенным взглядом.

 Раздвинет ноги ей любовный жар неспешный,
Рука её к губам потянется сама -
Нам больше не узнать Эльвиры взгляд безгрешный,
Взор ясных милых глаз, опущенный весьма.
Жалеть садовых роз был жребий им назначен,
Отыскивать звезду в листве над головой,
Но взгляд внезапно стал таинственен и мрачен -
Темнее мглы ночной и тучи штормовой.
Иной любовный плен богат иной прекрасой...
По горлу страстный вздох поднялся и застыл,
Блаженен лик её молебною гримасой
От ласки без конца, от нежности без сил.
Напрасно по ноге чулок скользил атласно
От пятки до бедра, оформив отворот;
Упруга и нежна, украшена напрасно
Её младая грудь от утренних забот.
Но платье и юпон, и кружево... - нимало..
И пряжки по белью... - не всилах защитить,
Меж изощренных мук и тайного накала,
От похоти её раздувшуюся прыть.
Эльвира! Ты могла донельзя безрассудно
По городу пройтись повинным белым днём;
Твой город ждёт тебя, напуганный подспудно
Плоть нервную твою терзающим огнём..
Могла стянуть с плеча сорочки лоск фланелев,
Пластинчатый корсет сдирая наугад,
И показать толпе порочных ротозеев
Наложницы в плену счастливый кроткий взгляд.
Эльвира... столь суров гнёт страсти неизбежной -
Ты больше не дитя, не скромница в саду,
Среди садовых роз с улыбкой безмятежной
В тоскливых небесах искавшая звезду.
Колени у тебя раздвинуты желанно...
Но счастлива, строга, одета и тиха -
Когда и ты - не ты... Ты вспомнишь ли нежданно
Свой обнаженный час и таинство греха?
Нет! Пусть лелеет сад твой след усталый мило,
Пусть в шепчущей листве пульсирует звезда -
Эльвира, взор твой вновь потупится уныло...
Что вам от их забот - двуликой, как всегда


Henri de Regnier
(1864-1936)

Elvire aux yeux baisses
Quand le desir d'amour ecarte ses genoux
Et que son bras plie jusqu'a sa bouche attire,
Tout a l'heure si clairs, si baisses et si doux,
On ne reconnait plus les chastes yeux d'Elvire.
Eux qui s'attendrissaient aux roses du jardin
Et cherchaient une etoile a travers le feuillage,
Leur etrange regard est devenu soudain
Plus sombre que la nuit et plus noir que l'orage.
Toute Elvire a l'amour prend une autre beaute;
D'un souffle plus ardent s'enfle sa gorge dure,
Et son visage implore avec felicite
La caresse trop longue et le plaisir qui dure...
C'est en vain qu'a sa jambe elle a fait, sur sa peau,
Monter le bas soyeux et que la cuisse ajuste,
Et qu'elle a, ce matin, avec un soin nouveau,
Pare son jeune corps delicat et robuste.
La robe, le jupon, le linge, le lacet,
Ni la boucle ne l'ont cependant garantie
Contre ce feu subtil, langoureux et secret
Qui la dresse lascive et l'etend alanguie.
Elvire! il a fallu, pleine de deraison,
Qu'au grand jour, a travers la ville qui vous guette,
Peureuse, vous vinssiez obeir au frisson
Qui brulait sourdement votre chair inquiete;
Il a fallu laisser tomber de votre corps
le corset au long busc et la souple chemise
Et montrer a des yeux, impurs en leurs transports,
Vos yeux d'esclave heureuse, accablee et soumise.
Car, sous le rude joug de l'amour souverain,
vous n'etes plus l'Elvire enfantine et pudique
Qui souriait naive aux roses du jardin
Et qui cherchait l'etoile au ciel melancolique.
Maintenant le desir ecarte vos genoux,
Mais quand, grave, contente, apaisee et vetue,
Vous ne serez plus la, vous rappellerez-vous
Mysterieusement l'heure ou vous etiez nue?
Non! Dans votre jardin, doux a vos pas lasses,
ou, parmi le feuillage, une etoile palpite,
De nouveau, vous serez Elvire aux yeux baisses
Que dispense l'oubli du soin d'etre hypocrite.

Перевод Ирины Бараль (Ирис Виртуалис).https://poezia.ru/works/71223 


Лопе де Вега. Сонет 110. Рифмы.

2.
Как звонкая труба, наверняка,
из разных рук нам слышится инако;
как видится стальной клинок двояко -
у труса робок, храбр у смельчака;

как в златоделье ценится века,
из двух работ - имеющая знака 
от Мастера наличие, однако -
не дерзко безымянная рука...

Ждут полотно - то почесть, то хула..
Сюжет, мазок, палитра - не во благо
вот этак - школа, этак - новодел...

Со мной Любовь, что всем всегда мила:
мой инструмент, кисть, золото и шпага -
всё лучшее, в чём я поднаторел.

1.
Всяк инструмент от приложенья рук
меняет свойства... Как бы ни был прочен -
клинок в руке у труса укорочен,
в руке у храбреца клинок упруг.

Цепного злата драгоценный круг
тяжёл - будь мастер златом озабочен,
но тот же круг - и дерзостен, и точен 
у мастерства, лишённого потуг.

Будь холст охаян, будь в картине чтима
кисть мастера с мазнёй ученика
в одной палитре целостным сюжетом... -

Мой инструмент - Любовь.. Она любима
превыше кисти, золота, клинка.. -
мне лучше с ней, толк зная в ней при этом.

Soneto 110
Un instrumento mismo sonoroso 
es en distintas manos diferente;
la espada en el cobarde o el valiente
hace efecto encogido o animoso.
 
   Labran dos joyas de un metal precioso,
éste famosa, aquél impertinente,
dos diversos artífices, y siente
el oro, sin sentir, que está quejoso.
 
   Honran una pintura o la difaman,
con las mismas colores acabada,
pinceles del discípulo o maestro.
 
   Yo soy con el amor, que todos aman,
instrumento, pintura, joya, espada,
más afinado porque soy más diestro

Источник: https://poembook.ru/poem/2183960-sonet-110-rifmy


Песенка про тебя.

Мы с тобою встретились не вдруг,
мы сошлись судьбе наперекор -
никакой ты, в сущности, не друг..
пленный враг, и только до сих пор.

Я тебя расстраиваю, злю
и ещё, в отличье от иных -
я тебя нисколько не люблю..
ненавижу меньше остальных.

Под тебя не лягу, не прогнусь,
разве только малость, иногда -
я к тебе нисколько не тянусь...
презираю легче, чем всегда.

Только вот, когда ты далеко:
где-нибудь и с кем-, и как-нибудь -
забываю я тебя легко...
но иначе, медленнее чуть.

Вот и весь мой маленький рассказ,
ничего к нему не добавляй -
я тебя оставлю хоть сейчас,
только ты меня не оставляй.


Лопе де Вега. Сонет 79. Рифмы.

Побудь немного - в страхе и во вред:
Большим ребёнком, скромной героиней,
Убивицей трусливой и твердыней,
Изменой вере павшей от побед.

Оставь мне мой покой - мой ярый свет,
Зло рыцарством, застенчивость гордыней,
Дурь разумом, софистику святыней,
Во мраке рысь неспешную, след в след.

Любовь моя... Любви не до улик 
Из страхов и сомнений к прекословью,
Звезды моей пятнающему лик;

К бессонице, сошедшей к изголовью...
Чти дружбу нашу истой, как родник,
Не прикрываясь в ревности Любовью.

Soneto 79

Sosiega un poco, airado temeroso,
humilde vencedor, nino gigante,
cobarde matador, firme inconstante,
traidor leal, rendido victorioso.

Dejame en paz, pacifico furioso,
villano hidalgo, timido arrogante,
cuerdo loco, filosofo ignorante,
ciego lince, seguro cauteloso.

Ama si eres Amor, que si procuras
descubrir, con sospechas y recelos
en mi adorado sol nieblas escuras,

en vano me lastimas con desvelos.
Trate nuestra amistad, verdades puras:
no te encubras, Amor, si quieres celos.


Джон Китс. Кузнечик и сверчок.

 Бессмертна песнь гармонии земной...
Когда от зноя прячутся в дубравы
Все птицы - на покосе из отавы
Звучит запев мелодии иной.

Кузнечик.. Он один в палящий зной
Своим восторгом оживляет травы;
Под сорняком уставший от забавы
Покоится в подстилке травяной.

Бессрочна вязь гармоний... В бесконечный
Безмолвный стылый вечер по зиме
Заводит песнь свою сверчок запечный;

И чудится в ожившей полутьме,
Что это голос, звонкий и сердечный,
Кузнечика в отавах на холме.

The poetry of earth is never dead:
    When all the birds are faint with the hot sun,
    And hide in cooling trees, a voice will run
From hedge to hedge about the new-mown mead;
That is the Grasshoppers — he takes the lead[1]
    In summer luxury, — he has never done
    With his delights; for when tired out with fun
He rests at ease beneath some pleasant weed.
The poetry of earth is ceasing never:
    On a lone winter evening, when the frost
        Has wrought a silence, from the stove there shrills
The Crickets song, in warmth increasing ever,
    And seems to one in drowsiness half lost,
         The Grasshoppers among some grassy hills.


Ли Хант. Кузнечик и сверчок.

Ли  Джеймс Генри Хант.

Июньских дней прыгунчик травяной,
В чьём сердце прелесть солнечной вольготы,
Чей голос в час полуденной дремоты
Усталым пчёлам освежает зной;

И ты, душевный сторож дровяной,
Союзник ранних сумерек заботы;
Знаток огня, ценитель чистой ноты
В блаженный миг безмолвья под луной...

О, милые кузены тех кровей,
В которых верность дому или лугу
Вдвойне сердцами чистыми сильней

От двух планид, ниспосланных друг другу
Природу петь внимающему ей -
В полях под зной, у очага под вьюгу.

TO THE GRASSHOPPER AND THE CRICKET

Green little vaulter in the sunny grass,
Catching your heart up at the feel of June,
Sole voice that`s heard amidst the lazy noon,
When even the bees lag at the summoning brass;
And you, warm little housekeeper, who class
With those who think the candles come too soon,
Loving the fire, and with your tricksome tune
Nick the glad silent moments as they pass;
O sweet and tiny cousins, that belong,
One to the fields, the other to the hearth,
Both have your sunshine; both, though small, are strong
At your clear hearts: and both seem given to earth
To ring in thoughtful ears this natural song –
Indoors and out, summer and winter, Mirth.

Перевод Сергея Сухарева -https://stihi.ru/2006/05/17-1187 




Элинор Уайли. Побег.

 Дожрут лисицы злато грозд;

Всех ланей белых перебьют -

Я от ристалищ, бросив пост,

Сбегу в свой крохотный уют.


Ужмусь до эльфов чудных рун,

В чьём шепотке таинствен слог

Очей твоих - на бельма лун,

И рук твоих - на грязь дорог.


Искать - напрасные труды:

На ощупь в мангровой норе;

Под ливнем с яблонь, чьи плоды

Из гнёзд осиных в серебре.


Elinor Wylie

Escape

 

When foxes eat the last gold grape,
And the last white antelope is killed,
I shall stop fighting and escape
Into a little house I'll build.

But first I'll shrink to fairy size,
With a whisper no one understands,
Making blind moons of all your eyes,
And muddy roads of all your hands.

And you may grope for me in vain
In hollows under the mangrove root,
Or where, in apple-scented rain,
The silver wasp-nests hang like fruit.


Претендентка. У. Э. Хенли

Ей три... семь... пять за тридцать... римский нос,
На подбородке ямочка; как тёмен
Взгляд робких глаз; пожалуй, он и скромен
И всё ещё не избегает слёз;
Приятность форм, кисть тонкая бледна,
Печаткой перстень (это что за шутки);
И сдержанность примерной институтки,
Знакомой с тем, что значит тишина;
Принт платья скушен, кепи, медальон...
Я к ней прикован, я ей увлечён,
Как милой тайной детективной книжки...
На ощупь, ловко нежно, как всегда:
"Кормилицей... Вам нравится?" - "О, да..."
Сдаётся мне, что здесь не без интрижки.

Lady Probationer

Some three, or five, or seven, and thirty years;
A Roman nose; a dimpling double-chin;
Dark eyes and shy that, ignorant of sin,
Are yet acquainted, it would seem, with tears;
A comely shape; a slim, high-coloured hand,
Graced, rather oddly, with a signet ring;
A bashful air, becoming everything;
A well-bred silence always at command.
Her plain print gown, prim cap, and bright steel chain
Look out of place on her, and I remain
Absorbed in her, as in a pleasant mystery.
Quick, skilful, quiet, soft in speech and touch . . .
'Do you like nursing?' 'Yes, Sir, very much.'
Somehow, I rather think she has a history.

Перевод Ивана Палисандрова -https://stihi.ru/2012/10/05/3287


Лопе де Вега. Сонет 191. Рифмы.

Предельна благость Женщины... Не прав
Безумец, утверждающий иначе
свои мерила Жизни и Удачи,
и Смерти, и Отравы из отрав.

На синь очей, открытый тихий нрав
я часто в Ад спускался в незадаче...
Для Мира мера странная, тем паче
Лжец запросто осудит сей устав.

Она даёт нам кровь, возносит нас -
Дитя Небес цинизма и расчёта,
 в ней Гарпия и Ангел - через раз;

Любовь и злоба, пытка и забота,
И наконец - предательство... Подчас
И в Смерти есть лекарственное что-то.

Es la mujer del hombre lo mas bueno,
y locura decir que lo mas malo,
su vida suele ser y su regalo,
su muerte suele ser y su veneno.
 
Cielo a los ojos, candido y sereno,
que muchas veces al infierno igualo,
por raro al mundo su valor senalo,
por falso al hombre su rigor condeno.
 
Ella nos da su sangre, ella nos cria,
no ha hecho el cielo cosa mas ingrata:
es un angel, y a veces una arpia.
 
Quiere, aborrece, trata bien, maltrata,
y es la mujer al fin como sangria,
que a veces da salud, y a veces mata.

Источник: https://poembook.ru/poem/2236145-lope-de-vega-sonet-191-rifmy


Перси Биши Шелли. Тебе...

Есть слово, под скверною тем
Во мне оно живо;
Есть слово презрения всем -
В тебе оно лживо;
Есть свет, им надежда полна,
С отчаяньем схоже,
Есть жалость твоя, и она
Всех прочих дороже.

Мне дан от любови иной -
Твоих неприятий -
Душевный поклон над виной
небесных симпатий;
Дан звёздный порыв мотылька
Из ночи грядущей,
И преданность издалека
Всй горечи сущей.

Percy Bysshe Shelley. To…


One word is too often profaned
For me to profane it,
One feeling too falsely disdained
For thee to disdain it;
One hope is too like despair
For prudence to smother,
And pity from thee more dear
Than that from another.

I can give not what men call love,
But wilt thou accept not
The worship the heart lifts above
And the Heavens reject not,-
The desire of the moth for the star,
Of the night for the morrow,
The devotion to something afar
From the sphere of our sorrow?


Оскар Уайльд. Impression du Matin.

В ноктюрне Темзы серый лад
Вобрал в себя и синь и злато;
Под охрой сенной бот куда-то
Ушёл от пирса. Зябь и хлад.

Смог жёлтый сполз с мостовых крыл
К домам, изогнутым туманно;
И, пузырём над сити, странно
Святого Павла купол плыл.

Вдруг лязг телег прервал покой,
Проснулись улицы; и птицы
Взлетели - в блеске черепицы
Спеть утро жизни городской.

Но та из всех, чья прядь бледна
При свете дня, чьё сердце льдышкой -
С губами жгучими под вспышкой
Фонарной мается одна. 

Обычное утро.

От злата в синеве до серых гамм
Своим ноктюрном Темза отзвучала;
Под охрой сенной баржа от причала
Ушла, лишь зябь и хлад... По берегам

От выгнутых мостов до стен и ниш
Ползучий смог, желтея, расплывался
Живой пузырь Сент-Пола рисовался
В разрывах мглы над очертаньем крыш.

И улица вдруг с лязгом ожила,
Наполнилась повозками; и птица
До самых крыш, где блещет черепица,
C восходной песней крылья вознесла.

Лишь та из всех, чьё сердце, как гранит,
Чья прядь бледна в лобзаниях рассветно, -
У фонаря под вспышки газа тщетно
Свой жгучий рот подставить норовит.

Oscar Wilde
Impression du Matin

The Thames nocturne of blue and gold
Changed to a Harmony in grey:
A barge with ochre-coloured hay
Dropt from the wharf: and chill and cold.

The yellow fog came creeping down
The bridges, till the houses' walls
Seemed changed to shadows, and S. Paul's
Loomed like a bubble o'er the town.

Then suddenly arose the clang
Of waking life; the streets were stirred
With country waggons: and a bird
Flew to the glistening roofs and sang.

But one pale woman all alone,
The daylight kissing her wan hair,
Loitered beneath the gas lamps' flare,
With lips of flame and heart of stone.


Гёте. Лесной Царь.

Кто скачет сквозь ветер так поздно во мгле?

Отец с малышом этой ночью в седле.

Тепло сберегая, к покою спеша,

Отец прижимает рукой малыша.


- Ты прячешь лицо? Ты напуган, малец?

- Лесного Царя ты не видишь, отец?

В короне, мохнат он, с хвостом между ног,

- Туман на деревья ложится, сынок.


" Иди же, мой милый, иди же со мной -

Красотам игры предаваться чудной 

На дивной поляне с цветочной тесьмой,

Во злате одежд от Природы самой".


- Отец мой, ты слышишь ли вместе со мной

Слова, что мне шепчет Владыка Лесной?

- То шорохи ветра в листве, и всего,

Молчи, мой родной, и не бойся его.


"Послушный малыш, ты же хочешь скорей

Красивых моих повстречать дочерей;

И шум, и веселье ночами у них -

Из песен и танцев, и разных шутих.


- Отец мой, ты видишь в том тёмном углу

Всех дочек Лесного Царя на балу?

- Я вижу, сынок - это тени густы,

где старые ивы сомкнули кусты.


"Любимый, прельщён я тобой, потому -

Не хочешь добром, я насильно возьму!"

- Отец мой, он рядом, он гладит коня...

Отец мой, Царь леса уносит меня! -


Он стонет, прижавшись к отцовой груди...

Стремительна скачка. Вот лес позади.

Отец до двора дотянул впопыхах

И держит остывшее тельце в руках.


Johann Wolfgang von Goethe

 

Erlkönig

 

Wer reitet so spät durch Nacht und Wind?

Es ist der Vater mit seinem Kind;

Er hat den Knaben wohl in dem Arm,

Er faßt ihn sicher, er hält ihn warm.

 

Mein Sohn, was birgst du so bang dein Gesicht? —

Siehst, Vater, du den Erlkönig nicht?

Den Erlenkönig mit Kron’ und Schweif? —

Mein Sohn, es ist ein Nebelstreif. —

 

„Du liebes Kind, komm, geh mit mir!

Gar schöne Spiele spiel’ ich mit dir;

Manch’ bunte Blumen sind an dem Strand,

Meine Mutter hat manch gülden Gewand.“ —

 

Mein Vater, mein Vater, und hörest du nicht,

Was Erlenkönig mir leise verspricht? —

Sei ruhig, bleibe ruhig, mein Kind;

In dürren Blättern säuselt der Wind. —

 

„Willst, feiner Knabe, du mit mir gehn?

Meine Töchter sollen dich warten schön;

Meine Töchter führen den nächtlichen Reihn

Und wiegen und tanzen und singen dich ein.“ —

 

Mein Vater, mein Vater, und siehst du nicht dort

Erlkönigs Töchter am düstern Ort? —

Mein Sohn, mein Sohn, ich seh’ es genau:

Es scheinen die alten Weiden so grau. —

 

„Ich liebe dich, mich reizt deine schöne Gestalt;

Und bist du nicht willig, so brauch’ ich Gewalt.“ —

Mein Vater, mein Vater, jetzt faßt er mich an!

Erlkönig hat mir ein Leids getan! —

 

Dem Vater grauset’s; er reitet geschwind,

Er hält in Armen das ächzende Kind,

Erreicht den Hof mit Mühe und Not;

In seinen Armen das Kind war tot.


Роберт Бернс. Любовь и Бедность.

1.
Любовь и Бедность - в их кругу
Трещит мой мир в тревоге;
Но ради Джини я могу
Всё вытерпеть в итоге!

Хор:

О, почему Судьбе сладка
Разлука, и тем паче -
Зачем Любовь, как мёд с цветка,
Течёт в лучах Удачи?

2.
Богатство служит подлецу
Для спеси и не боле;
Плевать на труса - быть глупцу
Рабом такой неволи!

Хор.

3.
Пусть страсть моя пылает в ней,
Но, гордостью сословной,
В ней слово разума сильней
Взаимности любовной.

Хор.

4.
Как можно разуму внимать,
От страсти распаляясь?
Как можно разуму внимать,
Подобно мне влюбляясь?

Хор.

5.
Благословен нехитрый быт
Любови безыскусной, -
Его трясина не страшит
Мошны и власти гнусной,

Хор:

О, почему Судьбе сладка
Разлука и тем паче -
Зачем Любовь, как мёд с цветка,
Течёт в лучах Удачи?




Poortith Cauld And Restless Love


Tune: Cauld Kail in Aberdeen.

1.

O poortith cauld, and restless love,
Ye wrack my peace between ye;
Yet poortith a' I could forgive,
An 'twere na for my Jeanie.

Chorus-

O why should Fate sic pleasure have,
Life's dearest bands untwining?
Or why sae sweet a flower as love
Depend on Fortune's shining?

2.

The warld's wealth, when I think on,
It's pride and a' the lave o't;
O fie on silly coward man,
That he should be the slave o't!

O why, &c.

3.

Her e'en, sae bonie blue, betray
How she repays my passion;
But prudence is her o'erword aye,
She talks o' rank and fashion.

O why, &c.

4.

O wha can prudence think upon,
And sic a lassie by him?
O wha can prudence think upon,
And sae in love as I am?

O why, &c.

5.

How blest the simple cotter's fate!
He woos his artless dearie;
The silly bogles, wealth and state,
Can never make him eerie,

Chorus-

O why should Fate sic pleasure have,
Life's dearest bands untwining?
Or why sae sweet a flower as love
Depend on Fortune's shining?


перевод Д. Смирнова-Садовского  -
https://wikilivres.ru/%D0%96%D0%B5%D1%81%D1%82%D0%BE%D0%BA%D0%B0%D1%8F_%D0%B1%D0%B5%D0%B4%D0%BD%D0%BE%D1%81%D1%82%D1%8C_(%D0%91%D0%B5%D1%80%D0%BD%D1%81/%D0%A1%D0%BC%D0%B8%D1%80%D0%BD%D0%BE%D0%B2)



Волны блюза...

Он был красавчик, был крутой блюзмен;
он спал, урча, как Джими после пьянки,
дичился ласк, чурался валерьяянки,
не драл на клочья старый гобелен...
Тому - гоморра, этому - содом,
но в нём жила отъявленная муза,
и потому тугие волны блюза
в полночный час раскачивали дом...

И он бы мог, как все, ловить мышей,
греть животом насиженные лавки...
Но он пел блюз, пока его хозявки
из дому вон не выставят взашей;
потом тащил наверх свой тощий зад,
лез на чердак в тугие створки шлюза,
в полночный свет, откуда волны блюза
шатали стены, точно водопад...

Ему визжали: Брысь... орали: Кыш...
в него швыряли мусор из окошек,
но он пел блюз, он пел для драных кошек
с окрестных крыш, со всех окрестных крыш...
Усы торчком, шерсть дыбом, хвост трубой
подружка льнёт и жжётся, как медуза..
Прекрасна жизнь, покуда волны блюза
качают землю в дымке голубой...


Безвременье тихой охоты.

Вдали от бетонных дорог
болотцем охваченный тесно
я знаю один бугорок,
поросший в бору мелколесно;
там истинно, как на духу,
безвременье тихой охоты;
там шляпки тугие по мху
белесы поверх терракоты...
Я знаю ещё, не в пример -
затерянный в травах недурно
глубокий песчаный карьер,
ключами налитый лазурно.
Могу вам сказать, не боясь
прослыть побрехушкой речистой -
ка-акой там гуляет карась -
и зеркалом, и золотистый...
Да мало ли в мире окрест
красот, уподобленных чуду;
и если не выдаст, не съест -
я знаю.. я верю.. я буду...





Лопе де Вега. Сонет Марселы.

Как жаль играть любовь, расставшись с ней!...

У прежней неги памятью во власти, 

чем дальше мысль отводишь от напасти, -

она терзает память всё смелей.


И если честь нас делает сильней,

то новой страстью исцеленье страсти -

не горсть пилюль от скуки разной масти,

но гибель чувств, что верного верней.


Ах, боже мой! Чем в грёзах избавляться

от прежней страсти призраком иной,

чем на потеху местью распаляться... -


уж лучше верить в таянье весной

на страсти льда; чем в чувствах заплутаться

таким леченьем верности больной.


SONETO DE MARCELA ("El perro del Hortelano")

¡Qué mal que finge amor quien no le tiene!
¡Qué mal puede olvidarse amor de un año,
pues mientras más el pensamiento engaño,
más atrevido a la memoria viene!

Pero si es fuerza y al honor conviene,
remedio suele ser del desengaño
curar el propio amor amor extraño,
que no es poco remedio el que entretiene.

Mas, ¡ay!, que imaginar que puede amarse
en medio de otro amor es atreverse
a dar mayor venganza por vengarse.

Mejor es esperar que no perderse,
que suele alguna vez, pensando helarse,
amor con los remedios encenderse.


Одуванчику.

Как мной любим весной, поближе к лету,
вдоль тропок подле будущих отав,
твой сочный лист, в узорную розету
расправленный на фоне бледных трав;

всех правил твёрже, выше всех резонов,
твоих соцветий гордый неуют;
над городскими плешами газонов
астральной пыли медленный салют.

Мой солнечный, да будет сок твой млечен,
впитавший наши горечь и тщету;
твой пламень чист, твой славный век беспечен,

высок порыв... Мне б эту высоту,
но я, с тобою рядом, столь увечен,
что по весне едва ли прорасту.




Лопе де Вега. Различные эффекты любви.

Лишаться сил, гневиться, рисковать;

быть грубым, нежным, скрытным и публичным;

живым и мёртвым, страстным, романтичным;

героем, трусом; чтить и предавать;


не знать добра, на сон не уповать;

быть радостным и грустным, безразличным,

надменным, смелым, желчным, аскетичным;

мстить, изменять и жутко ревновать.


Бежать от хлада чувств, не чуя ног,

ликёров мягких наливаться ядом,

забыть свой прок, лелеять свой порок


и духом пасть, и жизнь избыть закладом -

сие - любовь. Усвоивший урок,

считает небеса кромешным адом.


Varios efectos del amor.


Desmayarse, atreverse, estar furioso,
áspero, tierno, liberal, esquivo,
alentado, mortal, difunto, vivo,
leal, traidor, cobarde, animoso,

no hallar, fuera del bien, centro y reposo,
mostrarse alegre, triste, humilde, altivo,
enojado, valiente, fugitivo,
satisfecho, ofendido, receloso.

Huir el rostro al claro desengaño,
beber veneno por licor suave,
olvidar el provecho, amar el daño ;

creer que un cielo en un infierno cabe,
dar la vida y el alma a un desengaño:
esto es amor. Quien lo probó lo sabe.


Пандемийные штрихи. Крысиная весна.

Крысиная весна.

Напустилась крысиная мгла,
растянулась на вечность минута;
всяка тварь, забывая дела,
друг от друга шарашится люто.

Уж такой распустился сюрприз -
иноземной смертельной заразы
всепортовое полчище крыс
натащило в крысиные лазы.

Вседержавные врут и крадут,
всеприспешные давят на слово;
остальные сучатся и ждут
отдаленный призыв крысолова...

То ли есть карантин, то ли нет -
пасюками распахнуты клетки;
велотары развозят обед,
санитары выносят объедки;

а крысиный король свысока
низвещает законы чудные:
Посидите по норкам пока...
Потерпите немного, родные...

Пандемийные штрихи

Страшно жить на свете лоху
в пандемийную эпоху;
Круче СПИДа, ясен пень,
Грипп в коронке набекрень.

Вот старичок с клюкою сам себе
читает вслух бумажку на столбе:
Лечу от всех болезней.. Вот-те шиш!
Лети лети... От всех не улетишь..

Тело было шито-крыто,
суд заслушал айболита;
ясен был его ответ:
Никакой ошибки нет...
Лимпопо- лимпопо- лимпопо...

Мы с тобой надели маски,
мы гуляем без опаски;
тили-тили трали-вали -
мы с тобой на карнавале.

Лечит врач тела, священник - души,
а попутно разные брюзги
лечат вся, усердно через уши
продувая пыльные мзги.

В грязный век мирского чистогана
верится меж баснями речистыми -
тех, кому становится погано,
где-то ждут врачи с руками чистыми.

Спасать больных немало лет назад
считал священным долгом Гиппократ.
Прошли века, и нынешний гарант
добавил в клятву строгий прейскурант.

Диагнозов точнейших только два,
ты их легко запомнишь соднова:
один - Херня, она пройдёт и так;
другой - Трендец, метаться с ним поздняк.



Весною слышен...

Он свято доверял перу
хлад безыскусных откровений,
священный трепет омовений
души просветной поутру.

(Любить другую - блажь и бред.
Ты столь красива - я уверен,
что этой прелести секрет
загадке счастья соразмерен.)

Блажен, кто верует в протест
любови тихой, сея строфы
в портале пламенной голгофы -
любить иных - тяжёлый крест.

(Как мог желать впитавший страх
ту, что прекрасна без извилин..
Вот смятый лист - и он бессилен;
а после - немощь, после - прах..

созвучья грозному Творцу
мерцаний в огненном сосуде)...
А судьи кто?... Ужели люди?...
Свечной налёт по изразцу -

не верь, не бойся, не проси...
И жар соблазна по иконам
мольбы любовной над законом:
Разгадке жизни равноси...





Песенка худого мира.

Я принимаю мир худой
в гранёной склянке гусь-хрустальной -
горючих брызг слезы кристальной
настой сакральной ерундой;

я растворяю мир худой
в пустой утробе глупой злобы;
она целебна от хворобы -
капель искристой чередой;

надёжней нет из рук твоих
худого мира - от чахотки
десятка капль на литор водки -
весьма довольно на двоих...

Пусть оседает за едой
тоска глубин раблезианских
под залпы хроник марсианских
худого мира над бедой.

Да будет тихой селяви,
да будет мироточной лира!.
покуда тлен худого мира
неугасим в моей крови...




Песенка кому надо. Моя последняя жена.

Песенка кому надо

Она - вожатая звена,
она - комсорг отряда;
она при всех, она одна -
но это - если надо.

Она проста, она чиста,
она не прячет взгляда;
ей - до всего, ей - как с куста;
ей лишнего не надо.

Она строга, она верна,
аскезна от раз.ляда;
а если (дальше тишина) -
то чуть и если надо.

Она умна, она слышна;
как дьявол носит Прада;
и если где-то чуть пышна,
так только там, где надо.

В ней нет святого, нет греха;
нет райских кущ, нет ада;
кому - тиха, кому - лиха,
но так тому и надо.

Моя последняя жена.

Моя последняя жена
была изящна и стройна,
а те, кому она полна,
не смыслят в жёнах ни хрена.

Моя последняя жена
была манерами скромна;
и разве в том её вина,
что грудь порой была видна.

Моя последняя жена
была до денег не жадна;
и разве мне моя жена 
по всей округе не должна.

Моя последняя жена
ни разу не была пьяна -
чтоб ей напиться допьяна,
в трактирах слаб запас вина.

Моя последняя жена
была послушна и верна;
дя пущей верности она
ещё двоим была верна.

Моя последняя жена
была мне господом дана;
владычить там же, где она,
боялся даже сатана.





Ворон с вороном. (The Twa Corbies).

Я лесом брёл, под сенью крон
Услышал я вороний стон;
Звал ворон ворона: Куда
Летим обедать?  Где еда?...

- Я чую - ворон отвечал -
За рощей старой рыцарь пал;
- Лишь пёс, да сокол, да жена
О смерти ведают сполна.

- Пёс по угодьям гон ведёт,
Бьёт сокол диких пташек влёт,
Красотка с другом тешит страсть...
Что ж, мы отпиршествуем всласть.

-Ты с шеи мясо сядешь рвать,
Я очи синие клевать;
Мы прядью в злате на своём
Гнезде прореху обовьём.

-Пусть слёзы многие прольют -
Им не найти его приют;
И лишь ветрам в его бока
Меж рёбер белых дуть века.

As I was walking all alane,
I heard twa corbies making a mane;
The tane unto the t'other say,
'Where sall we gang and dine to-day?'

'In behint yon auld fail dyke,
I wot there lies a new slain knight;
And naebody kens that he lies there,
But his hawk, his hound, and lady fair.

'His hound is to the hunting gane,
His hawk to fetch the wild-fowl hame,
His lady's ta'en another mate,
So we may mak our dinner sweet.

'Ye'll sit on his white hause-bane,
And I'll pike out his bonny blue een;
Wi ae lock o his gowden hair
We'll, theek our nest when it grows bare.

'Mony a one for him makes mane,
But nane sall ken where he is gane;
Oer his white banes, when they we bare,
The wind sall blaw for evermair.'


Песенка самой печальной повести Аркадия Северного.

Снег кружился над головой;
в шубы кутались человеки;
я спешил, чтоб сказать: Я твой...
Как Ромео, я твой навеки.

Снег кружился, мороз крепчал;
ты ушла, как всегда, без спешки;
долго-долго в ушах звучал
колокольчик твоей насмешки.

Снова время садам цвести..
Словно песенкой недопетой,
ты пришла, чтоб сказать: Прости...
Хочешь буду твоей Джульеттой?...

Я глядел тебе долго вслед...
на душе завывала вьюга...
Как же долог порой ответ,
как же сложно любить друг друга.

Губки дуть ни к чему до слёз -
мы с тобою давно не дети,
чтобы верить всему всерьёз,
как Ромео своей Джульетте.

Смотрим и слушаем здесь  https://www.smule.com/song/%D0%B0%D1%80%D0%BA%D0%B0%D0%B4%D0%B8%D0%B9-%D1%81%D0%B5%D0%B2%D0%B5%D1%80%D0%BD%D1%8B%D0%B9-%D1%8F-%D1%81%D0%BF%D0%B5%D1%88%D0%B8%D0%BB-%D0%B8-%D1%82%D0%B8%D1%85%D0%BE-%D0%BF%D0%B0%D0%B4%D0%B0%D0%BB-%D1%81%D0%BD%D0%B5%D0%B3-karaoke-lyrics/991060068_3067553/arrangement


Георг Гейм. Сомнамбулы. .

Полуночная дрожь. Небесным клиром
В торжественных покровах, длинновлас,
Как белый дым, возносится над миром
Сонм трепетных сомнамбул в этот час.

Они всплывают с крыш, мерцая бледно,
Как на болотах сумрачных огни.
С безумным смехом радости победно
На флюгерах колышутся они.

Кимвалы в лёгких ручках дребезжат.
Зелёный воздух песней обуян.
Поверх грудей одежды их дрожат.
Их ароматом дикий месяц пьян.

Они его ласкают - и щекоткой,
И трёпкой ушка жёлтого в черёд.
От чресл костлявых шаткою походкой
Ведут свой белый скорбный хоровод.

Их скрытный промельк тих. Они летучи
Тропой небесной в облачном строю
Над синью гор, вдоль острых пиков кручи,
До колыбельной - бездны на краю.

Паучьей лапой месяц их влечёт,
И женихом целует добела.
Покоит их на сердце... Вдаль течёт
Сквозь рёбра их сияние тепла.


Die Somnambulen.
 
Schon braust die Mitternacht. Mit langem Haar
In weisse Tuecher feierlich gehuellt
Zieht schwankend auf der Somnambulen Schar,
Wie Rauch so weiss, der weit den Himmel fuellt.

Aus allen Daechern steigen sie herauf,
Irrlichtern gleich auf einem schwarzen Sumpf.
Sie tanzen auf der Wetterfahnen Knauf,
Mit irren Laechelns froehlichem Triumph.

Sie schlagen Zimbeln in der leichten Hand
Und irren singend in der gruenen Luft.
Vor ihren Bruesten zittert ihr Gewand,
Die wild den Mond berauschen, suess, voll Duft.

Sie kitzeln ihn mit ihren zarten Haenden
Und zwicken leicht ihn in das gelbe Ohr.
Sie wiegen sich in ihren magern Lenden
Im Tanzschritt hin, ein weisser Trauerchor.

Sie fliegen durch die Nacht wie Wolken leise
Hoch ueber spitzer Berge blauem Grat
Hinauf zu ihm auf ihrer leichten Reise
Zu einem Wiegenlied an Abgrunds Pfad.

Der Mond umfaengt sie sanft mit Spinnenarm.
Ihr Haupt wird von dem Kusse weiss gemalt.
Sie ruhn an ihres Braeutigams Herzen warm,
Der tief durch ihre duenne Rippe strahlt.

Переводы Левдо "Безумцев" Гейма на Стихи.ру  https://www.stihi.ru/2013/10/03/7706


Песенка про новогоднее кино.

Всё будет, как всегда - погаснет свет,
и мазо захер слитно задним ходом
я отмотаю жизнь - немного лет
на персональной ленте, год за годом.
От титров до холма привычно вспять -
сначала мрак по днищу идиота,
и на рапиде - Надо всё менять!...
не к лучшему, а просто - кабы что-то.
И заоодно напомнить - Кто я есть!!...
чтоб, нахлебавшись тихого укора,
исчезнуть с глаз и числиться - без весть
пропащим и пропавшим от позора...
Вот здесь я как бы пятками вперёд
иду на холм - то плачу, то икаю...
На ленте так, совсем наоборот -
по жизни... (дальше ночи пропускаю)...
Такая жизнь - кому-то всё впросак,
кому-то: тьфу - до чувств и тьфу - до звуков...
любить детей, выгуливать собак
и, может быть, надеяться на внуков.
А что любви избавиться невмочь,
грешно ей лгать и пользоваться гадко -
такая жизнь (да кабы только ночь)...
Их пропускаю дальше для порядка.
Вот здесь светло и чисто (сон в лесу)...
Здесь я себя навеки обрекаю
паучьей клейкой нитке на носу,
на вырубке полянке (пропускаю)...
Вот я влачусь - ни мёртвый, ни живой
гороховой к фонтанке... и биг - бэнда
на паузе я чую оклик твой.................
и боль острейшей вспышки хеппи энда.


Георг Гейм. Из тьмы лесной.

 Из тьмы лесной - то вдалеке, то рядом -
Зов голубиный. Солнечные бляшки
Темней на листьях. Маленькие пташки
Щебечут в лозах с тёмным виноградом.

Лазурью росы по сетям белесым,
Где ключ-траву обжили паучищи.
Там, укрепляя нитями жилище,
Они легко скользят по зыбким лесам.

В забвенный век расколотое громом,
Как прежде древо зелено листвой.
Там так же лебедь складывает свой
Плащ чёрных крыл над скрытым в кроне домом.

Там леший утопил в дупле мохнатом
Свирель свою. Он спит мертвецким сном.
А в лапке сохнет зелье, старый гном
Развёл его пугливым оленятам.

  Georg Heym. Aus grüner Waldnacht

Aus grüner Waldnacht ruft Gegurr der Tauben
Bald nah bald fern. Der Sonne Lichter irren
Ins Blätterdunkel. Kleine Vögel schwirren
Durch das Geranke und die Hopfentrauben.

Die großen Spinnen wohnen in dem Farne.
Voll blauen Scheines glänzt ihr Netz wie Tau.
Sie gleiten schnell auf ihren schwanken Bau,
Und weben enger ihre weißen Garne.

Ein hohler Baum, vom Donner einst gespaltet
Vergeßner Zeit. Doch grünt noch sein Geäst.
Im Laube wohnt ein Schwan, der auf das Nest
Den schwarzen Mantel seiner Schwingen faltet.

Der alte Waldgott schläft im hohlen Baum.
Die Flöte graut von Moos, die ihm entsank.
In seiner Hand verflog der dünne Trank
Der kleinen Rehe in dem langen Traum.

Перевод Романа Митина -  https://www.stihi.ru/2011/12/29/6738



Афогизмы.

В начале было Слово -
Отец, начните снова...

Для кого-то жизнь - павлин,
для кого-то - гуталин.

Что написано пером -
разбирают вчетвером.

На свете счастья нет -
на Свете есть сосед.

У верблюда два горба,
шерсть, мозоли и губа.

Хочешь жить - умей вложить.

Ворона каркнула ( а много ль надо птице) -
сыр выпал и пробил башку лисице.

Поспешишь - получишь шиш.

Жизнь - это дорога
от  гинеколОга.

Тише любишь -
дольше будешь.

Что упало - то и встало.

Мир не без добрых дядей...

Хорошо там, где нет дам. 

Ищем принцесс по болоту -
верим в любовь по расчёту.

Мал клоп, да жлоб.

Пей, да на дело забей.

Это ещё бабушка надвое связала.

Мелкая блоха злее жениха.

Всяк сверчок знай свой толчок.

Нет ума - считай сама...

и так далее...


Чьим-то кликом плешивой мышкою...

Облетает возня поденная
пустословной церковной липою;
усыхает моя вселенная,
став ничтожной подкожной чипою
На мученья мои сугубые,
омрачения непроглядные
только скалятся псы беззубые,
да шарашатся овцы стадные.
Из моих акваторий тральщики
выгребают заграды плотные,
по чащобам моим сосальщики
потирают ладошки потные.
Нет, покуда моё очертие -
ни отёками, ни одышкою,
только стало моё бессмертие
чьим-то кликом плешивой мышкою...
То забанили, то затролили -
нет на свете печальней повести...
Говорю ни стыда ни совести
Это что нам за жизнь устроили?...


Георг Гейм. Стикс.

1.
Безветрие. Туман густеет мглисто.
Тлетворным паром долгий дол набух.
Мертвецкий край, бледнеющий тенисто.
Как блеск в глазницах черепа, потух.

Ход Флегетона страшен. В нём слышны
Тысячегласых Ниагар раскаты.
От воплей скалы трепетом полны.
В потопе жертвы ужасом объяты.

Агония без таинств... Взяты роком,
Как камни в топке, выжженой дотла;
Как глыбы льда, разбитые потоком,
Растрескавшись, сплавляются тела.

Все друг на друге. Каждый дик и гол.
Как губки, вздувшись похотью и гневом,
Сбиваются они в огромный мол,
Сливаясь в адский хор разверстым зевом.

Вот голая брюнетка скачет в пене
На жирном старике. За разом раз
Раздвинуты и груди и колени
Для своры нечестивой напоказ.

Хор вспенившейся похотью ревёт.
В раскатах эха огненная муть.
Плоть белую, поймав её на грудь,
Огромный негр неистово берёт.

Следят за бойней с упоеньем жадным
Армады глаз. Божественную ей,
Толпа сопровождает рёвом стадным
Смерть пар любовных в пурпуре страстей.

2.

Из-под небес в незыблемой дремоте;
От паутины липкой, точно плющ,
Надменных херувимов спеленавшей;
От бедности, ютящейся в углах;
От, словно масло, жирного уюта;
Табачной дымки пасторских курилен
И троицы, под славословье спящей
У тёток на продавленном диване...
Всей тьмущей богадельни нищеты...
Мы прокляты собой, мы сами здесь -
На острове пустынном волн среди
Торчащем, будто корабельный киль,
Чтоб вечность без остатка впереди
Смотреть на ход безмерного потопа.

1.

[71] Die Nebel graun, die keinem Winde weichen.

Die giftigen Dünste schwängern weit das Tal.

Ein blasses Licht scheint in der Toten Reichen,

Wie eines Totenkopfes Auge fahl.


Entsetzlich wälzt sich hin der Phlegeton.

Wie tausend Niagaras hallt sein Brüllen.

Die Klüfte wanken von den Schreien schon,

Die im Orkan die Feuerfluten füllen.


Sie glühn von Qualen weiß. Wie Steine rollen

Den Fluß herab sie in der trüben Glut,

Wie des geborstenen Eises Riesenschollen

So schmettert ihre Leiber hin die Flut.


Sie reiten aufeinander nackt und wild,

Von Zorn und Wollust aufgebläht wie Schwämme.

Ein höllischer Choral im Takte schwillt

Vom Grunde auf bis zu dem Kamm der Dämme.


Auf einem fetten Greise rittlings reitet

Ein nacktes Weib mit schwarzem Flatterhaar.

Und ihren Schoß und ihre Brüste breitet

Sie lüstern aus vor der Verdammten Schar.
[71]

Da brüllt der Chor in aufgepeitschter Lust.

Das Echo rollt im roten Katarakt.

Ein riesiger Neger steigt herauf und packt

Den weißen Leib an seine schwarze Brust.


Unzählige Augen sehn den Kampf und trinken

Den Rausch der Gier. Er braust durch das Gewühl,

Da in dem Strom die Liebenden versinken,

Den Göttern gleich im heißen Purpurpfühl.


2.

[72] Des Himmels ewiger Schläfrigkeit entflohen,

Den Spinneweben, die der Cherubim

Erhobene Nasen schon wie Efeu decken,

Dem milden Frieden, der wie Öl so fett,

Ein Bettler, lungert in den Ecken faul,

Dem Tabaksdunst aus den Pastorenpfeifen,

Der Trinität, die bei den Lobgesängen

Von alten Tanten auf dem Sofa schläft,

Dem ganzen großen Armenhospital,

– Verdammten selbst wir uns und kamen her

Auf dieser Insel weite Ödigkeit,

Die wie ein Bootskiel in den Wellen steht,

Um bis zum Ende aller Ewigkeit

Dem ungeheuren Strome zuzuschaun.[72]


Джон Китс. Сонет 8.

Ах! Как забыть наивности такой
Полунагие парелести?... Ей-богу! -
Как беззащитный агнец, понемногу
Бледнеешь ты в компании мужской;
Всевидящий, дарящий нам покой,
Не даст лжецу лукавому тревогу
В душе небесной сеять, недотрогу
Вводя в соблазн и словом, и рукой.

От сущей красоты спасенья нет...
Когда из снов всплывающе туманно
Скользит вблизи знакомый силуэт,
Вдруг из беседки видится желанно
Цветком в росе руки твоей секрет...
Влажнеют веки трепетно и странно.

.....................................................

Ах! Как забыть прелестного цветка
Полунагие сладости?... О, боже! -
Ягнёнка кротость, бледным цветом кожи
Влекущая мужей... Наверняка,
Всевидящий, нас жалуя слегка,
К разору сей невинности на ложе
До лона голубиного ничтоже
Лукавства не допустит свысока.

От прелести твоей спасенья нет...
Когда мне мнится близости миражной
Волнистой формы жест и силуэт;
В тени беседки грёзою бумажной
Цветка в росе руки твоей секрет... -
Глаза мои исходят дрожью влажной.

Ah! who can e'er forget so fair a being?
Who can forget her half-retiring sweets?
God! she is like a milk-white lamb that bleats
For man's protection. Surely the All-seeing,
Who joys to see us with His gifts agreeing,
Will never give him pinions, who intreats
Such innocence to ruin, - who vilely cheats
A dove-like bosom. In truth there is no freeing

One's thoughts from such a beauty; when I hear
A lay that once I saw her hand awake,
Her form seems floating palpable, and near;
Had I e'er seen her from an arbour take
A dewy flower, oft would that hand appear,
And o'er my eyes the trembling moisture shake.


Джон Китс. Сонет 66.

Звезда из звёзд, имей и я твой пыл... -
От века век, из тёмной выси скита,
Как пациент природы, не следил
Я б воспаленным бдением ермита
За таинством из движущихся вод
Людских пределов омовений чистых;
За новым ликом высей и болот
В снегах, как в масках - белых и пушистых...
Нет, мне желанны вечность и покой,
Чтоб на груди возлюбленной беспечно
Всю прелесть зыбей чувствовать щекой,
На волнах мягких пробуждаясь вечно...
И слыша, как любовь вздыхает нежно,
Так вечно жить, забывшись безмятежно.

***
Bright star! would I were steadfast as thou art -
Not in lone splendour hung aloft the night
And watching with eternal lids apart,
Like nature s patient, sleepnless Eremite,
The moving waters at their priestlike task
Of pure ablution round earth s human shores,
Or gazing on the new soft-fallen mask
of snow upon the mountains and and the moors –
No - yet still steadfast, still unchangeable,
Pillowed upon my fair love s ripening breast,
To feel for ever its soft swell and fall
Awake for ever in a sweet unrest.
Still, still to hear her tender-taken breath,
And so live ever - or else swoon to death.


Георг Гейм. Bist Du nun tot?...

Так ты мертва?... Грудь всё ещё пышна.
Тень от неё в рассеяном миру
Скользит ночною мглою из окна,
От занавеса в складках на ветру.

Так посинело горло... Из него
Как сдавлен был твой стон из-под руки,
Как нежен... От богатства твоего
В могилу ты уносишь синяки.

Грудь белоснежна, свет её высок;
Но с головы откинутой упал
Нелепый серебристый гребешок...
Тебя ли я так пылко обнимал?...

Да тот ли я, кто страсть с тобой делил, -
И с торжеством, и сгоречью до слёз;
В тебя, как в море жаркое, входил,
Пил груди, точно гроздья винных лоз...

Да тот ли, гневом выжженный дотла,
Кто, словно факел дьявольский в аду,
Брал с ненавистью горло и, от зла,
Испытывал экстаз в хмельном бреду.

Ужели это только дикий сон?
Я так смирен, далёк от суеты...
Далёких колоколен перезвон,
Дрожь комнаты церковной пустоты.

Как странно всё... Как чуждо тяжело.
Где ты теперь? Что ты молчишь в ответ?...
Нагая плоть, как стылое стекло,
Неяркого сиянья синий цвет.

Жуть вызывая глупостью своей,
Зачем она забыла все слова...
Мне б только каплю крови видеть в ней.
Что это?!... Ввысь взметнулась голова.

Бежать отсюда... Лишь ночной порыв,
Ворвавшись в дом, над мёртвой головой
Шипит - то вознеся, то погасив,
Власы, как чёрный пламень штормовой.

1
Bist Du nun tot? Da hebt die Brust sich noch,
2
Es war ein Schatten, der darüber fegt,
3
Der in der ungewissen Dämmrung kroch
4
Vom Vorhang, der im Nachtwind Falten schlägt.
 
5
Wie ist Dein Kehlkopf blau, draus ächzend fuhr
6
Dein leises Stöhnen von der Hände Druck.
7
Das ist der Würgemale tiefe Spur,
8
Du nimmst ins Grab sie nun als letzten Schmuck.
 
9
Die weißen Brüste schimmern hoch empor
10
Indes Dein stummes Haupt nach hinten sank,
11
Das aus dem Haar den Silberkamm verlor.
12
Bist Du das, die ich einst so heiß umschlang?
 
13
Bin ich denn der, der einst bei Dir geruht
14
Vor Liebe toll und bittrer Leidenschaft,
15
Der in Dich sank wie in ein Meer von Glut
16
Und Deine Brüste trank wie Traubensaft?
 
17
Bin ich denn der, der so voll Zorn gebrannt
18
Wie einer Höllenfackel Göttlichkeit,
19
Und Deine Kehle wie im Rausch umspannt,
20
In Hasses ungeheurer Freudigkeit?
 
21
Ist das nicht alles nur ein wüster Traum?
22
Ich bin so ruhig und so fern der Gier.
23
Die fernen Glocken zittern in dem Raum,
24
Es ist so still wie in den Kirchen hier.
 
25
Wie ist das alles fremd und sonderbar?
26
Wo bist Du nun? Was gibst Du Antwort nicht?
27
– Ihr nackter Leib ist kalt und eisesklar
28
Im blassen Schein vom blauen Ampellicht. –
 
29
Was ließ sie alles auch so stumm geschehn.
30
Sie wird mir furchtbar, wenn so stumm sie liegt.
31
O wäre nur ein Tropfen Bluts zu sehn.
32
Was ist das, hat sie ihren Kopf gewiegt?
 
33
Ich will hier fort. – Er stürzt aus dem Gemach.
34
Der Nachtwind, der im Haar der Toten zischt,
35
Löst leis es auf. Es weht dem Winde nach,
36
Gleich schwarzer Flamme, die im Sturm verlischt.


Джон Китс. Ода к Психее.

Услышь, Богиня, песню, что на свет
Блаженной мукой памяти пролита;
И, ушком нежным слыша свой секрет,
Ты не гневись за дерзость на пиита...
Психеи легкокрылой пылкий взгляд,
Наверное, мне грезился, покуда,
Бродя сегодня лесом наугад,
Я не лишился чувств при виде чуда...
Где тих ручей, где шепчется листва, -
Укрыты плотным пологом растений,
В глубоких травах рядом утопали
Два дивных существа...
Цветов душистых глазки - кружева
Сребристо, сине, ало трепетали,
Их безмятежный созерцая сон;
И рук, и крыл их таинство сплетений,
И близость губ, как будто не достигших
До сладких нег согласия желаний,
Чтоб поутру проснуться для лобзаний,
Преумножая страстно их число...
Крылатый мальчик мне знаком, но, млея,
Что за голубка счастлива зело?...
Влюблённая Психея!

Увядшего Олимпа давних дней
Последний миф прекраснейший, при этом
Она сапфиров фебовых ясней,
Превосходя влюблённый Веспер светом:
Светлее всех - без алтаря в цветах,
Без храма в позолоте,
Без непорочных стонов на устах
В предутренней дремоте;
Без голоса, без лютни, без трубы,
Без ладана в кадиле,
Без очага, без мира, без судьбы
От предсказаний в силе...
Светлейшая! Античных клятв пора,
Пора Любви в божественных канонах;
Святынь воды и неба, и костра;
Святых чащобных духов в тёмных кронах
Прошла... Но, и в опале этих дней,
Я упиваюсь взором вдохновленным,
Над олимпийским трепетом презренным,
Твоим триумфом, радостью твоей...
Позволь быть хором, стоном на устах
В предутренней дремоте;
Быть гласом, лютней, быть твоей трубой,
Быть ладаном в кадиле;
Быть рощей, храмом, пламенем,  судьбой;
Твоим пророком в силе,

Жрецом твоим... В нетронутом бору
Души моей, где строго и тенисто,
Построить храм, где мысли на ветру
Заропщут болью сладостной ветвисто;
В кругу лесов, далече от столиц,
Где горных круч неодолимы гряды;
Под шум ручьёв, зефиров, пчёл и птиц
Где спят на мхах спокойные дриады;
Где в тишине просторной, словно чашу,
Я тщательно святилище украшу
Гирляндами рассветных бледных грозд -
Бутонов и цветов, и дальних звёзд;
Всем прочим, чем Творец садов земных
Неистощим в фантазиях цветных...
Всем для тебя... И, страсти потакая,
Пусть с грёзой наравне,
В святилище Любовь твою впуская,
Горит свеча в окне!




Ode to Psyche

BY JOHN KEATS

 

O Goddess! hear these tuneless numbers, wrung

         By sweet enforcement and remembrance dear,

And pardon that thy secrets should be sung

         Even into thine own soft-conched ear:

Surely I dreamt to-day, or did I see

         The winged Psyche with awaken'd eyes?

I wander'd in a forest thoughtlessly,

         And, on the sudden, fainting with surprise,

Saw two fair creatures, couched side by side

         In deepest grass, beneath the whisp'ring roof *

Of leaves and trembled blossoms, where there ran

                A brooklet, scarce espied:

 Mid hush'd, cool-rooted flowers, fragrant-eyed,

         Blue, silver-white, and budded Tyrian,

They lay calm-breathing, on the bedded grass;

         Their arms embraced, and their pinions too;

Their lips touch'd not, but had not bade adieu,

        As if disjoined by soft-handed slumber,

And ready still past kisses to outnumber

         At tender eye-dawn of aurorean love:

                The winged boy I knew;

But who wast thou, O happy, happy dove?

                His Psyche true!

 

O latest born and loveliest vision far

         Of all Olympus' faded hierarchy!

Fairer than Phoebe's sapphire-region'd star,

         Or Vesper, amorous glow-worm of the sky;

Fairer than these, though temple thou hast none,

                Nor altar heap'd with flowers;

Nor virgin-choir to make delicious moan

                Upon the midnight hours;

No voice, no lute, no pipe, no incense sweet

         From chain-swung censer teeming;

No shrine, no grove, no oracle, no heat

         Of pale-mouth'd prophet dreaming.

 O brightest! though too late for antique vows,

         Too, too late for the fond believing lyre,

When holy were the haunted forest boughs,

         Holy the air, the water, and the fire;

Yet even in these days so far retir'd

         From happy pieties, thy lucent fans,

         Fluttering among the faint Olympians,

I see, and sing, by my own eyes inspir'd.

So let me be thy choir, and make a moan

                Upon the midnight hours;

Thy voice, thy lute, thy pipe, thy incense sweet

         From swinged censer teeming;

Thy shrine, thy grove, thy oracle, thy heat

         Of pale-mouth'd prophet dreaming.

 

Yes, I will be thy priest, and build a fane

         In some untrodden region of my mind,

Where branched thoughts, new grown with pleasant pain,

         Instead of pines shall murmur in the wind:

Far, far around shall those dark-cluster'd trees

         Fledge the wild-ridged mountains steep by steep;

And there by zephyrs, streams, and birds, and bees,

         The moss-lain Dryads shall be lull'd to sleep;

And in the midst of this wide quietness

        A rosy sanctuary will I dress

   With the wreath'd trellis of a working brain,

         With buds, and bells, and stars without a name,

With all the gardener Fancy e'er could feign,

         Who breeding flowers, will never breed the same:

And there shall be for thee all soft delight

         That shadowy thought can win,

A bright torch, and a casement ope at night,

         To let the warm Love in!


Лопе де Вега. Сонет LXI.

Так он продажен, этак он жесток -
разлом души, двоякий выбор дали;
ствол за спиной (нас прочно приковали),
в ушах сирены сладкий голосок;
на замки наши выдан нам песок,
дан тлен свечной, чтоб в нём мы угасали...
с небес паденье, демонство в печали
и таинство в свой покаянный срок;

келейное кликушество дано,
дано впитать терпение от клира,
дан миг, за вечность принятый во мгле;

сомненья в том, что истинно зерно, -
а кроме всё, что миру - не от мира...
огонь души средь ада на земле.

Ir y quedarse y con quedar partirse,
 partir sin alma, e ir con alma ajena,
 oir la dulce voz de una sirena
 y no poder del arbol desasirse;
 arder como la vela y consumirse
 haciendo torres sobre tierna arena;
 caer del cielo y ser demonio en pena,
 y de serlo jamas arrepentirse;

 hablar entre las mudas soledades,
 pedir pues resta sobre fe paciencia,
 y lo que es temporal llamar eterno;

 creer sospechas y negar verdades,
 es lo que llaman en el mundo ausencia,
 fuego en el alma y en la vida infierno.


Георг Гейм. Успокоение.

Эрнсту Бальке.

На сонных водах пристань лодки старой.
Провисла цепь. За полдень в тишине
Спят после нег возлюбленные парой.
В колодце мшистом камень спит на дне.

Покой пифийский - вышний сон богов,
Застольная усталость без конца.
Вкруг дола гривы львистых облаков.
Свет белых свеч на лике мертвеца.

Застыла в камне маска идиота.
В кувшинах пыль ещё жива лозой.
Обломки нежных скрипок в хламе сквота.
Эфир ленив и томен пред грозой.

Блестят на горизонте паруса.
Пчела летит на венценосный цвет.
Венчает злато осени леса.
В безумстве злобу чувствует поэт.


[43]
DIE RUHIGEN

Ernst Balcke[1] gewidmet

Ein altes Boot, das in dem stillen Hafen 
Am Nachmittag an seiner Kette wiegt. 
Die Liebenden, die nach den Küssen schlafen. 
Ein Stein, der tief im grünen Brunnen liegt.

5
Der Pythia Ruhen, das dem Schlummer gleicht 

Der hohen Götter nach dem langen Mahl. 
Die weiße Kerze, die den Toten bleicht. 
Der Wolken Löwenhäupter um ein Tal.

Das Stein gewordene Lächeln eines Blöden. 

10
Verstaubte Krüge, drin noch wohnt der Duft. 

Zerbrochne Geigen in dem Kram der Böden. 
Vor dem Gewittersturm die träge Luft.

Ein Segel, das vom Horizonte glänzt.
Der Duft der Heiden, der die Bienen führt.

15
Des Herbstes Gold, das Laub und Stamm bekränzt.

Der Dichter, der des Toren Bosheit spürt.


Лопе де Вега. Сонет LXI.

 Покой и путь. Разлом судьбы двойной -
раздор с душой и шествие измены;
в ушах - сладкоголосый зов сирены,
и древесина мачты за спиной;
гореть свечой в ослабе показной,
настроить замков из песка и пены;
скорбеть о небе демоном геенны,
взывая к покаянию виной;

в безмолвном одиночестве вещать,
на веру принимать терпенье сиро,
звать вечностью мгновенье наугад;

в догадки верить, истину смущать;
быть тем, что называют: не от мира...
пылать в душе и в жизни видеть ад.




Ir y quedarse y con quedar partirse,
 partir sin alma, e ir con alma ajena,
 oir la dulce voz de una sirena
 y no poder del arbol desasirse;
 arder como la vela y consumirse
 haciendo torres sobre tierna arena;
 caer del cielo y ser demonio en pena,
 y de serlo jamas arrepentirse;

 hablar entre las mudas soledades,
 pedir pues resta sobre fe paciencia,
 y lo que es temporal llamar eterno;

 creer sospechas y negar verdades,
 es lo que llaman en el mundo ausencia,
 fuego en el alma y en la vida infierno. 
 


Георг Гейм. Лес.


Бледнеющее царство. Тишь в лесах.

Расщельный сумрак зелен и колюч.

Поёт вода. Свечою в небесах

Светило истончилось в бледный луч.


В застывший лес в плаще кромешной мглы

Приходит вечер. Он темноголов.

Свисают грифов чёрные хохлы

От красных гнёзд с вершин больших дубов.


Тварь в золоте, свой древний клюв раскрыв,

Вещает гордо с ветки красоту;

И в сумерках вращает на лету

Большие крылья бешеный порыв.


И словно мрак в глазницах мертвеца,

В глуши застыл озерный фиолет.

Там адский огнь бушующий на свет

Из бездны дикой рвётся без конца.


Der Wald.


Ein stiller Wald. Ein blasses Königreich
Mit grünen Schluchten voll und Dorngerank.
Ein Wasser singt. Am Himmel fein und schlank,
Wie eine Kerze, brennt die Sonne bleich.

Der Abend aber geht mit dunklem Kopf
Und dunkler Mantelschleppe in dem Forst.
Aus hohen Eichen nickt mit schwarzem Schopf
Der Greife Volk aus ihrem roten Horst,

Und Goldgetier mit wunderlichem Prunk
Uralter Schnäbel krächzt im Baume grell
Und fliegt heraus, im wilden Winde schnell
Mit Schwingen groß in graue Dämmerung.

Tief in dem Wald ein See, der purpurrot
Wie eines Toten dunkles Auge glast.
In seinem wilden Schlunde tost und rast
Ein Wetter unten auf wo Flamme loht.


Лопе де Вега. Сонет 171. Хочу написать...

Сонет 171.

Любовь твоя - обман, твой зов - игра;
тебе и близость - повод для отказа;
твой любопытный взгляд боится сглаза;
ты чутко спишь - доступна и хитра;

ты - нет и да, недвижна и быстра;
из лжи твоей на истине проказа;
слепой игнор, лукавый вздох экстаза, - 
ты солнца в звёздах, ясные с утра.

И лишь с тобой сей сонм соизмерим...
Страшит меня разброс твоих влечений
неправедным отягощеньем уз,

будь я тобою, Сильвия, любим, -
любовь моя не вынесет сравнений,
она - не цель на изощрённый вкус.
 
Soneto 171
Llamas y huyes, quieres y aborreces, 
y cuando estás más cerca te retiras,
no quieres que te miren, Silvia, y miras,
duermes y sientes, guárdaste y pareces,
 
   vuelas y no te vas, niegas y ofreces,
disfrazas las verdades en mentiras,
ciegas y ves, desdeñas y suspiras,
y, siendo claro el sol, menguas y creces.
 
   Contigo a solas estas cosas mide,
que de tu estrecha condición me espanto
en quererse vestir amor tan justo.
 
   Silvia, o te agrado, o no; si no, despide;
si agrado, no consultes mi amor tanto,
que amor no es encomienda, sino gusto

Источник: https://poembook.ru/poem/2129149-sonet-171-lope-de-vega
Хочу написать...

Хочу писать, но плач проник в мой дом;
пытаюсь плакать - плакать не пристало;
беру перо, и всё опять сначала:
всё мне претит, и всё грозит стыдом.

Пишу - глаза слезятся, в горле ком;
и нескончаем плач, и в сердце жало;
мертвецки пуст, я возношусь устало
над тающей надеждой за столом.

И наконец, тому, чей свет внутри
сосуда - (то, что видимо - не боле),
я предъявляю на листе бумаги

следы слезливой музы... Что ж, смотри -
ты чувств лишён, но понимаешь в соли
смертельной течи слов и скорбной влаги.


 Lope de Vega
 
 Quiero escribir, y el llanto no me deja,
 pruebo a llorar, y no descanso tanto,
 vuelvo a tomar la pluma, y vuelve el llanto,
 todo me impide el bien, todo me aqueja.

 Si el llanto dura, el alma se me queja,
 si el escribir, mis ojos, y si en tanto
 por muerte o por consuelo me levanto,
 de entrambos la esperanza se me aleja.

 Ve blanco al fin, papel, y a quien penetra
 el centro deste pecho que enciende
 le di (si en tanto bien pudieres verte),

 que haga de mis l;grimas la letra,
 pues ya que no lo siente, bien entiende,
 que cuanto escribo y lloro, todo es muerte.


Лопе де Вега. Сонет CXC1.

Нет женщины прекрасней... Злое слово
о ней равно безумству напоказ;
ей всё привычно - яд смертельных фраз
и тихий дар участия живого.

На странный зов влияния иного
небесных истин безмятежных глаз
я в ад спускался много-много раз -
туда, где ложь карается сурово.

В нас кровь её, нас пестует она;
в ней светлый ангел гарпию скрывает;
дитя небес - ответно холодна,

по воле чувств она тобой играет;
она - сангрийский пунш того вина,
что нас целит и нас же убивает.
       
 Lope de Vegа.


         Soneto CXCI

Es la mujer del hombre lo m;s bueno,
y locura decir que lo m;s malo,
su vida suele ser y su regalo,
su muerte suele ser y su veneno.

Cielo a los ojos c;ndido y sereno,
que muchas veces al infierno igualo,
por raro al mundo su valor se;alo,
por falso al hombre su rigor condeno.

Ella nos da su sangre, ella nos cr;a,
no ha hecho el cielo cosa m;s ingrata;
es un ;ngel, y a veces una arp;a.

Quiere, aborrece, trata bien, maltrata,
y es la mujer, al fin, como sangr;a,
que a veces da salud y a veces mata.


Лопе де Вега. Сонет 126. Рифмы.

 Лишиться чувств, гневиться на судьбу -
жестоко, нежно, смело и трусливо;
устало, бодро, честно и фальшиво;
неслышно, вольно, живо и в гробу;

не обрести семьи, не впасть в гульбу -
ничтожно, гордо, грустно, шаловливо;
бесстрашно, зло, обиженно, пугливо;
в довольстве, бегло писаном на лбу;

бежать от правды к грёзам чистых вод
и, заменив ликёр в бокале ядом,
любить свой бред, забыть про свой доход

и верить в светлый рай за мрачным адом;
и дух, и жизнь вручая в свой черёд,
несбыточной Любви, как всякий рядом.

Soneto 126

Desmayarse, atreverse, estar furioso,
áspero, tierno, liberal, esquivo,
alentado, mortal, difunto, vivo,
leal, traidor, cobarde y animoso;
 
  no hallar fuera del bien centro y reposo,
mostrarse alegre, triste, humilde, altivo,
enojado, valiente, fugitivo,
satisfecho, ofendido, receloso;
 
  huir el rostro al claro desengaño,
beber veneno por licor süave,
olvidar el provecho, amar el daño;
 
  creer que un cielo en un infierno cabe,
dar la vida y el alma a un desengaño;
esto es amor: quien lo probó lo sabe.
 

Источник: https://poembook.ru/poem/2129132-sonet-126-lope-de-vega


Лью́ис Кэ́рролл. Бракалюка.(Lewis Carroll. Jabberwocky.)



Поэтально вискрилась, дружасто скверча,
Хавких ширей лепучая зырь;
Загринушки важали, е-два ребеча,
Сайки крымсов грумели пупырь.

"Бракалюки ушастной божайся, сынок,
От свиперой задра не взыщи;
И бабакай Юб-Юба, рыкущего крок,
Жабродерки, зверущей в глущи".

Сеч лабутный он жикнул из кожен легко;
Ожидуя враждубную скочь,
И под зелью Тум-Тума встремнул глубоко,
Не свыкая затумчивых оч.

И пока он думарил - то этим, то тим -
Огнедышло втемняшая сквасть,
Из лещобы срамешной накисла над ним
Бракалюки размерстая хвасть...

Ать и два! ... Ать и два!... Вот и вся несолга...
Окровава трава от сеча...
Бракалюка жертва... С головакой драга
Он вприскочку пешит кувырча...

"Лажный подвиг, сынок! Бракалюка в жаду!
Мой Сверкавчик, в обжатья приди!
Сплавный день навсегда! Ла-буду!... Ла-бода!"...
Забурлакало склято в груди...

Поэтально вискрилась, дружасто скверча,
Хавких ширей лепучая зырь;
Загринушки важали, е-два ребеча,
Сайки крымсов грумели пупырь.

Lewis Carroll. Jabberwocky.

’Twas brillig, and the slithy toves
      Did gyre and gimble in the wabe:
All mimsy were the borogoves,
      And the mome raths outgrabe.

“Beware the Jabberwock, my son!
      The jaws that bite, the claws that catch!
Beware the Jubjub bird, and shun
      The frumious Bandersnatch!”

He took his vorpal sword in hand;
      Long time the manxome foe he sought—
So rested he by the Tumtum tree
      And stood awhile in thought.

And, as in uffish thought he stood,
      The Jabberwock, with eyes of flame,
Came whiffling through the tulgey wood,
      And burbled as it came!

One, two! One, two! And through and through
      The vorpal blade went snicker-snack!
He left it dead, and with its head
      He went galumphing back.

“And hast thou slain the Jabberwock?
      Come to my arms, my beamish boy!
O frabjous day! Callooh! Callay!”
      He chortled in his joy.

’Twas brillig, and the slithy toves
      Did gyre and gimble in the wabe:
All mimsy were the borogoves,
      And the mome raths outgrabe.


Роальд Даль. Свинья.




Оле Смит.

Жил как-то в Англии родной
Чудесный ум в свинье одной;
Всем было ясно, что весьма
Свинья обильна от ума.
Она в уме слагала прок,
Все книжки знала назубок;
Она легко понять могла
Секрет мотора и крыла,
Могла... но есть для мудрецов
Вопрос-тупик в конце концов -
Не в силах разгадать она,
Зачем была ей жизнь дана,
И что такое свет дневной
Недолгой бытности земной.
И вдруг волшебной ночью ей
Всё стало ясного ясней, -
Таких прыжков не знал балет -
Она визжала: " Есть ответ!
Хотят они, за срезом срез,
Бекон мой продавать вразвес;
И мякоть сочных отбивных
Выкладывать в рядах мясных!
И оценить в деликатес
Жаркое из моих телес!
Набить сосисками кишки!
Желают даже потрошки!
Мясная лавка! Нож! Мошна!
Вот для чего мне жизнь дана!!!
Конечно, мыслью без вранья 
Не успокоится свинья...
С ведром ботвиньи фермер Смит
Наутро перед ней стоит;
И с диким рёвом въехав в бок,
Свинья его сбивает с ног...
В такой трагический момент,
(Не раздувая прецедент),
Мы лишь отметим (без обид) -
Свиньёй был съеден фермер Смит.
Был смачно по куску умят
Он от ушей до самых пят
(До пят добраться за часок
Способен опытный едок).
Когда закончилась еда,
Свинья не ведала стыда;
Пригладив волосы торчком,
Чуть улыбнулась пятачком:
"Я так умна не для того,
Чтоб стать обедом у него...
Ну, что ж, пожалуй, страх худой
Проходит легче за едой".

The Pig

In England once there lived a big
And wonderfully clever pig.
To everybody it was plain
That Piggy had a massive brain.
He worked out sums inside his head,
There was no book he hadn't read.
He knew what made an airplane fly,
He knew how engines worked and why.
He knew all this, but in the end
One question drove him round the bend:
He simply couldn't puzzle out
What LIFE was really all about.
What was the reason for his birth?
Why was he placed upon this earth?
His giant brain went round and round.
Alas, no answer could be found.
Till suddenly one wondrous night.
All in a flash he saw the light.
He jumped up like a ballet dancer
And yelled, "By gum, I've got the answer!"
"They want my bacon slice by slice
"To sell at a tremendous price!
"They want my tender juicy chops
"To put in all the butcher's shops!
"They want my pork to make a roast
"And that's the part'll cost the most!
"They want my sausages in strings!
"They even want my chitterlings!
"The butcher's shop! The carving knife!
"That is the reason for my life!"
Such thoughts as these are not designed
To give a pig great piece of mind.
Next morning, in comes Farmer Bland,
A pail of pigswill in his hand,
And piggy with a mighty roar,
Bashes the farmer to the floor…
Now comes the rather grizzly bit
So let's not make too much of it,
Except that you must understand
That Piggy did eat Farmer Bland,
He ate him up from head to toe,
Chewing the pieces nice and slow.
It took an hour to reach the feet,
Because there was so much to eat,
And when he finished, Pig, of course,
Felt absolutely no remorse.
Slowly he scratched his brainy head
And with a little smile he said,
"I had a fairly powerful hunch
"That he might have me for his lunch.
"And so, because I feared the worst,
"I thought I'd better eat him first."


Джон Китс. Ода греческой вазе.

Послушницы несуетных времён,
Избранницы покоя непорочной -
Истории сильванской дивный сон,
Невыразимый вязью многострочной...
Какой легендой ты освящена?
И кто герои - люди или боги?
Темпийских долов?  Аркадийских нив?
Куда стремятся девы легконоги?
Какой борьбы экстазом ты полна?
Каких свирелей бережёшь мотив?

Как ни любезна слышимая трель, -
Но эта слаще... Пой, не умолкая,
Играй неслышно нежная свирель,
Беззвучной песней духу потакая...
И ты, любовник смелый, не горюй,
Застигнутый почти у самой цели -
Любови вечной чуден твой порыв,
Блаженства предвкушенье... поцелуй,
Как юность, свеж - так вечна сень олив,
Так бесконечна песенка свирели.

Ах, сколь блаженна вешняя листва...
Ей не струиться скорбным листопадом;
Блажен игрок, чья музыка нова,
Сердца в веках пронзающая ладом...
Восторг любви! Любви апофеоз!
В ней вечный пламень молодости вечной,
В ней сладострастье вечной суетой.
Всё дышит страстью превосходных грёз
Над скорбью и усталостью сердечной,
Кипучих дум и острых слов тщетой.

Кто шествует?... Какой алтарь лесной
Назначил жрец для этой гладкой тёлки,
Ревущей ввысь?  Гирляндой расписной
Зачем она спелёнута от холки?...
Поречье, взморье, тихая гора
Под крепостью от набожного люда
Очистились благочестивым днём?...
В том городке, чьи улочки с утра
Навеки замолчали, и покуда
Там ни души - что можно знать о нём...

О, стиль высокой аттики!... Венок
Мужей и дев сплетением сакральным
Ветвей и трав в узорчатый чертог,
Влекущий мысли хладом пасторальным,
Безмолвной формой вечности... В дали
Грядущих бед над нашим прахом честно
Тебе иных страдальцев уверять:
Краса правдива - всё, что вам известно
Доподлинно из мудрости земли...
Прекрасна Правда - всё, что нужно знать.



Thou still unravish'd bride of quietness,
      Thou foster-child of silence and slow time,
Sylvan historian, who canst thus express
      A flowery tale more sweetly than our rhyme:
What leaf-fring'd legend haunts about thy shape
      Of deities or mortals, or of both,
               In Tempe or the dales of Arcady?
      What men or gods are these? What maidens loth?
What mad pursuit? What struggle to escape?
               What pipes and timbrels? What wild ecstasy?

Heard melodies are sweet, but those unheard
      Are sweeter; therefore, ye soft pipes, play on;
Not to the sensual ear, but, more endear'd,
      Pipe to the spirit ditties of no tone:
Fair youth, beneath the trees, thou canst not leave
      Thy song, nor ever can those trees be bare;
               Bold Lover, never, never canst thou kiss,
Though winning near the goal yet, do not grieve;
      She cannot fade, though thou hast not thy bliss,
               For ever wilt thou love, and she be fair!

Ah, happy, happy boughs! that cannot shed
         Your leaves, nor ever bid the Spring adieu;
And, happy melodist, unwearied,
         For ever piping songs for ever new;
More happy love! more happy, happy love!
         For ever warm and still to be enjoy'd,
                For ever panting, and for ever young;
All breathing human passion far above,
         That leaves a heart high-sorrowful and cloy'd,
                A burning forehead, and a parching tongue.

Who are these coming to the sacrifice?
         To what green altar, O mysterious priest,
Lead'st thou that heifer lowing at the skies,
         And all her silken flanks with garlands drest?
What little town by river or sea shore,
         Or mountain-built with peaceful citadel,
                Is emptied of this folk, this pious morn?
And, little town, thy streets for evermore
         Will silent be; and not a soul to tell
                Why thou art desolate, can e'er return.

O Attic shape! Fair attitude! with brede
         Of marble men and maidens overwrought,
With forest branches and the trodden weed;
         Thou, silent form, dost tease us out of thought
As doth eternity: Cold Pastoral!
         When old age shall this generation waste,
                Thou shalt remain, in midst of other woe
Than ours, a friend to man, to whom thou say'st,
         "Beauty is truth, truth beauty,—that is all
                Ye know on earth, and all ye need to know."




Джон Китс. Ода к Осени.

Сезон плодов, туманная краса...
Ты шепчешь солнцу, полному истомы, -
Сколь грозд тяжёлых выносит лоза
Под выгоревшей кровлей из соломы;
Под весом яблок согнутым в дугу
Доколь в садах замшелым сучьям гнуться,
Доколе тыквам пучиться на грядке,
Орехам - в их скорлупках; сколь тянуться,
Обманчивой надеждой, на лугу
Цветению, и через не могу
Носить по липким сотам пчёлам взятки.

Кому ты не встречалась в данный срок?...
Вот на току задумчиво присела,
Расслабившись, и нежный ветерок
Тебе ласкает волосы несмело;
Вот бросив серп в сплетённые цветы,
На полосе почила безмятежно
В дремотной дымке маковой постели;
Вот переносишь сноп по броду нежно,
Ручей переходя без суеты;
Вот, подкрепляясь сидром, внемлешь ты
Час от часу замедленной капели.

Где вешние мелодии?... Их нет?...
Забудь о них, и ты полна музЫки:
Озябших туч предсумрачный расцвет,
Просторов голых розовые блики;
И крохотных звонцов плаксивый хор -
То гибнущих в безветрие в затоне,
То воспаривших в роях дребезжащих;
И беканье ягнят на горном склоне;
Кузнечиков в полях напевный спор,
Малиновок садовых перебор,
И перекличка ласточек кружащих.


Ode To Autumn


                     1

Season of mists and mellow fruitfulness,
        Close bosom-friend of the maturing sun;
    Conspiring with him how to load and bless
        With fruit the vines that round the thatch-eves run;
    To bend with apples the moss'd cottage-trees,
        And fill all fruit with ripeness to the core;
          To swell the gourd, and plump the hazel shells
        With a sweet kernel; to set budding more,
    And still more, later flowers for the bees,
  Until they think warm days will never cease,
          For Summer has o'er-brimm'd their clammy cells.

                     2

  Who hath not seen thee oft amid thy store?
      Sometimes whoever seeks abroad may find
  Thee sitting careless on a granary floor,
      Thy hair soft-lifted by the winnowing wind;
  Or on a half-reap'd furrow sound asleep,
      Drows'd with the fume of poppies, while thy hook
          Spares the next swath and all its twined flowers:
  And sometimes like a gleaner thou dost keep
      Steady thy laden head across a brook;
      Or by a cyder-press, with patient look,
          Thou watchest the last oozings hours by hours.

                     3

  Where are the songs of Spring? Ay, where are they?
      Think not of them, thou hast thy music too,—
  While barred clouds bloom the soft-dying day,
      And touch the stubble-plains with rosy hue;
  Then in a wailful choir the small gnats mourn
      Among the river sallows, borne aloft
          Or sinking as the light wind lives or dies;
  And full-grown lambs loud bleat from hilly bourn;
      Hedge-crickets sing; and now with treble soft
      The red-breast whistles from a garden-croft;
          And gathering swallows twitter in the skies. 


ЭРПО - 2019.

Вдоль белых русел смежных течей -

от лона всех мирских владык

и до лавин, до пышноплечей,

до грехославий всех наречий

есть вожделенный материк.

Порою лунного прилива

в увитый хмелем тайный грот,

раскрывший влажный зев на диво,

заблудший чёлн нетерпеливо

заводится вращеньем вод.

Густых шлепков и влажных всхлипов

звучит неистовый хорал;

как в беспросветный сон эдипов -

гребец в объятиях полипов

вступает в дикий ритуал.

Всю ночь в истоме гетеральной

распят бесстыдно, наугад

он раздувает жар сакральный,

он вызывает крик астральный,

и долгой молнии разряд.

***

Ты кончена. На свете счастье есть,

но счастье бох придумал не для целки,

и даже белки носят - типа шерсть

а мы с тобой богини, а не белки.

Мы созданы для роскоши и нег -

ну, эта типа снег не для ссыкухи,

когда жара. В горах живёт казбек,

а мы - две типа львицы, а не мухи.

Ты кончена.снимай свой дикий срам,

богини одеваются богато.

Пойми, овца - надетое на дам -

прелюдия порока и разврата.

Прелюдия - ну, типа для людей:

надеть и снять, искус и досвидоска.

Искус - он типа бога, но злодей.

Ты кончена - ты клеешься, как соска,

поэтому про губы не забудь,

возьми ещё колечко на удачу,

богиня. Не давай себя нагнуть -

капризничай. Пошли, а то заплачу.

Там столько нюшек, дующих на чай,

придётся хавать кофу, как терпила.

И заруби на носе - не кончай!

Не кончена, я типа пошутила!

***

Где исчезали города

за горизонты,

стекалось счастье, как вода,

в седые понты,

 

где расплетались на ветру

тугие косы,

где собирались поутру

в ложбинках росы,

 

где изумленные стога

дрожали в поле,

где искривлялись берега

от сладкой боли,

 

и где-то, где-то: до свида...-

недоразлукой

скреблось, как дальняя беда,

грядущей мукой -

 

там были лики - к блику блик -

у нас зеркальны,

там души были всякий миг

зодиакальны,

 

там череда и лебеда

в лугах ромаших

впитали лепет: навсегда...-

свиданий наших,

 

там наша нежность о телах

из полутонов

застыла в тёмных зеркалах

ночных затонов.

 

Гремели где-то поезда

и, точно смехом,

из нашей песни: никогда... -

дрожало эхом.

***


Джон Китс. Ода Меланхолии.

Нет, к Лете не ходи; и на вино
Не отжимай из корневищ отравы,
Паслён к губам не подноси грешно,
Как Прозерпины виноград кровавый;
Из ягод тиса не слагай букет,
Не зри в жуке и бражнице могильной
Психеи скорбной, филину в пуху
Не доверяй тоски своей секрет,
Покуда боль бессоницы бессильной
Дремотной тенью тонет на духу.

И если тучей слёзною с небес
Прольётся Меланхолия нежданно -
Бодрить цветы увядшие и лес
Крыть плащаницей вешнею пространно, -
на роз рассветных грусть свою излей,
На радугу морской волны прибрежной,
Пионов шаровидных пышный ряд;
Заметив гнев любовницы своей,
Дай бредить ей, владея ручкой нежной,
Глаз несравненных впитывая взгляд.

Она тлетворной прелестью мила,
Разлучным счастьем, чья, с устами рядом,
Дрожит рука, чья радость тяжела
Пригубленного мёда сладким ядом.
Есть образ Меланхолии, он зрим
Среди святынь в Обители экстаза,
Но лишь тому, чей напряженный рот
Вкусит от винной градины; засим
Душой почует грусть её приказа
И станет призом облачных высот.

Ode on Melancholy by John Keats



No, no, go not to Lethe, neither twist
      Wolf's-bane, tight-rooted, for its poisonous wine;
Nor suffer thy pale forehead to be kiss'd
      By nightshade, ruby grape of Proserpine;
               Make not your rosary of yew-berries,
      Nor let the beetle, nor the death-moth be
               Your mournful Psyche, nor the downy owl
A partner in your sorrow's mysteries;
      For shade to shade will come too drowsily,
               And drown the wakeful anguish of the soul.

But when the melancholy fit shall fall
      Sudden from heaven like a weeping cloud,
That fosters the droop-headed flowers all,
      And hides the green hill in an April shroud;
Then glut thy sorrow on a morning rose,
      Or on the rainbow of the salt sand-wave,
               Or on the wealth of globed peonies;
Or if thy mistress some rich anger shows,
      Emprison her soft hand, and let her rave,
               And feed deep, deep upon her peerless eyes.

She dwells with Beauty—Beauty that must die;
      And Joy, whose hand is ever at his lips
Bidding adieu; and aching Pleasure nigh,
      Turning to poison while the bee-mouth sips:
Ay, in the very temple of Delight
      Veil'd Melancholy has her sovran shrine,
               Though seen of none save him whose strenuous tongue
      Can burst Joy's grape against his palate fine;
His soul shalt taste the sadness of her might,
               And be among her cloudy trophies hung.


Джорж Гордон Байрон. Стансы к Августе. (Though the day...)

Пусть судьба моя кроется мглою,

И бледнеет звезда в вышине -

Отвергаешь ты нежной душою

Мой ущерб, очевидный вполне.


Только в ней, с этим горем знакомой,

Растворился мой дух наконец;

Только в ней сотворил он искомой

Нежной прелести свой образец.


И когда мне прощальные ласки

Шлёт природа с улыбкой вослед, -

Отвечаю я ей без опаски,

Как на твой простодушный привет.


Если я виду бездны ревущей

Отзываюсь душою больной -

Это просто в разлуке гнетущей

Обостряются чувства волной.


Пусть обломки надежды дрожащей

Поглотит без остатка вода, -

Ощущаю душою пропащей -

Боль её не пленит никогда.


Эта боль и хищна, и опасна:

И берёт мёртвой хваткой своей,

И терзает... Но только напрасно -

Я ведь в мыслях с тобой, а не с ней.


Ты из смертных, не лгущих приватно,

Ты верна, не являясь святой;

Ты любима, но ты деликатна;

Ты не кроешь позор клеветой;


Ты в разлуке к побегу не склонна,

Ты строга, но меня не предашь;

Ты встречаешь навет отстранённо

И молчишь, если слово во блажь.


Я презрительно свет не ославлю,

И не стану винить поделом;

Но душой оценив его травлю,

Было б глупо идти напролом.


Если так - дорогою ценою,

Большей, чем проглядеть на бегу,

Я узнал - чтоб ни стало со мною, -

Я лишиться тебя не могу.


Есть урок в катастрофе былого;

Есть, однако, что вспомнить засим:

То, что память хранила святого -

По заслугам и было таким:


Есть родник тихоструйный в пустыне,

Деревцо - средь пустыни большой;

Одинокая птица поныне

Там щебечет с твоею душой.


"Stanzas To Augusta ("Though the day of my Destiny's over")"

I

Though the day of my Destiny's over,
       &nbspAnd the star of my Fate hath declined,
Thy soft heart refused to discover
       &nbspThe faults which so many could find;
Though thy Soul with my grief was acquainted,
       &nbspIt shrunk not to share it with me,
And the Love which my Spirit hath painted
       &nbspIt never hath found but in Thee.

II

Then when Nature around me is smiling,
       &nbspThe last smile which answers to mine,
I do not believe it beguiling,
       &nbspBecause it reminds me of thine;
And when winds are at war with the ocean,
       &nbspAs the breasts I believed in with me,
If their billows excite an emotion,
       &nbspIt is that they bear me from Thee.

III

Though the rock of my last Hope is shivered,
       &nbspAnd its fragments are sunk in the wave,
Though I feel that my soul is delivered
       &nbspTo Pain—it shall not be its slave.
There is many a pang to pursue me:
       &nbspThey may crush, but they shall not contemn;
They may torture, but shall not subdue me;
       &nbsp'Tis of Thee that I think—not of them.

IV

Though human, thou didst not deceive me,
       &nbspThough woman, thou didst not forsake,
Though loved, thou forborest to grieve me,
       &nbspThough slandered, thou never couldst shake;
Though trusted, thou didst not disclaim me,
       &nbspThough parted, it was not to fly,
Though watchful, 'twas not to defame me,
       &nbspNor, mute, that the world might belie.

V


Yet I blame not the World, nor despise it,
       &nbspNor the war of the many with one;
If my Soul was not fitted to prize it,
       &nbsp'Twas folly not sooner to shun:
And if dearly that error hath cost me,
       &nbspAnd more than I once could foresee,
I have found that, whatever it lost me,
       &nbspIt could not deprive me of Thee.

VI

From the wreck of the past, which hath perished,
       &nbspThus much I at least may recall,
It hath taught me that what I most cherished
       &nbspDeserved to be dearest of all:
In the Desert a fountain is springing,
       &nbspIn the wide waste there still is a tree,
And a bird in the solitude singing,
       &nbspWhich speaks to my spirit of Thee.



Крещенская песня. Челобога не бывает...

Крещенская песня.

Я заглянул в твой праздничный чертог,
Где ты, светла душою и нарядом,
В кругу родни осаживаешь взглядом
Своих борзых, петляющих у ног.

Здесь стол дубовый ждёт твоих гостей -
Он чуть осел под фруктами и дичью;
Здесь торжества тождественны величью
Настоев и закусок всех мастей;

Здесь за окном на добрую версту
Холмы в снегах - хрустящие постели,
В крещенской стуже тёмные купели
Безумных птиц, озябших на лету.

Прости мне всё, чего я не постиг
И не достиг... прости меня за это;
За бликом блик божественного света
Несу к холсту на твой иконный лик.

Мы будем вечно счастливы, мой друг -
На твой портрет в суровые музеи
Ещё придут купцы и ротозеи,
Потом творцы и боги всех наук.

Челобога не бывает...

В ту эру, что ни в зуб ногой,
Был чел совсем-совсем другой -
Он был красив, он был умён;
Он счастьем был не обделён,
Пока в один ужасный год
Не стало всё наоборот...
Как славно было до увы
Иметь две мудрых головы,
Пока всё было под рукой -
Одной единственной такой,
Пока могучая нога
Была стройна, была долга.

До той эпохи ни бельмес
Всё было просто, без чудес,
На солнце в небе каждый час
Глядел, не щурясь, зоркий гдаз;
Носы - крючком и пятачком -
Всё обоняли бодрячком,
И острый ух ловил на слух
За много миль жужжанье мух;
А рты... Их более всего
Жаль из рассказа моего.

Но в год, который ни бум-бум,
Народ смущал неясный шум,
Повсюду чуялась беда;
Из глаза капала вода
И, до соска промеж пупков,
Сбегала струйками с боков...
И вдруг как будто бы стопой
К земле прибило люд толпой.
В той давке, в тот крутой замес
Чел слился с веком и воскрес.



У.Х.Оден. Замрите стрелки, смолкните звонки...

Замрите стрелки, смолкните звонки;
Уймите суку косточкой с руки;
Рояль закройте - только тихий бой
И плач... И гроб выносим над собой.

И пусть аэроплан, кружа со стоном,
Строчит по небу весть: Он в мире оном...
Всем голубям в общественных местах -
По банту... Всем - перчатки на постах.

Он был мне нордным, зюйдным, остным, вестным;
Рабочей вахтой, отдыхом прелестным..
Полудня, полночь, песня, диалог -
Любовь казалась вечной... Вот итог.

Не нужно звёзд - все гасим до одной;
Теперь займитесь солнцем и луной.
Слить океан, собрать леса метлой -..
Не ждите больше радости былой.


W.H. Auden 

Stop all the clocks, cut off the telephone, 
Prevent the dog from barking with a juicy bone, 
Silence the pianos and with muffled drum 
Bring out the coffin, let the mourners come. 

Let aeroplanes circle moaning overhead 
Scribbling on the sky the message He Is Dead, 
Put crepe bows round the white necks of the public doves, 
Let the traffic policemen wear black cotton gloves. 

He was my North, my South, my East and West, 
My working week and my Sunday rest, 
My noon, my midnight, my talk, my song; 
I thought that love would last for ever: I was wrong. 

The stars are not wanted now: put out every one; 
Pack up the moon and dismantle the sun; 
Pour away the ocean and sweep up the wood. 
For nothing now can ever come to any good. 


Маскарад.

Маску льва надел олень,
Маску кролика - тюлень,
Маску белки - бегемот,
Маску кошки - кашалот.
Ну, а чью жираф надел -
Я пока не разглядел...

В маске мышки пляшет слон,
В маске мишки - махаон,
В масках пчёлок - пара змей,
Пляшет крокодил в своей;
Ёж мелькает в суете
На мартышкином хвосте...

Тигр зажёг для индюка
Два бенгальских огонька,
Конфетти и мишура
Засыпают комара;
Пузырится лимонад,
Веселится маскарад...


Поль Верлен. Сентиментальная прогулка.

Ещё пронзал закат лучами дали,
Ещё кувшинки бледные мерцали
Под ветром, а на тихой глади вод -
Нимфей изрядных грустный хоровод.
Я средь ракит, склоненных над водою,
Бродил тогда наедине с бедою,
Где призраком отчаянья росли
Клубы туманов млечных от земли;
Где плач чирков был жалостен и жуток,
И крыльев бой будил призывно уток
Среди ракит, где я наедине
С бедой бродил; и в плотной пелене
Мрак утопил мертвеющие дали
В лучах закатных; воды, где мерцали
Кувшинки в тростнике; на глади вод -
Нимфей изрядных грустный хоровод.
.

PROMENADE SENTIMENTALE

Le couchant dardait ses rayons supremes 
Et le vent bercait les nenuphars blemes; 
Les grands nenuphars entre les roseaux 
Tristement luisaient sur les calmes eaux. 
Moi j'errais tout seul, promenant ma plaie 
Au long de l'etang, parmi la saulaie 
Ou la brume vague evoquait un grand 
Fantome laiteux se desesperant 
Et pleurant avec la voix des sarcelles 
Qui se rappelaient en battant des ailes 
Parmi la saulaie ou j'errais tout seul 
Promenant ma plaie; et l'epais linceul 
Des tenebres vint noyer les supremes 
Rayons du couchant dans ses ondes blemes 
Et les nenuphars, parmi les roseaux, 
Les grands nenuphars sur les calmes eaux. 


Не бывает. (внеконкурсное)

Я скажу тебе всерьёз:
Не бывает много слёз,
Много гроз и много грёз,
Много листьев у берёз.
.........................................
Я, как друг, скажу сейчас:
Не бывает много нас;
Много глаз и много фраз -
 Нас бывает - в самый раз.
...............................................
Наконец скажу, как дед:
Не бывает много бед;
Много из лесу ку-ку,
Много счастья на веку.


Джорж Гордон Байрон. Стансы к Августе. (When all around...)

Когда вокруг сгустилась мгла,
И светоч стал слабее вдвое;
А искра божия могла
Едва отождествлять живое; -

В ту полночь разума, в тот мрак,
Где сердцу в смуте не до шуток,
Где трус расчётлив, смел слабак,
И доброты излишек жуток, -

Когда удача предала,
И страсть бежала - прежде срока
Над бурей злобы ты взошла
И мне светила одиноко...

Да будет блеск твой негасим!
В закатный час, меж мной и мраком,
Пусть он следит, как серафим,
За мной с небес бессмертным зраком;

И если вдруг на нас беда
Падёт внезапно тучей мглистой -
Пусть мглу рассеет, как всегда,
Твой пламень нежностью лучистой.

Храни мой дух душой своей...
Наставь на смелость словом нежным,
Терпеньем ангельским довлей
Над светским вызовом мятежным;

Волненьем нежным на виду -
Чуть искривленным грубой силой
Прекрасным деревцем в саду,
Склоненным верно над могилой

И в шквал и в ливень грозовой
Теперь, как прежде, в час кипучий
Омывшим камень гробовой
Потоком слёз листвы плакучей.

Таким, как ты, не стоит знать
Исход судьбы моей гнетущей, -
Тебя достойна благодать
Согретой солнцем райской кущи.

Что ж, пусть в тебе любовных уз
Накал вовек не угасает,
Пусть не лежит на сердце груз,
И душу дрожь не сотрясает...

Я ближний круг своих потерь
В тебе исправленной твердыней
Вновь отыскал - и жив теперь,
Не ощущая мир пустыней.


Stanzas To Augusta


When all around grew drear and dark,
And reason half withheld her ray -
And hope but shed a dying spark
Which more misled my lonely way;

In that deep midnight of the mind,
And that internal strife of heart,
When dreading to be deemed too kind,
The weak despair -the cold depart;

When fortune changed -and love fled far,
And hatred's shafts flew thick and fast,
Thou wert the solitary star
Which rose, and set not to the last.

Oh, blest be thine unbroken light!
That watched me as a seraph's eye,
And stood between me and the night,
For ever shining sweetly nigh.

And when the cloud upon us came,
Which strove to blacken o'er thy ray -
Then purer spread its gentle flame,
And dashed the darkness all away.

Still may thy spirit dwell on mine,
And teach it what to brave or brook -
There's more in one soft word of thine
Than in the world's defied rebuke.

Thou stood'st as stands a lovely tree
That, still unbroke though gently bent,
Still waves with fond fidelity
Its boughs above a monument.

The winds might rend, the skies might pour,
But there thou wert -and still wouldst be
Devoted in the stormiest hour
To shed thy weeping leaves o'er me.

But thou and thine shall know no blight,
Whatever fate on me may fall;
For heaven in sunshine will requite
The kind -and thee the most of all.

Then let the ties of baffled love
Be broken -thine will never break;
Thy heart can feel -but will not move;
Thy soul, though soft, will never shake.

And these, when all was lost beside,
Were found, and still are fixed in thee;-
And bearing still a breast so tried,
Earth is no desert -e'en to me.

24 июля 1816

Переводы В. Левика и А. Плещеева
http://eng-poetry.ru/PoemE.php?PoemId=154


Перси Биши Шелли. К ---.







Есть слово - им лгать не буду,
Как сонм пошляков;
Есть чувство, презренно всюду, -
Твой жребий таков:
Надежда, с безумьем схожа
Удушьем ума,
И жалость твоя - дороже
Всех прочих весьма.

Пусть я не пою телесной
Любви меж людьми,
Душою своей небесной
Поклон мой прими -
Влечением звёздной моли
Из мрака на свет,
Повинностью давней боли
Из сфер наших бед.

Persy Bysshe Shelley To -

One word is too often profaned
For me to profane it,
One feeling too falsely disdained
For thee to disdain it;
One hope is too like despair
For prudence to smother,
And pity from thee more dear
Than that from another.

I can give not what men call love,
But wilt thou accept not
The worship the heart lifts above
And the Heavens reject not,—
The desire of the moth for the star,
Of the night for the morrow,
The devotion to something afar


Есть странная бесчувственность души...

Есть странная бесчувственность души, 
бездейственность в просторах космосквота, -
кротовых нор подвальная дремота,
которой прозябают алкаши;
в ней неделимы истины на ложь,
делима муть общественною склянкой;
в ней киром - грош, в ней тушка - лихоманкой,
в ней худомиром - царственная вошь;
в ней голод состоит из крыс и сук,
а холод - вектор солнечной идеи
(лишь от родни отдельны прохиндеи,
как свет и мрак отдельны от наук ).
Жизнь - не игра... кому и смерть - итог,
чтоб каждому калике - по подводе
и пустосвято место в хороводе,
и чёрте-кем раскинутый чертог...
Не верь, дурак, не бойся, не спеши
избавить дух от анемичной плоти -
бездействуй в чёрнодыром космосквоте,
бесчувствуй в стылой странности души...



Alle Landschaften haben... Георг Гейм.


Полнится мглой округа -
Травы и дерева, -
В дали течёт по ним от юга
К северу синева.

Парусом белым в понте
Облачный стянут ход;
Рвутся в клочья на горизонте
Ветер и свет из вод.

Пусть нас накроет спящих
С миром наедине
Вечер, исполненный грёз блестящих,
Лёгких шагов извне... -

Руки в огне предтечи,
Тихий кимвальный бой;
Шёпот адептов, в оплывах свечи..
Облик её живой...

Alle Landschaften haben

Sich mit Blau erfüllt.

Alle Büsche und Bäume des Stromes,

Der weit in den Norden schwillt.

 

Leichte Geschwader, Wolken,

Weiße Segel dicht,

Die Gestade des Himmels dahinter

Zergehen in Wind und Licht.

 

Wenn die Abende sinken

Und wir schlafen ein,

Gehen die Träume, die schönen,

Mit leichten Füßen herein.

 

Zymbeln lassen sie klingen

In den Händen licht.

Manche Flüstern und halten

Kerzen vor ihr Gesicht.



Шел Сильверстайн. Будет лучше не знать...

 Я скажу тебе так: правда может быть злой, -

Будет лучше не знать, где я был этой ночью;

Будет лучше не знать ничего о духах,

О тенях под глазами, о лжи, об измене;

Или я расскажу всё, что было со мной...

Будет лучше не знать - чем ты хуже иной,

До тебя в суете прежде знаемой мной;

Или я расскажу всё, что было со мной...

Будет лучше не знать - от любовных побед

Будет тише в душе или нет; или след

От слезы; или всё, что случилось со мной...

Так что просто живи... ты от правды в стихах

Не захочешь детей, но захочешь забыть,

И, возможно, сумеешь... Но в чём я уверен:

Будет лучше не знать - остаюсь или в путь

К эльдорадо пущусь; с кем его разделю...

Или я расскажу всё, что было со мной...


Better Not Ask Me

Shel Silverstein.


 (Hey the truth might hurt so I'm tellin' you now

that you better not ask me)
Hey you better not ask me where I been all night
Why my eyes are shinin' and my spirit is flyin'
You better not ask if I been doin' right or I just might tell you
And you better not ask me bout the girls I used to know
And days I used to run around before I ever met you
You better not ask how they compare to you or I just might tell you
And you better not ask me if I'm satisfied
With the way you've been givin' me what you call lovin'         
Better not ask me bout the times I cried or I just might tell you
So keep on doin' what you're doin' and if you should see me straight 
Well don't you ask baby just let it pass baby                     
And maybe it'll go away but I don't doubt it
You better not ask me if I'm gonna stick around
Or pack up all my bags and find another pretty city
You better not ask me who it is I found or I just might tell you .


"Лучше не спрашивать..." Шела Сильверстайна.

Правда может быть злой, оттого я и нем;
Будет лучше отставить допрос со слезами -
Где я шлялся всю ночь, прав ли я, а затем -
Про духов аромат и круги под глазами.

Будет лучше... Иначе решиться могу
Всё сказать тебе просто, а лучше - ни слова
О девицах, которых я знал на бегу
Прежде встречи с тобой... Что тебе до былого...

Будет лучше не знать - чем ты лучше любой;
Или я объясню, или лучше - ни звука,
Отчего я рыдал в день свиданья с тобой;
Что любовь для меня - благодать или мука;

Или я... Так что просто живи, чтобы жить...
Если ты разглядишь меня в коже и роже -
Не захочешь детей, но захочешь забыть
И, возможно, сумеешь... и всё же... и всё же -

Будет лучше не знать - задержусь ли я здесь
Или город сменю, бросив книжки и майки
В чемодан... Не пытай - с кем я встретился днесь;
Или я расскажу тебе всё без утайки...


Эдна Сент-Винсент Миллей. Сонет 15.

Есть пауза, чтоб подвести итог,
Пока есть тяга в этой сигарете,
Покуда клин сгорает в белом свете,
И пепел тихо падает у ног;
Покуда тень ломает жёсткий рок
В настенный свинг - причудливо, как дети -
Я позволяю памяти в секрете
Собрать из грёз твой образ в этот срок...
Прощай... прощай!... и ты - во власти снов;
И я твой лик могу забыть покорной:
Черты и цвет, невысказанность слов,
Невыказанность радости притворной;
Но солнце в этот день поверх холмов
Прорезалось на миг из тучи чёрной.

Edna St.Vincent Millay Sonnet 15

Only until this cigarette is ended, 
A little moment at the end of all, 
While on the floor the quiet ashes fall, 
And in the firelight to a lance extended, 
Bizarrely with the jazzing music blended, 
The broken shadow dances on the wall, 
I will permit my memory to recall 
The vision of you, by all my dreams attended. 
And then adieu,--farewell!--the dream is done. 
Yours is a face of which I can forget 
The colour and the features, every one, 
The words not ever, and the smiles not yet; 
But in your day this moment is the sun 
Upon a hill, after the sun has set.


Эдна Сент-Винсент Миллей. Сонет 10.

О, я умом не верю слову - "верь"!
Без веры только в страсти шанс спасенья.
Ужели ты не чудо - я теперь
Тебя оставлю после вознесенья?...
Не будь ты редким яством в час алчбы
И питием во время дикой жажды, -
Я бросила б тебя без всяких "бы", -
Ищи, как я тебя нашла однажды.
Однако, ты живее ветерка,
И в прелестях изменчивей прилива, -
Мне стоит брать пример с тебя слегка
И верить, что неверность некрасива.
Так страсть глупа, обманна и напрасна,
Что верность крепче, если я бесстрастна.

Edna St.Vincent Milay Sonnet 10

Oh, think not I am faithful to a vow !
Faithless am I save to love's self alone.
Were you not lovely I would leave you now:
After the feet of beauty fly my own. 
Were you not still my hunger's rarest food,
And water ever to my wildest thirst,
I would desert you – think not but I would ! –
And seek another as I sought you first. 
But you are mobile as the veering air,
And all your charms more changeful than the tide,
Wherefore to be inconstant is no care:
I have but to continue at your side.
So wanton, light and false, my love, are you,
I am most faithless when I most am true. 


Эдна Сент-Винсент Миллей. Сонет 97 (28).

Состаримся; и радость наших вен
Застынет в тихом хладе струй подкожных;
И весь наш пыл, весь наш предсмертный тлен
Не вызовет в кострищах искр ничтожных;

И станет нам и денный, и ночной
Покой - утехой, гебе не известной,
Когда в жару и силе мы весной
Сон мёртвый прерывали лжой совместной

Постельных возлежаний рьяных лет:
О, сладкий мой... о, тяжкий... о, желанный...
Когда копьём бил в шар земной рассвет, -
Вооружась от слабости диванной,

Свет божий упрекали твёрдо в сглазе
Нас, час назад вознесшихся в экстазе.

Edna St.Vincent Millay   Sonnet 97 (28)

When we are old and these rejoicing veins
Are frosty channels to a muted stream,
And out of all our burning their remains
No feeblest spark to fire us, even in dream,
This be our solace: that it was not said
When we were young and warm and in our prime,
Upon our couch we lay as lie the dead,
Sleeping away the unreturning time.
O sweet, O heavy-lidded, O my love,
When morning strikes her spear upon the land,
And we must rise and arm us and reprove
The insolent daylight with a steady hand,
Be not discountenanced if the knowing know
We rose from rapture but an hour ago. 


Андреас Грифиус. О моих воскресных и праздничных сонетах.

В кошмарном круге боль рассеивая люто,
Я вынес огнь и сталь, и смерти исполать,
И бегство во крови, и скорби благодать,
И светоч божьих слов - надменной шуткой плута

Коль к сердцу дикой лжой мчит ревностная смута, -
Я то пишу, что есть... Беда велит мне брать
Перо; и лишь порок глумливо полагать
Превыше может дым придворного салюта.

Лай, клеветник, грызи! Поветрий череда
И ливней полоса - полезны для плода;
Кольцо шипов не зря дано цветущей розе.

И древо, в небеса стремящее росток,
Лежит в земле ядром ненужным должный срок...
Стихи переживут хулу почивших в бозе.

Andreas Gryphius "Ueber meine Sonntag- und Feiertag-Sonette"

Umringt mit hochster Angst, verteuft in grimme Schmerzen,
Besturzt durch Schwert und Feuer, durch liebster Freunde Tod,
Durch Blutverwandter Flucht und Elend, da uns Gott
Sein Wort, mein Licht, entzog; als toller Feinde Scherzen,

Als falscher Zungen Neid drang rasend mir zu Herzen,
Schrieb ich, was itzt kommt vor; mir zwang die scharfe Not
Die Federn in die Faust. Doch Lastermauler Spott
Ist als der erste Rauch um hell entbrannte Kerzen.

Ihr Neider, bellt und nagt! Was nicht der Wind anficht,
Was nicht der Regen netzt, bringt selten reife Frucht.
Die Ros ist immerdar mit Dornen rings umgeben.

Manch Baum, der itzt die Ast hoch in die Luft aufreckt,
Lag als ein unnutz Kern zuvor mit Erd bedeckt.
So was ihr unterdruckt, wird, wenn ihr tot seid, leben.

Перевод Валерия Савина можно посмотреть здесь -https://poezia.ru/works/10204



Поль Верлен. Потому что я много страдал...

Настрадался я - хнычь, не хнычь...

Волк без воли - лесная дичь;
Я, охотиться не способный,
Тихим логовищем и сном
Озабочен, скача козлом
Под нападками своры злобной.

Зависть, ненависть, денег звон;
У ищеек и нюх, и гон, -
Я в кольце, и кольцо всё туже...
Длится месяцы и года
Блюд из ужаса и стыда
Бесконечный безмолвный ужин.

А под сенью моей родной
Смерть борзая следит за мной:
Ох, кошмарище роковое!
Зверь и скот! Я ни мёртв, ни жив...
Смерть, когтищи мне в грудь вонзив,
Рвёт мне сердце ещё живое!...

Истекая кровью в траву,
Я ползу на гул сквозь листву, -
К бурной речке, бегущей скрытно.
Братья - волки, скорей! Я здесь!...
Жизнь мою забирайте днесь!... -
Всё, чем Женщина ненасытна.

Car vraiment j'ai souffert beaucoup !
Débusqué, traqué comme un loup 
Qui n'en peut plus d'errer en chasse 
Du bon repos du sûr abri,
Et qui fait des bonds de cabri
Sous les coups de toute une race.

La Haine et l'Envie et l'Argent, 
Bons limiers au flair diligent, 
M'entourent, me serrent. Ça dure 
Depuis des jours, depuis des mois, 
Depuis des ans ! Dîner d'émois, 
Souper d'effrois, pitance dure !

Mais, dans l'horreur du bois natal, 
Voici le Lévrier fatal, 
La Mort. - Ah ! la bête et la brute ! -
Plus qu'à moitié mort, moi, la Mort 
Pose sur moi sa patte et mord 
Ce cœur, sans achever la lutte !

Et je reste sanglant, tirant 
Mes Las saignants vers le torrent 
Qui hurle à travers mon bois chaste. 
Laissez-moi mourir au moins, vous, 
Mes frères pour de bon, les Loups ! -
Que ma sœur, la Femme, dévaste.


Джинны. Виктор Гюго.

Собор
И ров;
Там мор,
Здесь кров;
Там гниль
И пыль,
Здесь штиль
Основ.

По земле
Шум иной,
Чем во мгле
Вздох ночной, -
Издалечный
Дух предтечный,
Пламень встречный,
Вечный зной.

Сигнальный звон
Небесных нот, -
Уродцев гон
Сей иноход.
Он - вскользь, стремглав;
Он - ритм поймав
И оседлав,
К разливу вод.

В круговерти пущей
Эхами двоясь,
Церкви проклятущей
Звонный перепляс -
Вкрадчивости томной,
Мощи необъёмной,
Над толпой погромной
Ораторный глас.

Мой боже... Вой безумный,
Из мрачных бездн исток -
Рой джиннов; вылет шумный,
Воронка из-под ног!
Погасшая лампада,
По пандусу из ада
Тень выползшего гада -
Вдоль стен на потолок.

Это джиннов вихрь свистящий,
Всё сметая на пути,
Тисы в трещинах горящих
Оставляет позади.
Стаей быстрой и тяжёлой
Их вращенье в сфере полой
С края выглядит весёлой
Тучкой - как ни погляди!

Дверь на запор! Они близки...
Молитесь крепости своей!
Снаружи шумные полки
Отвратных тварей, упырей!
Провисли балками верха,
Из всех щелей летит труха:
Как дверца ржавая плоха, -
Слетит, ей-ей!

О, адский вопль рыдания и ора!
Влекомый Аквилоном жуткий рой,
Чернит мой дом... О, небо! От напора
По стенам дрожь внезапная порой.
И стонет дом, шатаясь, как оглохший;
И он похож над пропастью разросшей
На выслеженный ветром лист засохший,
В круговорот затянутый игрой.

Отец! От нечисти кромешной
Рукой спаси меня, даб/ы
Я мог, завидев лик безгрешный,
Пасть ниц для истовой мольбы.
Сверкни очами ради прочных
Дверных запоров, и невмочных
Бросков, и криков худосочных
Картинно видимой борьбы.

Отступила, как кошмары,
Вскачь и влёт ночная рать, -
Дверцу частые удары
Перестали сотрясать...
Лязг цепей в дали унылой,
Где в дубравах дрожью стылой,
Прежде встречи огнекрылой,
Бьётся вековая стать.

Бой крыльев отдаленно
По долу наугад...
Мы слышим изумленно
В нём пение цикад;
В нём хриплый возглас слышен;
И то, как тише... тише...
Стучит по старой крыше
Прочь уходящий град;

И странные слоги:
Вернёмся, дружок...
И тут же, в итоге, -
Арабский рожок;
То песня рассвета -
В ней жаркое лето,
И детства планета,
И злата божок.

Смешные джинны -
Сыны атак -
Ушли с равнины,
Прибавив шаг.
Где грохот звонный
Скрыл мрак бездонный
Волною сонной -
Не видит зрак.

Тишины
Вдалеке -
Сон волны
На песке...
Жалкий вскрик,
Стёртый лик,
Мёртвый блик
По щеке.

Мираж.
Хорор...
Всё блажь,
Всё вздор,
Всё течь -
И речь,
И свеч
Простор...


Victor Hugo

Les Djinns

Murs, ville,
Et port,
Asile
De mort,
Mer grise
Ou brise
La brise;
Tout dort.

Dans la plaine
Nait un bruit.
C'est l'haleine
De la nuit.
Elle brame
Comme une ame
Qu'une flamme
Toujours suit.

La voix plus haute
Semble un grelot. –
D'un nain qui saute
C'est le galop:
Il fuit, s'elance,
Puis en cadence
Sur un pied danse
Au bout d'un flot.

La rumeur approche;
L'echo la redit.
C'est comme la cloche
D'un couvent maudit; –
Comme un bruit de foule,
Qui tonne et qui roule,
Et tantot s'ecroule
Et tantot grandit.

Dieu! la voix sepulcrale
Des Djinns !...– Quel bruit ils font!
Fuyons sous la spirale
De l'escalier profond!
Deja s'eteint ma lampe;
Et l'ombre de la rampe,
Qui le long du mur rampe,
Monte jusqu'au plafond.

C'est l'essaim des Djinns qui passe,
Et tourbillonne en sifflant.
Les ifs, que leur vol fracasse,
Craquent comme un pin brulant.
Leur troupeau lourd et rapide
Volant dans l'espace vide,
Semble un nuage livide
Qui porte un eclair au flanc.

Ils sont tout pres! – Tenons fermee
Cette salle ou nous les narguons.
Quel bruit dehors! hideuse armee
De vampires et de dragons!
La poutre du toit descellee
Ploie ainsi qu'une herbe mouillee,
Et la vieille porte rouillee
Tremble, a deraciner ses gonds!

Cris de l'enfer! voix qui hurle et qui pleure!
L'horrible essaim, pousse par l'aquilon,
Sans doute, o ciel! s'abat sur ma demeure.
Le mur flechit sous le noir bataillon.
La maison crie et chancelle penchee,
Et l'on dirait que, du sol arrachee,
Ainsi qu'il chasse une feuille sechee,
Le vent la roule avec leur tourbillon!

Prophetes! si ta main me sauve
De ces impurs demons des soirs,
J'irai prosterner mon front chauve
Devant tes sacres encensoirs!
Fais que sur ces portes fideles
Meure leur souffle d'etincelles,
Et qu'en vain l'ongle de leurs ailes
Grince et crie a ces vitraux noirs!

Ils sont passes! – Leur cohorte
S'envole et fuit, et leurs pieds
Cessent de battre ma porte
De leurs coups multiplies.
L'air est plein d'un bruit de chaines,
Et dans les forets prochaines,
Frissonnent tous les grands chenes,
Sous leur vol de feu plies!

De leurs ailes lointaines
Le battement decroit,
Si confus dans les plaines,
Si faible que l'on croit
Ouir la sauterelle
Crier d'une voix grele,
Ou petiller la grele,
Sur le plomb d'un vieux toit.

D'etranges syllabes
Nous viennent encor;–
Ainsi, des Arabes
Quand sonne le cor,
Un chant sur la greve,
Par instants s'eleve,
Et l'enfant qui reve
Fait des reves d'or!

Les Djinns funebres,
Fils du trepas,
Dans les tenebres
Pressent leurs pas;
Leur essaim gronde:
Ainsi, profonde,
Murmure une onde
Qu'on ne voit pas.

Ce bruit vague
Qui s'endort,
C'est la vague
Sur le bord;
C'est la plainte
Presque eteinte
D'une sainte
Pour un mort.

On doute
La nuit...
J'ecoute: –
Tout fuit,
Tout passe;
L'espace
Efface
Le bruit.

Перевод Ирис Виртуалис - https://poezia.ru/works/60482 


Le reveillon. Оскар Уайльд

 
Алеет в небе фиолет;
Гон те/ней, хмарей карусели;
Как леди белая с постели,
Из бездны вод встаёт рассвет.

На перья ночи под углом
Ложатся бронзой стрелы кучно,
И жёлтым валом свет беззвучно
О башню бьётся на излом,

И, заполняя весь простор,
Ерошит сонных птиц в полёте;
Каштана ветви в позолоте
Сплетает в зыблемый узор. *


Le Reveillon

1] The sky is laced with fitful red,
2] The circling mists and shadows flee,
3] The dawn is rising from the sea,
4] Like a white lady from her bed.

5] And jagged brazen arrows fall
6] Athwart the feathers of the night,
7] And a long wave of yellow light
8] Breaks silently on tower and hall,

9] And spreading wide across the wold,
10] Wakes into flight some fluttering bird,
11] And all the chestnut tops are stirred,
12] And all the branches streaked with gold.

*
И расплываясь по всему,
Ерошит сонных птиц в полёте;
И всех каштанов в позолоте
Верхи мешает в кутерьму.

 





Георг Гейм. Осень.

Из всех лесов в большой осенний хор,
сплетая в танце руки плотным кругом,
под зов рогов бараньих на простор
выпрыгивают фавны друг за другом.

Козлиный мех взмывает от прыжка
до чёрно-белых чресл под ритмы стада.
На лбах крутых виднеются слегка
рога меж красных листьев винограда.

И стук копыт, и схватки на рогах,
и тирсов по граниту стук проворный.
Мотив пеанов в солнечных лугах.
Шерсть дыбом по грудинам кожи чёрной.

То стайками, то врозь зверьё спешит
убраться вскачь от дикого  веселья.
Рой мотыльков рогатых мельтешит,
бодрясь поверх голов парами зелья.

И вдоль ручья, что по лугам течёт.
там, где камыш неплотен, врассыпную
они летят копытами вперёд,
и волны с них смывают грязь лесную.

На тростниковых дудках свиристят
дриады возле луга в роще мглистой.
Вверх смотрят фавны. Спины их блестят -
по бурой коже влагой маслянистой.

Безумный рёв среди ветвистой тьмы.
Их плоть раздута жадно от охоты.
И эльфы улетают на холмы -
туда, где тишь полуденной дремоты.

HERBST

Die Faune treten aus den Wäldern alle, 
Des Herbstes Chor. Ein ungeheurer Kranz. 
Die Hände haltend, springen sie zum Schalle 
Der Widderhörner froh zu Tal im Tanz.

5
Der Lenden Felle schüttern von dem Sturze, 

Die weiß und schwarz wie Ziegenvließ gefleckt. 
Der starke Nacken stößt empor das kurze 
Gehörn, das sich aus rotem Weinlaub streckt.

Die Hufe schallen, die vom Horne starken. 

10
Den Thyrsus haun sie auf die Felsen laut. 

Der Paian tönt in die besonnten Marken, 
Der Brustkorb bläht mit zottig schwarzer Haut.

Des Waldes Tiere fliehen vor dem Lärme 
In Scharen flüchtig her und langem Sprung. 

15
Um ihre Stirnen fliegen Falterschwärme, 

Berauscht von ihrer Kränze Duft und Trunk.

Sie nahn dem Bache, der von Schilf umzogen 
Durch Wiesen rauscht. Das Röhricht läßt sie ein. 
Sie springen mit den Hufen in die Wogen 

20
Und baden sich vom Schlamm der Wälder rein.


Das Schilfrohr tönt vom Munde der Dryaden, 
Die auf den Weiden wohnen im Geäst. 
Sie schaun herauf. Ihr Rücken glänzt vom Baden 
Wie Leder braun und wie von Öl genäßt.

25
[49]
Sie brüllen wild und langen nach den Zweigen. 

Ihr Glied treibt auf, von ihrer Gier geschwellt. 
Die Elfen fliegen fort, wo noch das Schweigen 
Des Mittagstraums auf goldnen Höhen hält.


Эдна Сент-Винсент Миллей. Сонет 108 (39). (2.1.)

1.
Как станет страсть горчить на языке -
Любить не нужно, мы простимся с Богом;
Я щедро протяну тебе в руке
Твой откуп Вечной Юности итогом.
Что до меня - так Глупость - не Порок...
Я жаждаю и пью, и вижу в лицах,
Как я целую с губ твоих песок,
Укус с ладони... пенни на глазницах.
Жестоким словом осуди мой плач,
И уходи, но гордо, без оглядки -
Встречать всех тусклых лет, спешащих вскачь,
Совместный крик; и редкие нападки
Двух светочей, чей такт и лад таков:
Сиротства - тот, а этот - Тьмы Веков...

2.
Когда тебе любовь моя горька,
Отпустим бога в хладности сердечной...
Я предлагаю честно - вот рука,
В ней добрый откуп молодости вечной.
Что до меня...- безумства бред высок;
От жажды до питья я вижу в лицах,
Как я целую с губ твоих песок,
И когти рук, и пенсы на глазницах.
Жестоким словом плач мой осуди,
Позволь уйти, расправив гордо плечи,
Чтоб рысьим рыком встретить впереди
Поблекших львиц сочувственные речи.
Есть два пути гармонии и света:
Твой - для тебя, мой потерялся где-то.

Edna St. Vincent Millay   Sonnet 108 (39)

Love me no more, now let the god depart,
If love be grown so bitter to your tongue!
Here is my hand; I bid you from my heart
Fare well, fare very well, be always young.
As for myself, mine was a deeper drouth:
I drank and thirsted still; but I surmise
My kisses now are sand against your mouth,
Teeth in your palm and pennies on your eyes.
Speak but one cruel word, to shame my tears;
Go, but in going, stiffen up my back
To meet the yelping of the mustering years—
Dim, trotting shapes that seldom will attack
Two with a light who match their steps and sing:
To one alone and lost, another thing.


Франсуа Вийон. Баллада подружке.(1).

Фальшивой красоты роскошный вид.
Реальный бред горячки откровенной;
Амурных чувств бездонный аппетит,
Носящий имя смерти несомненной;
Сердечных мук убийцы совершенной
Упорный грех наперекор суду;
А взгляд суров, до казни оглашенной
Такой добьёт, не отводя беду.

Мне б лучше удалиться без обид,
А честь хранить в глуши уединенной;
Разумно скрыться, свой побег и стыд
Толпе не представляя обозленной.
Ату! - орут почтенный и презренный...
И что же? Гибель грешника в аду?
Иль жалость пробуждая, слог смиренный,
Не добивая, отведёт беду?

Всему свой срок, - цвет сухо облетит,
И ты увянешь жёлто плотью бренной;
Любой нет-нет по прошлому грустит,
Лишь глупость ждёт судьбы благословенной.
О, стар и бледен, в немощи согбенной,
Но крепко пьян - пока исток найду,
Я боль замкну внутри своей вселенной,
Чтоб не добить, но отвести беду.

Любезный принц, пусть с волей вожделенной
Ваш долг отцовый не вполне в ладу,
Но, сердца долг с мольбою неизменной,
Не добивая, отведёт беду.

Fausse beauté qui tant me coûte cher,

Rude en effet, hypocrite douleur,

Amour dure plus que fer à mâcher, 
Nommer que puis, de ma défaçon seur, 
Cherme félon, la mort d'un pauvre coeur, 
Orgueil mussé qui gens met au mourir, 
Yeux sans pitié, ne veut Droit de Rigueur, 
Sans empirer, un pauvre secourir?

Mieux m'eût valu avoir été sercher 
Ailleurs secours, c'eût été mon honneur; 
Rien ne m'eût su hors de ce fait hâcher: 
Trotter m'en faut en fuite et déshonneur. 
Haro, haro, le grand et le mineur! 
Et qu'est-ce ci ? Mourrai sans coup férir? 
Ou Pitié veut, selon cette teneur, 
Sans empirer, un pauvre secourir?

Un temps viendra qui fera dessécher, 
Jaunir, flétrir votre épanie fleur; 
Je m'en risse, se tant pusse mâcher, 
Las ! mais nenni, ce seroit donc foleur: 
Vieil je serai, vous laide, sans couleur; 
Or buvez fort, tant que ru peut courir; 
Ne donnez pas à tous cette douleur, 
Sans empirer, un pauvre secourir.

Prince (amoureux), des amants le graigneur,
Votre mal gré ne voudroie encourir,
Mais tout franc coeur doit, par Notre Seigneur,
Sans empirer, un pauvre secourir.


Франсуа Вийон. Баллада подружке.(2).

Фальшивый блеск, что ввёл меня в расход;
Реальность злой горячки - бОльшим сроком
Амурной жвачки, чем набитый рот;
Никто, чьё имя - смерть - в миру жестоком;
Смертельных бед кичащийся пороком
Убийца, нежно губящий сердца;
А взгляд суров - не вышла б плаха боком..
Не помощь ли доводит до конца?

Мне б лучше быть покладистым, как скот,
А честь засунуть в место с большим проком;
Резонно жить не узнанным, и вот -
Тюрьма и стыд грозятся мне уроком:
Ату! - и знать, и чернь орут истоком...
И что? В костёр подложите сенца?
Я жалость чту, согласно этим строкам,
Не помощь, что доводит до конца.

Всем правит время, сушь тебя найдёт;
И цвет, желтея, оскудеет соком;
Любой, нет-нет, по прошлому вздохнёт;
Лишь глупость доверяется сорокам;
Обрюзг и стар, и бледен перед оком,
Но крепко пьян - привычкой беглеца,
Я боль возьму с собой за сим зароком,
Не помощь, что доводит до конца.

Любезный принц, пусть совесть перед роком
Не в силах брать ответственность отца,
Но, с Богом в сердце, дОлжно ненароком
Помочь в беде до худшего конца.

Fausse beauté qui tant me coûte cher,

Rude en effet, hypocrite douleur,

Amour dure plus que fer à mâcher,
Nommer que puis, de ma défaçon seur,
Cherme félon, la mort d'un pauvre coeur,
Orgueil mussé qui gens met au mourir,
Yeux sans pitié, ne veut Droit de Rigueur,
Sans empirer, un pauvre secourir?

Mieux m'eût valu avoir été sercher
Ailleurs secours, c'eût été mon honneur;
Rien ne m'eût su hors de ce fait hâcher:
Trotter m'en faut en fuite et déshonneur.
Haro, haro, le grand et le mineur!
Et qu'est-ce ci ? Mourrai sans coup férir?
Ou Pitié veut, selon cette teneur,
Sans empirer, un pauvre secourir?

Un temps viendra qui fera dessécher,
Jaunir, flétrir votre épanie fleur;
Je m'en risse, se tant pusse mâcher,
Las ! mais nenni, ce seroit donc foleur:
Vieil je serai, vous laide, sans couleur;
Or buvez fort, tant que ru peut courir;
Ne donnez pas à tous cette douleur,
Sans empirer, un pauvre secourir.

Prince (amoureux), des amants le graigneur,
Votre mal gré ne voudroie encourir,
Mais tout franc coeur doit, par Notre Seigneur,
Sans empirer, un pauvre secourir.


Эдна Сент-Винсент Миллей. Сонет 63 (1).

Тяжёл был крест, но я его несла...
Жизнь с болью адской боль мою мешала
От жутких пыток, чьи шипы и жала
Брони прочней, а ледяная мгла -
Тепла молитв; чей битого стекла
Мой путь, где я, отчаявшись, стояла
В слепом раздоре, плача, как пристало:
Всё к лучшему... всё сбудется... пошла...

Но правда есть - и виноградных лоз,
И сладостных небес надежд отцовых;
В земной кипени блеск настольных гроз;
И в сборе грозд висячих мук терновых,
И в кровотечи тайной пятен новых -
Зачем и где я? ... - каверзный вопрос.

Edna St.Vincent Millay Sonnet 63 (1)

Life, were thy pains as are the pains of hell,
So hardly to be borne, yet to be borne,
And all thy bows more grim with wasp and thorn
Than armoured bough stood ever; too chill to spell
With the warm tongue, and sharp with broken shell
Thy ways, whereby in wincing haste forlorn
The desperate foot must travel, blind and torn,
Yet must I cry: So be it; it is well.


So fair to me thy vineyards, nor less fair
Than the sweet heaven my fathers hoped to gain;
So bright this earthly blossom spiked with care,
This harvest hung behind the boughs of pain,
Needs must I gather, guessing by the stain
I bleed, but know not wherefore, know not where.


Robert Bridges. I have loved flowers that fade...

Люблю пустой шатёр
Магических цветений,
Союзный сладкий флёр
Роскошных светотеней;
Медовый лунный спас,
Восторг любви для глаз...
Да будет песнь сладка,
Как этот час цветка!

Люблю эфирный сон
До красоты сусветной,
Чья дрожь на небосклон
Спешит волной приветной,
Желающей упасть
 В пылающую страсть...
Да будет песнь легка,
Как гибель ветерка!

Замри, как вздох, волна;
Увянь, как цвет, певица;
Да будет смерть цветна,
Пышна твоя гробница!
Неси счастлИво вдрызг
Любви своей изыск,
И Красота слезой
Омоет камень твой.

I have loved flowers that fade,
Within whose magic tents
Rich hues have marriage made
With sweet unmemoried scents:
A honeymoon delight,
A joy of love at sight,
That ages in an hour
My song be like a flower!.

I have loved airs that die
Before their charm is writ
Along a liquid sky
Trembling to welcome it.
Notes, that with pulse of fire
Proclaim the spirit's desire,
Then die, and are nowhere
My song be like an air!.

Die, song, die like a breath,
And wither as a bloom;
Fear not a flowery death,
Dread not an airy tomb!
Fly with delight, fly hence!
'Twas thine love's tender sense
To feast; now on thy bier
Beauty shall shed a tear.


Франсуа Вийон. Баллада подружке.(3).

Красивой лжи фальшивый идеал

Любви моей, приесться не способной;

Ты мой злодей, тебя я опознал -

Действительность из лихоманки злобной;

Убивица души моей хворобной,

Греховная в гордыне по суду,

Чей взгляд холодный жести изподлобной...

Скорей добьёт, чем отведёт беду.


Как было б лучше, если б я бежал,

Достоинство хранил в глуши чащобной,

Где б мой побег и мой позор не врал

Никто-никто с дотошностью подробной.

Все, кто велик; кто чести низкопробной -

Как быть? Гореть безропотно в аду?...

Иль в этом воля жалости усобной -...

Скорей добить, не отводя беду.


Настанет сушь - пора иных начал,

И ты, как цвет, увянешь плотью сдобной...

Я сочинил трагический финал,

В нём, впрочем, мало глупости утробной.

Я стану страшен бледностью предгробной,

Но крепко пить, пока не отойду, -

Чтоб боль унять - не приведи подобной,

Чтоб не допить, но отвести беду.


Любезный принц, не волею набобной,

Но честным сердцем, с Господом в ладу,

Избавьте долг от желчи гомофобной,

Чтоб не добить, но отвести беду.


Fausse beauté qui tant me coûte cher, 

Rude en effet, hypocrite douleur, 

Amour dure plus que fer à mâcher, 
Nommer que puis, de ma défaçon seur, 
Cherme félon, la mort d'un pauvre coeur, 
Orgueil mussé qui gens met au mourir, 
Yeux sans pitié, ne veut Droit de Rigueur, 
Sans empirer, un pauvre secourir?

Mieux m'eût valu avoir été sercher 
Ailleurs secours, c'eût été mon honneur; 
Rien ne m'eût su hors de ce fait hâcher: 
Trotter m'en faut en fuite et déshonneur. 
Haro, haro, le grand et le mineur! 
Et qu'est-ce ci ? Mourrai sans coup férir? 
Ou Pitié veut, selon cette teneur, 
Sans empirer, un pauvre secourir?

Un temps viendra qui fera dessécher, 
Jaunir, flétrir votre épanie fleur; 
Je m'en risse, se tant pusse mâcher, 
Las ! mais nenni, ce seroit donc foleur: 
Vieil je serai, vous laide, sans couleur; 
Or buvez fort, tant que ru peut courir; 
Ne donnez pas à tous cette douleur, 
Sans empirer, un pauvre secourir.

Prince (amoureux), des amants le graigneur, 
Votre mal gré ne voudroie encourir, 
Mais tout franc coeur doit, par Notre Seigneur, 
Sans empirer, un pauvre secourir.


Роберт Сервис. Моя Мадонна.

Я с уличной девкой любви вкусил -

По сговору, без стыда.

Присесть и позировать упросил,

И так написал тогда...


Я скрыл под младенцем в её руках

Греха своего следы;

Я так написал, как порой, в стихах,

Во счастье приход беды.


Смеялась она над мазнёй до слёз,

Но критик, зашедший вслед,

"Святая Мария," - кивнул всерьёз,

Взглянув на её портрет.


Я нимбом придал ей небесный вид,

И сбыл её с рук за мзду...

В церквушке Сент-Хилла она висит

У каждого на виду.


MY MADONNA

I haled me a woman from the street,
Shameless, but, oh, so fair!
I bade her sit in the model's seat
And I painted her sitting there.

I hid all trace of her heart unclean;
I painted a babe at her breast;
I painted her as she might have been
If the Worst had been the Best.

She laughed at my picture and went away.
Then came, with a knowing nod,
A connaisseur, and I heard him say;
«'Tis Mary, the Mother of God».

So I painted a halo round her hair,
And I sold her and took my fee,
And she hangs in the church of Saint Hillaire,
Where you and all may see.

I have graven it within the hills, and my vengeance upon the dust within the rock


Эдна Сент-Винсент Миллей. Сонет 5.

Когда изыдет люд, и путь земной

Продолжат боги в золоте: щитками -

Вокруг могучих тел, и завитками -

Повыше детских лбов; когда волной.

На гальку и песок, к земле иной

Округлый череп, вымытый веками,

Прибьётся вновь - какими языками

Оценится тогда наш мозг чудной? -

Исполненный гармонии оргАн,

Несущий бремя вежд зодиакальных

Случайный арендатор показух;

Пустоголовый богохулиган,

Себя, в трактатах войнищ эпохальных,

Зубастой тыквой предсказавший вслух.



When Man is gone and only gods remain
To stride the world, their mighty bodies hung
With golden shields, and golden curls outflung
Above their childish foreheads; when the plain
Round skull of Man is lifted and again
Abandoned by the ebbing wave, among      
The sand and pebbles of the beach, — what tongue
Will tell the marvel of the human brain?
Heavy with music once this windy shell,
Heavy with knowledge of the clustered stars;
The one-time tenant of this draughty hall
Himself, in learned pamphlet, did foretell,
After some aeons of study jarred by wars,
This toothy gourd, this head emptied of all.


Уильям Вордсворт. Сонет 67.

Монашке в тесной келье мил покой,

Отшельник рад норе своей убогой,

Студент доволен цитаделью строгой,

Углом - служанка, мастер - мастерской;

Пчела весною лезет день-деньской

На Форнер-Фельс воздушною дорогой,

Чтоб в колокольчик прогудеть тревогой;

Признаться, нам тюрьмой в тюрьме мирской, -

Мы сами... Мной любим не оттого ли

Над пахотным клочком сонетный труд -

И долгих мук, и радостных минут, -

Что души ( в мире нет подобных, что ли ),

Которые гнетёт излишек воли,

В нём утешенье краткое найдут.



Nuns fret not at their convent's narrow room; 

And hermits are contented with their cells; 

And students with their pensive citadels;

 Maids at the wheel, the weaver at his loom,

 Sit blithe and happy; bees that soar for bloom,

 High as the highest Peak of Furness-fells,

 Will murmur by the hour in foxglove bells;

 In truth the prison, unto which we doom

Ourselves, no prison is; and hence for me, 

In sundry moods, 'twas pastime to be bound 

Within the Sonnet's scanty plot of ground: 

Pleased if some Souls (for such there needs must be) 

Who have felt the weight of too much liberty, 

Should find brief solace there, as I have found.


Георг Гейм. Последнее бденье. Моя душа.

Последнее бденье.

Как мглисты виски твои стали.
Как тяжесть в руках тиха.
Теперь, от меня подале,
Ты стала ко мне глуха.

Во мраке дрожащем свечно
Ты траурна и стара;
И губы в страданье навечно
Жестоко свела хандра.

Возможно, наутро в силе
В эфир, что безмолвно тих,
Добавятся запах гнили
И шелест венков сухих.

Но только пустеть осталось
Ночами, за годом год, -
Где ты головой склонялась,
Где тихо дышал твой рот.

Letzte Wache

Wie dunkel sind deine Schläfen.
Und deine Hände so schwer.
Bist du schon weit von dannen,
Und hörst mich nicht mehr.

Unter dem flackenden Lichte
Bist du so traurig und alt,
Und deine Lippen sind grausam
In ewiger Starre gekrallt.

Morgen schon ist hier das Schweigen
Und vielleicht in der Luft
Noch das Rascheln von Kränzen
Und ein verwesender Duft.

Aber die Nächte werden
Leerer nun, Jahr um Jahr.
Hier wo dein Haupt lag, und leise
Immer dein Atem war.


Моя душа.

Душа моя - призрак гада,
Давно уже умер гад.
Лишь утром осеннего лада,
В безлистый кровавый закат,
Взметнусь я в окно пространно
Под звёздную мишуру,
Над астрами и салатом,
Лоб мой блеснёт стеклянно
На жалком ночном ветру.

Meine Seele

2. Haelfte Dezember 1911
Golo Gangi gewidmet

Meine Seele ist eine Schlange,
Die ist schon lange tot,
Nur manchmal in Herbstesmorgen,
Entblaettertem Abendrot
Wachse ich steil aus dem Fenster,
Wo fallende Sterne sind,
Ueber den Blumen und Kressen
Meine Stirne spiegelt
Im stoehnenden Naechte-Wind.


Теофиль Готье. Последнее желание.

Как долго я в плену любовном...

Мы вместе восемнадцать лет!

Я - в зимнем холоде бескровном,

Вы - тех же роз весенний цвет.


Где от кладбищенской сирени

Близ храма всё белым-бело -

Букет засохший густо тени

Наложит на моё чело;


Моё закатное светило

Вдали исчезнет; я во мгле

Увижу холм... На нём - могила -

Мой дом последний на земле...


Ох! Запоздалая шумиха,

И дождь лобзаний на черты...

Итак - могила... Сердце, тихо!...

Здесь отдохнёшь от маеты...


DERNIER VŒU

Voilà longtemps que je vous aime:
L’aveu remonte à dix-huit ans!
Vous êtes rose, je suis blême;
J’ai les hivers, vous les printemps.

Des lilas blancs de cimetière
Près de mes tempes ont fleuri;
J’aurai bientôt la touffe entière
Pour ombrager mon front flétri.

Mon soleil pâli qui décline
Va disparaître à l’horizon,
Et sur la funèbre colline
Je vois ma dernière maison.

Oh! que de votre lèvre il tombe
Sur ma lèvre un tardif baiser,
Pour que je puisse dans ma tombe,
Le cœur tranquille, reposer!


I have graven it within the hills, and my vengeance upon the dust within  the rock.

Перевод Андрея Кроткова -
http://forum.ingenia.ru/viewtopic.php?id=29553


Бесстыдница моя, игривая кобылка... (А.В.)

Бесстыдница моя, игривая кобылка

Нет, он не для квадриг - ваш совершенный круп;

Как вами грежу я, по-юношески пылко,

Как я блаженно слеп, как безнадежно глуп.


За этот дикий глаз, за мордочку в оскале,

За капельки любви ничтожнейший гарант

Я душу сатане всучил бы без печали,

В ней волю и покой... да - чёрт с ним - и талант


Чтоб тело отпустив в разнузданное лихо,

Безудержную скачь, возвышенную прыть,

Ворваться в ваш табун и вас отбить, и тихо

Увлечь вас в ковыли... и бешено покрыть!!!...


Поль Верлен. La vie humble aux travaux ennuyeux et faciles...

0.
Рутине и тоске размеренной юдоли

Предпочитать изыск возвышенных страстей;

И шуткою встречать дни горестных вестей,

И стойкость сохранять в невыносимой боли;


Средь шумов городских высоких звонниц доли,

Мой боже, различать - как зов иных путей;

И шум свой сотворить - привычкою детей

Готовить черновик по заданному в школе;


Раскаянье будить, почившее в пороке;

В молчаньи чтить любовь и знать в беседе сроки,

Пределы присных вежд выпытывая днесь;


Препятствуя греху наивностью сомнений

Над заповедным злом рачительных кружений...

"Фи - ангел мой вздохнул - Торгашеская спесь"...




1.

В смиренном житии простым трудам и скуке 

Предпочитать изыск возвышенных страстей,

Беречь весёлый нрав в дни горестных вестей,

И стойкость сохранять в невыносимой муке;


И, бог мой, различать высоких звонниц звуки

Средь шумов городских - как зов иных путей;

И звон свой сотворить - забавою детей,

В которой черновик предшествует науке;


Бесстыдство полагать раскаяньем в зловреде,

Чтить в тишине - любовь, и связь времён - в беседе;

Терпеньем поверять величие души;


Упорство во грехе - сомненьем простодушным,

А кроме - всю возню вкруг заповедей - скушным...

- Фи - ангел мой сказал - Как гОрды торгаши...


La vie humble aux travaux ennuyeux et faciles
Est une œuvre de choix qui veut beaucoup d'amour :
Rester gai quand le jour triste succède au jour,
Être fort, et s'user en circonstances viles ;

N'entendre, n'écouter aux bruits des grandes villes
Que l'appel, ô mon Dieu, des cloches dans la tour,
Et faire un de ces bruits soi-même, cela pour
L'accomplissement vil de tâches puériles ;

Dormir chez les pécheurs étant un pénitent ;
N'aimer que le silence et converser pourtant
Le temps si grand dans la patience si grande,

Le scrupule naïf aux repentirs têtus,
Et tous ces soins autour de ces pauvres vertus !
— Fi, dit l'Ange Gardien, de l'orgueil qui marchande !


Paul Verlaine.


Джон Китс. К****.

Будь с виду честен - вздох бы мой скользнуть

Мог в ушко, что слоновой кости цветом,

И в сердце нежном выведать секретом

Моей грядущей страсти скрытный путь.

Ах! Я не рыцарь доблестный, чью грудь

Кираса повторяет силуэтом;

Не пастушок, чей трепет губ с рассветом

Счастливой деве не даёт уснуть.

Но, сладкая, тебя пленит мой стих:

Ты в нём медвяной розы Гиблы слаще,

Когда она в густой росе хмельной.

Я перед встречей нашей колдовских

Цветов нарву, испив росы пьянящей

Под бледной ликом ясною луной.


To * * * * * * .

Had I a man’s fair form, then might my sighs
Be echoed swiftly through that ivory shell
Thine ear, and find thy gentle heart; so well
Would passion arm me for the enterprize:
But ah! I am no knight whose foeman dies;
No cuirass glistens on my bosom’s swell;
I am no happy shepherd of the dell
Whose lips have trembled with a maiden’s eyes.
Yet must I do at upon thee,—call thee sweet,
Sweeter by far than Hybla’s honied roses
When steep’d in dew rich to intoxication.
Ah! I will taste that dew, for me ’tis meet,
And when the moon her pallid face discloses,
I’ll gather some by spells, and incantation.


Джон Китс. К******.

Когда б мой вид не выдавал лгуна -

В резное ушко я б дышал неровно

И в сердце нежном вызнал безусловно -

Какая страсти будущность дана...

Эх! Я не рыцарь - грудь моя вольна,

Кирасой в блеске славы не оковна;

Я не пастух, на чьих губах греховно

Девице дрожь счастливая видна.

Но, ах! Я должен взять тебя - пишу:

Ты слаще мёда гиблских роз порою

Обильных рос, роскошных допьяна.

Я пригублю их, душу орошу;

Для бледных откровений под луною

Трав приворотных отберу сполна.



To * * * * * * .

Had I a man’s fair form, then might my sighs
Be echoed swiftly through that ivory shell
Thine ear, and find thy gentle heart; so well
Would passion arm me for the enterprize:
But ah! I am no knight whose foeman dies;
No cuirass glistens on my bosom’s swell;
I am no happy shepherd of the dell
Whose lips have trembled with a maiden’s eyes.
Yet must I do at upon thee,—call thee sweet,
Sweeter by far than Hybla’s honied roses
When steep’d in dew rich to intoxication.
Ah! I will taste that dew, for me ’tis meet,
And when the moon her pallid face discloses,
I’ll gather some by spells, and incantation.




Теофиль Готье. Поэма женщины (Паросский мрамор).

 Тому, кто грезил ей любовно -

Всё сокровенное открыв,

Она доверила стиховно

Телесной прелести порыв.


Сперва она инфантой пышной

Вступила гордо свысока,

И течью бархатно-неслышной

Шлейф плыл за ней издалека;


И блеск кровавого подбоя,

Венчающий её проход,

Был темой флейты и гобоя

Хвалебных италийских од.


Затем художественно чисто

Над тяжким бархатом взошла

И в светлом облаке батиста

Свой гордый контур обвела.


Сорочка с плеч скользнула книзу,

На бёдрах в складки собралась;

У ножек белых по капризу

Голубкой белой улеглась.


Оживший мрамор Клеомена

На апеллесовый сюжет;

Венера Анадиомена -

В прибрежной пене силуэт.


По коже атласной прохлады

Не влага каплями текла -

Большие радужные грады 

Венецианского стекла.


О! Восхитительные тезы

В её священной наготе...

О, позы! - строфами поэзы,

Могучим гимном красоте!


Так лобызают волны сонно

Песок под трепетной луной -

Так благодать её бездонна

В изгибах плавных над волной...


Но утомленной от античных

Венеро-фидиевых поз,

Красы нагой и строф пластичных

Иной ей мил апофеоз.


То на кашмир султаншей гибкой

Она в серале возлегла,

И уст коралловых улыбкой

Вгоняет в трепет зеркала;


А то грузинкой в тюркской позе -

На пышных бёдрах, как в седле -

Она в мечтательном серьозе

Враскачку тянет наргиле;


То сочной энгрской одалиской

С роскошной тыльною дугой -

Наперекор морали склизкой,

Ущербной скромности нагой...


Назад, ленивицы в сералях!...

Стой, время!... Вот её портрет -

Излом лучей в алмазных гранях,

Любви божественный секрет!


Грудь воздымается стесненно,

К спине склоняется глава...

В объятьях грёзы упоенно

В подушки пала чуть жива;


В глазницах глобусы закрылись

По серебро - крылами век,

И очи зримо устремились

В безбрежье материнских нег;


Туман британской плащаницей

Её красоты скрыл во мгле;

И от блаженства мёртвой птицей

Экстаз прибил её к земле.


Что ж - ей букетов поминальных

Фиалки пармские милей,

Где всякий жемчуг слёз прощальных

Искрится россыпью по ней,


Где по ночам в гробнице снежной

У ложа мягкого, как пух,

Её поэт, молитвой нежной

О двух коленях, грезит вслух.



LE POÈME DE LA FEMME


Un jour, au doux rêveur qui l’aime,
En train de montrer ses trésors,
Elle voulut lire un poème,
Le poème de son beau corps.

D’abord, superbe et triomphante,
Elle vint en grand apparat,
Traînant avec des airs d’infante
Un flot de velours nacarat:

Telle qu’au rebord de sa loge
Elle brille aux Italiens,
Écoutant passer son éloge
Dans les chants des musiciens.

Ensuite, en sa verve d’artiste,
Laissant tomber l’épais velours,
Dans un nuage de batiste
Elle ébaucha ses fiers contours.

Glissant de l’épaule à la hanche,
La chemise aux plis nonchalants,
Comme une tourterelle blanche
Vint s’abattre sur ses pieds blancs.

Pour Apelle ou pour Cléomène,
Elle semblait, marbre de chair,
En Vénus Anadyomène
Poser nue au bord de la mer.

De grosses perles de Venise
Roulaient au lieu de gouttes d’eau,
Grains laiteux qu’un rayon irise,
Sur le frais satin de sa peau.

Oh! quelles ravissantes choses,
Dans sa divine nudité,
Avec les strophes de ses poses,
Chantait cet hymne de beauté!

Comme les flots baisant le sable
Sous la lune aux tremblants rayons,
Sa grâce était intarissable
En molles ondulations.

Mais bientôt, lasse d’art antique,
De Phidias et de Vénus,
Dans une autre stance plastique
Elle groupe ses charmes nus:

Sur un tapis de Cachemire,
C’est la sultane du sérail,
Riant au miroir qui l’admire
Avec un rire de corail;

La Géorgienne indolente,
Avec son souple narghilé,
Étalant sa hanche opulente,
Un pied sous l’autre replié,

Et, comme l’odalisque d’Ingres,
De ses reins cambrant les rondeurs,
En dépit des vertus malingres,
En dépit des maigres pudeurs!

Paresseuse odalisque, arrière!
Voici le tableau dans son jour,
Le diamant dans sa lumière;
Voici la beauté dans l’amour!

Sa tête penche et se renverse
Haletante, dressant les seins,
Aux bras du rêve qui la berce,
Elle tombe sur ses coussins;

Ses paupières battent des ailes
Sur leurs globes d’argent bruni,
Et l’on voit monter ses prunelles
Dans la nacre de l’infini.

D’un linceul de point d’Angleterre
Que l’on recouvre sa beauté:
L’extase l’a prise à la terre;
Elle est morte de volupté!

Que les violettes de Parme,
Au lieu des tristes fleurs des morts
Où chaque perle est une larme,
Pleurent en bouquets sur son corps!

Et que mollement on la pose
Sur son lit, tombeau blanc et doux,
Où le poète, à la nuit close,
Ira prier à deux genoux!




Кармен. Теофиль Готье.

Кармен - хитана; им присуща

И тень глазниц, и худоба;

Волос зловещих темень тьмуща,

И кожа - дьявольски груба.


Есть слух меж донн - уродством дерзко

Она пленяет всех мужей;

Толедо примас богомерзко

Пел мессу на коленях ей.


Кому она рукой проворной

Над смуглой шеей узел кос

Распустит, - тот на мессе чёрной

С ней нежится в шатре волос;


И в бледности её контрастно

Надменным смехом плещет рот;

Он - жгучий перец, пурпур властно

Берущий от сердец взаглот.


Пред красотой её немытой

Изыск любой красотки - прах;

И тлен обыденности сытой

При ней огнём горит в глазах.


В её порочности крупицей

Морская соль растворена

Тех бездн, где горькою блудницей

Венера поднялась со дна.



Carmen est maigre, — un trait de bistre
Cerne son œil de gitana ;
Ses cheveux sont d’un noir sinistre ;
Sa peau, le diable la tanna.


Les femmes disent qu’elle est laide,
Mais tous les hommes en sont fous :
Et l’archevêque de Tolède
Chante la messe à ses genoux ;


Car sur sa nuque d’ambre fauve
Se tord un énorme chignon
Qui, dénoué, fait dans l’alcôve
Une mante à son corps mignon,


Et, parmi sa pâleur, éclate
Une bouche aux rires vainqueurs,
Piment rouge, fleur écarlate,
Qui prend sa pourpre au sang des cœurs.


Ainsi faite, la moricaude
Bat les plus altières beautés,
Et de ses yeux la lueur chaude
Rend la flamme aux satiétés ;


Elle a, dans sa laideur piquante,
Un grain de sel de cette mer
D’où jaillit, nue et provocante,
L’âcre Vénus du gouffre amer.
---------------



Кристина Россетти. Восхождение.


На холм выводит эта гать?

На самый верх - точь в точь...

Не весь ли день по ней шагать?

С утра, мой друг, по ночь.


Ночлег найду ли на холме?

Чуть станет мрак скрывать...

Но кров не скроется во тьме?

Его не миновать.


Кого я должен повстречать?

Всех прежних ходоков...

Я должен ждать, звонить, стучать?

Дверь будет без замков.


Покой найду ли я - слабак?

Там по делам - и честь...

Достанется ли мне лежак?

Для всех пришедших есть.


christina rossetti. 

up-hill.


Does the road wind up-hill all the way? 
   Yes, to the very end.
Will the day’s journey take the whole long day?
   From morn to night, my friend.

But is there for the night a resting-place?
   A roof for when the slow dark hours begin.
May not the darkness hide it from my face?
   You cannot miss that inn.

Shall I meet other wayfarers at night?
   Those who have gone before.
Then must I knock, or call when just in sight?
   They will not keep you standing at that door.

Shall I find comfort, travel-sore and weak?
   Of labour you shall find the sum.
Will there be beds for me and all who seek?
   Yea, beds for all who come.


Джон Мильтон. О его слепоте.

В тот миг, когда сочту, что свет земной

Померк на полпути во мгле безбрежной,

Что дар, сокрытый смертью неизбежной,

Напрасно дан душе моей больной

Творцом, свет погасившим надо мной

В урочный день, - то ропот мой мятежный

Предотвратится отповеди нежной

Смиренности любовною волной:

Создателю не нужен труд людской

И дар людской... Под ангельским призором

Все промыслы в божественой стране;

Здесь всяк слуга - в компании морской,

И в переходе тяжком и неспором,

Но также кротко ждущий в стороне.



ON HIS BLINDNNESS

When I consider how my light is spent
Ere half my days, in this dark world and wide,
And that one talent which is death to hide
Lodged with me useless, though my Soul more bent
To serve therewith my Maker, and present
My true account, lest He returning chide,-
Doth God exact day-labour, lihght denied?
I fondly ask: - But Patience to prevent
That murmur, soon replies; God doth not need
Either man's work or His own gifts: who best
Bear His mild yoke, they serve Him best: His state
Is kingly; thousands at His bidding speed
And post o're land and ocean without rest: -
They also serve who only stand and wait.


Оскар Уайльд. Симфония в жёлтом. Taedium Vitae.

Симфония в жёлтом.


На мост лимонным мотыльком

Вползает омнибус порой,

И суетливой мошкарой

Черны спешащие пешком.


На баржах жёлтые стога

У тёмной пристани видны;

И жёлтый атлас пелены,

Как шарф, окутал берега.


И Темпла трепетный чертог

Исполнен мёртвой желтизной;

И Темзы, словно жезл резной,

Нефрит, бледнеющий у ног.



Simphony in yellow.

An omnibus across the bridge
Crawls like a yellow butterfly,
And, here and there, a passer-by
Shows like a little restless midge.

Big barges full of yellow hay
Are moored against the shadowy wharf,
And, like a yellow silken scarf,
The thick fog hangs along the quay.

The yellow leaves begin to fade
And flutter from the Temple elms,
And at my feet the pale green Thames
Lies like a rod of rippled jade.



Taedium Vitae.


Чтоб юность дерзко вырезав, нести

Ничтожной жизни жалкую ливрею,

Чтоб сдать казну под лапу прохиндею,

Чтоб душу в косы женщине вплести;

Клянусь - быть у Фортуны не в чести -

Мне это не по нраву! За идею

Я меньше тонкой пены в штиль радею

И воздуха, невмочного цвести

Цветущим летом... Лучше дуралею

На клевету заочную ответом -

Игнор... Уж лучше я тоску пригрею,

Избрав для жизни самый жалкий сквот -

Чтоб возвратиться в хриплый грот с рассветом,

Где светлый дух мой грех целует в рот.


Taedium Vitae*.


To stab my youth with desperate knives, to wear

This paltry age’s gaudy livery,

To let each base hand filch my treasury,

To mesh my soul within a woman’s hair,

And to be mere Fortune’s lackeyed groom, – I swear

I love it not! these things are less to me

Than the thin foam that frets upon the sea,

Less than the thistledown of summer air

Which hath no seed: better to stand aloof

Far from these slanderous fools who mock my life

Knowing me not, better the lowliest roof

Fit for the meanest hind to sojourn in,

Than to go back to that hoarse cave of strife

Where my white soul first kissed the mouth of sin.


*Отвращение к жизни.



Перси Биши Шелли. Индийская серенада.

Я из грёзы о тебе... -

Первой патоки ночной;

Звёзды блещут в вышине,

Дышат ветры надо мной.

Я из грёзы о тебе...

Бог весть, Сладкая, на кой

Дух к окошку твоему 

Перенёс меня рукой.


Погружается эфир 

В мёртвый тихоструйный свет,

Аромат медовых трав

Обрывается как бред;

От сердечных мук поя,

Жалко стонет соловей;

О, не так ли гибну я

От жестокости твоей!


Вознеси меня из трав!

Я без чувств! Я мёртв! Я пуст!

Пусть твоих лобзаний дождь

Пробежит от век до уст.

Как я хладен, бледен как!

Сердце рвётся из груди...

Дай конца мучений знак

И в объятия приди...



The Indian Serenade.


   I arise from dreams of thee
In the first sweet sleep of night,
When the winds are breathing low,
And the stars are shining bright:
I arise from dreams of thee,
And a spirit in my feet
Hath led me—who knows how?
To thy chamber window, Sweet!

   The wandering airs they faint
On the dark, the silent stream—
The Champak odours fail
Like sweet thoughts in a dream;
The Nightingale's complaint,
It dies upon her heart;—
As I must on thine,
Oh, belovèd as thou art!

   Oh lift me from the grass!
I die! I faint! I fail!
Let thy love in kisses rain
On my lips and eyelids pale.
My cheek is cold and white, alas!
My heart beats loud and fast;—
Oh! press it to thine own again,
Where it will break at last.



Поль Элюар. ХШ. Влюблённый в секрет. (Amoureuse au secret).

Влюблённый в твой секрет всей страстной подоплеки

Из обнаженных слов улыбки позади

Откроет свой маршрут до шеи по груди

Откроет веки

Откроет для себя палитру нег

Лишь взгляду твоему для поцелуев

Доверит всё и напрочь и навек.


Amoureuse au secret derrière ton sourire
Toute nue les mots d’amour
Découvrent tes seins et ton cou
Et tes paupières
Découvrent toutes les caresse
Pour que les baisers dans tes yeux
Ne montrent que toi toute entière.


Шарль Бодлер. Альбатрос.

Нередко в экипаж, от скуки канительной,

Зачислен альбатрос - пернатый исполин, -

Попутно разделить с командой корабельной

Скольженье по волнам над горечью глубин.


Но палуба - не высь... Позорно злополучен

Лазурного царя, лишившегося сил,

Отчаянный излом двух вёсел без уключин -

Свисающих с боков могучих белых крыл.


Как он теперь нелеп - безбрежных странствий птица!

Как красота его уродливо смешна!

Вот клоун хромотой калеки веселится,

Вот - тычет трубкой в клюв былого летуна!


Подобен и Поэт небесному инфанту:

Насмешник молний, бурь гонитель по судьбе, -

Глумлением земным обязан он таланту

И паре гордых крыл, мешающих ходьбе.


Charles Bodelaire
L'Albatros

Souvent, pour s'amuser, les hommes d'equipage
Prennent des albatros, vastes oiseaux des mers,
Qui suivent, indolents compagnons de voyage,
Le navire glissant sur les gouffres amers.

A peine les ont-ils deposes sur les planches,
Que ces rois de l'azur, maladroits et honteux,
Laissent piteusement leurs grandes ailes blanches
Comme des avirons trainer a cote d'eux.

Ce voyageur aile, comme il est gauche et veule!
Lui, naguere si beau, qu'il est comique et laid!
L'un agace son bec avec un brule-gueule,
L'autre mime, en boitant, l'infirme qui volait!

Le Poete est semblable au prince des nuees
Qui hante la tempete et se rit de l'archer;
Exile sur le sol au milieu des huees,
Ses ailes de geant l'empechent de marcher.


Шарль Бодлер. Созерцание.

Будь мудрой, Боль моя, угомонись устало...

Ты вечера ждала... Спустился... Ты под ним;

На город пелена легла, как покрывало,

Одним неся покой, бессоницу - другим.


Пока кнута страстей бесчувственное жало

Сбивает гнусный сонм людской клубком тугим, -

От празднества рабов приди сюда и вяло

Дай руку, Боль моя, с раскаяньем благим;


Уйдём от них - взглянуть на прожитые годы

С небесных галерей, в одеждах старой моды;

Над поднятым со дна с улыбкою вздохнуть;

Светило клонит в сон под аркою келейной,

И саван на закат потёк в далёкий путь...

Ма шер, почувствуй Ночь, проход её елейный.




Charles Pierre Baudelaire. Recueillement


Sois sage, ô ma Douleur, et tiens-toi plus tranquille.

Tu réclamais le Soir; il descend; le voici:

Une atmosphère obscure enveloppe la ville,

Aux uns portant la paix, aux autres le souci.


Pendant que des mortels la multitude vile,

Sous le fouet du Plaisir, ce bourreau sans merci,

Va cueillir des remords dans la fête servile,

Ma Douleur, donne-moi la main; viens par ici,


Loin d’eux. Vois se pencher les défuntes Années,

Sur les balcons du ciel, en robes surannées;

Surgir du fond des eaux le Regret souriant;

Le Soleil moribond s’endormir sous une arche,

Et, comme un long linceul traînant à l’Orient,

Entends, ma chère, entends la douce Nuit qui marche.





У папы новая жена... Малая Родина.

У папы новая жена;

она мила, она умна,

она всё время: Дим, да - Дим...

Но Дим: то - груб, то - нелюдим.


У папы новая жена;

она теперь - величина,

она родит ему вот-вот;

куда ни глянь - её живот.


У папы новая жена;

она нежна, она нужна,

а я ему - такой-сякой,

а я теперь ему на кой.


Когда накатит-наплывёт,

смотрю на маму в Новый год

и в наш поход на острова,

когда она ещё жива...


 
Малая Родина.
 
1.
Над тихой рекой, где плакучая ивушка
В хрустальной воде моет косы свои, -
Моя деревушка - моя сиротинушка
Застыла безмолвно - зови, не зови.
 
Забитые накрест ворота и ставенки,
Заросшие стёжки, пустые дворы...
Лопух - у крыльца, борщевик - у завалинки,
Да мёртвая тишь очумелой поры.
 
Припев.
 
Родина... Малая Родина,
Ты - моя Вера, Надежда, Любовь.
Родина... Малая Родина (2 раза)
Ждёт терпеливо счастливую новь.
 
2.
В бездонной лазури стрижи хороводятся,
Стоит под корягой карась золотой...
Пресветлая ликом, моя богородица,
Дозволь мне омыться твоей красотой.
 
Малина краснеет, чернеет смородина;
Тропинка ведёт от околицы прочь...
Моя в лихолетье поникшая Родина,
Прими и прости свою блудную дочь.
 
Припев.
 
Родина... Малая Родина,
Ты - моя Вера, Надежда и Боль.
Родина... Малая Родина - (2 раза)
Счастье земное, земная юдоль.
 
3.
На светлом бугре благодати намоленной,
На долгие годы забыв о тепле, -
Истерзанным телом, душой обездоленной
Горюнится Храм Всех Ветров на Земле.
 
Вошла и стою в центре Сферы Спасения,
Молю про себя и печалюсь о вас;
И тёплой, и нежной волной Вознесения
Меня обнимает доверчивый Спас.
 
Припев.
 
Родина... Малая Родина,
Ты - моя Вера Надежда и Грусть.
Родина... Малая Родина - (2 раза)
Гордая, светлая, вольная Русь.


Шарль Бодлер. Той, что слишком весела.

В тебе просты и жест и стать;

Точь-в-точь, как у пейзанки, грива;

Смешинка на лице игрива,

Как свежий ветер в благодать.


И всякий хмурый взгляд при этом,

На краткий миг случайных встреч,

Твоих роскошных рук и плеч

Лучи пронзают ярким светом.


Соцветья сочного мазка

В твоих нарядах - буйством шквальным, -

Душа поэта - карнавальным

Цветеньем зрит наверняка.


О, этих платьев средоточья!...

Когда я зол - я вижу в них

Печать безумств твоих цветных;

Любви и ненависти клочья!


В саду божественном, порой

Влачась болезно и устало -

Я чую, как мне грудь взорвало

Светило, словно шуткой злой;


И зелень сада и погоды -

Такою тяготой во мне,

Что мной наказан был вполне

Цветок - за дерзкий вид Природы.


И я мечтаю в некий срок,

Пробивший часом наслаждений,

К сокровищам твоих владений,

Как вор, молчком вползти в чертог,


Чтоб грудь ласкала с негой рьяной

Моя восторженная плоть;

Чтоб бок смущенный проколоть

Большой зияющею раной...


О, медоносность пития!...

В сосуд губасто новогубый -

Красой и светочью сугубой -

Свой впрыснуть яд, сестра моя!





Á celle qui est trop gaie.

Ta tête, ton geste, ton air
Sont beaux comme un beau paysage;
Le rire joue en ton visage
Comme un vent frais dans un ciel clair.

Le passant chagrin que tu frôles
Est ébloui par la santé
Qui jaillit comme une clarté
De tes bras et de tes épaules.

Les retentissantes couleurs
Dont tu parsèmes tes toilettes
Jettent dans l’esprit des poètes
L’image d’un ballet de fleurs.

Ces robes folles sont l’emblême
De ton esprit bariolé;
Folle dont je suis affolé,
Je te hais autant que je t’aime!

Quelquefois dans un beau jardin,
Où je traînais mon atonie,
J’ai senti comme une ironie
Le soleil déchirer mon sein;

Et le printemps et la verdure
Ont tant humilié mon cœur
Que j’ai puni sur une fleur
L’insolence de la nature.

Ainsi, je voudrais, une nuit,
Quand l’heure des voluptés sonne,
Vers les trésors de ta personne
Comme un lâche ramper sans bruit,

Pour châtier ta chair joyeuse,
Pour meurtrir ton sein pardonné,
Et faire à ton flanc étonné
Une blessure large et creuse,

Et, vertigineuse douceur!
À travers ces lèvres nouvelles,
Plus éclatantes et plus belles,
T’infuser mon venin, ma sœur!


Перевод Андрея Кроткова -

http://forum.ingenia.ru/viewtopic.php?pid=328429


Эдна Сент-Винсент Миллей. Сонет 1.

Ты не красив, как жимолость, и всяко

Сирени не изысканнее - нет;

Не чище белых маков... Пусть твой цвет

Мной избран для служения, однако

Металась и кружила я, и знака

Желала мутным взглядом, как секрет

Спасенья от тебя... Клянусь, мой свет, -

Таков в тумане лунный блеск из мрака.

Ему подобно, день за днём, к листу -

До десяти смертельных доз безвредно -

По капле прибывает нежный яд...

И всё же, окунаясь в красоту

Глубинную, час от часу безбедно

Пьянею тем, в чём мальчики горят...


Edna St.Vincent Millay Sonnet 1

Thou art not lovelier than lilacs,—no,
Nor honeysuckle; thou art not more fair
Than small white single poppies,—I can bear
Thy beauty; though I bend before thee, though
From left to right, not knowing where to go,
I turn my troubled eyes, nor here nor there
Find any refuge from thee, yet I swear
So has it been with mist,—with moonlight so.

Like him who day by day unto his draught
Of delicate poison adds him one drop more
Till he may drink unharmed the death of ten,
Even so, inured to beauty, who have quaffed
Each hour more deeply than the hour before,
I drink—and live—what has destroyed some men.



Поль Элюар. II. Его глаза..(Ses yeux sont...)

Во-первых
II. Его глаза - два башенных огня
Его глаза - два башенных огня

Его глаза
                 два башенных
                                           огня
Опоры 
             наготы её
                               Скрывающей бесплотность
Навязчивых идей
                                Глухих безмолвий.
Он изорвёт
                    любой её портрет
Он ослепит в ней страсть
                                             встревожит тени...
Ей нравится
                       любить
                                      самозабвенно.

Premièrement
II. Ses yeux sont des tours de lumière
Ses yeux sont des tours de lumière

Ses yeux sont des tours de lumières
Sous le front de sa nudité.

À fleur de transparence
Les retours de pensées
Annulent les mots qui sont sourds.
Elle efface toutes les images
Elle éblouie l’amour et ses ombres rétives
Elle aime — elle aime à s’oublier.


Шарль Бодлер. Отрава.

Вину знаком секрет роскошных декораций
Убогой нищеты;
Двоящихся аркад волшебной красоты
Закатных позолот простраций, -
Парений алых мглистой высоты.

А опий беспредел раздвинет без предела,
Лишая бездну дна;
Он похоть изощрит, спрессует времена
И, душу выпустив из тела,
Тоской её утешит дочерна.

Всё это не сравнить с текучею отравой
Зелёных глаз твоих -
Озёр, где дух дрожит, преображаясь в них;
Мечты спешат оравой -
Пить яд взахлёб из пропастей лихих.

Всё это не сравнить с твоим укусом чудным,
С тем ужасом слюны,
Что избавляет дух от тягостей вины,
Пленит круженьем беспробудным,
Уводит к берегам забвенной тишины.


Le poison.


Le vin sait revêtir le plus sordide bouge
D'un luxe miraculeux,
Et fait surgir plus d'un portique fabuleux
Dans l'or de sa vapeur rouge,
Comme un soleil couchant dans un ciel nébuleux.

L'opium agrandit ce qui n'a pas de bornes,
Allonge l'illimité,
Approfondit le temps, creuse la volupté,
Et de plaisirs noirs et mornes
Remplit l'âme au delà de sa capacité.

Tout cela ne vaut pas le poison qui découle
De tes yeux, de tes yeux verts,
Lacs où mon âme tremble et se voit à l'envers...
Mes songes viennent en foule
Pour se désaltérer à ces gouffres amers.

Tout cela ne vaut pas le terrible prodige
De ta salive qui mord,
Qui plonge dans l'oubli mon âme sans remords,
Et charriant le vertige,
La roule défaillante aux rives de la mort!



Поль Элюар. VII. La terre est bleue...(Земля синяя...)

Земля синеет словно апельсин

У слов нет больше права на ошибку

Они вам впредь не позволяют петь

Движеньем губ по телу - языком

Безумцев и любовников

Она... в её устах соитье

Всех таинств всех улыбок

В одеждах отпущения грехов

Нагая откровенность.


Бликуют осы зеленью

Рассвет себе затягивает шею

Ошейником из окон

Падший лист покрыт крылами

Одарен сполна ты счастьем солнца

Всем надземным солнцем

Над всеми красоты твоей путями.


 

La terre est bleue comme une orange
Jamais une erreur les mots ne mentent pas
Ils ne vous donnent plus à chanter
Au tour des baisers de s’entendre
Les fous et les amours
Elle sa bouche d’alliance
Tous les secrets tous les sourires
Et quels vêtements d’indulgence
À la croire toute nue.

Les guêpes fleurissent vert
L’aube se passe autour du cou
Un collier de fenêtres
Des ailes couvrent les feuilles
Tu as toutes les joies solaires
Tout le soleil sur la terre
Sur les chemins de ta beauté.





Данте Габриэль Россетти. Престол любви. (Н.Е.).

Мне по сердцу отказ им в родственном анклаве: -  *

Той Правде, что уста боится разомкнуть:

Надежде, в небеса взор вперившей, и Славе,

Забвенный свой недуг испуганно стряхнуть

Золою с шумных крыл стремящейся в полёте;

И Молодости, чьё пожатье милых рук,

Чей локон у плеча - в прощальной позолоте;

И Жизни, чьи цветы Смерть обрывает вдруг...

Но нет средь них Любви. Превыше ураганных

Ветров разлук и встреч влечений и страстей

Её небесный трон на грёзах бездыханных;

Хоть Истина сердца предназначает ей,

Надежда льстится ей, и Слава ей - предтечей;

И Юность ей близка, и Жизнь блаженна встречей.


Love Enthroned
Love Poems by
Dante Gabriel Rossetti.


I marked all kindred Powers the heart finds fair:-

Truth, with awed lips; and Hope, with eyes upcast;
And Fame, whose loud wings fan the ashen Past
To signal-fires, Oblivion's flight to scare;
And Youth, with still some single golden hair
Unto his shoulder clinging, since the last
Embrace wherein two sweet arms held him fast;
And Life, still wreathing flowers for Death to wear.
Love's throne was not with these; but far above
All passionate wind of welcome and farewell
He sat in breathless bowers they dream not of;
Though Truth foreknow Love's heart,and Hope foretell,
And Fame be for Love's sake desirable,
And Youth be dear, and Life be sweet to Love.


- Love Poem by
Dante Gabriel Rossetti


**

Я чту в душе родство с любой благой державой: -

С той Правдой, что уста боится разомкнуть;

С Надеждой, в небеса взор вперившей; со Славой,

Забвенный свой недуг испуганно стряхнуть

Золою с шумных крыл стремящейся в полёте;

И с Молодостью, чьё пожатье милых рук,

Чей локон на плече - в прощальной позолоте;

И с Жизнью чьи цветы Смерть обрывает вдруг...

.....................................

https://biblio.wiki/wiki/L%E2%80%99Amour_la_po%C3%A9sie


Джон Китс. Сонет 119. (Н.Е.)

Когда я опасаюсь, что умру,
Не выразив пером кипучей думы,
Что спелых чувств зерно не соберу
В небесный том, как в закром толстосумы;
Когда я вижу облачную вязь
По звёздной мгле высокого романса,
И мыслю, что постичь сих теней связь
С рукой владыки не имею шанса;
Когда я чую подлинную суть
Любви земной отпущенного срока, -
Что на тебя мне больше не взглянуть
С неодолимой негой - ... Одиноко
На берегу вселенной жду мгновенья
В Ничто Любви и Славы растворенья.

When I have fears that I may cease to be
   Before my pen has gleaned my teeming brain,
Before high-pilèd books, in charactery,
   Hold like rich garners the full ripened grain;
When I behold, upon the night’s starred face,
   Huge cloudy symbols of a high romance,
And think that I may never live to trace
   Their shadows with the magic hand of chance;
And when I feel, fair creature of an hour,
   That I shall never look upon thee more,
Never have relish in the faery power
   Of unreflecting love—then on the shore
Of the wide world I stand alone, and think
Till love and fame to nothingness do sink.

  • Related



Эдна Сент-Винсент Миллей. Сонет 66 (4). (1. 0.)

0.

Страна кривых... Здоровый индивид,

Гонимый злобно ребятнёй горбатой,

Здесь спину гнёт с гримасой виноватой,

В тишайший час перебегая стрит;

И примеряет горб на стойкий нрав,

Пока не окунётся сиротливо

В соседский дом и не вздохнёт тоскливо:

"Мне низко здесь, но это я не прав"...

Прах древних урн развеян, всюду тлен;

Мёртв Аполлон, величье нам не снится...

А кто из нас способен распрямиться

На ореол наддверных перемен,

Хлебами и плодами поделиться,

Не фыркая на деток у колен?...


1.

Страна кривых... В блаженный час на дню

Здесь тот, кто прям, в стесненьи за излишек,

От злой толпы горбатых ребятишек

Поспешно переходит авеню;

Стоически выносит липкий стыд,

Пока в нехватке дружбы и обеда

Не сунется, согнувшись, в дом соседа:

"Как низко здесь... Прости и - без обид..."

Прах древних урн развеян, тих погост;

Величьем счастлив Аполлон, но кроме -

Сподобится ли кто в свой полный рост

Божественно сиять в дверном проёме;

Не молодясь, не соблюдая пост,

Детей качать на ножке в полудрёме?...


Edna St.Vincent Millay Sonnet 66 (4) Sonnet to Gath

Country of hunchbacks! - where the strong, straight spine,
Jeered at by crooked children, makes his way
Through by-streets at the kindest hour of day,
Till he deplore his stature, and incline
To measure manhood with a gibbous line;
Till out of loneliness, being flawed with clay,
He stoop into his neighbor's house and say,
"Your roof is low for me - the fault is mine".
Dust in an urn long since, dispersed and dead
Is great Apollo; and the happier he;
Since who amongst you all would lift a head
At a god's radiance on the mean door-tree,
Saving to run and hide your dates and bread,
And cluck your children in about your knee?


Эдна Сент-Винсент Миллей. Сонет 64 (2).

В гранит корнями... Не стремясь ни ввысь,

Ни вдаль от дома - может, будь упорен,

В земле своей росточек вознестись

Над златом куполов и колоколен,

Над облаком... Но подымать - увы,

Рек изобилье с материнской силой

До хладной кроны солнечной листвы

По стеблю не способен корень хилый.

Познай рассвет, упадок и распад;

И пробивайся вниз по комьям глины,

Сквозь кости прежних пастбищ тучных стад,

Сквозь воды, злато, нефть - до сердцевины...

Лишь тем, что ветви пламень недр питает -

На Орионе Пояс расцветает.


Edna St.Vincent Millay Sonnet 64 (2)

Grow not too high, grow not too far from home,
Green tree, whose roots are in the granite's face!
Taller than silver spire or golden dome
A tree may grow above its earthy place,
And taller than a cloud, but not so tall
The root may not be mother to the stem,
Lifting rich plenty, though the rivers fall,
To the cold sunny leaves to nourish them.
Have done with blossoms for a time, be bare;
Split rock; plunge downward; take heroic soil, -
Deeper than bones, no pasture for you there:
Deeper than water, deeper than gold and oil:
Earth's fiery core alone can feed the bough
That blooms between Orion and the Plough.
"The Buck in the Snow", 1928.


Эдна Сент-Винсент Миллей. Сонет 113 (44).

Усвоить бы - быть брошенной значенья:

Затвор и обновленье, и покой, -

Из дальнего угла для освещенья

Достать божка и пыль смахнуть рукой;

На шахматной доске этюд расставить,

Честь Чосера и Брамса до утра,

На дыбе мысли ум в размер расправить

И обобщить: Нет худа без добра...

Но гладких "про" и "контра" в свете белом

Жонглированье тщетное уму 

Колеблет волю слабую, чтоб телом

За отдых правый биться... Посему

Дни тянутся в бездумной болтовне,

И нет в ней места - ни тебе, ни мне.


Edna St.Vincent Millay Sonnet 113 (44)

If to be left were to be left alone,
And lock the door, and find one's self again,
Drag forth and dust Penates of one's own,
That in a corner all too long have lain;
Read Brahms, read Chaucer, set the chessmen out
In classic problem, stretch the shrunken mind
Back to its stature on the rack of thought -
Loss might be said to leave its boon behind.
But fruitless conversation and the exchange
With callow wits of bearded cons and pros
Enlist the neutral daylight, and derange
A will too sick to battle for repose.
Neither with you nor with myself, I spend
Loud days that have no meaning and no end.


Эдна Сент-Винсент Миллей. Сонет 92 (23). Сонет 104 (35).

Я знаю Ложь. Язык её благой

Под маской правды, хитростью коварной

Элиты, для которой я - изгой, -

Всего повинность с миной благодарной.

Избыток желчи этому виной -

Считает Ложь, что может сутью ложной

В людских глазах своей величиной

Возвыситься над критикой ничтожной.

Что до меня... К чему б мне близкий вздор

Её поддержки - лучше быть в опале...

Но дайте навсегда замкнуть запор -

Боюсь её раскатов в тихой зале...

Прочь нечисти стихийной воздух смрадный,

Как дух пачули старой от парадной.


Edna St.Vincent Millay Sonnet 92 (23)


I know the face of Falsehood and her tongue
Honeyed with unction, plausible with guile,
Are dear to men, whom count me not among,
That owe their daily credit to her smile;
Such have been succoured out of great distress
By her contriving, if accounts be true:
Their deference now above the board, I guess,
Dishcharges what beneath the board is due.
As for myself, I'd liefer lack her aid
Than eat her presence; let this building fall:
But let me never lift my latch, afraid
To hear her simpering accents in the hall,
Nor force an entrance past mephitic airs
Of stale patchoulie hanging on my stairs.


Я вспоминаю разорённый сад -

Каким он был до холодов наставших:

Цветущих ноготков упругий ряд

И твёрдых цинний. первыми упавших.

Стеблей стерня и листьев бахрома,

Слизь на пригреве - всё, что предлагает

Во мгле и в хладе долгая зима -

Скорбящий дух упрямо отвергает.

Когда б ты смог в плывущей тишине

Прочесть в моих глазах на самом деле,

Как страсть и красота твои вполне

Страданья унимают в чутком теле...

И в летнем пекле, в знойных роз сезон -

Зима во мне, и спорить - не резон.


Edna St.Vincent Millay   Sonnet 104 (35)

Clearly my ruined garden as it stood
Before the frost came on it I recall—
Stiff marigolds, and what a trunk of wood
The zinnia had, that was the first to fall;
These pale and oozy stalks, these hanging leaves
Nerveless and darkened, dripping in the sun,
Cannot gainsay me, though the spirit grieves
And wrings its hands at what the frost has done.
If in a widening silence you should guess
I read the moment with recording eyes,
Taking your love and all your loveliness
Into a listening body hushed of sighs …
Though summer's rife and the warm rose in season,
Rebuke me not: I have a winter reason.


Эдна Сент-Винсент Миллей. Сонет 77 (8). Сонет 93(24).

С утра была с собою не в ладу -

Надев корону, грызла ногти рвотно...

Теперь стряхнув, как плод гнилой, беду,

Я чувствую, что счастлива вольготно.

Бег в коридорах, скрипы портупей,

Пролётный топот, нисходящий глухо.

Поверка. Мост. Лязг навесных цепей,

И стук копыт... Во просветленье духа -

Приятно всё: почти забытый звук

Часов дремавших, вид пустого дома...

Под волны свистопляски я, без мук,

Уснула б до триумфа, до разгрома -

Пока не скрипнет дверь, не прояснится:

Я - это я, иль Адова Царица.


Edna St.Vincent Millay Sonnet 93 (24)

Whereas at morning in a Jeweled Crown
I bit my fingers and was hard to please,
Having shook disaster till the fruit fell down
I feel tonight more happy and at ease:
Feet running in the corridors, men quick—
Buckling their sword-belts, bumping down the stair,
Challenge, and rattling bridge-chain, and the click
Of hooves on pavement—this will clear the air.
Private this chamber as it has not been
In many a month of muffled hours; almost,
Lulled by the uproar, I could lie serene
And sleep, until all's won, until all's lost,
And the door's opened and the issue shown,
And I walk forth Hell's Mistress—or my own.
"Fatal Interview", 1931.


Сонет 77(8).


Пусть через час, с презрительным поклоном

Пыля, уснёшь со мной - рука в руке;

Пусть кровь бурлит, неписаным законом -

Ржавеет пусть - в поломанном движке;

Пусть не теперь, а позже... Пусть подале,

Вздыхая и резвясь в траве вдвоём;

Затем - под ней, во мраке и в печали, -

Всему свой срок, любимый - мы уснём.

Будь твёрд и груб пред страстной лихорадкой,

Не предавайся липкой плоти в плен, -

Знай - этот поцелуй, в ночи украдкой,

Однажды станет жалок и презрен.

Друзей у жизни нет... Всяк, в свой черёд,

Кормить луной дракона снизойдёт.


Edna St.Vincent Millay Sonnet 77 (8)

Yet in an hour to come, disdainful dust,
You shall be bowed and brought to bed with me.
While the blood roars, or when the blood is rust
About a broken engine, this shall be.
If not today, then later; if not here
On the green grass, with sighing and delight,
Then under it, all in good time, my dear,
We shall be laid together in the night.
And ruder and more violent, be assured,
Than the desirous body's heat and sweat
That shameful kiss by more than night obscured
Wherewith at length the scornfullest mouth is met.
Life has no friend; her converts late or soon
Slide back to feed the dragon with the moon.


Шарль Бодлер.Читателю.("Цветы Зла").

Глупость, скупость, пороки и горечь обид -

Наших мыслей предметы и плоти деянья.

И, с приятностью странной, от них покаянья

Мы питаем смиренно, как нищие гнид.


Мы по нашим конфессиям платим сполна;

Наш порок несгибаем, а совесть тщедушна;

И мы веселы мутной дорогой, послушно

Уповая слезой смыть грехи - до пятна.


Сатана Трисмегист колыбельною чар

Усыпляет умы на подушке зловредной,

И богатый металл нашей воли победной

Обращает премудрой алхимией в пар.


Это Дьявол, который нас держит за чад...

Мы прельщаемся тем, что, по сути, отвратно;

И во мраке гнилом, день за днём, невозвратно,

Шаг за шагом, спокойно спускаемся в ад.


Как развратник несчастный терзает, стыдясь,

Измождённую грудь старой шлюхи украдкой, -

Так мы походя рвём, ради похоти сладкой,

Тот отжатый лимон, что увял отродясь.


И глистов миллионом, в умах продувных,

Плотным роем кружит бесовщина чумная;

Расползается Смерть, клокоча и стеная,

Смрадом мёртвой реки в наших лёгких больных.


Если яд и насилье, поджог и стилет

Незатейливый холст наших судеб ничтожных

Не расшили узором сплетений вельможных, -

Значит, в душах, увы!... должной смелости нет.


Но среди шакалья, скорпионов и львиц,

И мартышек, и змей, и стервятников сущих;

Тварей лающих зычно, шипящих, ревущих -

В дурнославном зверинце грехов верениц, -


Есть порок - он опаснее прочих страшил!

И, хотя он не шумен и в жестах не важен, -

Он земли б не желал, без изъянов и скважин,

И, скучая, б зевком этот мир поглотил.


Это Скука! Он грезит, слезою богат,

О твердынях своих, под дымок из кальяна.

Вам, читатель, знаком этот монстр от обмана...

- Лицемерный читатель - мой друг, - мой собрат!



Charles Baudelaire. Au lecteur.


La sottise, l'erreur, le péché, la lésine,
Occupent nos esprits et travaillent nos corps,
Et nous alimentons nos aimables remords,
Comme les mendiants nourrissent leur vermine.

Nos péchés sont têtus, nos repentirs sont lâches;
Nous nous faisons payer grassement nos aveux,
Et nous rentrons gaiement dans le chemin bourbeux,
Croyant par de vils pleurs laver toutes nos taches.

Sur l'oreiller du mal c'est Satan Trismégiste
Qui berce longuement notre esprit enchanté,
Et le riche métal de notre volonté
Est tout vaporisé par ce savant chimiste.

C'est le Diable qui tient les fils qui nous remuent!
Aux objets répugnants nous trouvons des appas;
Chaque jour vers l'Enfer nous descendons d'un pas,
Sans horreur, à travers des ténèbres qui puent.

Ainsi qu'un débauché pauvre qui baise et mange
Le sein martyrisé d'une antique catin,
Nous volons au passage un plaisir clandestin
Que nous pressons bien fort comme une vieille orange.

Serré, fourmillant, comme un million d'helminthes,
Dans nos cerveaux ribote un peuple de Démons,
Et, quand nous respirons, la Mort dans nos poumons
Descend, fleuve invisible, avec de sourdes plaintes.

Si le viol, le poison, le poignard, l'incendie,
N'ont pas encor brodé de leurs plaisants dessins
Le canevas banal de nos piteux destins,
C'est que notre âme, hélas! n'est pas assez hardie.

Mais parmi les chacals, les panthères, les lices,
Les singes, les scorpions, les vautours, les serpents,
Les monstres glapissants, hurlants, grognants, rampants,
Dans la ménagerie infâme de nos vices,

II en est un plus laid, plus méchant, plus immonde!
Quoiqu'il ne pousse ni grands gestes ni grands cris,
Il ferait volontiers de la terre un débris
Et dans un bâillement avalerait le monde;

C'est l'Ennui! L'oeil chargé d'un pleur involontaire,
II rêve d'échafauds en fumant son houka.
Tu le connais, lecteur, ce monstre délicat,
— Hypocrite lecteur, — mon semblable, — mon frère!


Райнер Мария Рильке. VII ((Вариации). (Алёне Алексеевой).).

1.

Звуками времени мы порой

шелест фонтанов невольно чтим.

Только вернее - неровный строй

вечности зыбкой подобен им.


Будь и в тебе она, и вовне;

будь и близка она, и чужда:

камешком ляжешь на глубине -

душу твою отразит вода.


Как всё не близко, и схоже как -

свет древних знаний и таинств мрак,

истин и глупостей череда.


Лишь неизвестность любви полна.

В дар твоё чувство возьмёт она,

и за собой увлечёт... Куда?...


2.


Шелестом времени мы порой

слышим звучания родников.

Только точней - это ломкий строй

течности зыбкой из мглы веков.


В дальней земле и в краю родном,

где бы тебя ни живил глоток -

время придёт, - ты сроднишься с дном;

душу твою понесёт поток.


Станет далёкое - ближе нет;

соединятся и мрак, и свет.

Вновь потечёт в решето вода.


Лишь в неизведанном прелесть чар.

Это оно страсть приемлет в дар

и за собой увлечёт... Куда...


VII

Wir hoeren seit lange die Brunnen mit.
Sie klingen uns beinah wie Zeit.
Aber sie halten viel eher Schritt
mit der wandelnden Ewigkeit.

Das Wasser ist fremd und das Wasser ist dein,
von hier und doch nicht von hier.
Eine Weile bist du der Brunnenstein,
und es spiegelt die Dinge in dir.

Wie ist das alles entfernt und verwandt
und lange entraetselt und unerkannt,
sinnlos und wieder voll Sinn.

Dein ist, zu lieben, was du nicht weisst.
Es nimmt dein geschenktes Gefьhl und reisst
es mit sich hinueber. Wohin?


Райнер Мария Рильке. Пантера.

Её усталый взгляд прикован к прутьям клети,

И это - всё, что ей отпущено в пути.

Ей чуется, что клеть - длинней всего на свете;

За клетью - смерть, но ей до смерти не дойти.


Её упругий шаг, бесшумный от природы,

По кругу обводя ничтожный ареал, -

Похож на пляс вокруг растерянной свободы,

Которую сковал безумный ритуал.


И лишь на краткий миг прервав свои круженья,

Пытается она взглянуть в глаза беде

И слушает в тиши сердечные биенья,

Не в силах осознать - ни кто она, ни где...

Der Panther

Sein Blick ist vom Voruebergehn der Staebe
So mued geworden, dass er nichts mehr haelt.
Ihm ist, als ob es tausend Staebe gaebe
und hinter tausend Staeben keine Welt.

Der weiche Gang geschmeidig starker Schritte,
Der sich im allerkleinsten Kreise dreht,
Ist wie ein Tanz von Kraft um eine Mitte,
In der bet;ubt ein gro;er Wille steht.

Nur manchmal schiebt der Vorhang der Pupille
Sich lautlos auf. - Dann geht ein Bild hinein,
geht durch der Glieder angespannte Stille -
Und h;rt im Herzen auf zu sein.


Шарль Бодлер. Вечерняя гармония.

Вот и время вечерней вибрации трав...
Фимиама цветочных кадильных парений;
Ароматов и звуков эфирных  вкраплений;
И кружений голов в ритме грустных октав.

Фимиама цветочных кадильных парений;
Трепетаний скрипичных душевных растрав;
И кружений голов в ритме грустных октав...
И в небесных красотах алтарных горений.

Трепетаний скрипичных душевных растрав;
Перед мрачною бездной сердечных смятений...
И в небесных красотах алтарных горений,
Погружения солнца в морской кровостав.

Перед мрачною бездной сердечных смятений;
Света прожитых дней недописанных глав.
Погружения солнца в морской кровостав...
Лика в памяти - блеском хранимых дарений.


Harmonie du soir.
Voici venir les temps où vibrant sur sa tige
Chaque fleur s'évapore ainsi qu'un encensoir;
Les sons et les parfums tournent dans l'air du soir;
Valse mélancolique et langoureux vertige!

Chaque fleur s'évapore ainsi qu'un encensoir;
Le violon frémit comme un coeur qu'on afflige;
Valse mélancolique et langoureux vertige!
Le ciel est triste et beau comme un grand reposoir.

Le violon frémit comme un coeur qu'on afflige,
Un coeur tendre, qui hait le néant vaste et noir!
Le ciel est triste et beau comme un grand reposoir;
Le soleil s'est noyé dans son sang qui se fige.

Un coeur tendre, qui hait le néant vaste et noir,
Du passé lumineux recueille tout vestige!
Le soleil s'est noyé dans son sang qui se fige...
Ton souvenir en moi luit comme un ostensoir!



Шарль Бодлер. Вознесение.


От заводей унылых, долов тесных,

Лесов и гор, и туч, и пенных бурь; 

За солнце, за эфирную лазурь,

За звёздные пределы сфер небесных 


Взметайся мысль, чтоб, с ловкостью пловца,

Ловить волну, и в сонном зарубежье,

Смеясь, браздить бездонное безбрежье

Безмолвной негой скрытного самца.


Да будет взлёт, над тленом постоянства,

К небесному чистилищу высок,

Да сможет дух впитать священный сок -

Бесцветный жар бесплотного пространства.


От призрачных надежд, от сущих бед,

Бесчисленных скорбей мирского гнёта -

Блажен, кто, в миг беспечного полёта,

Крылом тугим рассеивает свет;


Кто выше жизни, для кого игра -

Язык цветов, и тишина предметна;

Чьей мысли высь небесная рассветна,

Как жаворонка певчая пора.



Charles Baudelaire. Élévation.

Au-dessus des étangs, au-dessus des vallées,
Des montagnes, des bois, des nuages, des mers,
Par delà le soleil, par delà les éthers,
Par delà les confins des sphères étoilées,

Mon esprit, tu te meus avec agilité,
Et, comme un bon nageur qui se pâme dans l'onde,
Tu sillonnes gaiement l'immensité profonde
Avec une indicible et mâle volupté.

Envole-toi bien loin de ces miasmes morbides;
Va te purifier dans l'air supérieur,
Et bois, comme une pure et divine liqueur,
Le feu clair qui remplit les espaces limpides.

Derrière les ennuis et les vastes chagrins
Qui chargent de leur poids l'existence brumeuse,
Heureux celui qui peut d'une aile vigoureuse
S'élancer vers les champs lumineux et sereins;

Celui dont les pensers, comme des alouettes,
Vers les cieux le matin prennent un libre essor,
— Qui plane sur la vie, et comprend sans effort
Le langage des fleurs et des choses muettes!



Поль Верлен. Последняя надежда.

Не зная ни скорби, ни боли,

Ни властной руки, ни тщеты -

Колышется кустик по воле,

Вдоль скромной могильной плиты.


На нём - без изъяна и страха,

И лютым, и солнечным днём

К раскаянью  - в сердце моём

Взывает наивная птаха:


Ты знай - сколь ни тИхи и слабы -

Ах, встать бы... Ах, жить бы... - едва

На миг оборву я руладу,


Покорная смертному хладу...

Но, милый, признайся хотя бы,

Что я в твоём сердце жива...


 Paul Verlaine
 Dernier espoir


Il est un arbre au cimetière
Poussant en pleine liberté,
Non planté par un deuil dicté, -
Qui flotte au long d'une humble pierre.

Sur cet arbre, été comme hiver,
Un oiseau vient qui chante clair
Sa chanson tristement fidèle.
Cet arbre et cet oiseau c'est nous :

Toi le souvenir, moi l'absence
Que le temps - qui passe - recense...
Ah, vivre encore à tes genoux !

Ah, vivre encor ! Mais quoi, ma belle,
Le néant est mon froid vainqueur...
Du moins, dis, je vis dans ton coeur ?



Шарль Бодлер. Украшенья.

Дорогая моя обнажилась вполне,

Ожерелья не сняв из угоды сердечной;

И богатая сбруя напомнила мне

Мавританских владычеств восторг скоротечный.


И когда завертелся блистающий круг,

Из металла и камня, в соблазне раздетом -

Я с восторгом следил, как неистовый звук

Совмещается в танце с неистовым светом.


Вот она прилегла, вот раскрылась она,

Улыбнулась от спинки диванной блаженно

На неловкость мою - так морская волна,

Обнимая утёс, улыбается пенно.


И ловил я в тумане мечтательный взгляд

Укрощённой тигрицы, и дым вариаций

Совмещал безыскусность и грубый разврат

Обновлением прелестей реинкарнаций;


И ходили, лоснясь, перед взором моим,

Безмятежной волной лебединого лада,

Ноги, руки и чресла... живот, а за ним -

Пара нежных гроздей на лозе винограда,


И теснили они крепче ангелов зла,

Чтоб в покой мой душевный вогнать своё лихо,

Чтоб разбить мой кристалл, где поныне могла

Отсидеться душа одиноко и тихо.


И когда я осмыслил в рисунке творца

Антиопины бёдра просмотром природным -

Бёдра я очертил вровень с грудью юнца,

Смуглой кожи румянец признав превосходным...


Отслуживший камин не спеша угасал,

Чтоб совсем умереть; и, во мгле будуарной,

Мне казалось: он кровью безумно писал,

Каждым пламенным вздохом, по коже янтарной...


Charles Baudelaire. Les bijoux


La très chère était nue, et, connaissant mon coeur,
Elle n'avait gardé que ses bijoux sonores,
Dont le riche attirail lui donnait l'air vainqueur
Qu'ont dans leurs jours heureux les esclaves des Mores.

Quand il jette en dansant son bruit vif et moqueur,
Ce monde rayonnant de métal et de pierre
Me ravit en extase, et j'aime à la fureur
Les choses où le son se mêle à la lumière.

Elle était donc couchée et se laissait aimer,
Et du haut du divan elle souriait d'aise
À mon amour profond et doux comme la mer,
Qui vers elle montait comme vers sa falaise.

Les yeux fixés sur moi, comme un tigre dompté,
D'un air vague et rêveur elle essayait des poses,
Et la candeur unie à la lubricité
Donnait un charme neuf à ses métamorphoses;

Et son bras et sa jambe, et sa cuisse et ses reins,
Polis comme de l'huile, onduleux comme un cygne,
Passaient devant mes yeux clairvoyants et sereins;
Et son ventre et ses seins, ces grappes de ma vigne,

S'avançaient, plus câlins que les Anges du mal,
Pour troubler le repos où mon âme était mise,
Et pour la déranger du rocher de cristal
Où, calme et solitaire, elle s'était assise.

Je croyais voir unis par un nouveau dessin
Les hanches de l'Antiope au buste d'un imberbe,
Tant sa taille faisait ressortir son bassin.
Sur ce teint fauve et brun, le fard était superbe!

— Et la lampe s'étant résignée à mourir,
Comme le foyer seul illuminait la chambre
Chaque fois qu'il poussait un flamboyant soupir,
Il inondait de sang cette peau couleur d'ambre!


Шарль Бодлер. Что обещает её лицо.


Изгиб твоих бровей, как сумрачная течь

По прелести твоей бескровной,

Из мглы твоих очей волнующая речь

О гибели не безусловной;


Из мглы твоих очей, в ладу с которой смоль

Волос твоих упругой гривы;

Из томной мглы очей, внушающих: "Изволь,

Желая страсти гибкой дивы:


Сначала в нас возжечь пленительный экстаз,

Чтоб, от пупка надежды спальной,

Открылся истый путь священной правды глаз

До ягодиц исповедальной;


Найти на двух грудях, чья красота полна

Большие бронзовые бляшки;

Под гладью живота, что бархатно  нежна,

Смугла, как кожа у монашки,


Роскошное руно, единое родством

С обилием волос воочью, -

Их мягкая волна размерна естеством

С беззвёздной ночью, тёмной ночью..."


Charles Baudelaire. Les Promesses d'un visage.


J'aime, ô pâle beauté, tes sourcils surbaissés, 

   D'où semblent couler des ténèbres;
Tes yeux, quoique très-noirs, m'inspirent des pensers
   Qui ne sont pas du tout funèbres.

Tes yeux, qui sont d'accord avec tes noirs cheveux,
   Avec ta crinière élastique,
Tes yeux, languissamment, me disent: «Si tu veux,
   Amant de la muse plastique,

Suivre l'espoir qu'en toi nous avons excité,
   Et tous les goûts que tu professes,
Tu pourras constater notre véracité
   Depuis le nombril jusqu'aux fesses;

Tu trouveras au bout de deux beaux seins bien lourds,
   Deux larges médailles de bronze,
Et sous un ventre uni, doux comme du velours,
   Bistré comme la peau d'un bonze,

Une riche toison qui, vraiment, est la soeur
   De cette énorme chevelure,
Souple et frisée, et qui t'égale en épaisseur,
   Nuit sans étoiles, Nuit obscure!»

Перевод М.Яснова  http://www.world-art.ru/lyric/lyric.php?id=17644


Анатоль Франс. Желание.

Знакома мне тщета - средь похоти опадшей,

Любовной тишины и рая в шалаше -

И в женщине-цветке, за пазухой увядшей,

Чей аромат в душе;


Чьих совершенных рук ленивого вращенья

Над шейкой хрупких нег - и мягок и упруг -

Отводных каолин, за миг до истощенья,

Незавершенный круг;


Чьих сумрачных волос закатных меланхолий

Хмельных восторгов плен... Чем сладок он, когда -

Как вечным сном, нельзя в тени твоих неволий

Забыться навсегда?


И ноздри раздувать, как крылья голубицы,

Надолго красоту, достоинство и стать

Презревшей, чтоб впитать могильный смрад гробницы

И снова трепетать?...


Живые розы губ - цветов совокуплений -

Вельможны и полны той царственной крови,

Как в редкий жар ночной засушливых цветений

Алмазный блеск любви...


Но там, где пара уст в тщете усилий встречных

Лишает смысла нас - доколе, посуди,

Мы можем пребывать в томлениях сердечных

На хрупком льду груди?


LE DESIR. Anatole France

Je sais la vanite de tout desir profane.
A peine gardons-nous de tes amours defunts,
Femme, ce que la fleur qui sur ton sein se fane
Y laisse d'ame et de parfums.

Ils n'ont, les plus beaux bras, que des chaines d'argile,
Indolentes autour du col le plus aime;
Avant d'etre rompu leur doux cercle fragile
Ne s'etait pas meme ferme.

Melancolique nuit des chevelures sombres,
A quoi bon s'attarder dans ton enivrement,
Si, comme dans la mort, nul ne peut sous tes ombres
Se plonger eternellement?

Narines qui gonflez vos ailes de colombe,
Avec les longs dedains d'une belle fierte,
Pour la derniere fois, a l'odeur de la tombe,
Vous aurez deja palpite.

Levres, vivantes fleurs, nobles roses sanglantes,
Vous epanouissant lorsque nous vous baisons,
Quelques feux de cristal en quelques nuits brulantes
Sechent vos breves floraisons.

Ou tend le vain effort de deux bouches unies?
Le plus long des baisers trompe notre dessein;
Et comment appuyer nos langueurs infinies
Sur la fragilite d'un sein?


Перевод Андрея Кроткова на 

Форуме литературного общества Fabulae:

http://forum.ingenia.ru/viewtopic.php?id=29386




Колыбяка.

За окошком время мрака

в царстве тишины;

спит зелёная кузяка,

спит и видит сны;

спит в пруду большая квака,

в джунглях - царь зверей...

Засыпай, моя бояка,

засыпай скорей.


Закрывает задавака

зубки на крючок,

разжимает забияка

сжатый кулачок;

даже злюкая кусака

сделалась добрей...

Засыпай, моя бояка,

засыпай скорей.


Ножкой дрыгает гуляка -

бегает во сне,

и калякая маляка

дремлет на стене;

утро завтра будет всяко

вечера мудрей...

Засыпай, моя бояка,

засыпай скорей.


Ричард Лавлейс. La Bella Bona Roba (Красивая шлюха).

Я не из тех, в ком будит страсть скелет

Мартышки жалкой, видной на просвет;

Желаю наготы под туалет, -


Чтоб рдел на белом густо всякий раз

Горячей плоти бархатный экстаз,

Прорезавшись наружу сквозь атлас.


Возможно, муж, кой чтит своё добро,

Приемлет и костлявое нутро,

Чтоб возвратить изъятое ребро,


Но не ловец, что мчит наверняка

За дичью, ради жирного куска,

И после гложет кости дохляка...


Любовь моя, не действуй сгоряча -

Не тратя сил своих на рогача,

Ты статной ланью бей меня с плеча.


La Bella Bona-Roba
by Richard Lovelace

I cannot tell who loves the skeleton
Of a poor marmoset, naught but bone, bone.
Give me a nakedness with her clothes on.

Such whose white-satin upper coat of skin,
Cut upon velvet rich incarnadin,
Has yet a body (and of flesh) within.

Sure it is meant good husbandry in men,
Who so incorporate with aery lean,
To repair their sides, and get their rib again.

Hard hap unto that huntsman that decrees
Fat joys for all his sweat, whenas he sees,
After his 'say, naught but his keeper's fees.

Then Love, I beg, when next thou takest thy bow,
Thy angry shafts, and dost heart-chasing go,
Pass rascal deer, strike me the largest doe.



Редьярд Киплинг. Вамп. (Идиот).

Жил идиот. Он молился сам

(Сказано не про нас...)

Тряпкам, костям и волос пучкам

(Плёвой бабёнки - сказать бы нам),

Но идиот её звал: Сезам...

(Сказано не про нас!)


О, годы растрат и слёзы утрат,

И замыслы, и труды

Присвоены ей - не желавшей знать

(Понятно теперь - не способной знать)

Ни сути, ни ерунды.


Сколько успел дурак просадить

(Сказано не про нас...) -

Веру и совесть, и смысл, и прыть

(Даме, однако, не мог угодить), -

Должно кретину кретином быть

(Сказано не про нас!)


О, тщетность трудов, плодов невозврат,

Блестящие планы беды

Присвоены ей - не желавшей знать

(Понятно теперь - не способной знать)

Ни сути, ни ерунды.


Был идиот до костей раздет

(Сказано не про нас...),

Чтоб незаметно отбросить скелет

(Это тяжёлый для дам куплет) -

Так большинство оставляет свет

(Сказано не про нас!)


Нет, не позор его жжёт виной,

Гложут суды да ряды -

Её отрешённость от всех причин

(Ввиду крайней сложности тех причин)

Кончины от ерунды.


Rudyard Kipling.


The Vampire


A fool there was and he made his prayer
(Even as you and I!)
To a rag and a bone and a hank of hair
(We called her the woman who did not care),
But the fool he called her his lady fair
(Even as you and I!)

Oh the years we waste and the tears we waste
And the work of our head and hand,
Belong to the woman who did not know
(And now we know that she never could know)
And did not understand.

A fool there was and his goods he spent
(Even as you and I!)
Honor and faith and a sure intent
But a fool must follow his natural bent
(And it wasn't the least what the lady meant),
(Even as you and I!)

Oh the toil we lost and the spoil we lost
And the excellent things we planned,
Belong to the woman who didn't know why
(And now we know she never knew why)
And did not understand.

The fool we stripped to his foolish hide
(Even as you and I!)
Which she might have seen when she threw him aside --
(But it isn't on record the lady tried)
So some of him lived but the most of him died --
(Even as you and I!)

And it isn't the shame and it isn't the blame
That stings like a white hot brand.
It's coming to know that she never knew why
(Seeing at last she could never know why)
And never could understand.



Ричард Лавлейс. La Bella Bona Roba (Красивая шлюха).

Я б не сказал, что мне мила забота

Костей мартышек жалких пересчёта;

Мне наготы под роскошью охота -


Такой, чтоб пышной плоти кровоток,

Пробившись сквозь шелка молочных щёк,

Расцвёл на них, как бархатный цветок.


Радеет над мощами - что понятно -

Мужчина, чьё хозяйство необъятно,

Желая получить ребро обратно;


Но ловчий, что спешит, разинув рот,

За жирной дичью, утирая пот,

И набивает жилами живот -


Нет, мне милей молебный твой поклон,

Неласковость пещер, сердечный звон

И самой крупной лани верный гон.


La Bella Bona-Roba
by Richard Lovelace

I cannot tell who loves the skeleton
Of a poor marmoset, naught but bone, bone.
Give me a nakedness with her clothes on.

Such whose white-satin upper coat of skin,
Cut upon velvet rich incarnadin,
Has yet a body (and of flesh) within.

Sure it is meant good husbandry in men,
Who so incorporate with aery lean,
To repair their sides, and get their rib again.

Hard hap unto that huntsman that decrees
Fat joys for all his sweat, whenas he sees,
After his 'say, naught but his keeper's fees.

Then Love, I beg, when next thou takest thy bow,
Thy angry shafts, and dost heart-chasing go,
Pass rascal deer, strike me the largest doe. 


Томас Данн Инглиш (Валерию Игнатовичу). Психея любит меня.

Я не богат, безроден и потаскан;

Поклонницам мой дом не осаждать;

И лишь в одном я господом обласкан -

В любви Психеи! Чем не благодать?...


Пусть я безвестен, чести не высокой;

Посмертной славы вряд ли стоит ждать;

Но не могу назвать судьбу жестокой -

Любим Психеей! Чем не благодать?...


Я не имею должности и чина,

Лишён амбиций и не лезу в знать;

Однако, есть презрению причина -

Любовь Психеи! Чем не благодать?...


Я не красив - все средства без остатка

Краса успела прежде распродать;

Но если в чём и есть сейчас нехватка =

В любви Психеи! Чем не благодать?...


Я не учился в колледже и в школе,

Чтоб книг старинных мудрость излагать;

Но знаю я - их мудрости поболе -

Любовь Психеи! Чем не благодать?...


Потери боль, предательства досада -

Над чем мне завтра горестно рыдать -

Смешны сегодня... Благ иных не надо -

Любовь Психеи - вот так благодать...


"Psyche Loves Me"

 

I have no gold, no lands, no robes of splendor,
No crowd of sycophants to siege my door;
But fortune in one thing at least is tender--
For Psyche loves me! Could I ask for more?

I have no fame, nor to the height of honor
Will my poor name on tireless pinions soar;
Yet Fate has never drawn my hate upon her--
For Psyche loves me! Could I ask for more?

I have no station, know no high position,
And never yet the robes of office wore;
Yet I can well afford to scorn ambition--
For Psyche loves me! Could I ask for more?

I have no beauty--beauty has forsworn me,
On others wasting all her charming store:
Yet I lack nothing now which could adorn me--
For Psyche loves me! Could I ask for more?

I have no learning--in nor school nor college
Could I abide o'er quaint old tomes to pour;
But this I know which passeth all your knowledge--
That Psyche loves me! Could I ask for more?

Now come what may, or loss or shame or sorrow,
Sickness, ingratitude or treachery sore,
I laugh today and heed not for the morrow--
For Psyche loves me--and I ask no more.


Шарль Бодлер. Любовь к обманчивому.

Когда выходишь ты в истоме безразличной

Под бьющий в низкий свод неторопливый шквал,

И, двигаясь затакт походкой гармоничной,

Ты донной скуки взгляд выцеживаешь в зал;


Когда на бледный лоб болезненности милой

Накладывает тон пылающий софит,

И утренней зарёй горит ночник унылый,

И, как с холста, твой взор глаза мои пленит, -


Я думаю тогда: О, как она красива,

Чьё сердце смяла страсть, как перезрелый плод;

Чья странно плоть свежа под тяготой массива

Венчающих её печалей и невзгод...


Ты что - осенний фрукт для тонкого эстета?

Ты - урна, под слезу подставившая прах;

Подушка нежных грёз, корзинка разноцвета

И аромат мечты о дальних островах?...


Я знаю: есть глаза - грустнее прочих оны;

В их смертной глубине - ни таинств, ни чудес, -

Ларцы без мишуры, без прядей медальоны, -

Пустыннее они пустующих небес...


Но мало ли того, что ты - восторг и муки

Души, спешащей прочь от истины... Привет!

Мне, маска и обман, до глупости и скуки

Красавицы моей любимой дела нет!...


 L’amour du mensonge.  

Quand je te vois passer, ; ma ch;re indolente,
Au chant des instruments qui se brise au plafond
Suspendant ton allure harmonieuse et lente,
Et promenant l’ennui de ton regard profond;
Quand je contemple, aux feux du gaz qui le colore,
Ton front p;le, embelli par un morbide attrait,
O; les torches du soir allument une aurore,
Et tes yeux attirants comme ceux d’un portrait,
Je me dis: Qu’elle est belle! et bizarrement fra;che!
Le souvenir massif, royale et lourde tour,
La couronne, et son c;ur, meurtri comme une p;che
Est m;r, comme son corps, pour le savant amour.
Es-tu le fruit d’automne aux saveurs souveraines?
Es-tu vase fun;bre attendant quelques pleurs,
Parfum qui fait r;ver aux oasis lointaines,
Oreiller caressant, ou corbeille de fleurs?
Je sais qu’il est des yeux, des plus m;lancoliques,
Qui ne rec;lent point de secret pr;cieux;
Beaux ;crins sans joyaux, m;daillons sans reliques,
Plus vides, plus profonds que vous-m;mes, ; Cieux!
Mais ne suffit-il pas que tu sois l’apparence,
Pour r;jouir un c;ur qui fuit la v;rit;?
Qu’importe ta b;tise ou ton indiff;rence?
Masque ou d;cor, salut! J’adore ta beaut;.


Артюр Рембо. (Сергею Ткаченко (Amis)). Гласные.

О - сине, Е - бело, И - красно, А - черна,
У - зелен... Я вот-вот проникну в тайны Гласа -
А - бархатистый смрад, сверкающая ряса,
Рой зычных мрачных мух, оккультный круг гавна,

Разливы мрака; Е есть царственная раса,
Туман на пиках гор, в соцветиях весна;
И - пурпурный плевок, И - на губах красна,
Восторженность греха и гневная гримаса;

У - виридийских вод круговорот священный;
Обильных стад покой, морщин покой почтенный -
Алхимии печать высокого чела;

О - звон небесных труб, исполнен странных блёстков;
О - ангельский просвет вселенских перекрёстков;
О - глаз её лучей омеговая мгла!

Voyelles
 
A noir, E blanc, I rouge, U vert, O bleu: voyelles,
Je dirai quelque jour vos naissances latentes:
A, noir corset velu des mouches éclatentes
Qui bombinent autour des puanteurs cruelles,
 
Golfes d' ombre; E, candeurs des vapeurs et des tentes,
Lances des glaciers fiers, rois blancs, frissons d' ombelles;
I, pourpres, sang craché, rire des lèvres belles
Dans la colère ou les ivresses pénitentes;
 
U, cycles, vibrements divins des mers virides,
Paix des pâtis semés d'animaux, paix des rides
Que l'alchimie imprime aux grands fronts studieux;
 
O, suprêmes Clairon plein des strideurs étranges,
Silences traversés des Mondes et des Anges;
- O l'Oméga, rayon violet de Ses Yeux!


Ричард Лавлейс. Кузнечик.

 Моему благородному другу Чарльзу Коттону
О ты, свингующий на злачной
Упругой поросли полей;
Ты, каждой ночью пьяный смачной
Слезой небесных винарей -

Восторг земной и хмель небесный
Совокупляет твой полёт;
И до утра, в скорлупке тесной,
Ты отдыхаешь от забот;

Опять приветлив спозоранок,
Восход встречая золотой;
Вновь день-деньской смешишь селянок,
Грусть изгоняя стрекотой...

Ах, серп! С колосьев ушки сняты,
Церере с Вакхом - на покой;
Цветы, морозами измяты,
Сбривает ветер, как рукой...

Мой ставший льдинкой дурень бедный,
В метель и слякоть, за столом
Мы вспомним твой восторг победный,
Нальём и прозвеним стеклом.

Мой лучший друг! Устроим лето
Друг другу в душах - в злые дни
Судеб постылых - для привета
Пусть отогреются они,

Пусть на кострах святого сквота
Растает вечность, как смола,
Пускай оттают для полёта
Два растопыренных крыла;

Борей бежит, декабрь раскисший
Всплакнёт о царствии своём;
Но в вакханалии возникшей
Мы не останемся вдвоём, -

Свет наших игр колючей парой
Рванёт наружу сквозь проём,
Разрежет плащ на ведьме старой,
И ночь сменится вечным днём...

Быть королями без богатства -
Нам это проще пустяка,
А властелин, лишённый братства,
Бедней простого мужика.

    To My Noble Friend, Mr. Charles Cotton

I.

Oh thou, that swing'st upon the waving eare
Of some well-filled oaten beard,
Drunk ev'ry night with a delicious teare
Dropt thee from Heav'n, where now th'art reard.

II.

The joyes of earth and ayre are thine intire,
That with thy feet and wings dost hop and flye;
And when thy poppy workes, thou dost retire
To thy carv'd acorn-bed to lye.

III.

Up with the day, the Sun thou welcomst then,
Sportst in the guilt plats of his beames,
And all these merry dayes mak'st merry men,
Thy selfe, and melancholy streames.

IV.

But ah, the sickle! golden eares are cropt;
CERES and BACCHUS bid good-night;
Sharpe frosty fingers all your flowrs have topt,
And what sithes spar'd, winds shave off quite.

V.

Poore verdant foole! and now green ice, thy joys
Large and as lasting as thy peirch of grasse,
Bid us lay in 'gainst winter raine, and poize
Their flouds with an o'erflowing glasse.

VI.

Thou best of men and friends? we will create
A genuine summer in each others breast;
And spite of this cold Time and frosen Fate,
Thaw us a warme seate to our rest.

VII.

Our sacred harthes shall burne eternally
As vestal flames; the North-wind, he
Shall strike his frost-stretch'd winges, dissolve and flye
This Aetna in epitome.

VIII.

Dropping December shall come weeping in,
Bewayle th' usurping of his raigne;
But when in show'rs of old Greeke we beginne,
Shall crie, he hath his crowne againe!

IX.

Night as cleare Hesper shall our tapers whip
From the light casements, where we play,
And the darke hagge from her black mantle strip,
And sticke there everlasting day.

X.

Thus richer then untempted kings are we,
That asking nothing, nothing need:
Though lord of all what seas imbrace, yet he
That wants himselfe, is poore indeed. 


Шарль Бодлер. Вино одинокого. (Продолжение при участии Андрея Кроткова).

1.

Кокотки странный взгляд, с той вкрадчивостью нежной

Скользящий на тебя, как бледный луч иной

На озере дрожит, ниспосланный луной

Купать туманный лик красотки безмятежной;


Развратный поцелуй изящной АделИ,

Меж пальцев игрока кошель с осадком кронок,

И, в нежном строе нот,  звук - тягостен и тонок,

Как боли неземной крик ужаса вдали -


Всё это не сравнить с бутылкою пузатой,

Нам благостный бальзам поэзии крылатой

Утробою живой вливающей в сердца -


С источником надежд и юности, и света;

Она: для нищих - клад, и гордость - для поэта,

Божественный восторг - без края, без конца!


LE VIN DU SOLITAIRE

Le regard singulier d’une femme galante
Qui se glisse vers nous comme le rayon blanc
Que la lune onduleuse envoie au lac tremblant,
Quand elle y veut baigner sa beaute nonchalante;

Le dernier sac d’ecus dans les doigts d’un joueur;
Un baiser libertin de la maigre Adeline;
Les sons d’une musique enervante et caline,
Semblable au cri lointain de l’humaine douleur,

Tout cela ne vaut pas, o bouteille profonde,
Les baumes penetrants que ta panse feconde
Garde au coeur altere du poete pieux;

Tu lui verses l’espoir, la jeunesse et la vie,
— Et l’orgueil, ce tresor de toute gueuserie,
Qui nous rend triomphants et semblables aux Dieux!


Владислав, здравствуйте!
Надеюсь, вы не будете возражать, если я поделюсь соображениями по поводу "Вина одинокого". Поскольку имею опыт потной работы над переводом этого стихотворения.
Как протовариант - ваш перевод хорош. Однако я предложил бы поразмышлять над следующими деталями.
"Купающаяся луна" (дрожащее отражение луны в воде) названа прямо, её не следовало бы обходить.
"Худая Аделина" зацепила всех переводчиков. Она не "гибкая" - именно худая, тощая. Да и её имя собственное - скорее абстракция, чем поименование конкретной дамы, собирательный образ особы нетяжёлого поведения. Величать её по паспорту излишне, как я полагаю.
"Последний мешочек/кошелёк с монетами в пальцах игрока". Едва ли в кошельке могут быть австрийские кроны - определённо названы экю, золотые или серебряные монеты достоинством в 5 франков. Думаю, не стоит указывать конкретную валюту - не всё ли равно, какие деньги просаживает зарвавшийся игрок? Ясно, что не бумажные ассигнаты времён Революции, а натуральный драгметалл.
"Отдалённый крик страдающего человека" едва ли может быть похож на мелодичную каватину. Когда плохо, про сольфеджио не думают - просто голосят.
"Вливающей...утробой" - не очень удачно. Если вливать - то В утробу, если выливать - то ИЗ утробы.
Буду рад, если мои соображения вам помогут.
С уважением,
Андрей Кротков.


Перевод Андрея Кроткова -

2.

Вино одинокого.


Случайный женский взгляд – небрежный, скоротечный, -

Как серебриcтый луч, что бросила луна

На волны озера; ночной порой она

Купается, дрожа, в красе своей беспечной;


Развратный поцелуй прелестницы худой;

Последний золотой в дрожащих пальцах мота;

И тонкий нежный звук – томительная нота,

Как отдалённый крик сражённого бедой.


Бездонная бутыль, да важно ли всё это?

Целительный бальзам втекает в грудь поэта

Из чрева твоего – он жаждой изнемог;


Надежду ты даришь, и юность с пылким взором,

И гордость бедняку – сокровище, с которым

Последний нищеброд – почти бессмертный Бог!


Владислав, здравствуйте!
Ещё разок позанудствую - впишу предложение прямо в текст вашего перевода заглавными буквами. А заодно прикреплю свой вариант перевода.
Не примите это за менторскую въедливость. Всего лишь попытка поделиться опытом.
С уважением,
Андрей Кротков


Перевод В.Кузнецова с поправками А.Кроткова -


3.

Летучий женский взгляд, и вкрадчивый, и нежный,

Скользнувший по лицу, как бледная луна –

На лоне тёмных вод она обречена

Купаться по ночам нагой и безмятежной;


Беспечный поцелуй кокотки записной,

Зарвавшийся игрок с последней горсткой злата,

Мелодия любви, рыданием разъята –

Услышанный вдали стон боли неземной;


О нет, вас не сравнить с бутылкою пузатой,

Живительный бальзам поэзии крылатой

Из чрева своего вливающей в сердца,


С источником надежд, и юности, и света;

Она для нищих – клад, и гордость – для поэта,

Божественный восторг – без краю, без конца!


Владислав, здравствуйте!
Высылаю текст.
Снова прошу: пожалуйста, не принимайте эту версию за школьное сочинение, возвращённое с поправками сурового учителя. Оцените и переделайте, как считаете нужным.
Если пожелаете, то в комментарии отметьте: количество переводческих трактовок этого стихотворения объективно ограничено, но стало уже достаточно велико, и для столь небольшого текста это обстоятельство феноменально.

С уважением,
Андрей Кротков.


Я не правил и не переписывал. Не из упрямства.

Потому что спорить здесь не о чем.


4. 

Вариант, посвящённый Андрею Кроткову - 

одному из лучших переводчиков, оставивших сайт Поэзия.ру.


Мадамы чистых нег - той вкрадчивости странной

Тревожный взгляд из тьмы - так бледный луч волной

По озеру скользит, ниспосланный луной

Беспечную красу омыть во мгле туманной;


И брошенный на кон последний золотой,

И похоть на устах склонившейся АдЕли,

И ласковый мотив, как слышимые еле

Далёкой пытки крик и стон над маетой;


О стоят ли они глубин бездонной фляги...

Нам благостный настой сей животворной влаги

Поэзией в сердца вливающей из недр -


В ней: сонм благих надежд и молодость, и братство,

И гордой нищеты то общее богатство,

Которым свят поэт, божественен и щедр...


С неизменным уважением,

 благодарно,

Владислав Кузнецов.


Ричард Лавлейс. Лукасте, уходя на войну.

Меня в злодея не ряди,

Который, ради битв,

Оставил светлый храм груди,

Покой твоих молитв.


Я признаю - кровавый зверь

В поля влечёт меня;

И крепче верю я теперь

В меч, латы и коня;


Но ты быть счастлива должна

Изменой таковой, -

Мне не любить тебя сполна

Без чести боевой.


Richard Lovelace
Song To Lucasta, Going to the Wars.
                     

Tell me not (Sweet) I am unkinde,
That from the Nunnerie
Of thy chaste breast, and quiet minde,
To Warre and Armes I flie.  
                     
True ; a new Mistresse now I chase,
The first Foe in the Field ;
And with a stronger Faith imbrace
A Sword, a Horse, a Shield.    
                
Yet this Inconstancy is such,
As you too shall adore ;
I could not love thee (Deare) so much,
Lov'd I not Honour more.


Переводы -

https://www.stihi.ru/2003/06/16-790

http://www.eng-poetry.ru/Poem.php?PoemId=2112


Шарль Бодлер. Танцующая змея.

Милашка, потянись лениво -

Взглянуть позволь,

Как шёлком тёмного отлива

Играет голь!


Стряхни с кудрей рисковым флёром

Свой едкий йод

Мглы бирюзовой над простором

Бурлящих вод.


Чуть паруса наполнит бризом

Рассветный понт -

Я устремлюсь, влекомый призом

За горизонт,


К твоим глазам, где растворились

И мёд, и яд;

Где сталь и злато совместились

В бесценный хлад,


Чтоб взглядом следовать за соло

Падучих звёзд -

Змеи, танцующей от пола

В свой полный рост;


Как тщится ваш малыш забавно,

Сгоняя сон,

Так головой качает плавно

Наивный слон,


И, раскачавшись, как пружина -

Из шквала в шквал -

Нос зарывает бригантина

В морской провал.


Как хлябь весной урчит потоком

От ледников -

Так пасть твоя вскипает соком -

По край клыков,


Богемских вин слезы возмездья

Восторг хмельной

Лью в сердце, и плывут созвездья

В душе больной...



CHARLES BAUDELAIRE  

LE SERPENT QUI DANSE

Que j'aime voir, chere indolente,
De ton corps si beau,
Comme une etoffe vacillante,
Miroiter la peau!

Sur ta chevelure profonde
Aux acres parfums,
Mer odorante et vagabonde
Aux flots bleus et bruns,

Comme un navire qui s'eveille
Au vent du matin,
Mon ame reveuse appareille
Pour un ciel lointain.

Tes yeux ou rien ne se revele
De doux ni d'amer,
Sont deux bijoux froids ou se melent
L’or avec le fer.

A te voir marcher en cadence,
Belle d'abandon,
On dirait un serpent qui danse
Au bout d'un baton.

Sous le fardeau de ta paresse
Ta tete d'enfant
Se balance avec la mollesse
D’un jeune elephant,

Et ton corps se penche et s'allonge
Comme un fin vaisseau
Qui roule bord sur bord et plonge
Ses vergues dans l'eau.

Comme un flot grossi par la fonte
Des glaciers grondants,
Quand l'eau de ta bouche remonte
Au bord de tes dents,

Je crois boire un vin de boheme,
Amer et vainqueur,
Un ciel liquide qui parseme
D’etoiles mon coeur!


Франсуа Вийон. Баллада истин наизнанку.(0.1.2.3.)

0.

Мы голодаем без забот,

И дружим семьями с врагами,

И жрём солому от щедрот,

И слабы доблестно ногами;

Глумимся в храмах над богами,

Пост посещаем ради сна

И топчем падших сапогами...

Нам только влюбчивость вредна.


Мы на войне щадим живот,

И возмещаем долг долгами;

Мы водим в бане хоровод,

Смех вышибаем матюгами

И льстим любовными слогами,

И верим в догмы болтуна;

Мы стали горю берегами...

Нам только влюбчивость вредна.


Мы обленились от хлопот,

Мы возвышаемся рогами;

Кичливы тем, чем бегемот,

Богаты подлыми деньгами;

Нам: Тьфу! - снять платье недолгами,

У нас советчик - белена;

Шлюх домогаемся торгами...

Нам только влюбчивость вредна.


Хотите правды без изъяна?...

До смерти лицедейство рьяно,

И нет в трагедии обмана,

И страха доблесть лишена;

Нам: что ни форте - то и пьяно...

И только влюбчивость вредна.



Владислав, здравствуйте!
........................
Как мне думается, ваш перевод "Баллады истин наизнанку" не вполне удался. И вот почему. Вы используете русскую синтаксическую конструкцию вида "Не сон смиряет часового", которая для завершённости требует противопоставительного утверждения "Не сон, а..." Это спровоцировано отрицательной частицей "ne", употребление которой во французском далеко не просто и не полностью совпадает с употреблением такой же частицы в русском языке (во многих случаях французское "ne" вообще опускается, не переводится).

........................

Факультативное предложение: может быть, стоит попробовать переделать перевод так, чтобы текст состоял из парадоксальных "утверждений наоборот" ("Вода не утоляет жажды", "Сон не даёт отдохновенья", и т. п.) Будет гораздо точнее и по смыслу, и по форме.
С уважением,
Andrew Krotkov


1.

Здесь беззаботны натощак,

Здесь безмятежно спят в засаде,

В пучке соломы - самый смак,

Враг извещает об осаде,

Надёжней труса нет в отряде,

Нет на безбожнике греха;

Взывает праведник к пощаде...

И лишь влюблённая тиха.


Здесь смеха ради бьёт кулак,

Здесь ходят в баню блуда ради,

Долг не взимается никак,

И побеждённый при награде,

И горемыка не в досаде;

Овца мудрее пастуха,

И сладолестна страсть во взгляде...

И лишь влюблённая тиха.


Здесь труд - досуг у дурака,

Здесь плюнуть раз - предстать в наряде;

Нет здоровее толстяка,

Важней пройдохи при окладе,

Достойней прыткой зауряди;

Совет без розг - от лопуха;

И дамы нет, любезней ляди...

И лишь влюблённая тиха.


Хотите правды без идеи?...

Здоровы только лицедеи,

Реальны книжные злодеи,

Отвага рыцаря буха;

Шарашат музыку халдеи...

И лишь влюблённая тиха.


Ballade des contre-vérités.


Il n'est soin que quand on a faim
Ne service que d'ennemi,
Ne mâcher qu'un botel de fain,
Ne fort guet que d'homme endormi,
Ne clémence que félonie,
N'assurance que de peureux,
Ne foi que d'homme qui renie,
Ne bien conseillé qu'amoureux.


Il n'est engendrement qu'en boin
Ne bon bruit que d'homme banni,
Ne ris qu'après un coup de poing,
Ne lotz que dettes mettre en ni,
Ne vraie amour qu'en flatterie,
N'encontre que de malheureux,
Ne vrai rapport que menterie,
Ne bien conseillé qu'amoureux.


Ne tel repos que vivre en soin,
N'honneur porter que dire: "Fi!",
Ne soi vanter que de faux coin,
Ne santé que d'homme bouffi,
Ne haut vouloir que couardie,
Ne conseil que de furieux,
Ne douceur qu'en femme étourdie,
Ne bien conseillé qu'amoureux.


Voulez-vous que verté vous dire?
Il n'est jouer qu'en maladie,
Lettre vraie qu'en tragédie,
Lâche homme que chevalereux,
Orrible son que mélodie,
Ne bien conseillé qu'amoureux.


2.

Не по врагу мы бьём в набат,

Не голод - вечная забота,

Не дремлет на посту солдат,

Нет слаще сена для проглота,

Нет твёрже трусости оплота,

Нет веры крепче, чем хула,

Нет милосердней эшафота...

Не смей любить - и все дела.


Не в бане страстно голосят,

Не битв кровавых ждёт пехота,

Не в долг ссужают многократ,

Не смеха ради бьют кого-то,

Не горем счастлива босота,

Не лестью похоть жжёт тела,

Не ложь есть правда идиота...

Не смей любить - и все дела.


Не отдохнуть трудяга рад,

Не сноба тешит позолота,

Не плюнуть раз - сменить наряд,

Не жлоб солидней бегемота,

Не гнев - советчик доброхота,

Нет чище шлюхи, что дала,

Не хвалит всяк своё болото...

Не смей любить - и все дела.


Хотите истины от жмота?...

Болезни нет без анекдота,

Нет правды в строках рифмоплёта,

Нет страха в рыцарях стола,

Нет в песне крыльев для полёта...

Не смей любить - и все дела.



Достойный перевод, Владислав! Как, впрочем, и предыдущий.

Сложнейшая переводческая задача, когда в каждую строчку нужно всадитьёмкую, а самое главное, п а р а д о к с а л ь н у ю  мысль.

Ваш текст блестяще стилистически заострён словечками на грани. Оценил, как Вы отошли от литературного ударения в слове босОта (“Ах ты, босОта!”).

И конечно трудно не оценить Нет чище шлюхи, что дала. Может быть чуть лучше - Честней нет шлюхи, что дала. Поскольку это будет уже истинный парадокс.

Не знаю, как там у Вийона, но рефрен мне сразу понравился из Вашего предыдущего варианта. В нём есть завораживающая двусмысленность.

С уважением, Сергей.

    Спасибо, Сергей.

    Будет третий вариант. Обобщим и подытожим.


    Владислав, приветствую! Прочла Ваш предыдущий вариант, вдохновивший меня попробовать силы. А теперь появился этот - он много-много лучше, да что там - пропросту хорош. Третьего не надо!


      Спасибо, Ира, приятно слышать. И вдохновлять тоже.

      Андрей Кротков написал - далёкий незнакомый друг, не нужно никаких Не. Проще - лучше...

      Я набалтывал на идиомах, можно записать. И на Фабулаэ Андрею скинуть. Мастера же теперь там.


        3.

        Не голод - повод для тревог,

        Не враг свой вызов шлёт сурово,

        Нет яств вкусней, чем сена клок,

        Не сон пленяет часового,

        Не в смерти милость для больного,

        Нет твёрже труса храбреца,

        Нет в богохульнике святого,

        Не притворяются сердца.


        Не от побед берётся прок,

        Не в бане стонут нездорово,

        Не бьёт насмешника сапог,

        Не должника ссужают снова,

        Нет горя слаще горевого,

        Нет уст правдивей, чем лжеца,

        Не лести страсть внимать готова,

        Не притворяются сердца.


        Не плюнуть в платье между ног,

        Нет быта легче трудового,

        Не знатен гордый толстобок,

        Нет фальши, круче золотого,

        Не гнев советует бредово,

        Нет шлюхи чище, чем глупца,

        Нет света, ниже голубого,

        Не притворяются сердца.


        Хотите правды, не иного?...

        Игры не ждите от чумного,

        С подмостков - истинного слова,

        От кавалера - подлеца,

        Красивой песни - от глухого...

        Не камни - женские сердца.



        Впечатляет и радует ПЕРВОЗДАННОСТЬ Вашего Вийона,

        Владислав...)

        Уже слово "наизнанку" звучит здесь (по-моему) гораздо точней и поэтичней, нежели "наоборот", - хм... вот что значит ВЗЯТЬ ВЕРНЫЙ ТОН, - остальное, как говорится - дело вполне совершенной техники.

        !!!!!!!

        L+


          Спасибо, Нина.

          Вийона переводить странно. И глупо.

          И буквально, и подгоняя под российские идиомы.

          У меня есть такой бзик - смахнуть балладу.

          Эту почти получилось. Снизу - вверх.

          "Талант можно сделать за двадцать четыре часа; гений действительно существует, но средний человек не может быть гением, это только слово.

          ... Подлинное искусство не может быть трудом среднего человека, ибо он не в состоянии делать, не может быть "я"...

          Любая профессия требует специальных знаний. Художник, не имеющий знания, только воображает."

          Поэтому - задать тон - в точку, Нина. В тыблочко.


          Внимательно не читал. Но заметно сразу


          Нет шлюхи чище, чем глупца,


          непонятно, что это такое? чистая шлюха??? И почему шлюха - глупца?


          в оригинале - нет сладостней женщины, чем ветреная (шлюха)


          если проверить по оригиналу, то много всего найдётся. Но главное - это грамотный русский язык. А здесь снова проблемы.


            Спасибо, Александр Викторович.

            Я по женской части -Ух... теоретик.

            Не сладостней - а безупречнее... порядочнее.. непогрешимее.

            Нет шлюхи чище, чем жена глупца...

            Изнанка жизни.

            Наверное, перепишу.

            Если пойдут проверки по оригиналу...


            Здравствуйте, Владислав!

            Я как-то в доисторические времена был на спектакле Комеди Франсез, которые гастролировали  в Ленинграде. Это был "Тартюф". У меня навсегда осталась в памяти эта ни с чем не сравнимая манера - бесстрастная и акцентированная. И всё - в исключительном темпе. Я тогда сразу подсел на Мольера. Ваш Вийон напомнил мне это незабываемое впечатление. Мне даже хочется привести знаменитый диалог Оргона с Дориной . Только при этом надо вообразить ускоренное, как бы концетрированное, произношение Комеди Франсез - и выдет точь в точь Ваш перевод Вийоновской Баллады истин наизнанку.


            Оргон
                (Дорине)
                Ну, что здесь за два дня случилось? Как вы? Что вы? Кто
            что поделывал? И все ль у нас здоровы?

                Дорина
                Да вот у барыни позавчера весь день
                Был очень сильный жар и страшная мигрень.

                Оргон
                Ну, а Тартюф?

                Дорина
                Тартюф? И спрашивать излишне:
                Дороден, свеж лицом и губы словно вишни.

                Оргон
                Ах, бедный!

                Дорина
                Вечером у ней была тоска;
                За ужином она не съела ни куска --
                Все так же голова болела прежестоко.
               

                Оргон
                Ну, а Тартюф?

                Дорина
                Сидел и кушал одиноко
                В ее присутствии. Потупив кротко взгляд,
                Две куропатки съел и съел бараний зад.

                Оргон
                Ах, бедный!

                Дорина
                Барыня совсем и не уснула;
                Легла, но даже глаз ни разу не сомкнула:
                То ей озноб мешал, то жар всего нутра.
                Мы около нее сидели до утра.

                Оргон
                Ну, а Тартюф?

                Дорина
                Тартюф? Томим дремотой сладкой,
                Он, встав из-за стола, прошел к себе украдкой
                И в теплую постель без промедленья лег,
                Где и проспал всю ночь, не ведая тревог.

                Оргон
                Ах, бедный!

                Дорина
                Наконец ее уговорили:
                Она позволила, чтобы ей кровь пустили,
                И облегчение настало в тот же миг.

                Оргон
                Ну, а Тартюф?

                Дорина
                Тартюф? Он духом был велик.
                Собою жертвуя без всяческих условий,
                Чтоб возместить ущерб сударыниной крови,
                За завтраком бутыль он осушил до дна.

                Оргон
                Ах, бедный!

                Дорина
                Но теперь окрепла и она,
                И я бегу скорей, чтоб ей сказать два слова
                О том, как рады вы, что барыня здорова.

              Спасибо, Сергей.

              Поначалу я пытался просечь Вийона через его соотечественников.

              Безнадёга.... Не читается.

              Очевидно - он был шустр и остр. Он брал форму и потешался грубо. Глумливо и концептуально.

              А на выходе - философия безумного бытия.

              Кто это сделает убедительно... Как...

              Я люблю Мольера. Не видел постановки на Таганке.

              Там играли в темп... И не только сцену соблазнения.

              Вообще старые комедии в темп классно смотрятся.

              Владимиров так ставил "Укрощение строптивой" в Ленсовета.

              Есть в сети. Такой вильям-кайф...

              Я - за шуструю писанину..

              Благодарно, В.К.






                "Гипогей" Кохан Марии.




                От белого зева

                пути в заземное

                до чёрного чрева

                преддверья в иное

                я - горная птица

                и норная дама

                просветная жрица

                мальтийского храма

                то призрак-затея

                то ужас-потеха

                последняя фея

                неслышного эха

                глубинного свода 

                усталая квинта

                свеча путевода

                звезда лабиринта

                я тихая птица

                двоякого зрака

                и луч-проводница

                от света до мрака

                двоякого крика...

                двоякого смеха..

                последнего блика.

                неслышного эха


                Шарль Бодлер. Вино одинокого.

                Кокотки странный взгляд, с той вкрадчивостью нежной

                Скользящий на тебя, как бледный луч иной

                На озере дрожит, ниспосланный луной

                Купать туманный лик красотки безмятежной;


                Развратный поцелуй изящной Адели,

                Меж пальцев игрока кошель с осадком кронок,

                И, в нежном строе нот,  звук - тягостен и тонок,

                Как боли неземной крик ужаса вдали -


                Всё это не сравнить с бутылкою пузатой,

                Нам благостный бальзам поэзии крылатой

                Утробою живой вливающей в сердца -


                С источником надежд и юности, и света;

                Она: для нищих - клад, и гордость - для поэта,

                Божественный восторг - без края, без конца!


                LE VIN DU SOLITAIRE

                Le regard singulier d’une femme galante
                Qui se glisse vers nous comme le rayon blanc
                Que la lune onduleuse envoie au lac tremblant,
                Quand elle y veut baigner sa beaute nonchalante;

                Le dernier sac d’ecus dans les doigts d’un joueur;
                Un baiser libertin de la maigre Adeline;
                Les sons d’une musique enervante et caline,
                Semblable au cri lointain de l’humaine douleur,

                Tout cela ne vaut pas, o bouteille profonde,
                Les baumes penetrants que ta panse feconde
                Garde au coeur altere du poete pieux;

                Tu lui verses l’espoir, la jeunesse et la vie,
                — Et l’orgueil, ce tresor de toute gueuserie,
                Qui nous rend triomphants et semblables aux Dieux!


                "Дракон" Кохан Марии.


                В белом круге в тесном круге

                я кружу на алом друге

                я кружу на алом друге

                как на медленном огне

                .....................................

                с алым зверем чёрной жути

                ради сути в этой смути

                в этой смути чёрной жути

                я кружу как в белом сне

                ....................................

                бело-огненная вьюга

                раздувает жар недуга

                разметает жар недуга

                кровь сочится по спине

                ...............................

                друг из огненного круга

                входит туго и упруго

                входит туго и упруго

                разгорается во мне

                ..............................

                я теперь навек подруга

                я теперь навек супруга

                друга огненного круга

                наяву и наравне

                ............................

                чёрным пламенем желаний

                скрытых истин тайных знаний

                тайно скрытых истин знаний

                в непостижной глубине

                ..............................




                Шарль Бодлер. Вино одинокого.

                Галантный женский взгляд, случайной тайной встречной
                Скользнувший по тебе, как бледный луч волной,
                К дрожащей чаше вод ниспосланный луной,
                Бодрит туманный лик красы её беспечной;

                В горсти у игрока кошель с осадком крон,
                Распутный поцелуй от гибкой Аделины,
                И тягостный мотив блаженной каватины,
                Как отдалённый крик, как приглушённый стон -

                Всё это не о ней - бутыли необъятной,
                Вливающей в сердца утробой благодатной
                Целительный бальзам, которым свят поэт;

                В ней гордых нищих орд сокровища и вежды,
                И веры - по края, и - через край - надежды,
                И торжество богов, и молодость, и свет!

                LE VIN DU SOLITAIRE

                Le regard singulier d’une femme galante
                Qui se glisse vers nous comme le rayon blanc
                Que la lune onduleuse envoie au lac tremblant,
                Quand elle y veut baigner sa beaute nonchalante;

                Le dernier sac d’ecus dans les doigts d’un joueur;
                Un baiser libertin de la maigre Adeline;
                Les sons d’une musique enervante et caline,
                Semblable au cri lointain de l’humaine douleur,

                Tout cela ne vaut pas, o bouteille profonde,
                Les baumes penetrants que ta panse feconde
                Garde au coeur altere du poete pieux;

                Tu lui verses l’espoir, la jeunesse et la vie,
                — Et l’orgueil, ce tresor de toute gueuserie,
                Qui nous rend triomphants et semblables aux Dieux!



                Алистер Кроули. Адепт(Х.). 2.1.

                2.

                Есть истина, что тонет в глубине

                Той пазухи, где ритм блажен и редок,

                Где смерть лобзаний - дрожью по спине

                Под пеленой волос твоих беседок.

                Есть истина, что нежит как удар

                Жестоких недр - слёз, судорог и болей;

                Огнём сердец пылающий пульсар -

                Небытием снедаемых юдолей.

                Есть истина... На вид она проста:

                Прекрасных тел соитьем половинна,

                Бесполой страстью девственно чиста,

                Порочным целомудрием невинна

                И мерзостна бесполых чувств бегами

                По снегу душ звериными кругами.


                1.

                Вот смысл его, он тонет в пустоте

                Блаженств твоих, чей ритм так слаб и едок,

                Лобзаний смертной дрожи во хребте

                И слепоте волос твоих беседок.

                А вот его слезливую мораль

                Толчками страсть твоя корёжит нежно,

                Пока пульсары душ сжигает даль

                Небытия в горниле безмятежно.

                Вот истина, на вид она стара -

                Сплетённых тел прекрасная морока:

                И страстью незапятнанной мудра,

                И целостна невинностью порока;

                И чувств бесполых неприятьем смежным

                Звериных троп по душам белоснежным.



                That is his truth that seems to sink supine

                Into your bosom’s bliss, the scented snare,

                Killed by your kisses shuddering in his spine

                And blinded in the bowers of your hair!

                This is his truth, who seems to writhe and sob

                Beneath the earthquake pangs of your caress,

                Whose heart burns out in one volcanic throb,

                Whose life is eaten up of nothingness

                This is his truth, and yours, that seem to be

                Mere beauteous bodies gripped in epicene

                And sterile passion, all unchastity

                In being chaste, all chaste in our obscene

                And sexless mouthings, that repugnant roll

                Their bestial billows on the snow-pure soul.



                Роберт Бёрнс. For The Sake O’ Somebody... (2.1.)

                2.

                Мне б сердце смело распахнуть

                Рискнуть, кого-то ради;

                Чтоб ночью зимней не уснуть

                Я мог, кого-то ради.

                О-хо! Кого-то ради!

                О-хей! Кого-то ради!

                Чтоб мир цветастый обогнуть

                Я мог, кого-то ради.


                Улыбкой, страж святой любви,

                Блесни, кого-то ради;

                Бесстрашно мне ключи свои

                Вручи, кого-то ради.

                О-хо! Кого-то ради!

                О-хей! Кого-то ради!

                Не дай огню в моей крови

                Остыть, кого-то ради.


                1.

                Мне б сердцу робкому помочь

                Рискнуть, кого-то ради;

                Чтоб пробудить зимою ночь

                Я смог, кого-то ради.

                О-хо! Кого-то ради!

                О-хей! Кого-то ради!

                Чтоб мир зыбучий оболочь

                Я смог, кого-то ради.


                Мой добрый страж, мой визави

                С улыбкою во взгляде,

                Мне хрупкий ларь моей любви

                Верни, кого-то ради.

                О-хо! Кого-то ради!

                О-хей! Кого-то ради!

                И клятвы глупые мои

                Забудь, кого-то ради.


                Robert Burns — For The Sake O’ Somebody


                My heart is sair-I dare na tell,
                My heart is sair for Somebody;
                I could wake a winter night
                For the sake o’ Somebody.
                O-hon! for Somebody!
                O-hey! for Somebody!
                I could range the world around,
                For the sake o’ Somebody.


                Ye Powers that smile on virtuous love,
                O, sweetly smile on Somebody!
                Frae ilka danger keep him free,
                And send me safe my Somebody!
                O-hon! for Somebody!
                O-hey! for Somebody!
                I wad do-what wad I not?
                For the sake o’ Somebody.



                МОЕЙ ДУШЕ ПОКОЯ НЕТ
                Из кинофильма "Служебный роман",
                режиссер-постановщик Эльдар Рязанов, 1977
                Музыка Андрея Петрова.
                Слова Роберта Бёрнса, русский текст Самуила Маршака. 

                 

                http://a-pesni.org/drugije/mojejduche.htm



                Поль Верлен. * * * (Je devine, à travers un murmure...).

                Хрупкий абрис дремучих созвучий

                Постигаю под шёпот причастий;

                Там гармоний, в лучах бледнострастий,

                Предстоящий рассвет неминучий...


                Там два солнца мерцают сквозь дымку

                Жалких арий от лиры бесплодной,

                Там я сердцем от лжи разнородной

                Отрекусь, с чьим-то духом в обнимку...


                Умереть... Только гибель иная

                У любви - нам с тобой возвращаться...

                Умереть и качаться... качаться

                Меж былым и грядущим, стеная*...


                                             *(родная).


                * * *


                Je devine, à travers un murmure,
                Le contour subtil des voix anciennes
                Et dans les lueurs musiciennes,
                Amour pâle, une aurore future !

                Et mon âme et mon cœur en délires
                Ne sont plus qu'une espèce œil double
                Où tremblote à travers un jour trouble
                L'ariette, hélas ! de toutes lyres !

                Ô mourir de cette mort seulette
                Que s'en vont, — cher amour qui t'épeures,
                Balançant jeunes et vieilles heures!
                Ô mourir de cette escarpolette!


                <1874>

                Перевод И.Анненского -
                https://ru.wikisource.org/wiki/%D0%9D%D0%B0%D1%87%D0%B5%D1%80%D1%82%D0%B0%D0%BD%D0%B8%D1%8F_%D0%B2%D...


                Элизабет Браунинг. Сонет 43.(18 КПП).

                Как я люблю тебя.

                 

                Как я люблю?... Позволь мне перечесть:

                Люблю до дна, просторно и небесно,

                Где обретаю скрытно, бестелесно

                Смысл бытия и благодать, как есть.

                Люблю привычкой, а какой - бог весть:

                К свече ли, к солнцу - буднично и пресно;

                Люблю легко, желаю полновесно,

                Люблю светло, уж не сочти за лесть.

                 

                Люблю тебя с пристрастностью завзятой

                Всех детских грёз, всех отболевших мук;

                Люблю с любовью, слывшею утратой

                Святынь моих.. Люблю тебя, как звук,

                Слезу, улыбку... Жизнь.. Мне и распятой

                Любить тебя, но - правильней, мой друг.



                How Do I Love Thee? (Sonnet 43*)

                 

                How do I love thee? Let me count the ways.

                I love thee to the depth and breadth and height

                My soul can reach, when feeling out of sight

                For the ends of being and ideal grace.

                I love thee to the level of every day’s

                Most quiet need, by sun and candle-light.

                I love thee freely, as men strive for right.

                I love thee purely, as they turn from praise.

                 

                I love thee with the passion put to use

                In my old griefs, and with my childhood’s faith.

                I love thee with a love I seemed to lose

                With my lost saints. I love thee with the breath,

                Smiles, tears, of all my life; and, if God choose,

                I shall but love thee better after death.

                 


                Поль Верлен. Кортеж.

                В цветной парче макак ручной
                Пред той резвится, щерясь гнусно,
                Кто кружевной платок искусно
                В перчатке прячет расписной;

                Малыш - арап кровавым взглядом
                За каждой парой встречных ног
                Следит, вцепившись, как бульдог,
                В тяжёлый шлейф её наряда;

                Мартышка, между двух стожков,
                Усесться хочет с шейкой рядом -
                Поверх сокровищ, пышным кладом
                Достойных ветреных божков;

                Чуть выше должного украдкой
                Приподымает шлейф малыш,
                Чтоб созерцать роскошный пыш
                Ночей бессонных грёзы сладкой;

                Но что ей сладость грёз ночных...
                Одолевающей ступени -
                Ей не до наглости и лени
                Её любимчиков ручных.

                Cortege
                (Paul Verlaine)

                Un singe en veste de brocart
                Trotte et gambade devant elle
                Qui froisse un mouchoir de dentelle
                Dans sa main gantee avec art,

                Tandis qu’un negrillon tout rouge
                Maintient a tour de bras les pans
                De sa lourde robe en suspens,
                Attantif a tout pli qui bouge;

                Le singe ne perd pas des yeux
                La gorge blanche de la dame.
                Opulent tresor que reclame
                Le torse nu de l’un des dieux;

                Le negrillon parfois souleve
                Plus haut qu’il ne faut, l’aigrefin,
                Son fardeau somptueux, afin
                De voir ce dont la nuit il reve;

                Elle va par les escaliers,
                Et ne parrait pas davantage
                Sensible a l’insolent suffrage
                De ses animaux familiers.


                Оставить комментарий Toggle Dropdown



                  Поль Верлен. Кортеж.

                  В парче до пят, макак цепной
                  Пред той резвится, корча рожи,
                  Кто тонкой ручкой, в чудной коже,
                  Мнёт свой платочек кружевной;

                  И чёрный, с красными белками,
                  Арапчик впился, как бульдог,
                  В тяжёлый  шлейф, угрозы ног
                   От платья отводя руками;

                  Мартышке жалко потерять
                  Местечко возле шейки белой,
                  Меж двух сокровищ, пышнотелой
                  Красе божественной под стать;

                  Чуть выше должного плутишка
                  Приподымает шлейф порой,
                  Чтоб видеть днём свой сон ночной
                  Её роскошного излишка;

                  Она по лестнице холма
                  Идёт, без видимого глазом
                  Неудовольствия к проказам
                  Зверьков, навязчивых весьма.

                  Cortege
                  (Paul Verlaine)

                  Un singe en veste de brocart
                  Trotte et gambade devant elle
                  Qui froisse un mouchoir de dentelle
                  Dans sa main gantee avec art,

                  Tandis qu’un negrillon tout rouge
                  Maintient a tour de bras les pans
                  De sa lourde robe en suspens,
                  Attantif a tout pli qui bouge;

                  Le singe ne perd pas des yeux
                  La gorge blanche de la dame.
                  Opulent tresor que reclame
                  Le torse nu de l’un des dieux;

                  Le negrillon parfois souleve
                  Plus haut qu’il ne faut, l’aigrefin,
                  Son fardeau somptueux, afin
                  De voir ce dont la nuit il reve;

                  Elle va par les escaliers,
                  Et ne parrait pas davantage
                  Sensible a l’insolent suffrage
                  De ses animaux familiers.



                  Джон Маккрей. На фландрийских долах. (18 КПП).

                  Джон Маккрей.

                  На фландрийских долах.


                  Фландрийских долов мак живой

                  Над ним кресты - за строем строй;

                  Здесь мы лежим, а в небесах

                  Поёт весну отважный птах

                  Под гром пальбы пороховой.


                  Нас нет... Не бывшие травой -

                  Мы жизнь считали заревой,

                  Любили, а теперь наш прах -

                  Фландрийский дол.


                  Вам возносить над головой

                  Наш факел битвы мировой,

                  Нести надежду на штыках,

                  Чтоб нам покоиться в веках, -

                  Где в маках на передовой

                  Фландрийский дол.



                  In Flanders Fields

                  John McCrae  (1872 – 1918)

                   

                  In Flanders fields the poppies blow

                  Between the crosses, row on row,

                  That mark our place, and in the sky,

                  The larks, still bravely singing, fly,

                  Scarce heard amid the guns below.

                   

                  We are the dead; short days ago

                  We lived, felt dawn, saw sunset glow,

                  Loved and were loved, and now we lie

                  In Flanders fields.

                   

                  Take up our quarrel with the foe!

                  To you from failing hands we throw

                  The torch; be yours to hold it high!

                  If ye break faith with us who die

                  We shall not sleep, though poppies grow

                  In Flanders fields.

                   



                  "She is Harmful" Кохан Марии.

                   

                  О.К.


                  Она из нежных кукушат,

                  она из снежных лягушат,

                  в ней мысли льдинками шуршат,

                  но их не видно.


                  Ей по душе колючий наст,

                  ей тяжек нежностей балласт,

                  она обидит и предаст,

                  и ей не стыдно.


                  Она упала из гнезда,

                  она - туда, она - сюда,

                  она - сама себе звезда,

                  толпа и свита.


                  Она вселенна и пуста,

                  она надменна и проста,

                  она нетленна и чиста,

                  и деловита.


                  Она поганкою бледна,

                  она в компании одна,

                  она для счастья рождена,

                  но ей не светит.


                  Она, как ржавчина, рыжа,

                  она - колючка от ежа,

                  она зарежет без ножа

                  и не заметит.


                  Ей свет - не свет, ей тьма - не тьма,

                  Ей всё - себе, она - сама,

                  Не для души, не от ума

                  Её победа.


                  Ей всё заведомо дано,

                  Ей все должны, ей всё равно,

                  ей всё всегда разрешено ......

                  Она - Зловреда.




                  Роберт Бёрнс. Comin Thro The Rye. (1. 2.)

                  1.
                  Дженни ходит полем спешно -
                  Бедной невтерпёж,
                  Дженни вымокла конечно,
                  Раздвигая рожь.

                  Раздвигает рожь бедняжка,
                  Раздвигает рожь,
                  Липнут юбки к телу тяжко,
                  Раздвигает рожь!

                  Если тело встретит тело,
                  Раздвигая рожь,
                  Если тело любит тело -
                  Чем его проймёшь?

                  Если тело встретит тело
                  В поле золотом,
                  Если тело любит смело -
                  Нам ли знать о том?

                  Если тело встретит тело
                  В зарослях зерна -
                  Это дело только тела,
                  Наше - сторона.

                  2.
                  Полем ржи, где грязь и влага -
                  Не впервой, небось -
                  Ходит Дженни - бедолага,
                  Ходит - на авось.

                  Ходит рожью бедолага,
                  Проникает сквозь;
                  Юбки рвутся, как бумага -
                  Ходит - на авось.

                  Если где-то с телом тело
                  В поле ржи сошлось,
                  И целует тело тело -
                  Не до слёз, небось?...

                  Если тело встретить тело
                  Ходит полем ржи,
                  И целует тело тело -
                  Тайна ли, скажи?...

                  Если тело встретит тело,
                  Что ему зерно...
                  Разве это наше дело...
                  То-то и оно.


                  O, Jenny's a' weet, poor body,
                  Jenny's seldom dry:
                  She draigl't a' her petticoatie,
                  Comin thro' the rye!

                  Comin thro' the rye, poor body,
                  Comin thro' the rye,
                  She draigl't a' her petticoatie,
                  Comin thro' the rye!

                  Gin a body meet a body
                  Comin thro' the rye,
                  Gin a body kiss a body,
                  Need a body cry?

                  Gin a body meet a body
                  Comin thro' the glen,
                  Gin a body kiss a body,
                  Need the warl' ken?

                  Gin a body meet a body
                  Comin thro' the grain;
                  Gin a body kiss a body,
                  The thing's a body's ain.

                  Перевод Вячеслава Чистякова -

                  https://stihi.ru/2010/05/09/2013


                  Перевод С.Я.Маршака -

                  http://www.stihi-rus.ru/1/marshak/37.htm


                  Уолтер Рэли. Сыну. (1.2.3.0.)

                  0.

                  Три жизни, друг от друга вдалеке,

                  Цветут вполне беспечно и нетленно,

                  Но стоит им сойтись накоротке -

                  Цветение закончится мгновенно.


                  Дуб, дрянь и дурень - вот и весь цветник.

                  Дуб гож на древесину эшафота,

                  Дрянь - на удавку... Милый озорник,

                  На дурня - на тебя похожий кто-то.


                  Пружинист дуб и травка хороша,

                  Игрив дурак, но, в день их тесной встречи -

                  Гниль от столба до шеи малыша

                  Ползёт петлёй, наброшенной на плечи.


                  Молись и бойся - мой тебе наказ...

                  Да разлучит свидание не нас.


                  1.

                  Три сути есть, цветущие - пока

                  Они поврозь, но стоит им судьбиной

                  Объединиться - каждого ростка

                  Печальна участь - встречей триединой.


                  Дуб, дурь, дурак - их тройка такова.

                  В ней: станет эшафотом сруб дубовый,

                  Удавкой прочной станет дурь-трава,

                  Повесой - ты, красавчик бестолковый.


                  Упруг дубок, матерка хороша,

                  Повеса резв, но, в день триумвирата,

                  Гниль от столба до шеи малыша

                  Ползёт пенькой для крепкого охвата.


                  Напутствую тебя мольбой сердечной -

                  Страшись сей встречи, как разлуки вечной.


                  2.

                  Три сути есть, цветущих по сих пор

                  В разлуке животворной, но случится

                  Им неким судным днём совместный сбор,

                  И без ущерба им не разлучиться.


                  Лес, луг и лгун - их тройственный состав.

                  В нём: виселицей - дуб уединенный,

                  Удавкою - пенька из сорных трав,

                  А третьим - ты, повеса несравненный.


                  Покуда все поодаль - гладь да тишь:

                  Дубок упруг, свежа дурная травка,

                  Повеса резв... Но соберутся лишь -

                  Гнилы: и столб, и шея, и удавка.


                  Страх и мольба сей благословной речи -

                  Да упасут нас от подобной встречи.


                  3.

                  Есть троица, цветущая вполне;

                  Цветущая поодаль друг от друга,

                  Но, в день их встречи, всем троим втройне

                  От этой тесной встречи станет туго.


                  Они - дубняк, сорняк и весельчак…
                  Для виселицы годен дуб из леса,
                  для сумки палача хорош сорняк,
                  а для петли – такой, как ты, повеса.

                  Им славно порознь - свеж упругий дуб,
                  и парень резв, и ни пятна - на травке;
                  но, в день их встречи, гниль затронет сруб,
                  пеньку на нём и малыша в удавке. 


                  Так будь благословен. Давай молиться,

                  Чтоб этой встречей нам не разлучиться.


                  Walter Ralegh
                  (1552 – 1618)

                  SIR WALTER RALEGH TO HIS SONNE

                  Three thinges there bee that prosper up apace
                  And flourish, whilest they growe a sunder farr,
                  But on a day, they meet all in one place,
                  And when they meet, they one an other marr;

                  And they bee theise, the wood, the weed, the wagg.
                  The wood is that, which makes the Gallow tree,
                  The weed is that, which stringes the Hangmans bagg,
                  The wagg my pritty knave betokeneth thee.

                  Marke well deare boy whilest theise assemble not,
                  Green springs the tree, hempe growes, the wagg is wilde,
                  But when they meet, it makes the timber rott,
                  It frets the halter, and it choakes the childe.

                  Then bless thee, and beware, and lett us praye,
                  We part not with thee at this meeting day.


                  Поль Верлен. Мадемуазель.

                  Красы деревенской

                  Глубинки лесной, -

                  Дух сена и зной

                  От мякоти женской.


                  Зубастая пастью,

                  Как тварь нежных лет, -

                  Ни пятнышка нет

                  В глазах, жгучих страстью.


                  Растленное тело,

                  Прикрытое чуть -

                  Тяжёлая грудь

                  Приподнята смело,


                  Дрожащей пониже,

                  Над бархатом ног, - 

                  Упругий задок

                  Гуляет бесстыже,


                  Дикарства и тлена

                  Кровавый галоп, -

                  И чресел, и жоп

                  Безумная смена.


                  Хозяин вельможный

                  Парней - пастухов, -

                  Важней петухов,

                  Пастух твой ничтожный.


                  Все жопы в землице

                  Любви на лугу -

                  Не встать, если лгу...

                  Какие счастливцы.


                   À Mademoiselle ***.


                  Rustique beauté

                  Qu'on a dans les coins,

                  Tu sens bon les foins,

                  La chair et l'été.


                  Tes trente-deux dents

                  De jeune animal

                  Ne vont point trop mal

                  À tes yeux ardents.


                  Ton corps dépravant

                  Sous tes habits courts, —

                  Retroussés et lourds,

                  Tes seins en avant,


                  Tes mollets farauds,

                  Ton buste tentant, —

                  Gai, comme impudent,

                  Ton cul ferme et gros,


                  Nous boutent au sang

                  Un feu bête et doux

                  Qui nous rend tout fous,

                  Croupe, rein et flanc.


                  Le petit vacher

                  Tout fier de son cas,

                  Le maître et ses gars,

                  Les gars du berger,


                  Je meurs si je mens,

                  Je les trouve heureux,

                  Tous ces culs-terreux,

                  D'être tes amants.



                  Дружные считалки.

                  Ты - мой друг, а я - твой друг!

                  Круг друзей - надёжный круг!

                  Обязательно на всех 

                  Мы разделим свой успех,

                  Так как все за одного

                  Добиваемся его!


                  Дети ходят в детский сад

                  И за партами сидят,

                  Но потом:  одни - взрослеют,

                  А другие - не умеют.


                  Кто-то может шить пальто,

                  Кто-то делает авто;

                  Есть работа на земле,

                  Есть - в подводном корабле,

                  В небесах над головой

                  И в бригаде полевой.

                  Только ты не торопись -

                  Подрасти и подучись;

                  Твёрдо верь, что в этот стиш

                  Ты не зря попал, малыш!


                  Всех красивее на свете -

                  Дети!

                  Всех счастливее на свете -

                  Дети!

                  А ещё они мудрей!

                  А ещё они добрей!

                  Потому за строчки эти

                  Дяди с тётями в ответе!



                  Вагонный романс. Где обедал старый бомж...

                  Вагонный романс.


                  Постой привычно выказал отстой...

                  Я вспомнил о делах (а как иначе)

                  И оседлал скамью в полупустой

                  По рельсам в город шествующей кляче,


                  Закрыл глаза - представил патиссон

                  И чей-то круп, и поплавок на грядке,

                  Бутылку "Талки", песню в унисон,

                  И задремал, как старый конь - в устатке...


                  Но слышал, как про жуткий недород

                  Бубнит урод, как вспомнили о боге...

                  Хватая ртом, как рыба, кислород,

                  Я пробудился в жалостной тревоге.


                  Вагон был тот... Однако между рук,

                  Телег и ног садовых вариаций

                  Метался, дребезжа, призывный звук

                  Сплетённых в узел гибельных вибраций.


                  Я поднял взор - под серым потолком,

                  То к милости, то к жалости взывая,

                  Смертельно бился нежным мотыльком

                  Вечерний ангел, выпавший из рая,


                  Долбилась в стенку пьяная оса,

                  а по стеклу безумно неустанно

                  Скользил жучок, оставивший леса,

                  Как мойщик стёкол из Таджикистана,


                  И, как мустанг нетронутых кровей,

                  Попавший на арену цирковую,

                  Плясал по лавке тощий муравей,

                  Шукая тропку к дому вкруговую.


                  Но никому не шло в садовый ум

                  Дорожной скуки и вагонной спячки -

                  Какой мольбой исполнен тихий шум,

                  Каким безумством, от какой горячки...


                  Я начал резко... Я рванул окно 

                  ( Обычно так - открой его поди-ка,

                  А тут открылось, как заведено),

                  И на свободу выпустил таджика,


                  И, как герой российских МЧС,

                  За Малуксой, на тихом перегоне,

                  Я по скамейке к ангелу полез,

                  И он мне пал доверчиво в ладони...


                  Чуток помедлил, стёр со лба росу...

                  Рискуя быть не понятым пикантно,

                  ПриОбнял я за талию осу

                  И проводил до тамбура галантно...


                  До Мги курил и думал о своём

                  (Своё - с собой, не где-то под замками),

                  И сокрушённо встал пред муравьём,

                  Чтоб развести беспомощно руками...


                  Сошли мы вместе - я и муравей...

                  Сирены выли дико, как собаки...

                  Молчали долго. Он сказал: Налей...

                  Потом: Ещё... Потом сгустились мраки...


                  Где обедал старый бомж...


                  Где обедал старый бомж?

                  Там - где слон, и там - где морж...

                  Подломив ларёк пивной,

                  накатили по одной, -

                  много ль нужно алкашам -

                  поболтали по душам,

                  бомж поплёлся в туалет,

                  и присел на восемь лет,

                  и, туды его в качель,

                  потянулась канитель,

                  завертелась кутерьма...

                  Первым слон сошёл с ума,

                  а потом, на дне пруда,

                  морж забылся навсегда.

                  И теперь забредший в сад

                  поскорей покинуть рад,

                  боком-боком - от беды,

                  и слоновник и пруды,

                  задержась у проходной,

                  где в тени ларёк пивной.




                  Роберт Фрост. Шум деревьев - 2.

                                                   Переводчику Шелли, Эмме Александровне Соловковой, 

                                                       спасавшей  Фроста и Дубровкина от Кузнецова,  

                                                       но не спасавшей Фроста от Дубровкина, 

                                                      потому что женщина, спасая, не размышляет над тем, что утонет и что                                              останется на плаву.


                  Занятен нам ближний лес...

                  Чем шорох его листвы

                  Тревожит в нас интерес

                  Острей, чем к иным шумам,

                  Звучащим вблизи заград?

                  В нём вечных терзаний суть,

                  Ломающих наш уклад,

                  Сулящих печали нам

                  И нам обостряющих слух.

                  Деревья твердят об уходе,

                  Не трогаясь с мест ничуть;

                  Неведенья нет в природе

                  Их мудрости вековой:

                  Неспешно пускайся в путь.

                  НогИ не подвинуть мне,

                  К плечу клонясь головой -

                  Лишь станет их ветер гнуть

                  За дверью или в окне.

                  И я безрассудно однажды

                  Куда-то отправлюсь сам

                  Под стоны их, облакам

                  Внушающей ужас стражды,

                  Направленной в небосвод...

                  Я смолкну когда-нибудь,

                  И мой предрешён исход.



                  Robert Frost The Sound of Trees.


                  I wonder about the trees.
                  Why do we wish to bear
                  Forever the noise of these
                  More than another noise
                  So close to our dwelling place?
                  We suffer them by the day
                  Till we lose all measure of pace,
                  And fixity in our joys,
                  And acquire a listening air.
                  They are that that talks of going
                  But never gets away;
                  And that talks no less for knowing,
                  As it grows wiser and older,
                  That now it means to stay.
                  My feet tug at the floor
                  And my head sways to my shoulder
                  Sometimes when I watch trees sway,
                  From the window or the door.
                  I shall set forth for somewhere,
                  I shall make the reckless choice
                  Some day when they are in voice
                  And tossing so as to scare
                  The white clouds over them on.
                  I shall have less to say,
                  But I shall be gone.





                  Роберт Фрост. Шум деревьев.

                  Чем нам деревьев местных

                  Шум неумолчный милей

                  Прочих шумов окрестных,

                  К нашему дому льнущих;

                  Чем он нам дорог так -

                  Мукою ежеденной,

                  Что, замедляя шаг,

                  Ради печалей сущих

                  Мы напрягаем слух?

                  Смысл их речей таков...

                  Схож их покой с почтенной

                  Мудростью стариков:

                  Дескать - живи, пока

                  Пылью не станешь бренной.

                  Сам головой качаю,

                  В немощи столбняка,

                  Если в прорехе стенной

                  Трепет листвы различаю.

                  Свой излагал я в сути

                  Жребий ума неймущих:

                  Днём их стенаний пущих,

                  Дабы исполнить жути

                  Ангельский ход небес...

                  В умолчи песнопенной

                  Нужно, чтоб я исчез.



                  Robert Frost The Sound of Trees.


                  I wonder about the trees. 
                  Why do we wish to bear
                  Forever the noise of these
                  More than another noise
                  So close to our dwelling place?
                  We suffer them by the day
                  Till we lose all measure of pace,
                  And fixity in our joys,
                  And acquire a listening air.
                  They are that that talks of going
                  But never gets away;
                  And that talks no less for knowing,
                  As it grows wiser and older,
                  That now it means to stay.
                  My feet tug at the floor
                  And my head sways to my shoulder
                  Sometimes when I watch trees sway,
                  From the window or the door.
                  I shall set forth for somewhere,
                  I shall make the reckless choice
                  Some day when they are in voice
                  And tossing so as to scare
                  The white clouds over them on.
                  I shall have less to say,
                  But I shall be gone.


                  Перевод Р. Дубровкина.

                  Я задумывался не раз
                  О немолчном шуме листвы:
                  Почему не тревожит нас
                  Этот ровный, тяжелый гул,
                  Что доносится ночью и днем
                  Так близко от наших дверей? –
                  Вы как будто забыли о нем,
                  Но прислушались на беду,
                  И он радости ваши спугнул,
                  И шаги замедляете вы.
                  Он проститься спешит всегда,
                  А сам никуда не спешит,
                  И чем дальше идут года,
                  Тем становится он мудрей
                  («Я еще подожду, подожду!»)
                  И остаться навек решит.
                  Ветер стихнет к утру, а пока
                  Я смотрю на деревья в саду
                  И качаю сам головой:
                  Я отсюда скоро уйду, –
                  Вы опять зашумите листвой
                  На ветру беспокойного дня,
                  Словно вздумав прогнать облака,
                  Я несказанных слов не найду,
                  Но уже не будет меня.




                  999. Эпилог.

                  Осталось недолго, малыш.

                  Глаза, если нужно, закрою.

                  Обычно увесистый шиш

                  судьба отпускает герою,

                  обычно даёт на троих

                  а примешь один, и - с катушек;

                  и вот заскучал и притих,

                  теперь не разбудишь из пушек.

                  Судьба - не обычный проект,

                  не всякая ложка к достатку,

                  обычно даёт интеллект,

                  но прячет бульдожию хватку,

                  забудет про злато и блат,

                  снабдив и умом и талантом;

                  тебя угораздило, брат,

                  родиться в России инфантом.

                  Спи, утром не надо вставать

                  и шарить по кухне кругами,

                  не нужно долги отдавать,

                  смешно получилось с долгами.

                  Тому, кто тебя торопил,

                  при случае скажешь печально:

                  Довлатова, мол, перепил,

                  а всё остальное банально...

                  Теперь ты легенда, сынок

                  кумир - от вихров и до пяток...

                  Чего там... Похоже звонок...

                  Он здесь...Да, редактор "Девяток"...





                  ЛУКОШКО. ЗАГАДочная арифметика.

                  А самое интересное, конечно, на донышке Лукошка.

                  Потому что учиться - интереснее всего. И веселее...

                  Заглянем на донышко, друзья...


                  ЗАГАДочная арифметика.


                  1. Аркадий Брязгин.


                  Говорит бобёр ондатре.


                  Говорит бобёр ондатре:
                  "Если ИКС умножить на три
                  и ещё на целый ряд
                  разных чисел, всех подряд,
                  то получится в итоге
                  любопытный результат.-
                  ДЕЛИТСЯ НА ВСЁ!"...
                  Добавил, ус лукаво теребя:
                  "КРОМЕ САМОГО СЕБЯ".
                  ....
                  Я замечу для порядка -
                  для больших умов загадка!


                  Владислав Кузнецов:


                  Вот отгадка от ондатры:

                  результат разделим на три

                  и ещё на целый ряд
                  разных чисел, всех подряд,

                  и, откуда ни возьмись,

                  перед нами снова ИКС.


                  Смешная, Аркадий. Особенно Бобёр с Ондатрой.

                  На уровне уроков Радионяни.


                  Аркадий Брязгин:


                  Примерю маску бобра...


                  Владислав, большой привет!

                  Вам я рад. Ответу - нет.

                  Раскрывать секрет не буду,

                  ухожу чинить запруду,

                  но помочь могу...Изволь.

                  Вот:

                  НЕЛЬЗЯ ДЕЛИТЬ НА НОЛЬ!!! :-)


                  Ася Сапир:


                  Шло ни шатко и ни валко...

                  Вдруг случилась перепалка.

                  А.М..


                  Аркадий Шляпинтох:


                  Аркадий, спасибо. Очень понравилось. Уже второй день повторяю математику.

                  Дошёл до деления.

                   

                   Говорит бобёр ондатре:

                  - Мы разделим реку на три!

                  Треть – тебе, две – мне за труд…

                  По строительству запруд!


                  Аркадий Брязгин:


                  Тёзка, спасибо...ну раз повторяешь, то вот для разминки ещё:

                    ПОЛОВИНА ТРЕТЬЕГО    
                  Отличник, ты умён, ты ловок.
                  Не морщь задумчиво бровей.
                  Пригодным сделай заголовок
                  для вычисления дробей.
                  Карандашом пиши иль мелом -
                  используй лишь тире с пробелом!

                  ...
                  Ну что, страшней, чем на ночь сказка?
                  Смелее - вот тебе подсказка...
                  Глянь -
                  ПОЛОВИНА ТРЕТЬЕГО
                  и
                  ПОЛОВИНА - ТРЕТЬ ЕГО
                  Решай же!!!
                  1/2=1/3 Х
                  Все те, кто кончил ТРЕТИЙ КЛАСС,
                  решат...
                  а я, детишки, пас.

                  :-)


                  Владислав Кузнецов:


                  Ведь это только в школе

                  подсказывать нельзя..

                  Так, Аркадий...

                  И ондатра с шёрсткой гладкой

                  не замедлила с отгадкой...

                  Плюх - бултых... Ондатры нет...

                  Буль... Буль... Буль... - её ответ.


                  Аркадий Брязгин:


                  Немало воды утекло с этих пор,

                  плотину давно обустроил бобёр.

                  Ондатра в раздумьях,

                  хотя, если честно,

                   о чём она думает

                  мне неизвестно.

                  :-)

                  Владислав, спасибо. Отличная отгадка. Я бы не додумался.


                  Владислав Кузнецов:


                  Стыд и позор на Поэзия.ру
                  тем, кто Загадок лишил детвору,
                  а сочинителям наоборот -
                  вечная слава и вечный почёт!!!








                  ЛУКОШКО. Загадки - отгадки.

                  Лукошко с загадками - волшебное лукошко. 

                  А значит, оно имеет не одно дно, а два и три...

                  Зачерпнём поглубже, друзья...


                  Загадки - отгадки.


                  1. Аркадий Шляпинтох.


                  С ним повстречавшись ненароком -

                  не обойдёшь так просто боком.

                   

                  **

                   

                  Спорить с ним себе дороже –

                  Лишь наплачешься до дрожи.

                   

                  **

                   

                  Он всегда недалеко,

                  но от него бежать легко.

                   

                  **

                   

                  С ним не страшен дождь любой,
                  если он в пути с тобой.

                   

                  **

                   

                  Его приходу всякий рад,

                  Но всё равно отводит взгляд.

                   

                  **

                   

                  День за днём, за годом год -
                  то садится, то встаёт.

                   

                   

                  **

                   

                  Хоть оно и тешит взгляд,
                  всё равно его съедят!

                   

                  **

                   

                  Не струны, а звенят.
                  в дорогу нас манят.


                   

                  **

                   

                  Чтобы мы позабыли про наши заботы,

                  у них непочатое поле работы.


                  Владислав Кузнецов:


                  С ним повстречавшись ненароком -

                  не обойдёшь так просто боком.  (сдаюсь)

                   

                  **

                   

                  Спорить с ним себе дороже –

                  Лишь наплачешься до дрожи. (эхо в горах)

                   

                  **

                   

                  Он всегда недалеко,

                  но от него бежать легко. (хвост)

                   

                  **

                   

                  С ним не страшен дождь любой,
                  если он в пути с тобой. (угадал)

                   

                  **

                   

                  Его приходу всякий рад,

                  Но всё равно отводит взгляд. (сдаюсь)

                   

                  **

                   

                  День за днём, за годом год -
                  то садится, то встаёт. (сдаюсь, но нравится)

                   

                   

                  **

                   

                  Хоть оно и тешит взгляд,
                  всё равно его съедят! (не отгадать бы)

                   

                  **

                   

                  Не струны, а звенят.
                  в дорогу нас манят. (звонкие...)


                  ***

                   

                  Чтобы мы позабыли про наши заботы,

                  у них непочатое поле работы. (мамы)


                  Правда - загадочная...


                  Аркадий Шляпинтох:


                  Владислав, спасибо за отгадки. Некоторые из них, особенно ''сдаюсь'', лучше загадок.

                  Но, справедливости ради, привожу придуманные мною ответы. Время придумывать детские загадки для взрослых, если взрослым некогда. :)))

                   

                  С ним повстречавшись ненароком -
                  не обойдёшь так просто боком.

                  (Ветер)

                   

                  **

                   

                  Спорить с ним себе дороже –

                  Лишь наплачешься до дрожи.

                  (Ветер)

                   

                  **

                   

                  Он всегда недалеко,

                  но от него бежать легко.

                  (Ветер)

                   

                  **

                   

                  Его приходу всякий рад,

                  Но всё равно отводит взгляд.

                  (Солнышко)

                   

                  **

                   

                  День за днём, за годом год -
                  то садится, то встаёт.

                  (Солнышко)

                   

                  **

                   

                  Хоть оно и тешит взгляд,
                  всё равно его съедят!

                  (Мороженное)

                   

                  **

                  Чтобы мы позабыли про наши заботы,

                  у них непочатое поле работы.

                  (Ноты)


                  Владислав Кузнецов:


                  Половину я отгадал, Аркадий.

                  И эту отгадал -

                  День за днём, за годом год -
                  то садится, то встаёт.

                  Самая лучшая, на мой вкус.

                  Благодарно, В.К.


                   Аркадий Шляпинтох:


                  Владислав, у хорошей загадки должно быть второе, или даже третье дно. Кто-то отгадал, а ты ему: "Ошибся, голубчик. Ответ совсем другой!" :))) Поэтому мне и нравятся ваши отгадки. Вы нашли у некоторых моих загадок второе дно, о котором я и не подозревал.
                  Спасибо. 


                   Ирина Пантелеева (Свечникова):


                  С ним повстречавшись ненароком -
                  не обойдёшь так просто боком.

                  Как ни крути, но это он -

                  Огромный, необъятный СЛОН!


                  ***


                  Спорить с ним себе дороже –

                  Лишь наплачешься до дрожи.

                  Ну, конечно, если вдруг

                  Станешь резать этот    ЛУК!


                  ***


                  Он всегда недалеко,

                  но от него бежать легко.

                  Это точно! Угадал! -

                  На веревке САМОСВАЛ!


                  ***


                  Его приходу всякий рад,

                  Но всё равно отводит взгляд.

                  Я знаю точно. Это он.

                  Наш деревенский ПОЧТАЛЬОН!


                  ***


                  День за днём, за годом год -
                  то садится, то встаёт.

                  Это детям физкультуру

                  Наш ФИЗРУК преподает.


                  ***


                  Хоть оно и тешит взгляд,
                  всё равно его съедят!

                  Это, думаю, такое

                  БЛЮДО круглое, большое,

                  Разные пирожные

                  На него положены:)))


                  ***


                  Конкурсу большой привет!

                  А загадок больше нет???


                  Аркадий Шляпинтох:

                  Спасибо, Ирина. Восхищён! Вы в моих простеньких загадках нашли "третье дно", да ещё какое!


                  Ищут на улице, в поле, на грядке
                  мальчишки, девчонки к загадкам отгадки.
                  Взрослые тёти ли, серьёзные дяди ли...
                  Не важно. Важнее - детей озагадили!

                  :)))


                    Аркадий Шляпинтох:

                    Работа сегодня - сплошная безделица!
                    От того и стишата плодятся и делятся.


                    Ирина, ещё раз спасибо. С Вашей подачи придумал продолжение своим загадкам. Вот.


                    - Спорить с ним себе дороже –
                    Лишь наплачешься до дрожи.
                    Кто такой и в чём причина?
                    - Папа - это Чиполлино!


                    ***


                    - Он всегда недалеко,
                    но от него бежать легко...
                    - Знаю, знаю - неуклюж
                    дедушка, бабулин муж.
                    Они вместе - сорок пять!
                    Где ж ему меня догнать?


                    ***


                    - Его приходу всякий рад,
                    но всё равно отводит взгляд
                    от Дед Мороза на Снегурку...
                    - Мама, это детский сад!


                    ***


                    - День за днём, за годом год -
                    то садится, то встаёт.
                    - Это дедушка рыбачит -
                    не помеха - даже лёд!


                    ***


                    - Хоть оно и тешит взгляд,
                    всё равно его съедят!
                    Всё проглотит без остатка...
                    - Пионерский наш отряд?



                    2. Аркадий Шляпинтох.


                    Почти загадки.


                    Вместо утренней зарядки

                    лук играл с морковкой в прятки.

                    Где? Есть тема для загадки!

                    Ну, конечно же, …

                    на грядке!

                     

                    - Это лук, или морковка?

                    - В поисках нужна сноровка.

                    Лук в земле растёт головкой.

                    Выдернешь – сравнишь…

                    с морковкой!

                     

                     

                    **

                     

                    - В буфете было пять конфет.

                    Теперь конфет в буфете нет!

                    Лишь пять обёрток на паркете…

                    - Мам, с этою загадкой…

                    к Свете!

                     

                    Сестрёнка Света – не в накладе -

                    по уши  щёки в шоколаде!

                    Смешно, что взрослым невдомёк

                    повесить на буфет…

                    замок!





















                    ЛУКОШКО. Техно - загадки.

                    Дорогие друзья.

                    Вот мы заглянули в Лукошко с Загадками.

                    Но ведь мы увидели только то, что сверху.

                    А теперь зачерпнём поглубже...


                    Техно - загадки.


                    1. Галина Булатова


                    Техно–загадки.


                    Он – часы, и он – игрушка,
                    И секрет расскажет в ушко.

                    ***

                    Есть у ящичка работа:
                    Разогреть еду в два счёта.

                    ***

                    Через синие экраны
                    Стали ближе люди, страны.
                    Почту, игры, море книг
                    Открывает мышки клик.

                    ***

                    Кто в уме считает робко –
                    Нажимает чудо-кнопку.
                    Эти кнопочки и сложат,
                    И разделят, и умножат.

                    ***

                    Он по комнатам гуляет,
                    С аппетитом пыль глотает.

                    ***

                    Необычное окно:
                    Не на улицу оно.
                    То показывает сказку,
                    То концерт, а то кино.

                    ***

                    Что за шкафчик – вот вопрос:
                    Там внутри живёт мороз.

                    ***

                    Так и крутится в работе,
                    А окно – как в самолёте.




                    Коллаж из рисунков Ирины Пантелеевой-Свечниковой.


                    2. Ася Сапир.

                    Новшество на интернете.

                    Гляньте, взрослые и дети:

                    новшество на интернете.

                    Видеть деда в день Победы!

                    Видеть бабушкин пирог!

                    Вот бы съесть большой кусок!

                    Ах, без вкуса он и запаха -

                    я завидую и ахаю -

                    а чужая вкуснота

                    проплывает мимо рта.

                    Взрослые изобретатели

                    время зря моё потратили.


                     


                    О каком новшестве на интернете идёт речь и почему оно не устраивает

                    героя стихотворения?







                    ЛУКОШКО. ЗАГАДочная россыпь.

                    Дорогие друзья. Маленькое вступление.

                    Это лукошко не грибное и не ягодное. В него собраны загадки наших конкурсантов, как творческий отчёт Конкурса ДК- 3 "ЗАГАДКА".

                    Это живой открытый Журнал, который может пополняться новыми загадками авторов Поэзия.ру, а также всех желающих принять в нём участие.

                    А теперь заглянем, друзья...  

                    Зачерпнём из ЛУКОШКА...


                    "ЗАГАДочная россыпь" .


                    1.Ирина Пантелеева (Свечникова).


                    ***

                    Он кудрявый, белый белый,
                    Как на небе облака.
                    Так бы к ним и полетел он,
                    Но стесняется пока.

                    Чтобы в небе очутиться
                    Надо травкой подкрепиться.
                    Он мечтает про полет
                    И жует, жует, жует.

                    Весь из облачных кудряшек

                    Ходит по лугу…


                     

                    ***


                    2 Ирина Пантелеева (Свечникова) .


                    ***

                    Чем она питается,

                    Сеном называется.

                     

                    Чем она бодается,

                    Рогом называется.

                     

                    Хоть она и молода,

                    У нее есть борода,

                     

                    Хоть она и с бородой,

                    У нее такой удой,

                     

                    Что хватает молочка

                    Для послушного внучка.

                     

                    В русской сказке – Дереза,

                    А у бабушки? (КОЗА)


                     

                    ***


                    3. Ирина Пантелеева (Свечникова).


                    Отгадай мою загадку:
                     Это - кисло, а не сладко,

                    Укуси его за бок -
                    Так и брызнет терпкий сок!

                    Пахнет очень ароматно,
                    Но не пряно и не мятно.

                    Любит он расти в тепле,
                    Но растет и на столе.

                    Посади в горшочек семя,
                    Дай ему для роста время,

                    Поливай его из лейки,
                    Цитрус, цвета канарейки.

                    Без него не вкусен чай,
                    Что же это? Отгадай!



                     


                    Иллюстрация Сонечки Даржания, 10 лет.


                    4. Никита Винокуров.

                      Старая загадка.


                     


                    В синем небе паровоз

                    без колёс.

                    Вместо чёрного за ним

                    белый дым.

                    Между тучками

                    болтается…

                     

                    Подскажи,

                    как называется?

                    .......


                    Владислав Кузнецов:


                    Под синим куполом Земли

                    мой белый крестик плыл вдали..


                    Я сделал в кумполе прокол,

                    и в синьку белый крест вошёл...

                                                 (пирсинг по татуажу).


                    Вечная Загадка, Никита. Небеса вечные.

                    С благодарностью, Владислав.


                      Никита Винокуров:


                      Спасибо, Владислав!

                      Напомнило:

                       …под бездонным куполом Азии, в чьей синеве пилот или ангел разводит изредка свой крахмал...

                       :)

                      С уважением,

                      Никита.


                      5.  Аркадий Шляпинтох.


                      5.а.


                       Бежит - журчит.

                      Застыл - молчит.


                       **


                      5.б.


                       Разбросаешь – какофония.

                      Упорядочишь – симфония.


                       ***


                      6. Ася Сапир.

                      Зоопарк.


                      6.а.


                      Средь зверей совсем особый :
                      вместо носа - гибкий хобот,
                      лопухам подобны уши,
                      ноги-тумбы держат тушу.
                      Никого он не боится :
                      ни акулы, ни тигрицы.
                      Лишь пред маленьким мышонком
                      страх огромный у (слонёнка).


                       


                      ***


                      6.б.

                      "Как похожа на лошадку я :
                      холка, чёлка, шёрстка гладкая.
                      и совсем не виновата я,
                      что с рожденья полосатая", -
                      как в саванне или в дебрях,
                      в зоопарке ходят (зебры).


                       


                      ***


                      6.в.


                      Грациозна и стройна,
                      вся - движение она.
                      Раз, два, три - преодолён
                      в три прыжка большой газон.
                      Восхищенью платит дань
                      эта маленькая (лань).


                       


                      ***


                      6.г.

                      Хвост пушистый, рыжий мех,
                      я в лесу хитрее всех.
                      Там, где я, всегда потеха,
                      только курам не до смеха.
                      К ним сумею подольститься,
                      потому что я (лисица).


                       


                      ***


                      6.д.


                      "Не овечка шерстяная,
                      я свечусь, как золотая.
                      Из семейства верблюжат.
                      Грею я не только взгляд,
                      ведь когда меня стригут,
                      настригают шерсти пуд.
                      А потом из этой пряжи
                      для тебя одежду свяжут".
                      Вот такой была б реклама,
                      если б в ней нуждалась (лама).


                       


                      ***


                      6.е.



                      Как известно знатокам,
                      родом я из тех же лам.
                      Но особенно ценна
                      шерсть моя, что так легка,
                      как нежнейшие шелка.
                      В мире славится она -
                      драгоценней нет пока,
                      чем у ламы-(альпака).


                       


                      ***


                      6.ж.


                      То вытягивает хвост,
                      демонстрируя свой рост.
                      То свивается кольцом,
                      рот замкнув своим хвостом.
                      Рост и ловкость показав,
                      мирно нежится (удав).


                       


                      ***


                      6.з.

                      В день весенний, в день осенний -
                      круглый год живёт в бассейне,
                      где проточная вода.
                      Без воды как будто скучный,
                      он в воде теряет тучность
                      и в бассейне хоть куда.
                      Без скафандра и без бот
                      под водою (бегемот).
                      Чуть подсохнет и, упрям,
                      вновь в воде (гиппопотам).


                       


                      ***


                      Спасибо за подарок моему сыну! Такие стихи написать очень сложно, а у Вас получилось здОрово! Ваш Дмитрий.


                      Здравствуйте, Ася! Мне очень нравятся Ваши детские загадки -- и конкретно эти стихи (много образов, выдумки), и вообще этот формат. Я и сам когда-то пробовал писать в таком ключе. Вот несколько примеров:

                      Он пускается в проказы,
                      Затевает сто затей,
                      Рассмешить умеет сразу
                      Всех — и взрослых, и детей.

                      Ты, конечно, знаешь, кто он, –
                      Цирковой веселый (клоун)!


                      * * *


                      Летучая мельница – крылья крест-накрест –
                      Вас быстро доставит в указанный адрес.
                      И в горы, и в тундру, на снег и на лед,
                      И груз, и людей довезет (вертолет).


                      Как говорят сейчас дети: "Мило!"
                      Геннадий.


                      Уважаемая Ася Михайловна! Ваши ответы в прозе так же тонки и спокойны, что восхищает, как и приветы для малышей и ротозеев родителей, у которых от общения с Вашим зоопарковым миром - рот до ушей!
                      С нежностью,
                      ИльОль.


                      Великолепное наблюдение! Как и стихи в целом.
                      С уважением,
                      Ю.С.


                      7.  Владислав Кузнецов.


                      Загадка-сказка.


                      Солнышко рассыпало

                      деток на полях,

                      и Луне быть выпало

                      нянечкой в яслях;

                      на чужой сторонушке

                      загостилась мать,

                      а вернулось Солнышко -

                      деток ни узнать,

                      ни приветить седеньких,

                      словно лунный лик;

                      рвёт волоски с бедненьких

                      ловкий озорник.


                      8. Владислав Кузнецов.


                      Загадули.



                       


                      У богатой хрюшки

                      дырочка в макушке.


                      ***


                      В носике свисток,

                      в брюшке кипяток.


                      ***


                      В рамке заключён секрет -

                      всяк в ней видит свой портрет.


                      ***


                      Зеленеют на жаре,

                      на морозе - в серебре.


                      ***


                      Всех расцветок, там и тут,

                      под дождём грибки бегут.

                      ***


                      Он повсюду за спиной

                      путешествует со мной.


                      ***


                      Держит он в моей руке

                      всех друзей накоротке.


                      ***


                      Близнецы, за строем строй,

                      лезут в петлю головой.


                      ***


                      Троеглазый одноног -

                      на дорогах царь и бог.


                      ***


                      Я храню в коробке тесной

                      братьев радуги небесной.


                      ***


                      Сорок ног с травы лужка

                      загоняли в сеть дружка.


                       Нина Есипенко:


                      ?? ))) - Клас-с-с-с-с!


                      ... а я-то голову ломала : ДУЛИ-то тут при чём? -

                      была уверена, что не с проста... У Вас ведь всё не как у людей...

                      За ТО и ценю.


                      Искренне Ваша,

                      Н.Е.



                      Поль Верлен. Женщине.

                      Со дна моей беды извивы этих строк -

                      Глазам, где сладкий сон смеётся и рыдает;

                      К душе твоей святой униженно взывает,

                      Во благодати тих, их каждый завиток.


                      Увы - мне! Злой кошмар, как мерзостный порок,

                      Преследует меня и ревностью терзает;

                      С ума, с ума сводя, плодит и умножает

                      Волков кровавых стай на всякий мой зарок.


                      О, я страдаю! Я... страдаю с той же жутью,

                      Которую, Эдем оставив за спиной,

                      Адам вложил в свой стон, пускаясь по распутью;


                      И - страхом пред твоей печалью неземной.

                      Ей, милая, порой подобны по природе

                      Касатки ясным днём в сентябрьском хороводе.


                      A une femme. (Paul Verlaine)


                      À vous ces vers, de par la grâce consolante

                      De vos grands yeux où rit et pleure un rêve doux,

                      De par votre âme, pure et toute bonne, à vous

                      Ces vers du fond de ma détresse violente.


                      C’est qu’hélas ! le hideux cauchemar qui me hante

                      N’a pas de trêve et va furieux, fou, jaloux,

                      Se multipliant comme un cortège de loups

                      Et se pendant après mon sort qu’il ensanglante.


                      Oh ! je souffre, je souffre affreusement, si bien

                      Que le gémissement premier du premier homme

                      Chassé d’Éden n’est qu’une églogue au prix du mien !


                      Et les soucis que vous pouvez avoir sont comme

                      Des hirondelles sur un ciel d’après-midi, —

                      Chère, — par un beau jour de septembre attiédi.



                      Песнь футбольная. (pr.f).

                      Не пора ли, други милые,

                      этой песнею былинною

                      честь дружину богатырскую,

                      нашу славную футбольную.

                      А случилось то побоище

                      не в родной сторонке ласковой,

                      а во землях неизведанных

                      петухов да лягушатников.

                      Выходила в чисто полюшко

                      наша славная дружинушка -

                      эх, да слуцкого периода -

                      против бриттов разухабистых.

                      И была возня потешная

                      с кругляшом, по полю скачущим -

                      бились соколы отважные

                      да с волчищами позорными.

                      А когда свиделец аховый

                      дал свистулькой окаянною

                      нам ворота рапечатати

                      со штрафного несусветного -

                      то не ведали разбойники,

                      что была сия оказия

                      мудрым планом воеводиным -

                      эх, да слуцкого периода,

                      что в добавленное времечко

                      мы припомним всей европушке

                      подвиг гордого Манчестера,

                      что не зря сидят в засадушке

                      глушаковы да широковы -

                      ждут команды воеводиной,

                      чтоб решить исход побоища.

                      И пошёл в настырь Васяточка -

                      да как выскочил, как выпрыгнул,

                      да кругляк отвесил темечком

                      через стражника дырявого.

                      И пошла дружина ратная

                      на последний приступ весело,

                      но свиделец со свистулькою

                      на лету прервал испуганно

                      песню русскую победную...

                      Ничего, европа хилая,

                      грянут новые побоища -

                      со словакой неразумною

                      да с уэльсишкой кичливою.

                      А дружина богатырская

                      Русь великую футбольную

                      вознесёт к вершинам солнечным

                      мундиалища домашнего -

                      эх, да слуцкого периода...




                      Поль Верлен. Женщине.

                      Строк этих благодать - услада для очей,

                      В которых нежный сон - то в радости, то в плаче;

                      От жертвенных глубин крушения назначен

                      Мой бедный стих взывать к святой душе твоей.


                      Но тщетно... Злой кошмар навязчивых затей

                      Преследует меня - безумием охвачен,

                      Ревниво множит он, моих молений паче,

                      Кровавых волчьих стай плодящихся чертей.


                      О! я страдаю, я... страдаю столь безмерно,

                      Как первый человек, в день первого греха,

                      В стенаниях своих не сокрушался верно!


                      Но как твоя печаль подобная легка!

                      С ней, милая, порой в небесной выси схожи

                      Касатки в сентябре - чудесным днём погожим.


                      A une femme. (Paul Verlaine)


                      À vous ces vers, de par la grâce consolante

                      De vos grands yeux où rit et pleure un rêve doux,

                      De par votre âme, pure et toute bonne, à vous

                      Ces vers du fond de ma détresse violente.


                      C’est qu’hélas ! le hideux cauchemar qui me hante

                      N’a pas de trêve et va furieux, fou, jaloux,

                      Se multipliant comme un cortège de loups

                      Et se pendant après mon sort qu’il ensanglante.


                      Oh ! je souffre, je souffre affreusement, si bien

                      Que le gémissement premier du premier homme

                      Chassé d’Éden n’est qu’une églogue au prix du mien !


                      Et les soucis que vous pouvez avoir sont comme

                      Des hirondelles sur un ciel d’après-midi, —

                      Chère, — par un beau jour de septembre attiédi.



                      Живая Загадка. ДК-3.

                      Я смотрю из-под руки

                      на живые гребешки.

                      Ну, а будь они мертвы -

                      нас бы не было, увы.


                      А теперь смотрю в очки

                      на живые язычки.

                      Танец их, живой на вид,

                      но живого не щадит.


                      То в очках, то без очков

                      я смотрю на светлячков.

                      Но пока большой секрет -

                      жив ли их далёкий свет.


                      Поль Верлен. Посвящение Дон Кихоту.

                      Мой рыцарь Дон Кихот, абсурдный гранд богемы,

                      Осмеянный толпой отвратной во тщете -

                      Вы мученик, чья жизнь - лишь фабула поэмы,

                      Вы правы, мой герой, на мельничном кресте!


                      Пусть дивный конь несёт, с копьём и при щите,

                      Ваш вечный непокой, не знающий дилеммы,

                      Над забытьем времён к возвышенной мечте,

                      Как рыцарский закон несокрушимой темы.


                      Ура! За Вами мы - святые стихотворы,

                      Ведите, нас пленив высокой грёзой вторы,

                      Растрёпанных волос вербеновым венцом;


                      И вскоре воспарит, не признавая тезы

                      Текучих перемен, над пламенным борцом,

                      Над жалкой сединой - крылатый флаг поэзы.




                      A Don Quichotte.


                      Don Quichotte, vieux paladin, grand Bohème,

                      En vain la foule absurde et vile rit de toi:

                      Ta mort fut un martyre et ta vie un poème,

                      Et les moulins à vent avaient tort, ô mon roi!


                      Va toujours, va toujours, protégé par ta foi,

                      Monté sur ton coursier fantastique que j'aime.

                      Bonheur sublime, va! - les oublis de la loi

                      Sont plus nombreux, plus grands qu'au temps jadis lui-même.


                      Hurrah! Nous te suivons, nous les poètes saints

                      Aux cheveux de folie et de verveine ceints.

                      Conduis-nous à l'assaut des hautes fantaisies,


                      Et bientôt, en dépit de toute trahison,

                      Flottera l'étendard ailé des Poésies

                      Sur le crâne chenu de l'inepte raison.



                      Загадка - сказка. ДК-3.

                      Солнышко рассыпало

                      деток на полях,

                      и Луне быть выпало

                      нянечкой в яслях;

                      на чужой сторонушке

                      загостилась мать,

                      а вернулось Солнышко -

                      деток ни узнать,

                      ни приветить седеньких,

                      словно лунный лик;

                      рвёт волоски с бедненьких

                      ловкий озорник.



                      Загадули. ДК-3.

                      У богатой хрюшки

                      дырочка в макушке.


                      В носике свисток,

                      в брюшке кипяток.


                      В рамке заключён секрет -

                      всяк в ней видит свой портрет.


                      Зеленеют на жаре,

                      на морозе - в серебре.


                      Всех расцветок, там и тут,

                      под дождём грибки бегут.


                      Он повсюду за спиной

                      путешествует со мной.


                      Держит он в моей руке

                      всех друзей накоротке.


                      Близнецы, за строем строй,

                      лезут в петлю головой.


                      Троеглазый одноног -

                      на дорогах царь и бог.


                      Я храню в коробке тесной

                      братьев радуги небесной.


                      Сорок ног с травы лужка

                      загоняли в сеть дружка.




                      Бабушка Загадка. ДК-3 (внеконкурсное).

                      Номинация - загадка, воспроизведённая взрослым.


                      У бабушки на носике

                      блестящие колёсики,

                      в её причёске гладенькой -

                      заборчик с перекладинкой.

                      Она в жару кипучую

                      по саду вьётся тучею,

                      в корытце ежеденную

                      взбивает бурю пенную.

                      И если днём дождливенько,

                      бабуле не тоскливенько -

                      хвостатой подковырочкой

                      она воюет с дырочкой.


                      Георг Гейм. Самый длинный день.

                      3.
                      Был летний солнечный излом,
                      Сплетались волосы узлом
                      Во злато на шелках.

                      Моя рука в плену твоей.
                      А за тобою меж полей
                       Взлетал с дороги прах.

                      Сверкали дерева листвой.
                      Был танцем эльфов выезд твой
                      Во огненных цветах.

                      И благодать дышала злом -
                      Как только в солнечный излом,
                      В покой вселялся страх.

                      2.

                      Был долгий летний солнцестав.
                      Блестели золотом купав
                      Шелка волос наплечно.

                      Моя рука в твою легла.
                      Дорога вдоль полей вела,
                      Пылясь за нами млечно.

                      С деревьев лился свет округ.
                      Твой эльфский танец принял луг
                      Огнём тысячесвечно.

                      И всё дышало силой трав,
                      Как только в долгий солнцестав -
                      Покойно и сердечно.

                      1.
                      Был самый длинный летний день.
                      Волос твоих златая сень
                      Лучилась как шелка.

                      Вела дорога по лужку.
                      Копыта били по песку.
                      В руке была рука.

                      Струился ясный свет с ветвей.
                      Плясали эльфы вкруг коней
                      Поверх цветов лужка.

                      Решимость и благодарень,
                      В наш самый длинный летний день,
                      Влекли как два цветка.


                      SONNWENDTAG


                      Es war am Sommersonnwendtag,
                      Dein braunes Haar im Nacken lag
                      Wie Gold und schwere Seiden.

                      Da nahmst Du mir die feine Hand.

                      Und hinter Dir stob auf der Sand

                      Des Feldwegs an den Weiden.

                      Von allen Bäumen floß der Glanz.
                      Dein Ritt war lauter Elfentanz
                      Hin über rote Heiden.

                      Und um mich duftete der Hag,

                      Wie nur am Sommersonnwendtag,
                      Ein Dank und Sichbescheiden.



                      Оскар Уайльд. В золотой комнате. Гармония.

                      На клавишах белых блуждания миг

                      Рук белых её за фантазией страстной,

                      Как в тополе бледном серебряный блик

                      Под шелест блуждает в листве безучастной,

                      Как пенного гребня, порою ненастной,

                      Блуждает над бездной оскаленный клык.


                      И златом по злату, где фоном стена,

                      Как нить паутины, обвившей блестящий

                      Календулы диск - её прядка видна;

                      Как юный подсолнух за солнцем следящий;

                      Как стебель лилейный под нимбом дрожащий,

                      Чуть ночи ревнивой спадёт пелена.


                      И ласковых губ её алый измызг                 *

                      Горит на моих тем рубиновым блеском

                      Алтарной лампады, под алый раздрызг;

                      Как кровью гранат истекает растреском,

                      Как лотоса сердце кроваво расплеском

                      Избытка вина красно-розовых брызг.


                      ..............................................................     **

                      И светом рубиновым зыбких лампад

                      В гробнице кровавой, и нежно и ало -

                      Её на моих - губы жарко горят,

                      Как лотос, чьё сердце налившись немало,

                      Кровь розовых вин на себя расплескало,

                      Как раной кровавой точится гранат.




                      In the Gold Room 

                      A Harmony

                       Her ivory hands on the ivory keys
                       Strayed in a fitful fantasy,
                       Like the silver gleam when the poplar trees
                       Rustle their pale leaves listlessly,
                       Or the drifting foam of a restless sea
                       When the waves show their teeth in the flying breeze.

                       Her gold hair fell on the wall of gold
                       Like the delicate gossamer tangles spun
                       On the burnished disk of the marigold,
                       Or the sunflower turning to meet the sun
                       When the gloom of the jealous night is done,
                       And the spear of the lily is aureoled.

                       And her sweet red lips on these lips of mine
                       Burned like the ruby fire set
                       In the swinging lamp of a crimson shrine,
                       Or the bleeding wounds of the pomegranate,
                       Or the heart of the lotus drenched and wet
                       With the spilt-out blood of the rose-red wine.


                      Роберт Фрост. Другая дорога. ДД -2.

                      Другая дорога - 2.


                      Я в жёлтом лесу, на развилке дорог,

                      Жалея, что сразу по двум не пуститься -

                      Поскольку их две, а ходок одинок -

                      Следил за одной так упорно, как мог,

                      До дали, где стёжка в пролеске кривится.


                      Пошёл по другой я, дорогу избрав

                      Не то по расчёту, не то с интересом,

                      Пошёл по заманчивым зарослям трав;

                      Но, если о стёжках, то, две протоптав,

                      Их равно почтили ходившие лесом;


                      Их равно то утро покрыло листвой,

                      Следами не смешанной с грязью нимало.

                      О! Я бы назавтра пустился кривой!

                      Однако, тому, кто в лесу не впервой -

                      Сомнительно после вернуться в начало.


                      Когда - нибудь в старости дальней о том

                      Со вздоха рассказ свой начну я умело:

                      Тропа раздвоилась в лесу золотом,

                      И я предпочёл на развилке  потом

                      Избитую меньше; и в этом всё дело.


                      Другая дорога.


                      Порой золотой на развилке лесной,

                      Жалея о том, что нельзя раздвоиться,

                      И обе оставить в пути за спиной -

                      Следил я, сколь мог, за тропинкой одной,

                      Покуда она в перелеске змеится;


                      Потом я пошёл по тропинке другой,

                      Такой же достойной; манящая в дали -

                      Она так нуждалась в потраве благой,

                      Хотя, если честно - нога за ногой -

                      Их поровну прежде меня истоптали;


                      И поровну осень покрыла листвой,

                      Не втоптанной в грязь этим утром нимало.

                      О, завтра пошёл бы я тропкой кривой!

                      Но знает кружащий в лесу не впервой -

                      В нём вряд ли возможно вернуться в начало.


                      Когда-нибудь в старости вспомню о том,
                      И стану рассказывать с тягостным вздохом:
                      Тропа раздвоилась в лесу золотом -
                      Мог выбрать кривую, а выбрал потом
                      Другую,  заросшую мохом.



                      The Road Not Taken
                       
                      Two roads diverged in a yellow wood,
                      And sorry I could not travel both
                      And be one traveler, long I stood
                      And looked down one as far as I could
                      To where it bent in the undergrowth;

                      Then took the other, as just as fair,
                      And having perhaps the better claim,
                      Because it was grassy and wanted wear;
                      Though as for that the passing there
                      Had worn them really about the same,

                      And both that morning equally lay
                      In leaves no step had trodden black.
                      Oh, I kept the first for another day!
                      Yet knowing how way leads on to way,
                      I doubted if I should ever come back.

                      I shall be telling this with a sigh
                      Somewhere ages and ages hence:
                      Two roads diverged in a wood, and I —
                      I took the one less traveled by,
                      And that has made all the difference.




                      Подборка конкурса ПОХУ в ПП.

                      Пою божественный синдром

                      неутолимого похмелья,

                      изнанкой пошлого веселья

                      меня почтивший поделом.

                      Благословляю дрожь твою

                      и угрызения, и страхи;

                      твою молитвенность на плахе

                      и твой позор.

                                            Теперь налью.

                      Я славлю твой медовый пот,

                      твои отравы и броженьяж

                      неотвратимость изверженья

                      и твой бурливый эшафот.

                      Будь здрав, мой славный могикан,

                      я, не скрывая восхищенья,

                      за светлый гений очищенья

                      приподнимаю

                                            свой стакан.

                      За всё тебя благодарю:

                      благодарю за верность друга,

                      за кратковременность недуга,

                      за то, что мыслю, говорю.

                      Прости мне сбивчивую речь,

                      позыв кристального восторга;

                      пока мы блИзки ненадолго,

                      пью за тебя.

                                            До новых встреч.

                      ***

                      Нога толкает одеяло -

                      она моя и не моя;

                      рука сползла, потом упала

                      и молча шарит, как змея.

                      Бутылки нет - спасибо Кате,

                      и не признается ни в жизь.

                      А это что? Бычки в томате,

                      а в них бычки. Держись, держись.

                      Открылся рот - чего-то просит.

                      Э - просит помощи у глаз...

                      а где-то суп-мисо подносит

                      японка мужу - под экстаз,

                      и маринованные сливы

                      в чикара: Ешьте господин;

                      как в это утро вы красивы...

                      не перебрали... не один.

                      Глаза не видят ни бельмеса,

                      хоть спички ставь, а спичек нет.

                      Теперь подносит виконтесса

                      кофейник мужу тет-а-тет,

                      и божоле волнует газом,

                      с лимона отжимая муть,

                      и же компран: Любимый - разом

                      Не можешь разом? По чуть-чуть.

                      Во рту кошачья гамадрилья,

                      в ушах - набат, в груди - пожар.

                      Сейчас взлечу, расправлю крылья

                      и - прямо в сауну, в угар;

                      там на столе селёдка в луке,

                      фасоль, колбаски и грибы,

                      и яйца в вустерском - две штуки:

                      из прерий устрица... жлобы.

                      Я вижу свет, он сверлит мызг,

                      как сверлит гения идея;

                      а тот - всоплю, влохмотья, вдрызг,

                      а после - вхлам... Однако. Где я?

                      Носок один, а плавок нет,

                      и дурашлёп ещё в облатке...

                      А это кто?... Ба-а-льшой привет...

                      За-а-будь дорогу до палатки.


                      ***



                      Редьярд Киплинг. Когда бы...

                      Когда б ты мог хранить в толпе кликуш

                      Свой ясный ум от мутных обвинений,

                      Когда б тебя измены близких душ

                      Не ввергли в смуту собственных сомнений;

                      Когда б ты ждать без устали умел,

                      Клеветникам - не вторить оговором,

                      И полагать любой вражде предел,

                      Не будучи пророком и позёром;

                      Когда бы мысль ты в цель не устремлял,

                      Когда б не сотворял кумира грёзой;

                      Триумф и крах когда бы исцелял

                      От пагубных последствий - равной дозой;

                      Когда б ты мог слова своих правдин

                      Из уст лукавцев слышать мышеловкой,

                      И возводить по новой из руин

                      Снесённый храм свой с прежнею сноровкой;

                      Кода б ты мог весь выигрыш, шаля,

                      На кон швырнуть, рискуя в полной мере,

                      И проиграть, и всё начать с нуля,

                      и впредь не заикаться о потере;

                      Когда бы службу сердца, нервов, жил

                      Ты мог, в свой срок, заставить продолжаться,

                      Когда в тебе не станет боле сил

                      Помимо воли, вторящей: Держаться!

                      Когда б ты был с толпой - хранящим честь,

                      С царями - не подверженным потугам,

                      С врагами и друзьями - тем, кто есть;

                      Когда б тебе воздАлось по заслугам;

                      Когда б ты мог освоить каждый миг,

                      Отпущенный тебе недолгим веком, -

                      Тогда бы, сын, ты этот мир постиг,

                      И - что превыше - стал бы человеком!


                      If you can keep your head when all about you

                      Are losing theirs and blaming it on you,
                      If you can trust yourself when all men doubt you,
                      But make allowance for their doubting too;
                      If you can wait and not be tired by waiting,
                      Or being lied about, don’t deal in lies,
                      Or being hated don’t give way to hating,
                      And yet don’t look too good, nor talk too wise:
                      If you can dream-and not make dreams your master;
                      If you can think-and not make thoughts your aim,
                      If you can meet with Triumph and Disaster
                      And treat those two impostors just the same;
                      If you can bear to hear the truth you’ve spoken
                      Twisted by knaves to make a trap for fools,
                      Or watch the things you gave your life to, broken,
                      And stoop and build ‘em up with worn-out tools:
                      If you can make one heap of all your winnings
                      And risk it on one turn of pitch-and-toss,
                      And lose, and start again at your beginnings
                      And never breathe a word about your loss;
                      If you can force your heart and nerve and sinew
                      To serve your turn long after they are gone,
                      And so hold on when there is nothing in you
                      Except the Will which says to them: ‘Hold on!’
                      If you can talk with crowds and keep your virtue,
                      Or walk with Kings-nor lose the common touch,
                      If neither foes nor loving friends can hurt you,
                      If all men count with you, but none too much;
                      If you can fill the unforgiving minute
                      With sixty seconds’ worth of distance run,
                      Yours is the Earth and everything that’s in it,
                      And-which is more-you’ll be a Man, my son!




                      Подборка конкурса ЭРПО в ПП.

                      Геракл и женщина-змея

                       

                      О встрече с дерзким конокрадом

                      Напрасно он взывал к богам...

                      Гилейский ужас острым хладом

                      Сковал героя по ногам.

                      Змея смотрела неотрывно,

                      И, сладострастием полна,

                      По телу бестии призывно

                      Шла нежных судорог волна.

                      Вдруг бельма вспыхнули... О, боже!...

                      Прогиб, бросок - она близка,

                      Безумца ищет в складках кожи

                      Дрожащей вилкой языка,

                      Берёт рукою и ласкает,

                      И, захлестнув петлёю хвост,

                      Героя мерзко обвивает

                      Тугим объятьем в полный рост.

                      Видавший вся, познавший всяко,

                      Отчаясь слабость побороть,

                      Он чует - склизкая клоака

                      Вбирает пламенную плоть.

                      Герой отчаянно забился,

                      Хрипя: Возьми меня, Харон...

                      От сводов гулких отразился

                      Спелёнутый шипеньем стон.


                      ***


                      Волна ласкалась голубая,

                      дышала розово весна;

                      а ей легко дала б любая,

                      не будь тихушницей она -

                      колола б модные татушки,

                      носила б пирсинг под лобком -

                      бы - не осталась без кормушки,

                      бы - не связалась с мужиком.

                      Могла б, как все, мутить с подружкой

                      и целоваться на ходу -

                      не будь отстоем и лохушкой

                      не поведись на лебеду.

                      У всех под юбкой есть капризы,

                      мы все, как мухи на ка-ка,

                      понятно - брюлики, круизы;

                      она влюбилась в мужика,

                      ушла в раб-факовки, в кухарки,

                      дала в последний раз звезду,

                      оставив в офисе подарки

                      у всех прохожих на виду.

                      Гламура нет - живи калекой:

                      плоди лохов, стирай носки.

                      Как жить свободной человекой,

                      когда повсюду мужики?!


                      ***


                      Как мной любим апрельским утром,

                      в призывных солнечных лучах,

                      твой мелкий бисер - перламутром

                      над верхней губкой и в очах.

                       

                      Ещё любезен в полдень знойный,

                      порой июльских буйных гроз,

                      твой шёпот дерзко-непристойный,

                      меня пронзающий насквозь.

                       

                      Однако мне всего дороже,

                      среди пленительных отрад,

                      предощущенье нервной дрожи

                      во мгле декабрьской наугад.




                      Поль Верлен. Сегидилья.

                      Пока загара нет,

                      Хочу с вас снять корсет

                      На канапе - вот чёрт!

                      Чтоб будуар был жёлт,

                      Как восемнадцать-тридцать.


                      Корсет и не корсет,

                      И плотью тет-а-тет -

                      В воланах-кружевах,

                      В неистовых словах,

                      Открыто восхититься.


                      Хочу вас и нестрогой,

                      И хитрой недотрогой;

                      Быть можете со мной

                      И злобной, и дрянной,

                      Но так роскошноногой.


                      Ах, в отблеске луны

                      Вы розово-черны!

                      Ах, колет грудь каблук;

                      Люблю я сладость мук,

                      Плен вашего алькова!


                      Ах, ваша плоть - удав!

                      Мой мрачный дух поправ,

                      Он может удушить -

                      Капризно согрешить,

                      И - снова, снова, снова!


                      В притопе и в прихлопе,

                      И в яростном галопе

                      Такая исполать -

                      Дать гордость оседлать

                      Счастливой вашей жопе!



                       Séguidille.


                      Brune encore non eue,

                      Je te veux presque nue

                      Sur un canapé noir

                      Dans un jaune boudoir,

                      Comme en mil huit cent trente.


                      Presque nue et non nue

                      À travers une nue

                      De dentelles montrant

                      Ta chair où va courant

                      Ma bouche délirante.


                      Je te veux trop rieuse

                      Et très impérieuse,

                      Méchante et mauvaise et

                      Pire s’il te plaisait,

                      Mais si luxurieuse !


                      Ah, ton corps noir et rose

                      Et clair de lune ! Ah, pose

                      Ton coude sur mon cœur,

                      Et tout ton corps vainqueur,

                      Tout ton corps que j’adore !


                      Ah, ton corps ; qu’il repose

                      Sur mon âme morose

                      Et l’étouffe s’il peut,

                      Si ton caprice veut,

                      Encore, encore, encore !


                      Splendides, glorieuses,

                      Bellement furieuses

                      Dans leurs jeunes ébats,

                      Fous mon orgueil en bas

                      Sous tes fesses joyeuses !



                      Весенняя песня -2.

                      По трамвайке, утопающей в грязи,

                      я влачу свой крест, изъеденный жучком,

                      вспоминаю то, что было на мази,

                      и мечтаю, как всё сбудется пучком,

                      и хихикаю, как древний мурмулет,

                      отыскавший в сточной яме золотник;

                      с путеводной нити жалостно нет-нет,

                      да и капает слеза за воротник.

                      Через наш с тобою сквер наискосок,

                      через мостик понимающий в судьбе,

                      на котором тот же свадебный замок

                      и всё та же папироска на губе -

                      на дорожку, по которой я любил

                      возвращаться в наше прошлое весной,

                      потому что ничего я не забыл

                      из того, что остаётся за спиной..

                      Вот сейчас, за кипой мусорных пластов,

                      с белой ленточкой на красных сапогах,

                      выйдет заспанная цапля из кустов,

                      подмигнёт и снова скроется в снегах..

                      Через арку в старый двор, где старикан

                      обретает кратковременный уют,

                      где за веточку зацепленный стакан

                      терпеливо ждёт, пока в него нальют,

                      и по лестнице до третьего - бочком,

                      и к звонку, по старой памяти - щекой..

                      Вот откроешь, и закружится волчком

                      наше маленькое счастье под рукой.

                      И тогда я незаметно за спиной

                      сброшу лямки и разрежу узелки,

                      спрячу крестик в свой кармашек потайной:

                      Чуть не умер... Напугали, дураки...




                      Поль Верлен.На балконе.

                       За полётом касаток следили совместно:

                      Дева в чёрных кудряшках - в лице ни кровинки -
                      С белокурым розаном - как две половинки,
                      В два меандровых облачка скрытых прелестно.

                      И над мякишем лунным, плывущим окрестно,
                      Умилялись вдвоём, с асфоделью грустинки,
                      В изощрении чувств той печалью картинки,
                      Что сердцам неразлучным мила повсеместно.

                      И покоились влажно в изгибах охочих
                      Руки пары изрядной, жалеющей прочих,
                      Юных дев на балконе с их грёзою парной;

                      А за ними в проёме, в густом фимиаме,
                      Чуть виднелась кровать в плотной мгле будуарной,
                      Эмфатически вздута, как трон в мелодраме.



                      Sur le Balcon.


                      Toutes deux regardaient s’enfuir les hirondelles :

                      L’une pâle aux cheveux de jais, et l’autre blonde

                      Et rose, et leurs peignoirs légers de vieille blonde

                      Vaguement serpentaient, nuages, autour d’elles.


                      Et toutes deux, avec des langueurs d’asphodèles,

                      Tandis qu’au ciel montait la lune molle et ronde,

                      Savouraient à longs traits l’émotion profonde

                      Du soir et le bonheur triste des cœurs fidèles.


                      Telles, leurs bras pressant, moites, leurs tailles souples,

                      Couple étrange qui prend pitié des autres couples,

                      Telles, sur le balcon, rêvaient les jeunes femmes.


                      Derrière elles, au fond du retrait riche et sombre,

                      Emphatique comme un trône de mélodrame

                      Et plein d’odeurs, le Lit, défait, s’ouvrait dans l’ombre.



                      Поль Верлен. В пансионе.

                      Младшей было шестнадцать, соседке постелью

                      Годом больше; сентябрь, ужин выдал отвратно -

                      Крупной сыпью по телу - клубничные пятна,

                      Что, для хрупких блондинок, не повод к веселью.


                      Сняли тонкий батист для осмотра, но келью

                      Амбры запах внезапный заполнил развратно;

                      Та, что младше, всем телом раскрылась приватно,

                      И сестра её грудь привлекла к рукоделью.


                      А затем опустилась пред ней на колени,

                      Проникая губами во злато и тени;

                      Распалялась, безумствуя дико и нежно,


                      А малышка, в течение схватки короткой,

                      Темп обещанных вальсов на пальцах прилежно,

                      Розовея, считала с улыбкою кроткой.


                      Pensionnaires.

                       

                      L’une avait quinze ans, l’autre en avait seize ;

                      Toutes deux dormaient dans la même chambre
                      C’était par un soir très lourd de septembre
                      Frêles, des yeux bleus, des rougeurs de fraise.

                      Chacune a quitté, pour se mettre à l’aise,
                      La fine chemise au frais parfum d’ambre,
                      La plus jeune étend les bras, et se cambre,
                      Et sa sœur, les mains sur ses seins, la baise,

                      Puis tombe à genoux, puis devient farouche
                      Et tumultueuse et folle, et sa bouche
                      Plonge sous l’or blond, dans les ombres grises;

                      Et l’enfant, pendant ce temps-là, recense
                      Sur ses doigts mignons des valses promises.
                      Et, rose, sourit avec innocence.


                      Сара Тисдейл. Покой.

                      Я полнюсь миром, как волной

                      Лагуна полнится приливно;

                      Сие пребудет неизбывно

                      Во веки вечные со мной.


                      Лагуна я, небесной верой

                      Я просветленно голуба;

                      Моя небесная мольба

                      В вас воплотилась полной мерой.


                      Лагуна я,  когда закат

                      Угаснет златом бессловесным, -

                      Вы тайникам моим небесным

                      Доверьте ваших звёзд заклад.


                      Peace flows into me

                      As the tide to the pool by the shore;

                      It is mine forevermore,

                      It ebbs not back like the sea.


                      I am the pool of blue

                      That worships the vivid sky;

                      My hopes were heaven-high,

                      They are all fulfilled in you.


                      I am the pool of gold

                      When sunset burns and dies—

                      You are my deepening skies,

                      Give me your stars to hold.



                      Генрих Гейне. Лорелея.

                      Причины своей печали

                      Не знаю, но всякий раз

                      На ум из дремучей дали

                      Приходит старинный сказ.

                      В нём воздух меркнущий хладен,

                      И Рейна ход тягуч;

                      На пиках горных громадин

                      Закатный блещет луч.

                      Там дивная дева смело

                      Сидит на скале крутой -

                      Прелестная златом тела,

                      Волной волос золотой.

                      Волной из-под гребня златого,

                      И песню дева ведёт;

                      В той песне загадочно слово,

                      Мелодия сердце рвёт.

                      Охвачен смертной тоскою

                      Пловец, вышней грёзой полн,

                      Ведёт непослушной рукою

                      На скалы свой маленький чёлн.

                      Я знаю, пучина в итоге

                      И чёлн, и пловца сожрёт;

                      Такую песнь на отроге

                      Лорелей поёт.



                      ICH WEISS NICHT,

                      WAS SOLL ES BEDEUTEN...


                      Ich weiß nicht, was soll es bedeuten,
                      Daß ich so traurig bin;
                      Ein Märchen aus alten Zeiten,
                      Das kommt mir nicht aus dem Sinn.
                      Die Luft ist kühl und es dunkelt,
                      Und ruhig fließt der Rhein;
                      Der Gipfel des Berges funkelt
                      Im Abendsonnenschein.
                      Die schönste Jungfrau sitzet
                      Dort oben wunderbar;
                      Ihr goldnes Geschmeide blitzet,
                      Sie kämmt ihr goldenes Haar.
                      Sie kämmt es mit goldenem Kamme
                      Und singt ein Lied dabei;
                      Das hat eine wundersame,
                      Gewaltige Melodei.
                      Den Schiffer im kleinen Schiffe
                      Ergreift es mit wildem Weh;
                      Er schaut nicht die Felsenriffe,
                      Er schaut nur hinauf in die Höh'.
                      Ich glaube, die Wellen verschlingen
                      Am Ende Schiffer und Kahn;
                      Und das hat mit ihrem Singen
                      Die Lorelei getan.


                      Поль Верлен. Калейдоскоп.

                      Поль Верлен. Калейдоскоп.

                      (Жермену Нуво).


                      В центре города грёз, на одном из путей,

                      Это будет - изжитое вами дотоле:

                      Острый миг из неясной тревоги и боли... -

                      Это солнца восход из туманных сетей!


                      Это вопль океанский, чащобное эхо...

                      Это будет - непознанный долгий психоз;

                      Тяжкий выход из множества метаморфоз...

                      Будет всё - как и прежде, за вехою веха.


                      В сердце града чудес, на одной из проток,

                      Где под вечер шарманки помолом займутся,

                      Где в кафешках коты на комодах проснутся,

                      И музЫка волной станет бить в закуток.


                      Это будет фатальным - смирись мы со смертью:

                      Череда из повесток о вызове в ад,

                      По запавшим щекам сладких слёз водопад,

                      В перестуке колёс смех и плач круговертью,


                      Да избитых напутствий фальшивый букет...

                      Да заезжих шатров кислый крик зазывальный,

                      Да над вдовьими лбами марш медный прощальный,

                      Да от фермерских кланов последний привет.


                      Неуместны над жуткой толпой ребятишек

                      И безбровых сморчков, чья парша как мука, -

                      Смрад ночной разгоняют два-три огонька

                      Из петард карнавальных разрозненных вспышек...


                      Это будет, когда мы от грёзы ночной

                      Пробудясь, погружаемся в грёзу вторично;

                      В ней убранство знакомо, в ней чудо привычно -

                      Гул муаровых пчёл над поляной цветной.



                      Paul Verlaine. Kaleidoscope.

                      (A Germain Nouveau*)

                      Dans une rue, au coeur d'une ville de rеve
                      Ce sera comme quand on a deja vecu :
                      Un instant a la fois tres vague et tres aigu...
                      O ce soleil parmi la brume qui se leve !

                      O ce cri sur la mer, cette voix dans les bois !
                      Ce sera comme quand on ignore des causes ;
                      Un lent reveil apres bien des metempsycoses :
                      Les choses seront plus les memes qu'autrefois

                      Dans cette rue, au coeur de la ville magique
                      Ou des orgues moudront des gigues dans les soirs,
                      Ou les cafes auront des chats sur les dressoirs
                      Et que traverseront des bandes de musique.

                      Ce sera si fatal qu'on en croira mourir :
                      Des larmes ruisselant douces le long des joues,
                      Des rires sanglotes dans le fracas des roues,
                      Des invocations a la mort de venir,

                      Des mots anciens comme un bouquet de fleurs fanees !
                      Les bruits aigres des bals publics arriveront,
                      Et des veuves avec du cuivre apres leur front,
                      Paysannes, fendront la foule des trainees

                      Qui flanent la, causant avec d'affreux moutards
                      Et des vieux sans sourcils que la dartre enfarine,
                      Cependant qu'a deux pas, dans des senteurs d'urine,
                      Quelque fete publique enverra des petards.

                      Ce sera comme quand on reve et qu'on s'eveille,
                      Et que l'on se rendort et que l'on reve encor
                      De la meme feerie et du meme decor,
                      L'ete, dans l'herbe, au bruit moire d'un vol d'abeille.


                      Поль Верлен. На траве. (вариации).

                      1.
                      -Аббат дошёл... - Маркиз, не пей!
                      Парик твой сполз до глаз. - Загривок
                      Ваш Камарго куда хмельней
                      Старья кипридского опивок.

                      - Богиня... - До, ми, соль, ля, си.
                      - Аббат, твой мрак - от изувера.
                      - Мне, дамы, смерть меня скоси -
                        Не дослужить до кавалера.

                      - Собачкой стать бы мне - пустяк!
                      - Вы не своих пастушек сжали
                        В объятьях.. - Господа, ну как?
                      - До, ми, соль.. - Эй, луна, узнали..

                      2.
                      - Аббат готов. - Маркиз, не пей!
                      Сначала вынь парик из чаши.
                      -О, Камарго, куда хмельней
                      Мне кипрских вин кудряшки ваши.


                      - Люблю вас...- До, ми, соль, ля, си.
                      - Аббат, Вы так черны душою!..
                      - О, дамы, смерть меня скоси,
                      Коль вас не одарю звездою!


                      - Собачкой стать бы - это да!
                      - Теперь пастушками меняйтесь
                      Для жатвы... - Где вы, господа?
                      -До, ми, соль... - Эй!  Луна, спускайтесь!

                      Sur l'herbe


                      - L'abbé divague. - Et toi, marquis,

                      Tu mets de travers ta perruque.
                      - Ce vieux vin de Chypre est exquis
                      Moins, Camargo, que votre nuque.

                      - Ma flamme ... - Do, mi, sol, la, si.
                      L'abbé, ta noirceur se dévoile !
                      - Que je meure, mesdames, si
                      Je ne vous décroche une étoile !

                      - Je voudrais être petit chien !
                      - Embrassons nos bergères, l'une
                      Après l'autre. - Messieurs, eh bien ?
                      - Do, mi, sol. - Hé ! bonsoir la Lune !



                      ДК-2. Апельсины. (внеконкурсное).

                      Вот прилавок магазинный -

                      всяко-разно-апельсинный:

                      папельсины для папули,

                      мамельсины для мамули,

                      для бабули, для дедули -

                      апельсюли;

                      для Ванятки -

                       апельсятки,

                      для Наташи -

                      апельсяши,

                      для Ирины и Марины -

                      апельсины.



                      "ДК-2". Надуванчики (внеконкурсное).

                        Надуванчики. 

                      (внеконкурсное)


                      Я несу в подарок Мане

                      надуванчики в кармане;

                      Маня любит красный цвет,

                      у меня такого нет.

                      Маня мне задаст вопрос:

                      Надуванчики принёс?

                      Я присяду на диван,

                      и достану надуван...

                      Надуванщик я умелый,

                      есть в камане шарик белый;

                      чтоб утешить Машу,

                      я его покрашу.






                      Мамочке видней...

                      Белоснежная страничка

                      в книжке быстрых дней;

                      мамочка шепнёт: Синичка... -

                      девочке своей, -

                      значит горка ледяная

                      стала холодней,

                      и зовёт домой родная...

                      Мамочке видней.

                       

                      Скажет: Зяблик.. - мама сыну,

                      тот не спорит с ней

                      и не корчит злую мину...

                      Мамочке видней,

                      даже если сын отважный

                      с клюшкою в руке;

                      даже если счёт неважный

                      в битве на катке.

                       

                      Если дочка веселится,

                      щёчки - в маков цвет -

                      маме видится жар-птица -

                      опера-балет;

                      и тревоги, словно птички

                      стайками теней,

                      улетают со странички...

                      Мамочке видней.

                       

                      Я секрет тебе открою:

                      мамочка права..

                      И принцессе и герою

                      главные слова

                      мамой сказаны на ушко...

                      До последних дней,

                      если мама - не кукушка,

                      мамочке видней.



                      Джон Китс. Кузнечик и сверчок.

                      Нетленна суть поэзии земной..

                      Когда от солнца прячется пичуга

                      В листве прохладной - на покосе луга

                      Звучит поверх заград запев иной..

                      Кузнечик - это он, в палящий зной,

                      С восторгом явным клиросит упруго,

                      А утомясь - на краткий миг досуга -

                      Блаженствует под сенью травяной..

                      Несть для земной поэзии дверей..

                      Средь стужею рождённого безмолвья,

                      В тягучий вечер, из-за печки вдруг

                      Поёт сверчок - всё громче и острей,

                      И кажется, то - стрекот славословья

                      Кузнечика, поющего свой луг..



                      ON THE GRASSHOPPER AND CRICKET

                      The poetry of earth is never dead:
                          When all the birds are faint with the hot sun,
                          And hide in cooling trees, a voice will run
                      From hedge to hedge about the new-mown mead;
                      That is the Grasshoppers — he takes the lead[1]
                          In summer luxury, — he has never done
                          With his delights; for when tired out with fun
                      He rests at ease beneath some pleasant weed.
                      The poetry of earth is ceasing never:
                          On a lone winter evening, when the frost
                              Has wrought a silence, from the stove there shrills
                      The Crickets song, in warmth increasing ever,
                          And seems to one in drowsiness half lost,
                               The Grasshoppers among some grassy hills.

                      30 December 1816


                      Поль Верлен. Искусство поэзии.

                      Поскольку музыка первична -

                      Предпочитаю размазню;

                      Мираж, эфирную возню -

                      Той, что весома и статична..


                      Сие потребует от вас

                      Словоплетений безразличья:

                      Нет в песне большего величья

                      Хмельного бреда серых масс..


                      Как летом дрожь в полудень знойный,

                      Как под вуалью блеск очей,

                      Как в строгих небесах свечей

                      Сентябрьский трепет беспокойный..


                      Зане желанен нам нюанс -

                      Не цвет, а тень на цвете строгом:

                      Мечты с мечтой и флейты с рогом

                      Безоговорочный альянс..


                      Бегите прочь от пошлой шутки,

                      Лукавства, глупости всерьёз;

                      Ривьеры ясной горьких слёз -

                      Огня чесночных блюд в желудке..


                      Не ради красного словца..

                      Полезно вам за словотоком

                      Приглядывать суровым оком -

                      Предусмотрением конца..


                      О, рифм мучительные двушки..

                      Безумный негр, малыш глухой

                      Играют в перлы чепухой -

                      Пустышки или погремушки..


                      Пусть музыка вращает стих,

                      И он, виденьем невесомым,

                      Пусть будет цельным и влекомым

                      К иной любви небес других..


                      Пусть запах мяты и жасмина

                      Он, плотным бризом в ранний час,

                      Доносит счастливо до вас..

                      А остальное - писанина..


                      Art poétique
                       .


                      De la musique avant toute chose,
                      Et pour cela préfère l'Impair
                      Plus vague et plus soluble dans l'air,
                      Sans rien en lui qui pèse ou qui pose.

                      Il faut aussi que tu n'ailles point
                      Choisir tes mots sans quelque méprise :
                      Rien de plus cher que la chanson grise
                      Où l'Indécis au Précis se joint.

                      C'est des beaux yeux derrière des voiles,
                      C'est le grand jour tremblant de midi,
                      C'est, par un ciel d'automne attiédi,
                      Le bleu fouillis des claires étoiles !

                      Car nous voulons la Nuance encor,
                      Pas la Couleur, rien que la nuance !
                      Oh ! la nuance seule fiance
                      Le rêve au rêve et la flûte au cor !

                      Fuis du plus loin la Pointe assassine,
                      L'Esprit cruel et le Rire impur,
                      Qui font pleurer les yeux de l'Azur,
                      Et tout cet ail de basse cuisine !

                      Prends l'éloquence et tords-lui son cou !
                      Tu feras bien, en train d'énergie,
                      De rendre un peu la Rime assagie.
                      Si l'on n'y veille, elle ira jusqu'où ?

                      O qui dira les torts de la Rime ?
                      Quel enfant sourd ou quel nègre fou
                      Nous a forgé ce bijou d'un sou
                      Qui sonne creux et faux sous la lime ?

                      De la musique encore et toujours !
                      Que ton vers soit la chose envolée
                      Qu'on sent qui fuit d'une âme en allée
                      Vers d'autres cieux à d'autres amours.

                      Que ton vers soit la bonne aventure
                      Eparse au vent crispé du matin
                      Qui va fleurant la menthe et le thym...
                      Et tout le reste est littérature.



                      Скворец.. Каа..вар..Дак..

                      Скворец.


                      Запел по телику певец,

                      а за окном запел скворец...

                      Один знал славу и успех,

                      другой не знал и пел для всех..

                      Один - богат, один - артист;

                      другой пернат и неказист..

                      А может, я всё это - зря,

                      ведь, откровенно говоря:

                      певцу известно про скворца,

                      скворцу нет дела до певца,

                      до славы, денег и афиш...

                      Я улыбнулся: Пой малыш..


                      Каа...вар...Дак..


                      Питон (друг Маугли).. еда..

                      утёнок у Диснея..

                      Соединишь - белиберда,

                      читаешь - ахинея..

                      А вот же выдумал поэт,

                      абракадаброй вздорной,

                      для "Детской комнаты" сюжет

                      на конкурс стихотворный..




                      Поль Верлен. Искусство поэзии.

                      Всего превыше музыка в разборе..

                      Поэтому предпочитаю смесь;

                      Эфирную бесплотность или взвесь,

                      Расплывное брожение в растворе..


                      Есть правило: словам не потакать,

                      Их в строки набирая - правил ради..

                      Нет лучшего отпетой зауряди,

                      В которой блеск несложно отыскать, -


                      Как глаз прекрасных блеск под вуалетой,

                      Как в летний полдень солнечную рябь,

                      Как осенью неоновую хлябь

                      В созвездиях над стынущей планетой..


                      Всё оттого, что нам милей нюанс

                      В игре цветов в забаве светотЕней..

                      О!.. В них залог мечты с мечтой сплетений,

                      И флейты с рогом творческий альянс..


                      Бегите от коварства и от злобы,

                      Финальных строк убийственных острот -

                      От них льёт слёзы ясный небосвод,

                      Как блюд чесночных кухни низкой пробы...


                      Да будет речь красива, голос полн!..

                      Полезно и осаживать немного

                      Порывы чувств - предвиденьем итога

                      Далёкого пути по воле волн..


                      О, как сказать о рифмах без обиды?..

                      Тот негр безумный, тот глухой малыш -

                      Кто выдумал жемчужину на шиш -

                      Пустышки мнимой лживые флюиды...


                      Пусть музыка кружИт.. Пусть лёгкий стих

                      Парит в ней очевидно безусловно;

                      Пусть он плывёт торжественно и ровно

                      В иные небеса страстей иных;


                      Пусть  мяты аромат и запах тмина

                      Доносит плотным бризом в ранний час,

                      Пусть будет редкой радостью для вас...

                      А остальное - только писанина..


                      Art poétique .


                      De la musique avant toute chose,
                      Et pour cela préfère l'Impair
                      Plus vague et plus soluble dans l'air,
                      Sans rien en lui qui pèse ou qui pose.

                      Il faut aussi que tu n'ailles point
                      Choisir tes mots sans quelque méprise :
                      Rien de plus cher que la chanson grise
                      Où l'Indécis au Précis se joint.

                      C'est des beaux yeux derrière des voiles,
                      C'est le grand jour tremblant de midi,
                      C'est, par un ciel d'automne attiédi,
                      Le bleu fouillis des claires étoiles !

                      Car nous voulons la Nuance encor,
                      Pas la Couleur, rien que la nuance !
                      Oh ! la nuance seule fiance
                      Le rêve au rêve et la flûte au cor !

                      Fuis du plus loin la Pointe assassine,
                      L'Esprit cruel et le Rire impur,
                      Qui font pleurer les yeux de l'Azur,
                      Et tout cet ail de basse cuisine !

                      Prends l'éloquence et tords-lui son cou !
                      Tu feras bien, en train d'énergie,
                      De rendre un peu la Rime assagie.
                      Si l'on n'y veille, elle ira jusqu'où ?

                      O qui dira les torts de la Rime ?
                      Quel enfant sourd ou quel nègre fou
                      Nous a forgé ce bijou d'un sou
                      Qui sonne creux et faux sous la lime ?

                      De la musique encore et toujours !
                      Que ton vers soit la chose envolée
                      Qu'on sent qui fuit d'une âme en allée
                      Vers d'autres cieux à d'autres amours.

                      Que ton vers soit la bonne aventure
                      Eparse au vent crispé du matin
                      Qui va fleurant la menthe et le thym...
                      Et tout le reste est littérature.



                      На конкурс "Устами младенца".

                      Маша Магда в три года..

                      Показывает всем свой рисунок.

                      - Знаешь что это?...

                      - Нет..

                      - Знаешь?..

                      - Нет..

                      - Нет?..

                      - Нет..

                      - И никто не знает!!


                      Маша спрашивает:

                      - Давай, ты со мной поиграешь..

                      -Давай.

                      - Давай, ты будешь принцем.. Хочешь?..

                      -Нет..

                      - Тогда ты будешь быком...


                      Сижу на диване. В комнату заходит Маша. Обходит её по периметру, залезает на диван, карабкается на спинку дивана...

                      Проползает по спинке, цепляясь за стенку, и падает мне на шею..

                      И кричит в ухо страшным голосом:

                      - Теперь понял - кто пришёл?!?!...


                      Райнер Мария Рильке. Читающий.

                      Читающий.


                      Читал я долго.. С полдня тяжело

                      дождь шумный бил в оконное стекло..

                      За тяжкой книгой не было вовне

                      шквал слышно мне..

                      В листах я видел строгие разломы,

                      зияющие мрачным забытьём;

                      сгущалось время в чтении моём.. -

                      Вдруг рельсы строк раздвинулись в изломы:

                      "Отбой.. отбой.." - заполнил в них узлом

                      кошмар словесных путаниц проёмы..

                      Я взгляд не отводил за окоёмы,

                      не рвал назад изогнутые строки,

                      и брызги слов не возвращал в потоки

                      их воле вопреки.. Я ведал сроки -

                      в небесный сад, исполненный огнём,

                      светила возвращенья на истоки..

                      Ночь летняя в пределах лицедейства:

                      люд небольшими группками сквозь муть

                      прогулок долгих завершает путь..

                      Из дАли странно - более чем суть -

                      доносятся замедленные действа..


                      И если б взгляд отвёл я от страниц,

                      как стало б всё бессмысленно и странно -

                      и здесь и там не знающих границ,

                      сопоставлений сути и обмана

                      в плетениях сугубого изъяна

                      для глаз моих - в привычке постоянства

                      и строгой одномерности пространства -

                      когда земля возвысилась вполне, -

                      весь небосвод ужался до убранства -

                      не то звездой, не то свечой в окне..


                      Der Lesende


                      Ich las schon lang. Seit dieser Nachmittag,
                      mit Regen rauschend, an den Fenstern lag.
                      Vom Winde draußen hörte ich nichts mehr:
                      mein Buch war schwer.
                      Ich sah ihm in die Blätter wie in Mienen,
                      die dunkel werden von Nachdenklichkeit,
                      und um mein Lesen staute sich die Zeit. —
                      Auf einmal sind die Seiten überschienen,
                      und statt der bangen Wortverworrenheit
                      steht: Abend, Abend… überall auf ihnen.
                      Ich schau noch nicht hinaus, und doch zerreißen
                      die langen Zeilen, und die Worte rollen
                      von ihren Fäden fort, wohin sie wollen…
                      Da weiß ich es: über den übervollen
                      glänzenden Gärten sind die Himmel weit;
                      die Sonne hat noch einmal kommen sollen. —
                      Und jetzt wird Sommernacht, soweit man sieht:
                      zu wenig Gruppen stellt sich das Verstreute,
                      dunkel, auf langen Wegen, gehn die Leute,
                      und seltsam weit, als ob es mehr bedeute,
                      hört man das Wenige, das noch geschieht.

                      Und wenn ich jetzt vom Buch die Augen hebe,
                      wird nichts befremdlich sein und alles groß.
                      Dort draußen ist, was ich hier drinnen lebe,
                      und hier und dort ist alles grenzenlos;
                      nur dass ich mich noch mehr damit verwebe,
                      wenn meine Blicke an die Dinge passen
                      und an die ernste Einfachheit der Massen, —
                      da wächst die Erde über sich hinaus.
                      Den ganzen Himmel scheint sie zu umfassen:
                      der erste Stern ist wie das letzte Haus.

                      Rainer Maria Rilke (1875-1926),
                      September 1901, Westerwede



                      Райнер Мария Рильке. Сколь в снах моих...

                      Сколь в снах моих сохранна ты...

                      Разлука, тягостной кручиной,

                      Душе моей грозит кончиной

                      В сиротской жути нищеты...


                      Отчаянье.. Моей бедой

                      Смят парус мой... И в дрожи нервной

                      Моё безволие безмерной

                      Внимает тишине седой...


                      Wie meine Träume nach Dir schrein.

                      Wir sind uns mühsam fremd geworden,
                      Jetzt will es mir die Seele morden
                      Dies arme, bange Einsamsein.

                      5
                      Kein Hoffen, das die Segel bauscht.

                      Nur diese weite, weisse Stille,
                      In die mein thatenloser Wille
                      In athemlosem Bangen lauscht.



                      Поль Верлен. Знатная дама.

                      Поль Верлен. Знатная дама.


                      Чертовски хороша, чтоб быть святой... До дрожи

                      У старого судьи под мантией... А речь -

                      В ней русский слышен чуть сквозь итальянский... Свеч

                      Мерцанье от зубов, и поступь - от вельможи...


                      Глаз прусская эмаль - в ней синевы дороже

                      Алмазный наглый блеск... А роскошь млечных плеч !...

                      А груди полнота и форма!... Не вовлечь

                      Ни шлюх, ни королев в сравнения... ( Не гожи


                      Ни Клеопатра - рысь, ни кошечка - Нинон ) -

                      Им римской красоты не выдержать канон..

                      Мой славный Буридан :"  Вот дама высшей пробы !"...


                      Одно из двух: златых волос тяжёлый плен;

                      Под сводом, полным звёзд, лобзание колен...

                      Иль рожу отхлестать ей наскоро от злобы !..


                      Paul Verlaine Une grande dame

                      Belle « a damner les saints », a troubler sous l’aumusse
                      Un vieux juge ! Elle marche imperialement.
                      Elle parle — et ses dents font un miroitement —
                      Italien, avec un leger accent russe.

                      Ses yeux froids ou l’email sertit le bleu de Prusse
                      Ont l’eclat insolent et dur du diamant.
                      Pour la splendeur du sein, pour le rayonnement
                      De la peau, nulle reine ou courtisane, fut-ce

                      Cleopatre la lynce ou la chatte Ninon,
                      N’egale sa beaute patricienne, non !
                      Vois, o bon Buridan : « C’est une grande dame ! »

                      Il faut — pas de milieu ! — l’adorer a genoux,
                      Plat, n’ayant d’astre aux cieux que ses lourds cheveux roux,
                      Ou bien lui cravacher la face, a cette femme !


                      Райнер Мария Рильке. Ангелы(1. 2. 3.).

                      1.

                      Свет душ их чувств не выражает,

                      у них измученные рты;

                      порой сквозь сон их искажает

                      тоска греховная черты..


                      Однообразны за немногим -

                      в садах Творца хранят покой;

                      им несть числа - межзвучьем строгим

                      в его гармонии мирской..


                      Лишь в миг эфирного волненья

                      крылами их - наверняка

                      от мрачной книги Сотворенья

                      Бог оторвётся на мгновенья,

                      сдавив ладонями бока..



                      2.

                      Светлы их души не по крою,
                      уста усталые у всех;
                      сквозь сон их видится порою
                      тоска, похожая на грех..

                      Почти всегда они безлики,
                      тихи у Господа в саду;
                      не счесть их в музыке владыки,
                      как интервалов череду..

                      Лишь в миг неистового шквала
                      их крыл, трепещущих слегка - *
                      Ваятель всякого начала,  -
                      Бог руки отведёт устало
                      от мрачной книги Далека...


                      3.

                      В их душах пламень сжат бесшовно, 

                      им дан бессилия покой..
                      порой бесстрастие греховно
                      сквозь сон их видится тоской..

                      Почти всегда они безлики,
                      тихи под сенью райских кущ -
                      меж нот пробелы от владыки,
                      кой в сей музЫке всемогущ..

                      И лишь на краткие мгновенья
                      с их крыл разверстых ветерка:
                      ваятель в миг отдохновенья -
                      являет Бог свои творенья
                      из тёмной книги далека..

                      Rainer Maria Rilke "Die Engel":

                      Sie haben alle mьde Mьnde
                      und helle Seelen ohne Saum.
                      Und eine Sehnsucht (wie nach Sьnde)
                      geht ihnen manchmal durch den Traum.

                      Fast gleichen sie einander alle;
                      in Gottes Gдrten schweigen sie,
                      wie viele, viele Intervalle
                      in seiner Macht und Melodie.

                      Nur wenn sie ihre Flьgel breiten,
                      sind sie die Wecker eines Winds:
                      als ginge Gott mit seinen weiten
                      Bildhauerhдnden durch die Seiten
                      im dunklen Buch des Anbeginns


                      2015-11-15 13:53:18



                      Максим Богданович. Романс. (Зорка Венера...)

                      Максим Богданович. Романс. (Зорка Венера...)

                      В небо Венера взошла в час заката,
                      Светлою грёзой душа ожила...
                      Вспомни, как в день нашей встречи когда-то
                      В небо Венера взошла..

                      С этого времени жду, как примету;
                      В небе ищу восхищенно звезду..
                      Тихой любви возгоранья к рассвету
                      С этого времени жду...

                      Но расставаться пора нам - похоже,
                      Наших судЕб разминулись ветра;
                      Крепко любил я, родная, и всё же -
                      Нам расставаться пора...

                      Жить мне в далёком краю и, скучая,
                      В сердце утаивать нежность свою;
                      Страстно ночами звезду привечая,
                      Жить мне в далёком краю..

                      К ней обратись иногда - наши взгляды
                      Соединит и в разлуке звезда..
                      Ради мгновенно воскресшей отрады,
                      К ней обратись иногда...

                      Максім Багдановіч. Раманс (Зорка Венера...)

                      Зорка Венера ўзышла над зямлёю,
                      Светлыя згадкі з сабой прывяла...
                      Помніш, калі я спаткаўся з табою,
                      Зорка Венера ўзышла.

                      З гэтай пары я пачаў углядацца
                      Ў неба начное і зорку шукаў.
                      Ціхім каханнем к табе разгарацца
                      З гэтай пары я пачаў.

                      Але расстацца нам час наступае;
                      Пэўна, ўжо доля такая у нас.
                      Моцна кахаў я цябе, дарагая,
                      Але расстацца нам час.

                      Буду ў далёкім краю я нудзіцца,
                      У сэрцы любоў затаіўшы сваю;
                      Кожную ночку на зорку дзівіцца
                      Буду ў далёкім краю.

                      Глянь іншы раз на яе, — у расстанні
                      Там з ёй зліём мы пагляды свае...
                      Каб хоць на міг уваскрэсла каханне,
                      Глянь іншы раз на яе...

                      1912


                      Дон Патерсон. Качели.

                      Дон Патерсон. Качели.

                      Я под мальцов размах раскрыл -
                      от сих до сих - и встал..
                      и только ей понятен был
                      мой строгий ритуал..

                      Меж ног два ярда отступил
                      и колышки вогнал
                      и дыры комьями забил
                      и грязь утрамбовал..

                      Верёвку зацепил за крюк
                      сиденье закрепил..
                      чтоб оценить работу рук
                      подальше отступил..

                      и вижу в рамке неземной
                      дитя - тот самый плод
                      который мы пошлём домой
                      два дня тому вперёд..

                      Я знаю - в здешней пустоте
                      творец увяз во лжи
                      и лишь надежда в суете
                      ваяет миражи..

                      лишь грёзой растрозодиак
                      вручает наугад
                      нам вспышкой - изо тьмы во мрак -
                      над бездною канат..

                      Пусть хлад исповедальный мой
                      всем кажет неприязнь..
                      не ведома душе иной
                      угроз его боязнь..

                      Для всех детей.. что были б здесь
                      за всё.. чем нам не стать
                      за нашу призрачную взвесь
                      отправленную вспять

                      я дал толчок.. мираж воскрес..
                      Беззвучный путь в мирах
                      он начал между двух небес
                      стряхнув на землю прах..

                      Don Paterson (born 1963). The Swing

                      The swing was picked up for the boys,
                      for the here-and-here-to-stay
                      and only she knew why it was
                      I dug so solemnly

                      I spread the feet two yards apart
                      and hammered down the pegs
                      filled up the holes and stamped the dirt
                      around its skinny legs

                      I hung the rope up in the air
                      and fixed the yellow seat
                      then stood back that I might admire
                      my handiwork complete

                      and saw within its frail trapeze
                      the child that would not come
                      of what we knew had two more days
                      before we sent it home

                      I know that there is nothing* here
                      no venue and no host
                      but the honest fulcrum of the hour
                      that engineers our ghost

                      the bright sweep of its radar-arc
                      is all the human dream
                      handing us from dark to dark
                      like a rope over a stream

                      But for all the coldness of my creed
                      for all those I denied
                      for all the others she had freed
                      like arrows from her side**

                      for all the child was barely here
                      and for all that we were over
                      I could not weigh the ghosts we are
                      against those we deliver

                      I gave the empty seat a push
                      and nothing made a sound
                      and swung between two skies to brush
                      her feet upon the ground


                      Франсуа Вийон. Добрый совет пропащим ребятам.

                      Франсуа Вийон. Добрый совет пропащим ребятам.

                      Мои красавцы нежных лет..
                      Ваш обезглавленный розарий,
                      Окрестным шалостям вослед,
                      Пойдёт викарию в гербарий;
                      Колена де Кайе сценарий -
                      Подкожных дел и снятых кож -
                      Судья пополнит с мрачной харей
                      Удавками для ваших рож..

                      Сие - не ода в трёх строках..
                      С утратой тел и душ - возможной,
                      Смерть вам воздаст во языках -
                      В проклятьях и хуле безбожной;
                      И стоит ли барыш итожной
                      Игры безумной тусклых свеч?..
                      Вам не дано в судьбе ничтожной
                      С Дидоной Карфагенской лечь..

                      Добавлю, коли на слуху:
                      Что проку от сего заклада?..
                      Я соглашусь, как на духу:
                      Вино - наследная отрада -
                      У очага и в сени сада -
                      От накопительства привой,
                      И от стяжательства отвада...
                      Держи.. Ручаюсь головой..

                      Belle leзon aux enfants perdus

                      "Beaux enfants, vous perdrez la plus
                      Belle rose de vo chapeau;
                      Mes clercs prиs prenant comme glus,
                      Se vous allez а Montpipeau
                      Ou а Ruel, gardez la peau:
                      Car, pour s'йbattre en ces deux lieux,
                      Cuidant que vausоt le rappeau,
                      Le perdit Colin de Cayeux.

                      "Ce n'est pas un jeu de trois mailles,
                      Oщ va corps, et peut-кtre l'вme.
                      Qui perd, rien n'y sont repentailles
                      Qu'on n'en meure а honte et diffame;
                      Et qui gagne n'a pas а femme
                      Dido, la reine de Carthage.
                      L'homme est donc bien fol et infвme
                      Qui, pour si peu, couche tel gage.

                      "Qu'un chacun encore m'йcoute!
                      On dit, et il est vйritй,
                      Que charterie se boit toute,
                      Au feu l'hiver, au bois l'йtй.
                      S'argent avez, il n'est entй,
                      Mais le dйpendez tфt et vite.
                      Qui en voyez-vous hйritй?
                      Jamais mal acquоt ne profite.



                      Франсуа Вийон. Баллада пословиц.

                      Франсуа Вийон. Баллада пословиц.

                      Как чует зло коза в скребке,
                      Как сталь из горна - в алом цвете,
                      Как бесполезен ковш в реке,
                      Как рыба соразмерна сети,
                      Как на птенцов походят дети,
                      Как верность в ссоре недолга,
                      Как то и плохо, что в запрете;
                      Как... Ждёшь сочельник - дуй в рога..

                      Как пошлость - лишкой в остряке,
                      Как под плащом мот гол в секрете,
                      Как щедрость - дырка в кошельке,
                      Как вещью слово "На" в ответе,
                      Как церковь с набожностью в смете,
                      Как жертва и в долгах блага,
                      Как ветер зябок на рассвете;
                      Как... Ждёшь сочельник - дуй в рога..

                      Как зверолюбье - в котелке,
                      Как славословие - в куплете,
                      Как фрукты не гниют в руке,
                      Как строгий нрав сильнее плети,
                      Как спешка губит всё на свете,
                      Как лень - подмога для врага,
                      Как жадность вечно на диете;
                      Как... Ждёшь сочельник - дуй в рога..

                      Как друг в рубашке - на крюке,
                      Как франки жгут карман в жилете,
                      Как дурня ловят на хапке,
                      Как ёрник пошл в любом сюжете,
                      Как в церкви бог - что птица в клети,
                      Как помощь божия - деньга..
                      Как ветры шарят по планете;
                      Как... Ждёшь сочельник - дуй в рога..

                      Принц.. Как безумец в лазарете,
                      Как из разлива - в берега,
                      Как просветление в аскете;
                      Как... Ждёшь сочельник - дуй в рога..

                      Ballade des proverbes

                      Tant gratte chиvre que mal gоt,
                      Tant va le pot а l'eau qu'il brise,
                      Tant chauffe-on le fer qu'il rougit,
                      Tant le maille-on qu'il se dйbrise,
                      Tant vaut l'homme comme on le prise,
                      Tant s'йlogne-il qu'il n'en souvient,
                      Tant mauvais est qu'on le dйprise,
                      Tant crie-l'on Noлl qu'il vient.

                      Tant parle-on qu'on se contredit,
                      Tant vaut bon bruit que grвce acquise,
                      Tant promet-on qu'on s'en dйdit,
                      Tant prie-on que chose est acquise,
                      Tant plus est chиre et plus est quise,
                      Tant la quiert-on qu'on y parvient,
                      Tant plus commune et moins requise,
                      Tant crie-l'on Noлl qu'il vient.

                      Tant aime-on chien qu'on le nourrit,
                      Tant court chanson qu'elle est apprise,
                      Tant garde-on fruit qu'il se pourrit,
                      Tant bat-on place qu'elle est prise,
                      Tant tarde-on que faut l'entreprise,
                      Tant se hвte-on que mal advient,
                      Tant embrasse-on que chet la prise,
                      Tant crie-l'on Noлl qu'il vient.

                      Tant raille-on que plus on n'en rit,
                      Tant dйpent-on qu'on n'a chemise,
                      Tant est-on franc que tout y frit,
                      Tant vaut "Tiens !" que chose promise,
                      Tant aime-on Dieu qu'on fuit l'Eglise,
                      Tant donne-on qu'emprunter convient,
                      Tant tourne vent qu'il chet en bise,
                      Tant crie-l'on Noлl qu'il vient.

                      Prince, tant vit fol qu'il s'avise,
                      Tant va-il qu'aprиs il revient,
                      Tant le mate-on qu'il se ravise,
                      Tant crie-l'on Noлl qu'il vient.


                      Франсуа Вийон. Баллада поэтического состязания в Блуа.

                      Франсуа Вийон. Баллада поэтического состязания в Блуа.

                      Как сухостой, жду смерть над родником,
                      Зубами дробь в горячке колочу;
                      Отчизной почитаем чужаком,
                      Я у кострища в стужу хлопочу;
                      Я гол, как червь, напяливший парчу,
                      Скучаю средь роскошества, как пёс -
                      Лишённый сил соломенный колосс,
                      Я в горе радость вижу неизменно
                      И хохочу по поводу для слёз -
                      Всем тягостен и мил одновременно..

                      Я вижу твердь в кипении морском,
                      Я истину в упор не различу;
                      Законов свод считаю пустяком
                      И, лёжа на земле, с неё качу,
                      Днём солнечным держу в руке свечу;
                      Я ставлю случай выше, чем прогноз,
                      И, выигрыш пуская под откос,
                      Жду от скупцов наследства сокровенно:
                      Богат как Крёз и гол, как бедонос -
                      Всем тягостен и мил одновременно..

                      Желаю, без забот, большим мешком
                      Трясти, как подобает богачу;
                      Ни шутнику с лукавым языком,
                      Ни правдолюбу верить не хочу,
                      А разве другу - как больной врачу :
                      Что лебедь чёрен, ворон - альбинос,
                      Что истина и ложь живут взасос,
                      Что смысл - не в знаньи - это незабвенно..
                      Я вред и помощь путаю всерьёз -
                      Всем тягостен и мил одновременно..

                      Мой добрый принц, повинность - тяжкий воз,
                      Который я влачу, лишаясь грёз,
                      Но веря вам коленопреклоненно..
                      Где б взять дублон?.. - всем задаю вопрос
                      Я - тягостен и мил одновременно..

                      Франсуа Вийон. Баллада поэтического состязания в Блуа.

                      Жду смерть от жажды около ключа,
                      Зубами дробь стучу, в горячке тая;
                      Изгоя жизнь в отечестве влача
                      И очагу костёр предпочитая;
                      Вельможей, гол как червь, себя считая,
                      Я, здоровяк, без сил изнемогаю,
                      Везением несчастье постигаю
                      И в беспросветной скорби вижу смех,
                      И, хохоча, песнь грусти излагаю -
                      Любезен всем и тягостен для всех.

                      Ясна мне пыль в глаза от ловкача
                      И непонятна истина святая,
                      Где свод законов, в лапах богача,
                      Беднягу рвёт, как зайца - волчья стая;
                      Я всё теряю, мелочь обретая;
                      Рассветный час закатом полагаю,
                      На брачном ложе часто возлегаю -
                      Повинностью сладчайшей из утех,
                      В безродности наследства достигаю -
                      Любезен всем и тягостен для всех.

                      Желаю обладать, не хлопоча,
                      Но по ветру богатство разметая;
                      Пусть пустобреху верит саранча,
                      На ясный глаз стряпню его хватая;
                      Прав друг мой, мне нотации читая -
                      Я воронья напрасно избегаю
                      И белых лебедей оберегаю -
                      Ложь в истину рядится без помех;
                      В уме - я друга недругу ругаю -
                      Любезен всем и тягостен для всех.

                      Мой принц, я боле вас не напрягаю,
                      Я, кожу сняв, к ней душу прилагаю
                      И, растворяясь в хоре неумех,
                      Ё-ё!... В обратный путь коня стегаю -
                      Любезен всем и тягостен для всех.

                      Je meurs de seuf aupres de la fontaine,
                      Chault comme feu et tremble dent a dent,
                      En mon pays suis en terre loingtaine,
                      Lez ung brasier frisonne tout ardent,
                      Nu comme ung ver, vestu en president,
                      Je riz en pleurs et attens sans espoir,
                      Confort reprens en triste desespoir,
                      Je m'esjoys et n'ay plasir aucun,
                      Puissant je suis sans force et sans pouoir,
                      Bien recueully, debout; de chascun.
                      Riens ne m'est seur que la chose incertaine,
                      Obsucur fors ce qui est tout evident,
                      Doubte ne fais fors en chose certaine,
                      Science tiens a soudain accident,
                      Je gaigne tout et demeure perdent,
                      Au point du jour diz "Dieu vous doint bon soir ! ",
                      Gisant envers j'ay grand paeur de choir,
                      J'ay bien de quoy et si n'en ay pas ung,
                      Eschoicte actens et d'omme ne suis hoir,
                      Bien recueully, debout; de chascun.
                      De rien n'ay soing, si mectz toute m'atayne
                      D'acquerir biens et n'y suis pretendent,
                      Qui mieulx me dit, c'est cil qui plus m'actaine,
                      Et qui plus vray, lors plus me va bourdent,
                      Mon ami est qui me faict entendent
                      D'ung cigne blanc que c'est ung corbeau noir,
                      Et qui me nuyst, croy qu'i m'ayde a pourvoir,
                      Bourde, vert;, au jour d'uy m'est tout ung,
                      Je retiens tout, rien ne say concepvoir,
                      Bien recueully, debout; de chascun.
                      Prince clement, or vous plaise s;avoir
                      Que j'entens moult et n'ay sens ne s;avoir;
                      Partial suis, a toutes loys commun.
                      Que sais je plus ? Quoy ! les gaiges ravoir,
                      Bien recueully, debout; de chascun.



                      Райнер Мария Рильке. Одинокий.

                      Райнер Мария Рильке. Одинокий.

                      Невнятен я, как дальний мореход,
                      для здешних мест оседлого народа;
                      им - чреву полнодневная угода,
                      мне - призрачная даль безбрежных вод..

                      Возможно, я, вобрав весь мир в свой прах,
                      теперь луне подобен и безлюден;
                      их сонм же столь безлюден во словах,
                      сколь одинокой чувственностью скуден..

                      Все вещи, что я взял сюда с собой,
                      чуднЫ для вас сравнением безликим -:
                      на родине большой - с их нравом диким,
                      и здесь - с дыханьем, спёртым стыдобОй..



                      Я, как заморских стран миссионер,
                      согласный на судьбу аборигена,
                      чтоб вечно всем отряхивать колена
                      и ставить, в полный рост, себя в пример..

                      Грядущий мир, на взгляд мой, будет пуст,
                      как лунный диск, где жителей нехватка,
                      однако, где нет избранности чувств,
                      и все слова изжиты без остатка..

                      И то, что вами выставлен подчас,
                      пророчествуя, я лгуном погодным -
                      от слов моих - зверья в гнезде природном,
                      в постыдный страх вгоняющего вас..

                      DER EINSAME

                      Wie einer, der auf fremden Meeren fuhr,
                      so bin ich bei den ewig Einheimischen;
                      die vollen Tage stehn auf ihren Tischen,
                      mir aber ist die Ferne voll Figur.

                      In mein Gesicht reicht eine Welt herein,
                      die vielleicht unbewohnt ist wie ein Mond,
                      sie aber lassen kein Gefuehl allein,
                      und alle ihre Worte sind bewohnt.

                      Die Dinge, die ich weither mit mir nahm,
                      sehn selten aus, gehalten an das Ihre —:
                      in ihrer grossen Heimat sind sie Tiere,
                      hier halten sie den Atem an vor Scham.



                      http://syg.ma/@eka-dais/tsikl-stikhov-alistiera-krouli


                      Поль Верлен. Осенняя песня.

                      Поль Верлен. Осенняя песня.

                      Скрипки надрывно
                      Льют непрерывно
                      В сердце тоску,
                      И монотонно
                      Ноет истомно
                      Рана в боку..

                      Воздуху мало..
                      Кровь в жилах встала
                      В час роковой..
                      Вспомню, печалясь,
                      Дни, что умчались -
                      Плачу с листвой..

                      Ветер жестокий
                      В путь одинокий
                      Гонит хлыстом
                      К чуждым пределам
                      Осиротелым
                      Мёртвым листом..


                      Chanson d’automne.

                      Les sanglots longs
                      Des violons
                      De l’automne
                      Blessent mon coeur
                      D’une langueur
                      Monotone.
                      Tout suffocant
                      Et blкme, quand
                      Sonne l’heure,
                      Je me souviens
                      Des jours anciens
                      Et je pleure

                      Et je m’en vais
                      Au vent mauvais
                      Qui m’emporte
                      Deза, delа,
                      Pareil а la
                      Feuille morte.

                      Paul VERLAINE (1844-1896)


                      Райнер Мария Рильке. Осенний день.

                      Райнер Мария Рильке. Осенний день.

                      Хозяин, время... Тяжким было лето..
                      Пусть тень лежит на солнечных часах,
                      и ветры бродят в коридорах света..

                      Ещё два дня кипучих объяви,
                      чтоб дать плодам оставшимся налиться;
                      дай сладости последней раствориться
                      и гон тяжёлых вин останови..

                      Кто бесприютен - не взмахнёт киркой,
                      пребудет сирый в сирости без срока -
                      во взгляде, чтиве, письмах - многостроко,
                      вдоль сумрачных аллей свой непокой
                      влача под листопадом одиноко..

                      Herbsttag.

                      Herr, es ist Zeit. Der Sommer war sehr groB.
                      Leg deinen Schatten auf die Sonnenuhren,
                      und auf den Fluren lass die Winde los.

                      Befiehl den letzten Frьchten, voll zu sein;
                      gib ihnen noch zwei sьdlichere Tage,
                      drдnge sie zur Vollendung hin, und jage
                      die letzte SьЯe in den schweren Wein.

                      Wer jetzt kein Haus hat, baut sich keines mehr.
                      Wer jetzt allein ist, wird es lange bleiben,
                      wird wachen, lesen, lange Briefe schreiben
                      und wird in den Alleen hin und her
                      unruhig wandern, wenn die Blдtter treiben.



                      Rainer Maria Rilke, 21.9.1902, Paris


                      Райнер Мария Рильке. Покойная песня.

                      Райнер Мария Рильке. Покойная песня.

                      Ты, некогда утерянная мной -
                      способна ль спать без липового крова
                      листвы моей, без шороха лесного,
                      щекочущего слух моей виной?...

                      Без чувства защищённости и слов,
                      ложащихся, как на глазницы веки -
                      на грудь твою, на органы - навеки,
                      и на уста - в законченный покров..

                      Без веры, что монашеству я рад -
                      тебя с тобой оставивший, как крыса..
                      Так - по мелиссе в зарослях аниса
                      хозяин оставляет звёздный сад..

                      Schlaflied
                      von R.-M. Rilke

                      Einmal wenn ich dich verlier,
                      wirst du schlafen konnen, ohne
                      dass ich wie eine Lindenkrone
                      mich verflustre uber dir?

                      Ohne dass ich hier wache und
                      Worte, beinah wie Augenlider,
                      auf deine Bruste, auf deine Glieder
                      niederlege, auf deinen Mund.

                      Ohne dass ich dich verschliesse;
                      und dich allein mit Deinem lasse
                      wie einen Garten mit einer Masse
                      von Melissen und Stern-Anis.


                      Поль Верлен. Я не люблю тебя нарядной...

                      Поль Верлен. Я не люблю тебя нарядной...

                      Я не люблю тебя нарядной -
                      Под вуалетой непроглядной
                      Небесный взор из темноты;
                      Отвратен мне обман турнюрный -
                      Как пародизм карикатурный
                      Твоей обильной красоты..

                      Я против платья всякой моды -
                      Как ущемления свободы
                      Святынь украдкой воровской:
                      И этой шеи бесподобной,
                      И этих плеч, и этой сдобной,
                      Вдоль ножек, тяги колдовской..

                      Фи - дамам выряженным модно..
                      Как ветру - парус, мне угодно
                      Сорочку с милой рвать игрой:
                      Стелить алтарь для мессы нежной,
                      И стяг победы неизбежной
                      Вздымать рассветною порой..


                      Je ne t’aime pas en toilette
                      Et je dйteste la voilette
                      Qui t’obscurcit tes yeux, mes cieux,
                      Et j’abomine la « tournure »
                      Parodie et caricature,
                      De tels tiens appas somptueux.

                      Je suis hostile а toute robe
                      Qui plus ou moins cache et dйrobe
                      Ces charmes, au fond les meilleurs :
                      Ta gorge, mon plus cher dйlice,
                      Tes йpaules et la malice
                      De tes mollets ensorceleurs.

                      Fi d’une femme trop bien mise !
                      Je te veux, ma belle, en chemise,
                      — Voile aimable, obstacle badin,
                      Nappe d’autel pour l’alme messe.
                      Drapeau mignard vaincu sans cesse
                      Matin et soir, soir et matin.


                      Девочка - жираф.. (Девочки).

                      Девочка - жираф.. (Девочки).

                      В мире грубом только тот и прав,
                      кто на водку дует, как на воду...
                      Пьяненькая девочка-жираф
                      шла на красный свет по переходу..
                      Тем, кто это видел, повезло -
                      жизнь без развлечения уныла..
                      Этим утром девочку вело,
                      тяжело и муторно штормило..
                      Дело в том, что подиум - трамплин,
                      а полёт не может долго длиться -
                      примешь позу, спуск, отрыв и - блин...
                      выбирай, где лучше приземлиться..
                      Потому, как разъяснял Плутарх,
                      жизнь - не жизнь, когда в ней нету смысла..
                      Скажем, набираешь: олигарх..
                      а теперь: олигофрен...зависла..
                      Сауна - не баня, вашу мать..
                      а модель - не женщина.. В природе -
                      до того, как бабочкой порхать,
                      надо жрать ботву на огороде.
                      Перешла.. по мостику - цок-цок,
                      долго-долго щурилась на воду..
                      А чего - всего один бросок..
                      И пошла назад по переходу..
                      Сползший с плеч la Renta кардиган
                      вдруг сложился в сломанные крылья..
                      Ураган бы миру, ураган..
                      Камарилья гаду, камарилья..
                      У жирафы на раскат губа -
                      жрёт с верхов, бухает враскорячку;
                      у неё высокая судьба -
                      стойкая, похожая на спячку..


                      Артюр Рембо. Под музыку.

                      Артюр Рембо. Под музыку.

                      Вокзальная площадь в Шарлевиле.

                      На шахматной доске, где строго - там, где надо -
                      Деревья и цветы, когда спадает зной,
                      Под вечер четверга, в браваде площадной
                      Газончики, пыхтя, вытаптывает стадо..

                      По центру сада встал оркестрик духовой;
                      В ритм вальсу кивера трепещут над стрелками;
                      Парад украсил франт в шеренге головной;
                      Как орденами, горд нотариус брелками..

                      Рантье следит в лорнет за чистотою нот;
                      Гусыни семенят вслед толстосумам акций,
                      В сопровожденьи свит незримой битвы мод -
                      Из скромных погонял эфирных презентаций..

                      Торговцы спор ведут на крытых мхом скамьях,
                      Он - тростью по песку от времени гороха -
                      По курсу серебра, о длинных векселях,
                      С понюшкой табаку и резюме: Неплохо...

                      Им, рядом на скамье, фламандский жиропуз
                      С изогнутой спиной ответствует приметно,
                      Смакуя свой табак, чей ароматный груз -
                      Хозяину под стать: "Беспошлинный конкретно!"..

                      На травке развалясь, хихикает шпана:
                      Поют тромбоны страсть; где всякая девица -
                      Из некурящих роз - доверчива сполна -
                      Солдат журит детей, чтоб с нянькой сговориться..

                      Порочен, как студент, я чувствую призыв
                      Девчонок и спешу в каштановые гряды;
                      Им явно не впервой подхватывать порыв -
                      Столь дерзки их смешки и опытны их взгляды..

                      И я не трачу слов: мне жадный взор очей -
                      Бретелек их промеж - на мякоть шей привычней,
                      Под лиф и под муар божественных плечей;
                      И дале, где изгиб - чем ниже - поэтичней..

                      Я скоро побывал внизу за башмаком..
                      Я тело воссоздал в кипучей лихорадке.
                      Я трогателен им, воркующим тайком,
                      И чувствую на вкус их нежные нападки...


                      Arthur Rimbaud A la musique

                      Place de la Gare, a Charleville.

                      Sur la place taillee en mesquines pelouses,
                      Square ou tout est correct, les arbres et les fleurs,
                      Tous les bourgeois poussifs qu'etranglent les chaleurs
                      Portent, les jeudis soirs, leurs betises jalouses.

                      - L'orchestre militaire, au milieu du jardin,
                      Balance ses schakos dans la Valse des fifres :
                      Autour, aux premiers rangs, parade le gandin ;
                      Le notaire pend a ses breloques a chiffres.

                      Des rentiers a lorgnons soulignent tous les couacs :
                      Les gros bureaux bouffis trainant leurs grosses dames
                      Aupres desquelles vont, officieux cornacs,
                      Celles dont les volants ont des airs de reclames ;

                      Sur les bancs verts, des clubs d'epiciers retraites
                      Qui tisonnent le sable avec leur canne a pomme,
                      Fort serieusement discutent les traites,
                      Puis prisent en argent, et reprennent : " En somme !... "

                      Epatant sur son banc les rondeurs de ses reins,
                      Un bourgeois a boutons clairs, bedaine flamande,
                      Savoure son onnaing d'ou le tabac par brins
                      Deborde - vous savez, c'est de la contrebande ; -

                      Le long des gazons verts ricanent les voyous ;
                      Et, rendus amoureux par le chant des trombones,
                      Tres naifs, et fumant des roses, les pioupious
                      Caressent les bebes pour enjoler les bonnes...

                      - Moi, je suis, debraille comme un etudiant,
                      Sous les marronniers verts les alertes fillettes :
                      Elles le savent bien ; et tournent en riant,
                      Vers moi, leurs yeux tout pleins de choses indiscretes.

                      Je ne dis pas un mot : je regarde toujours
                      La chair de leurs cous blancs brodes de meches folles :
                      Je suis, sous le corsage et les freles atours,
                      Le dos divin apres la courbe des epaules.

                      J'ai bientot deniche la bottine, le bas...
                      - Je reconstruis les corps, brule de belles fievres.
                      Elles me trouvent drole et se parlent tout bas...
                      - Et je sens les baisers qui me viennent aux levres...


                      Райнер Мария Рильке. Сиротство.

                      Райнер Мария Рильке. Сиротство.

                      С дождём сиротство сообразно..
                      Восходами в часы вечернего соблазна
                      с равнин морских, не познанных заглазно,
                      до алчущих небес, в их вечный сад...
                      Падением с небес на спящий град -

                      в рассветный час бесстрастного пролитья
                      на переулки в предрассветной муке..
                      Когда, вослед бесплодного соитья,
                      разобщены - в досаде или скуке,
                      тела по долгу вместе спят в разлуке;
                      когда на ложах ненависть друг к другу:

                      сиротство в реки тянется по кругу...


                      Einsamkeit ist wie ein Regen.
                      Sie steigt vom Meer den Abenden entgegen;
                      von Ebenen, die fern sind und entlegen,
                      geht sie zum Himmel, der sie immer hat.
                      Und erst vom Himmel fllt sie auf die Stadt.

                      Regnet hernieder in den Zwitterstunden,
                      wenn sich nach Morgen wenden alle Gassen
                      und wenn die Leiber, welche nichts gefunden,
                      enttaeuscht und traurig von einander lassen;
                      und wenn die Menschen, die einander hassen,
                      in einem Bett zusammen schlafen muessen:

                      dann geht die Einsamkeit mit den Fluessen...


                      Артюр Рембо. Роман.

                      Артюр Рембо. Роман.

                      1.
                      Всё это не всерьёз в семнадцать за спиной...
                      -Июньским вечерком, для утоленья жажды,
                      За пивом и ситро в кафешке разбитной..
                      -Под сень бульварных лип ты завернул однажды..

                      Так сладок запах лип, так летний вечер мил...
                      Ты жмуришься порой - в эфире, как в подушке;
                      От городской черты сквозняк, по мере сил,
                      доносит прелесть вин и аромат пивнушки...

                      2.
                      -Здесь; виден лоскуток лазурный - за едой
                      Темнеющий в ветвях - он в рамочке отдельной
                      С приколотой к нему болезненной звездой -
                      В ознобе небольшом и в бледности смертельной..

                      Семнадцать.. Ночь.. Июнь.. И ты во власти струй -
                      В крови бурлит вино и бьёт в башку из пушки..
                      Круженье.. На губах случайный поцелуй..
                      И сумасшедший пульс взбесившейся зверушки..

                      3.
                      Сплошных робинзонад безумные сердца..
                      О..- В свете фонаря, чей сполох схож с печалью,
                      Прелестница - в плену вульгарного отца -
                      За тень воротника мелькнула под вуалью...

                      И, находя что ты доверчивый кретин,
                      Готовый семеня бежать за ней вприпрыжку,
                      Она даёт сигнал - до страстных каватин,
                      Почивших на губах, - на скорую интрижку...

                      4.
                      Ты так в неё влюблён... До августа, но ей...
                      Ты так в неё влюблён... смешон восторг сонета..
                      Ты в кризисе почти, ты растерял друзей...
                      -Ты вспомнил ночь и страсть, описанную где-то..

                      -В ту ночь... - Ты подошёл - в кафешке разбитной
                      Спросить - не то ситро, не то два пива в таре...
                      -Всё это не всерьёз - в семнадцать за спиной
                      Мы зелены ещё, как лаймы на бульваре..

                      Arthur Rimbaud

                      Roman

                      1.
                      On n'est pas s;rieux, quand on a dix-sept ans.
                      - Un beau soir, foin des bocks et de la limonade,
                      Des caf;s tapageurs aux lustres ;clatants !
                      - On va sous les tilleuls verts de la promenade.

                      Les tilleuls sentent bon dans les bons soirs de juin !
                      L'air est parfois si doux, qu'on ferme la paupi;re ;
                      Le vent charg; de bruits - la ville n'est pas loin -
                      A des parfums de vigne et des parfums de bi;re....

                      2.
                      - Voil; qu'on aper;oit un tout petit chiffon
                      D'azur sombre, encadr; d'une petite branche,
                      Piqu; d'une mauvaise ;toile, qui se fond
                      Avec de doux frissons, petite et toute blanche...

                      Nuit de juin ! Dix-sept ans ! - On se laisse griser.
                      La s;ve est du champagne et vous monte ; la t;te...
                      On divague ; on se sent aux l;vres un baiser
                      Qui palpite l;, comme une petite b;te....

                      3.
                      Le coeur fou Robinsonne ; travers les romans,
                      Lorsque, dans la clart; d'un p;le r;verb;re,
                      Passe une demoiselle aux petits airs charmants,
                      Sous l'ombre du faux col effrayant de son p;re...

                      Et, comme elle vous trouve immens;ment na;f,
                      Tout en faisant trotter ses petites bottines,
                      Elle se tourne, alerte et d'un mouvement vif....
                      - Sur vos l;vres alors meurent les cavatines...

                      4.
                      Vous ;tes amoureux. Lou; jusqu'au mois d'ao;t.
                      Vous ;tes amoureux. - Vos sonnets La font rire.
                      Tous vos amis s'en vont, vous ;tes mauvais go;t.
                      - Puis l'ador;e, un soir, a daign; vous ;crire...!

                      - Ce soir-l;,... - vous rentrez aux caf;s ;clatants,
                      Vous demandez des bocks ou de la limonade..
                      - On n'est pas s;rieux, quand on a dix-sept ans
                      Et qu'on a des tilleuls verts sur la promenade.


                      Райнер Мария Рильке. Осень.

                      Райнер Мария Рильке. Осень

                      Так долог, долог листопад, что мнится
                      в небесной выси опустевший сад;
                      в падении - жест смертной неприязни..

                      Так мнит Земля брюхатая, в боязни,
                      от света звёзд ночных уединиться.

                      Мы гибнем все.. Мы не смыкаем рук..
                      Простись со всеми - это безнадежно,

                      И есть лишь Бог, он бесконечно нежно
                      в ладонях сохраняет нас от мук..


                      Rainer Maria Rilke. Herbst

                      Die Blatter fallen, fallen wie von weit,
                      als welkten in den Himmeln ferne Garten;
                      sie fallen mit verneinender Gebarde.

                      Und in den Nachten fallt die schwere Erde
                      aus allen Sternen in die Einsamkeit.

                      Wir alle fallen. Diese Hand da fallt.
                      Und sieh dir andre an: es ist in allen,

                      Und doch ist Einer, welcher dieses Fallen
                      unendlich sanft in seinen Handen halt.


                      Райнер Мария Рильке. Осень (учебный рисунок).

                      Лист падает и падает.. Так, мнится,
                      пустеет в занебесье дальний сад;
                      жест неприятья кажет листопад..

                      И падает ночами невпопад
                      в грехе Земля от звёзд уединиться.

                      Мы падаем.. Рука упала.. Глядь -
                      и ты узришь, сколь это неизбежно..

                      Но против Тот, кто бесконечно нежно
                      в ладонях сохраняет эту падь.

                      Раздел: Подражания
                      Опубликовано: 2015-07-14 13:39:06

                      Re: Райнер Мария Рильке. Осень (учебный рисунок).
                      Кохан Мария 2015-07-15 00:10:26

                      Занебесье - дальние сады неба.. По-моему, настроение передано хорошо, Владислав.
                      Попробовала перевести на венгерский:
                      A levelek hullanak, mintha a tavolbol,
                      mind fonnyadtak az eg tavoli kertjeben.. Кстати, красиво выходит)


                      [Ответить]

                      Re: Райнер Мария Рильке. Осень (учебный рисунок).
                      Владислав Кузнецов 2015-07-15 00:32:43

                      Красивый язык.. Тайнопись..
                      В строительном у нас венгры были..И венгерки.. Но я сбежал быстро..
                      Как понял, что на архитектурный не перевестись..
                      Я рисунок на вступительных не сдал..
                      Вообще им не занимался, я же в Совармии был художником..
                      А мог прожить другую жизнь, и венгерский заловить..
                      Спасибо, Мария.. Рильке тоже Мария.. Нормально.



                      [Ответить]

                      [Редактировать]
                      Re: Райнер Мария Рильке. Осень (учебный рисунок).
                      Кохан Мария 2015-07-15 00:43:44

                      Но Вы проживаете эту. Наверное, неспроста.. Я не совсем уж и фаталистка, но иногда мне кажется, что все возможные варианты жизней - лишь миражи.

                      [Ответить]

                      Re: Райнер Мария Рильке. Осень (учебный рисунок).
                      Яков Матис 2015-07-15 08:57:30

                      А я не могу отделаться от более богатой рифмы к слову "Глядь" - видимо из-за Вашей предыдущей версии перевода этого же стихотворения. (:

                      [Ответить]

                      Re: Райнер Мария Рильке. Осень (учебный рисунок).
                      Владислав Кузнецов 2015-07-15 20:48:22

                      Вы просто поспешили с пародией, Яков..
                      Сейчас было бы проще..
                      Я ведь для Вас наболтал... Ну, и чтобы постоять на ленте рядом..
                      И 1-н с минусом кто мне ещё поставит..


                      Артюр Рембо. Сенсация.

                      Артюр Рембо. Сенсация.

                      Клянусь, что я уйду тропой средь нежных трав,
                      Под вечер голубой, по мелким зёрнам, босо;
                      И свежесть рос у ног задумчиво признав,
                      И ветер, как купель, приняв простоволосо..

                      Не стану я мечтать, не буду рассуждать..
                      Но душу просветлив любовью бесконечно,
                      Цыганскою звездой влекомый, благодать
                      С Природой разделю, как с женщиной, сердечно..

                      ARTHUR RIMBAUD

                      SENSATION
                      --------------------------


                      Par les soirs bleus d’ete, j’irai dans les sentiers,
                      Picote par les bles, fouler l’herbe menue :
                      Reveur, j’en sentirai la fraicheur ; mes pieds.
                      Je laisserai le vent baigner ma tete nue.

                      Je ne parlerai pas, je ne penserai rien :
                      Mais l’amour infini me monter a dans l’ame,
                      Et j’irai loin, bien loin, comme un bohemien
                      Par la Nature, — heureux comme avec une femme.


                      Руперт Брук. Солдат.

                      Руперт Брук. Солдат.

                      Когда мне на чужбине пасть дано -
                      Ты думай так, что в некоем угодье
                      Есть Англия... Навеки суждено
                      Мне прахом там восполнить плодородье..
                      От плоти плотью Англии был прах,
                      Впитавший цвет любви её, прохладу
                      Бегущих вод, бродяжье на ветрах
                      И света дома отчего отраду..

                      И думай, что от Англии вдали,
                      Всё зло излив, пульсирует без срока
                      Душа, даруя памяти земной
                      И смех друзей, и речь моей земли -
                      В надежде дней счастливого потока...
                      Мир душам, как над Англией родной.


                      RUPERT BROOKE

                      The Soldier

                      If I should die, think only this of me:
                      That there's some corner of a foreign field
                      That is forever England. There shall be
                      In that rich earth a richer dust concealed;
                      A dust whom England bore, shaped, made aware,
                      Gave, once, her flowers to love, her ways to roam,
                      A body of England's, breathing English air,
                      Washed by the rivers, blest by the suns of home.

                      And think, this heart, all evil shed away,
                      A pulse in the eternal mind, no less
                      Gives somewhere back the thoughts by England given;
                      Her sights and sounds; dreams happy as her day;
                      And laughter, learnt of friends; and gentleness,
                      In hearts at peace, under an English heaven.


                      Артюр Рембо. Первый вечер.

                      Артюр Рембо. Первый вечер.

                      Она была уже изрядно
                      Дезабилье.. Листвой своей
                      В окно большие клёны жадно
                      Тянулись к ней.. тянулись к ней..

                      Вот долька голая попала
                      На стул мой.. Вот руками всплеск..
                      Так ножка нервно трепетала,
                      Что просто блеск... Что просто блеск..

                      Я наблюдал круженье зыби,
                      Следил как дерзкий полутон
                      Был в искрах глаз и губ изгибе,
                      Лёг бликом на её бутон..

                      Я к нежной щиколотке еле
                      Припал губами.. Мне в ответ -
                      Жестокий смех прозрачной трели -
                      Прекрасной, как в кристалле свет..

                      Вот ножки спрятались притворно
                      Под блузой.. Выказан упрёк
                      Смешком для наглости повторной,
                      Как шлюхи продлевают срок..

                      Я глаз её коснулся нежно,
                      Отметив дрожь её груди..
                      Она откинулась небрежно:
                      О, это лучше.. Обожди

                      Немного, сэр.. Всего два слова..
                      И я губами взял сосок..
                      То, что она вполне готова,
                      Мне выдал смехом голосок..

                      Она была уже изрядно
                      Дезабилье.. Листвой своей
                      В окно большие клёны жадно
                      Тянулись к ней.. тянулись к ней..

                      Arthur Rimbaud
                      Premi;re Soir;e

                      "- Elle ;tait fort d;shabill;e
                      Et de grands arbres indiscrets
                      Aux vitres jetaient leur feuill;e
                      Malinement, tout pr;s, tout pr;s.

                      Assise sur ma grande chaise,
                      Mi-nue, elle joignait les mains.
                      Sur le plancher frissonnaient d'aise
                      Ses petits pieds si fins, si fins

                      - Je regardai, couleur de cire
                      Un petit rayon buissonnier
                      Papillonner dans son sourire
                      Et sur son sein, - mouche ou rosier

                      - Je baisai ses fines chevilles.
                      Elle eut un doux rire brutal
                      Qui s';grenait en claires trilles,
                      Un joli rire de cristal

                      Les petits pieds sous la chemise
                      Se sauv;rent : "Veux-tu en finir !"
                      - La premi;re audace permise,
                      Le rire feignait de punir !

                      - Pauvrets palpitants sous ma l;vre,
                      Je baisai doucement ses yeux :
                      - Elle jeta sa t;te mi;vre
                      En arri;re : "Oh ! c'est encor mieux !...

                      "Monsieur, j'ai deux mots ; te dire..."
                      - Je lui jetai le reste au sein
                      Dans un baiser, qui la fit rire
                      D'un bon rire qui voulait bien.....

                      - Elle ;tait fort d;shabill;e
                      Et de grands arbres indiscrets
                      Aux vitres jetaient leur feuill;e
                      Malinement, tout pr;s, tout pr;s.


                      Я тронул мысль..

                      Я тронул мысль..

                      тронул мысль... Она ещё спала,
                      собрав свой лобик в узенькие складки;
                      спала в на вырост купленной кроватке,
                      которую давно переросла..
                      Пока ещё не громыхнул трамвай,
                      и глупый бог не сделался холуем,
                      я тронул чистый лобик поцелуем
                      и прошептал: Хорошая, вставай...
                      И обомлел от дерзости своей -
                      Красивая сейчас откроет глазки
                      и сразу - ласки, краски и раскраски
                      потребует - всё сразу и скорей..
                      Нет, вроде спит... Я отошёл к окну
                      и закурил в распахнутую дверцу,
                      впуская в душу мир - поближе к сердцу,
                      и выпуская невры в тишину..
                      И только лишь недремлющий мой глаз
                      внимал за тем, как Нежная над зыбкой
                      росточками восходит, и улыбкой
                      блаженствует свой маленький экстаз..
                      Что ж, Милая, нам предстоит играть,
                      менять почаще цацки и одежды,
                      а строить планы, возлагать надежды -
                      не нам с тобой на это уповать..
                      Покуда я - не скинутый в балласт
                      не сломленный судьбою сухостоем -
                      могу побыть и богом, и героем...
                      Когда ещё она меня предаст...



                      Артюр Рембо. Богема.

                      Артюр Рембо. Богема.

                      Я брёл; мой макинтош был сказочно истаскан
                      До дырок с кулаки в карманах... О-ля-ля!..-
                      Я грезил о любви в замашках короля;
                      И небом был укрыт; и Музой был обласкан..

                      Я пальчиком в дыре - налево и направо -
                      Единственных штанов по рифмам шебурша,
                      Брёл к звёздам что - фру-фру - юбчонками шурша,
                      К Медведице Большой влекли меня лукаво..

                      И сидя я внимал, сойдя с дороги еле,
                      Лбом чувственным росы божественной капели
                      Сентябрьских вечеров креплёного вина...

                      Рифмуя средь теней диковинного круга,
                      Как лиру, я башмак разбитый взял упруго,
                      И к сердцу вознеслась нога моя одна...

                      Ma boheme

                      Je m'en allais, les poings dans mes poches crevees;
                      Mon paletot aussi devenait ideal;
                      J'allais sous le ciel, Muse! et j'etais ton feal;
                      Oh! la! la! que d'amours splendidees j'ai revees!

                      Mon unique culotte avait un large trou.
                      - Petit-Poucet reveur, j'egrenais dans ma course
                      Des rimes. Mon auberge etait a la Grande-Ourse.
                      - Mes etoiles au ciel avaient un doux frou-frou

                      Et je les ecoutais assis au bord des routes,
                      Ces bons soirs de septembre ou je sentais des gouttes
                      De rosee a mon front, comme un vin de vigueur;

                      Ou, rimant au milieu des ombres fantastique,
                      Commes des lyres, je tirais les elastiques
                      Des mes souliers blesses, un pied pres de mon coeur!


                      Артюр Рембо. Зимняя мечта.

                      Артюр Рембо. Зимняя мечта.

                      ***К ней..

                      Нас приютит зимой вагончик - в цвет заката,
                      В подушках - голубках..
                      Уютное гнездо безумного разврата -
                      В помаде в уголках..

                      Тьма корчит рожи нам... И ты смыкаешь взоры,
                      Чтоб в тенях видеть не могла
                      Ты демонов ночных и чёрной волчьей своры -
                      Сквозь лёд оконного стекла...

                      Когда же ты щекой почувствуешь царапки..
                      Безумный язычок, как паучачьи лапки,
                      На грудь сбежит кольцом..

                      Ты мне шепнёшь: Лови..., головкою склоняясь,
                      И мы продолжим путь, за паучком гоняясь -
                      Искусным беглецом..


                      *** A Elle

                      Arthur RIMBAUD
                      REVE POUR L'HIVER

                      L'hiver, nous irons dans un petit wagon rose
                      Avec des coussins bleus.
                      Nous serons bien. Un nid de baisers fous repose
                      Dans chaque coin moelleux.

                      Tu fermeras l'oeil, pour ne point voir, par la glace,
                      Grimacer les ombres des soirs,
                      Ces monstruosites hargneuses, populace
                      De demons noirs et de loups noirs.

                      Puis tu te sentiras la joue egratignee...
                      Un petit baiser, comme une folle araignee,
                      Te courra par le cou...

                      Et tu me diras: "Cherche!" en inclinant la tete,
                      Et nous prendrons du temps a trouver cette bete
                      Qui voyage beaucoup...


                      Сонет 130. Шекспир.

                      Нет блеска звёзд в глазах любимой мной;
                      Уста её куда бледней коралла;
                      Грудь - цвета снега позднею весной,
                      И волос чёрный груб, как нить металла..

                      Я не сравнил бы тон её ланит
                      С дамасской розой - алой или белой,
                      И запах тела милой не манит
                      Ни нежной благовонией, ни зрелой..

                      Но мне речей любимой не забыть,
                      Которые мне музыки милее;
                      Богинь походка легче, может быть,
                      Но мне любезней та, что тяжелее..

                      А красотой с любимой невозможно
                      Сравнить красоток, лесть вкушавших ложно..

                      My mistress' eyes are nothing like the sun;
                      Coral is far more red than her lips' red;
                      If snow be white; why then her breasts are dun;
                      If hairs be wires, black wires grow on her head.
                      I have seen roses damasked, red and white,
                      But no such roses see I in her cheeks,
                      And in some perfumes is there more delight
                      Than in the breath that from my mistress reeks.
                      I love to hear her speak, yet well I know
                      That music hath a far more pleasing sound;
                      I grant I never saw a goddess go –
                      My mistress when she walks treads on the ground.
                      And yet, by heaven, I think my love as rare
                      As any she belied with false compare.


                      На Охту вернулась весна.. От последнего извива...

                      На Охту вернулась весна.. От последнего извива...

                      Игорю Муханову - с самыми нежными...

                      На Охту вернулась весна..
                      На мусоре чайка дрейфует,
                      таджик на матраце кайфует,
                      расплющив три кучки говна...
                      Такая повсюду цветень -
                      скольженье, браженье, круженье,
                      что кажется: жизнь - отраженье,
                      и кажется: суть - дребедень..

                      На Охту вернулся шашлык..
                      Гуляют семейные пары,
                      набравшись закусок и тары
                      и чуть запустив за кадык..
                      И дети-пингвины, смеясь
                      до нежных желудочных колик,
                      цепляются - ролик за ролик,
                      вдоль речки неспешно струясь..

                      На Охту вернулась любовь..
                      Бомжара - да чтоб ему пусто -
                      втирает подружке: капуста
                      потом, а сначала - морковь..
                      В сирень, что до самой земли
                      зашторила пухлые ветки,
                      залезли гурьбой малолетки
                      и что-то, похоже, нашли..

                      На Охту вернулся порок..
                      Среди бутылЕй и стаканов
                      блестят - зеленей одуванов -
                      шприцы, исколов бугорок..
                      На ветках - а-ля Кантона -
                      стручки разномастных кантонов -
                      отметки вчерашних пистонов..
                      На Охту вернулась весна..

                      На Охту вертулся престиж..
                      В кафешке засижены лавки -
                      своим никакашкам хозявки
                      бодяжат про город Париж..
                      Про Рим, про Венецию, и
                      шакалят под их трали-вали:
                      с Конкорда - у ног вробьи,
                      у ножек - голубки с Пигали..

                      На Охту вернулся рыбак..
                      С немой укоризной гулёнам,
                      он радует словом солёным
                      окрестных ворон и собак..
                      И вновь напрягает уду
                      в жемчужно-мазутовой глади
                      под яблоней розовой пади..
                      и дремлет у всех на виду..

                      На Охту вернулась мечта
                      великого русского театра,
                      что станет ондатрой мандатра,
                      и Охту спасёт охтота..
                      И лапой черпнув акварель,
                      подкинет задумчивый мишка
                      форельку, пыхтя от излишка,
                      в пришедший на речку апрель..

                      От последнего извива...

                      От последнего извива
                      до излития реки
                      замерла она тоскливо,
                      напрягая желваки;
                      в уплотнительной застройке
                      ущемлённая слегка:
                      там, где слева - землеройки,
                      справа - шпильки в облака..
                      И чего бы ей яриться -
                      удивляется народ -
                      так красиво пузырится,
                      выделяя водород..
                      Но красивая - ни звука -
                      изловчилась во тщете
                      и метнулась, как гадюка...
                      и повисла на хвосте..
                      Значит, так и надо дуре,
                      ишь ты - не желает тварь
                      приобщаться по культуре -
                      стройка, улочка, фонарь...
                      Я бреду вдоль мутной жижи,
                      постигаю суть тщеты:
                      впереди мираж - то ближе,
                      то с копейку с высоты;
                      облака над головою
                      заплетаются в наив...
                      Мимо Смольного Невою
                      Охта тянется в залив..


                      Артюр Рембо. Вечерняя молитва.

                      Артюр Рембо. Вечерняя молитва.

                      Как ангел за бритьём - бессмысленно и глухо -
                      За кружкою резной и соской мундштука
                      Просиживаю жизнь, налив балластом брюхо
                      И вздёрнув парус ввысь, где нет ни ветерка..

                      И сладких грёз моих пласты дерьма и пуха
                      От голубиных кодл горят во мне слегка,
                      Когда плеснёт тоской по сердцу мне житуха,
                      Как червью золотой по гуще лозняка..

                      Затем, когда мечты усердной проволокой
                      На тридцать - сорок пинт я загоняю в лоб, -
                      Я от стола спешу, гоним нуждой жестокой..

                      Из мягкого творца - на кедр и на иссоп -
                      В померкший свод небес ссу по дуге высокой,
                      Чему не помешал большой гелиотроп..

                      Arthur Rimbaud

                      ORAISON DU SOIR

                      Je vis assis, tel qu’un ange aux mains d’un barbier,
                      Empoignant une chope а fortes cannelures,
                      L’hypogastre et le col cambrйs, une Gambier
                      Aux dents, sous l’air gonflй d’impalpables voilures.

                      Tels que les excrйments chauds d’un vieux colombier,
                      Mille rкves en moi font de douces brыlures :
                      Puis par instants mon coeur triste est comme un aubier
                      Qu’ensanglante l'or jeune et sombre des coulures.

                      Puis, quand j'ai ravalй mes rкves avec soin,
                      Je me dйtourne, ayant bu trente ou quarante chopes,
                      Et me recueille pour lвcher l’вcre besoin :

                      Doux comme le Seigneur du cиdre et des hysopes,
                      Je pisse vers les cieux bruns trиs haut et trиs loin,
                      Avec l’assentiment des grands hйliotropes.


                      Сара Тисдейл. Сокрытая любовь. Убежище.

                      Сара Тисдейл. Сокрытая любовь. Убежище.

                      Сара Тисдейл. Сокрытая любовь

                      Я в лес, где дерева стеной,
                      Пришла - вдали от глаз,
                      Любовь во мраке под сосной
                      Земле предать в сей час..

                      Я ей не кладу в ногах гранит,
                      А во главу - венок,
                      Ведь сладких уст ещё горчит
                      Её прощальный чмок..

                      Я до погоста впредь не должна
                      По холоду бежать..
                      Я сбором радости блажна -
                      Сколь можно удержать..

                      Я днём на солнце быть должна,
                      Где все ветра земли;
                      Но.. Ох, мне по ночам без сна
                      Реветь от всех вдали..

                      I have come to bury Love
                      Beneath a tree,
                      In the forest tall and black
                      Where none can see.

                      I shall put no flowers at his head,
                      Nor stone at his feet,
                      For the mouth I loved so much
                      Was bittersweet.

                      I shall go no more to his grave,
                      For the woods are cold.
                      I shall gather as much of joy
                      As my hands can hold.

                      I shall stay all day in the sun
                      Where the wide winds blow, --
                      But oh, I shall cry at night
                      When none will know.

                      "Убежище" Сары Тисдейл.

                      От моих бесславных битв,
                      От беспомощных молитв

                      И от замков на песке,
                      Мной зажатых в кулаке,

                      От вины, от рабской доли,
                      Но - с талантом и на воле...

                      Отчего же я - пиит -
                      Не меняю дар на скит,

                      Чтобы в нём, во блеске фраз,
                      Сохранять бессмертья страз...

                      Refuge

                      From my spirit's gray defeat,
                      From my pulse's flagging beat,

                      From my hopes that turned to sand
                      Sifting through my close-clenched hand,

                      From my own fault's slavery,
                      If I can sing, I still am free.

                      For with my singing I can make
                      A refuge for my spirit's sake,

                      A house of shining words, to be
                      My fragile immortality.


                      Эдна Сент- Винсент Миллей. В те дни, когда в душе..

                      Эдна Сент- Винсент Миллей. В те дни, когда в душе..

                      В те дни, когда в душе палящий зной -
                      Росой ли, бухтой тихой ли... холодной
                      Подземною кипенью пресноводной,
                      Мысль о тебе является за мной -
                      Коварным душегубом... Как в иной,
                      Я крепну в давней вере, мне угодной,
                      Что станет кущей райской холм бесплодный,
                      На коем нет травинки ни одной..

                      И я, ничуть не став мудрей с тех пор,
                      Встаю с колен с проклятьями и в плаче -
                      Униженно влачиться на бугор
                      За миражом цветастым - не иначе,
                      Как вновь обнять, себе наперекор,
                      Бесплотный дух упущенной удачи..

                      V

                      Once more into my arid days like dew,
                      Like wind from an oasis, or the sound
                      Of cold sweet water bubbling underground,
                      A treacherous messenger, the thought of you
                      Comes to destroy me; once more I renew
                      Firm faith in your abundance, whom I found
                      Long since to be but just one other mound
                      Of sand, whereon no green thing ever grew.

                      And once again, and wiser in no wise,
                      I chase your colored phantom on the air,
                      And sob and curse and fall and weep and rise
                      And stumble pitifully on to where,
                      Miserable and lost, with stinging eyes,
                      Once more I clasp,–and there is nothing there.

                      Edna St. Vincent Millay


                      Артюр Рембо. Мои возлюбленные крошки.

                      Артюр Рембо. Мои возлюбленные крошки.

                      Небесный срез с капустных пуков
                      Слезою скуп -
                      Ей до слюнявых каучуков,
                      Как мне - по пуп..

                      Луна дебелая брюхата,
                      Как никогда;
                      По ляжки гетры, тли разврата,
                      И в пляс айда!

                      Как объедались мы, синюха -
                      А-ля каре..
                      Ты заправляла яйца в брюхо,
                      Я ел пюре..

                      Сегодня вечером поэта
                      Познаешь, моль..
                      В колени рожу для привета
                      Склонить изволь..

                      Дал шлюхе чёрной бриолину,
                      Ведь я не жлоб..
                      Укоротить бы мандолину
                      Об этот лоб..

                      Тьфу! Свой плевок зловонной жижей
                      Гнилым дружком
                      По складкам чрева свинки рыжей
                      Обвёл кружком..

                      О, вы противны мне, мерзавки
                      Любви на час!
                      На вялых грушах бородавки
                      Не красят вас!

                      Старухи, выведем из бозы
                      Любовь на свет..
                      Так-хоп! Спустя минуту - в позы,
                      Кордебалет!

                      Лопатки ваши совместились -
                      Каков галоп!
                      Как звёзды к почкам опустились
                      С клеймёных жоп!

                      И всё же им я рифмы бодро
                      Под ноги клал!
                      А отказали б - я б им бёдра
                      Переломал!

                      Я, с божьей помощью, созвездье
                      Загнал в горшок!
                      Все в пятый угол для возмездья -
                      На посошок!

                      Луна добавит ваши плошки
                      В парад планет;
                      Уродки, гетры - по сапожки..
                      Большой привет!


                      MES PETITES AMOUREUSES

                      Un hydrolat lacrymal lave
                      Les cieux vert-chou:
                      Sous l'arbre tendronnier qui bave,
                      Vos caoutchoucs

                      Blancs de lunes particuliиres
                      Aux pialats ronds,
                      Entrechoquez vos genouillиres
                      Mes laiderons!

                      Nous nous aimions а cette йpoque,
                      Bleu laideron!
                      On mangeait des oeufs а la coque
                      Et du mouron!

                      Un soir, tu me sacras poиte,
                      Blond laideron:
                      Descends ici, que je te fouette
                      En mon giron;

                      J'ai dйgueulй ta bandoline,
                      Noir laideron;
                      Tu couperais ma mandoline
                      Au fil du front.

                      Pouah! mes salives dessechйes,
                      Roux laideron,
                      Infectent encor les tranchйes
                      De ton sein rond!

                      O mes petites amoureuses,
                      Que je vous hais!
                      Plaquez de fouffes douloureuses
                      Vos tйtons laids!

                      Piйtinez mes vieilles terrines
                      De sentiment;
                      Hop donc! Soyez-moi ballerines
                      Pour un moment!

                      Vos omoplates se dйboitent
                      O mes amours!
                      Une йtoile а vos reins qui boitent,
                      Tournez vos tours!

                      Et c'est pourtant pour ces йclanches
                      Que j'ai rimй!
                      Je voudrais vous casser les hanches
                      D'avoir aimй!

                      Fade amas d'йtoiles ratйes,
                      Comblez les coins!
                      Vous crиverez en Dieu, bвtйes
                      D'ignobles soins!

                      Sous les lunes particuliиres
                      Aux pialats ronds,
                      Entrechoquez vos genouilleres,
                      Mes laiderons!


                      Поль Верлен. Если в городе дождь..

                      Поль Верлен. Если в городе дождь..

                      Над городом тихо накрапывает дождь.
                      Артюр Рембо

                      Сердце плачет всегда
                      Если в городе дождь..
                      Это что за беда
                      Проникает туда?

                      О, желанная тишь
                      Одиноким сердцам!
                      От бульваров до крыш
                      дождь поёт свою тишь!

                      Этот плач ни о чём -
                      Лишь сердечная блажь..
                      Мы как прежде вдвоём?
                      Эта грусть ни о чём..

                      Эта боль по себе,
                      От раздумий - зачем
                      Есть в бесстрастной судьбе
                      В сердце боль по себе..


                      Il pleut doucement sur la ville.
                      Artur Rimbaud

                      II pleure dans mon coeur
                      Comme il pleut sur la ville.
                      Quelle est cette langueur
                      Qui penetre mon coeur?

                      O bruit doux de la pluie
                      Par terre et sur les toits!
                      Pour un coeur qui s'ennuie,
                      O le chant de la pluie!

                      Il pleure sans raison
                      Dans ce coeur qui s'ecoeure.
                      Quoi! nulle trahison?
                      Ce deuil est sans raison.

                      C'est bien la pire peine
                      De ne savoir pourquoi,
                      Sans amour et sans haine
                      Mon couer a tant de peine.


                      Лю..

                      Вспоминаю - точно сплю -
                      В уголке стояла лю..,
                      Лю готовила обед,
                      Лился с лю.. на блюда свет..
                      Как мечталось королю -
                      Дочка вырастет из лю..,
                      Лю сыграет старый блю..
                      И заплачет.. Я налью..
                      Не случилось вечной лю.. -
                      К большинству примкнула Лю,
                      Завещая дочь рублю..
                      Что осталось.. Старый блю..,
                      Отблеск лю.. на потолке,
                      Привкус лю.. на языке...


                      Георг Гейм. Im kurzen Abend.

                      Георг Гейм. Im kurzen Abend.

                      В короткий вечер ветром время сжато,
                      Румянцем, как зимой, чуть тронут небосвод..
                      А наши руки зябнут виновато
                      И робко станут льдинками вот-вот..

                      И звёзд полным-полны бледнеющие дали,
                      Ведущих в тесноте неспешные бега..
                      За темью наших троп - согбенные в печали,
                      Тенями мы легли на вольные луга..

                      Камыш нам шелестит.. Он кажет нам пуками
                      На сумрачность судеб по жребию.. А год
                      Так неутешно мал закатом, ты руками
                      Не усмиришь души - расплачется вот-вот...

                      Не в злобе шлю тебе мучительные звуки
                      И пыткой чуждых слов в нас пробиваю брешь..
                      Исчезнут в темноте бесследно наши руки,
                      Где сердце у меня блестит, как плешь..

                      Im kurzen Abend. Voll Wind ist die Stunde,
                      Und die Roete so tief und so winterlich klein.
                      Unsere Hand, die sich zagend gefunden,
                      Bald wird sie frieren und einsam sein.

                      Und die Sterne sind hoch in verblassenden Weiten
                      Wenige erst, auseinander gerueckt.
                      Unsere Pfade sind dunkel, und Weiden breiten
                      Ihre Schatten darauf, in Trauer gebueckt.

                      Schilf rauschet uns. Und die Irrwische scheinen,
                      Die wir ein dunkeles Schicksal erlost.
                      Behuete dein Herz, dann wird es nicht weinen
                      Unter dem fallenden Jahr ohne Trost.

                      Was dich schmerzet, ich sag es im Boesen.
                      Und uns quaelet ein fremdes Wort.
                      Unsere Haende werden im Dunkel sich loesen,
                      Und mein Herz wird sein wie ein kahler Ort.


                      Эдна Сент- Винсент Миллей. Ну что ж, ты мной утерян...

                      Эдна Сент- Винсент Миллей. Ну что ж, ты мной утерян...

                      Ну что ж, ты мной утерян невозвратно -
                      Согласием моим сойдя с пути;
                      Так гордости монаршей, вероятно,
                      Двуколкой путь до плахи не снести..
                      Я сознаюсь - бессонными ночами
                      В слезах горючих к выводу пришла,
                      На клеть днём ясным вперившись очами:
                      Нет.. птице не расправить в ней крыла..
                      Люби я меньше - ловко поддаваясь,
                      Я стала бы цепляться и хитрить;
                      Однако я, словами не бросаясь,
                      Считаю - лета нам не возвратить..
                      Осталось только страждущую плоть
                      Для нежных слов о прошлом побороть..

                      Well, I have lost you; and I lost you fairly;
                      In my own way, and with my full consent.
                      Say what you will, kings in a tumbrel rarely
                      Went to their deaths more proud than this one went.
                      Some nights of apprehension and hot weeping
                      I will confess; but that's permitted me;
                      Day dried my eyes; I was not one for keeping
                      Rubbed in a cage a wing that would be free.
                      If I had loved you less or played you slyly
                      I might have held you for a summer more,
                      But at the cost of words I value highly,
                      And no such summer as the one before.
                      Should I outlive this anguish—and men do—
                      I shall have only good to say of you.

                      by Edna St. Vincent Millay


                      Эдна Сент- Винсент Миллей. И я орала кошкой...

                      Эдна Сент- Винсент Миллей. И я орала кошкой...

                      И я орала кошкой похотливой
                      В ночи на всемогущий лунный зов,
                      Оставив башню из костей слонов,
                      Резьбы моей, для росписи гадливой
                      Детей и птиц; для болтовни сварливой
                      Сиделиц длинношеих - ведунов
                      Второго поколения - из слов
                      Их тем простых от подноготной вшивой..
                      Что есть - то есть.. Однако, без участья
                      Безделица, затеянная мной,
                      Для красоты воздвигнута, и мной
                      Исполнена из чести костяной,
                      Из мысли яркой, жажды сладострастья,
                      Гордыни и тоски во тьме ночной..


                      I, too, beneath your moon, almighty Sex,
                      Go forth at nightfall crying like a cat,
                      Leaving the ivory tower I laboured at
                      For birds to foul and boys and girls to vex
                      With tittering chalk; and you, and the long necks
                      Of neighbors sitting where their mothers sat
                      Are well aware of shadowy this and that
                      In me, that's neither noble nor complex.
                      Such as I am, however, I have brought
                      To what it is, this tower; it is my own.
                      Though it is reared To Beauty, it is my own;
                      From what I had to build with: honest bone
                      Is there, and anguish; pride; and burning thought;
                      And lust is there, and nights not spent alone.

                      Edna St Vincent Millay



                      Сара Тисдейл. Тайная страсть (две вариации).

                      Сара Тисдейл. Тайная страсть (две вариации).

                      Я затаила в сердце страсть
                      И смех в глазах зажгла, как свечи;
                      Возможно, тем любви напасть
                      Я скрою от него при встрече..

                      Но изредка, когда сквозь тьму
                      Он сенью бора грезит мило -
                      Возможно, страсть моя к нему
                      Вползла и грёзою обвила..

                      И если сердце боль взяла,
                      Но отпустила из неволи -
                      Возможно, страсть моя зашла -
                      На миг избавиться от боли..

                      Hidden Love

                      I hid the love within my heart,
                      And lit the laughter in my eyes,
                      That when we meet he may not know
                      My love that never dies.

                      But sometimes when he dreams at night
                      Of fragrant forests green and dim,
                      It may be that my love crept out
                      And brought the dream to him.

                      And sometimes when his heart is sick
                      And suddenly grows well again,
                      It may be that my love was there
                      To free his life of pain.

                      Я смех в глазах своих зажгла
                      И скрыла в сердце страсть свою;
                      Пусть страсть я не превозмогла -
                      Возможно, утаю...

                      Но если грезится ему
                      Тенистый бор порой во сне -
                      Возможно, это потому,
                      Что страсть моя вовне..

                      И если стиснет сердце боль
                      Ему на миг, отпустит вдруг -
                      Возможно, страсть моя юдоль
                      Избавила от мук...


                      Сара Тисдейл. Томление. Пыль.

                      Сара Тисдейл. Томление. Пыль.

                      Томление.

                      Нет, мне души не жаль, зане -
                      Неупокоенной к уходу,
                      Ей вечность предстоит вовне
                      И жизней тысяча в угоду..

                      Нет, не души моей мне жаль,
                      Но буде снова плоти бренной
                      Пылить, неся свою печаль
                      От радости неутоленной...


                      Longing

                      I am not sorry for my soul
                      That it must go unsatisfied,
                      For it can live a thousand times,
                      Eternity is deep and wide.

                      I am not sorry for my soul,
                      But oh, my body that must go
                      Back to a little drift of dust
                      Without the joy it longed to know.

                      Пыль.

                      Когда нашла я свой тайник забытый,
                      Где в месте странном спрятан перл в цене -
                      Я с дрожью предвкушала пламень скрытый,
                      Но только пыли взрыв осел на мне..

                      Я отдала почти что в полной мере
                      И жизнь на прах, чтоб скорбно лицезреть,
                      Как сердцу странно надобны потери,
                      Пока оно не сможет помудреть..

                      Dust

                      When I went to look at what had long been hidden,
                      A jewel laid long ago in a secret place,
                      I trembled, for I thought to see its dark deep fire –
                      But only a pinch of dust blew up in my face.

                      I almost gave my life long ago for a thing
                      That has gone to dust now, stinging my eyes –
                      It is strange how often a heart must be broken
                      Before the years can make it wise.


                      Сара Тисдейл. К Э..

                      Сара Тисдейл. К Э..

                      Я помню тьме глухой наперекор,
                      И не смыкаю взор, чтоб снова видеть это -
                      Душ италийский солнечного света
                      Над зеленью Равелло выше гор;
                      Я помню и гармонию во мгле -
                      Неистовым огнём прозрачной фуги Баха,
                      И пение в английском парке птаха -
                      Подобно вод журчанью по скале..
                      Но памятная прелесть - недолга,
                      Прелюдией к той мысли сокровенной,
                      Что ты - редчайший дух моей вселенной,
                      Чья рыцарская избранность строга..
                      И словно вечно ищут волны берега -
                      Я льну к тебе мечтой миротворенной.

                      To E.

                      I have remembered beauty in the night,
                      Against black silences I waked to see
                      A shower of sunlight over Italy
                      And green Ravello dreaming on her height;
                      I have remembered music in the dark,
                      The clean swift brightness of a fugue of Bach’s,
                      And running water singing on the rocks
                      When once in English woods I heard a lark.
                      But all remembered beauty is no more
                      Than a vague pelude to the thought of you –
                      You are the rarest soul I ever knew,
                      Lover of beauty, knightliest and best,
                      My thoughts seek you as waves that seek the shore,
                      And when I think of you I am at rest.


                      Сара Тисдейл. Странник. Обмен.

                      Сара Тисдейл. Странник. Обмен.

                      Сара Тисдейл. Странник.

                      Я видел, как Нил на закате пылал,
                      Меж радужных сыпей застывший на миг,
                      И взгляд безмятежный Рамзеса постиг,
                      И храмовой стати Амона воздал..

                      Я видел и эллинской давности брег,
                      Где волны рыдали на скалах порой,
                      Когда, обезглавив Медузу, герой
                      Спас белую деву, чья кожа, как снег..

                      И знал я объятия многих небес,
                      И многие ветры спиной ощущал,
                      И сладких морей меня хлад восхищал,
                      И свежею зеленью северный лес...

                      Но что мне соблазны бескрайней земли,
                      И юга и севера - что широта,
                      Когда б поцелуем замкнуть мне уста
                      Могла ты, склонившись в объятья мои..

                      The Wanderer by Sara Teasdale.

                      I saw the sunset-colored sands,
                      The Nile like flowing fire between,
                      Where Rameses stares forth serene,
                      And Ammon's heavy temple stands.

                      I saw the rocks where long ago,
                      Above the sea that cries and breaks,
                      Swift Perseus with Medusa's snakes
                      Set free the maiden white like snow.

                      And many skies have covered me,
                      And many winds have blown me forth,
                      And I have loved the green, bright north,
                      And I have loved the cold, sweet sea.

                      But what to me are north and south,
                      And what the lure of many lands,
                      Since you have leaned to catch my hands
                      And lay a kiss upon my mouth.

                      Сара Тисдейл. Обмен.

                      Жизнь - лавка, чудной прелести полна -
                      Входи в неё, любуйся и дивись
                      На пенный плеск волны у валуна,
                      На нежный звон костра в ночную высь;
                      В сей полной чаше детский взгляд живой
                      Пытает жадно даль над головой...

                      Жизнь - лавка, чудной прелести полна -
                      В ней песня золотого завитка,
                      Глаз нежность и объятий глубина,
                      И после ливня запах сосняка,
                      И душу восторгающий святой
                      Ход крестный звёзд над спящей суетой...

                      Брось на весы нетрепетной рукой
                      Всё без остатка ради красоты, -
                      Дороже в мире крохотный покой
                      Усобных распрей вековой тщеты,
                      А счастья миг милее многократ
                      Былых побед и будущих наград...

                      SARA TEASDALE. BARTER

                      Life has loveliness to sell,
                      All beautiful and splendid things,
                      Blue waves whitened on a cliff,
                      Soaring fire that sways and sings,
                      And children's faces looking up
                      Holding wonder like a cup.

                      Life has loveliness to sell,
                      Music like a curve of gold,
                      Scent of pine trees in the rain,
                      Eyes that love you, arms that hold,
                      And for your spirit's still delight,
                      Holy thoughts that star the night.

                      Spend all you have for loveliness,
                      Buy it and never count the cost;
                      For one white singing hour of peace
                      Count many a year of strife well lost,
                      And for a breath of ecstasy
                      Give all you have been, or could be.


                      Эдна Сент- Винсент Миллей. Мой боже, как близка... Сон.

                      Эдна Сент- Винсент Миллей. Мой боже, как близка... Сон.

                      Мой боже, как близка...

                      Мой боже, как близка тебе мечта
                      Пиерии, забытой мной в итоге
                      По прихоти твоей; мощей в остроге,
                      И глиной мне залепленного рта...
                      Что я пойму, как мне милей тщета
                      Любви земной.. Однажды на пороге
                      Предам в бреду я пенье на отроге
                      И лиру, что покуда не снята...
                      Но не всегда же спишь ты, в самом деле...
                      От снов ночных - с любовницей в фате -
                      Ты обратишься, верно - по мечте,
                      К моей душе, что девственно строга,
                      Чтоб выйти в мир за мною из постели
                      На грёзы вечной тщетные бега..

                      Cherish you then the hope I shall forget
                      At length, my lord, Pieria?--put away
                      For your so passing sake, this mouth of clay
                      These mortal bones against my body set,
                      For all the puny fever and frail sweat
                      Of human love,--renounce for these, I say,
                      The Singing Mountain's memory, and betray
                      The silent lyre that hangs upon me yet?
                      Ah, but indeed, some day shall you awake,
                      Rather, from dreams of me, that at your side
                      So many nights, a lover and a bride,
                      But stern in my soul's chastity, have lain,
                      To walk the world forever for my sake,
                      And in each chamber find me gone again!

                      Сон.

                      Любимый, слёз моих пустяк
                      Осмей целебно - честь по чести;
                      Я знаю - глупо думать так,
                      Но как отрадно, что мы вместе..

                      Любимый, явью был тот сон..
                      Ужасный лунный свет пролился,
                      Раздвинув ставни, и под звон
                      От нас над полом заструился..

                      Нас гнул не ветер, но покой..
                      Я в страхе обратилась взглядом
                      К тебе, дотронулась рукой -
                      И ты исчез... С росяным хладом

                      Я лунный свет сгребла в кулак...
                      Любимый высмей - честь по чести -
                      Целебно слёз моих пустяк...
                      Ах, как отрадно, что мы вместе...

                      The Dream
                      by Edna St. Vincent Millay

                      Love, if I weep it will not matter,
                      And if you laugh I shall not care;
                      Foolish am I to think about it,
                      But it is good to feel you there.

                      Love, in my sleep I dreamed of waking,
                      White and awful the moonlight reached
                      Over the floor, and somewhere, somewhere
                      There was a shutter loose – it screeched!

                      Swung in the wind – and no wind blowing-
                      I was afraid and turned to you,
                      Put out my hand to you for comfort –
                      And you were gone! Cold as the dew,

                      Under my hand the moonlight lay!
                      Love, if you laugh I shall not care,
                      But if I weep it will not matter-
                      Ah, it is good to feel you there.


                      Сара Тисдейл. Фантазия. Трактир Земля.

                      Сара Тисдейл. Фантазия. Трактир Земля.

                      Трактир Земля.

                      Заглянула я в тесный трактир Земли,
                      Заказала вина бокал,
                      Но трактирщик взор - от меня в упор,
                      И на жажду мою чихал..

                      Я присела устало на край скамьи,
                      Попросила краюхи край,
                      Но трактирщик взор - от меня в упор,
                      И - ни звука, хоть помирай..

                      Терпеливые души всё шли да шли -
                      Кто из мрака, а кто - во мрак,
                      И глухие стоны, и резкий смех
                      Разносились на весь кабак..

                      Дай хотя бы знак - где прилечь, земляк,
                      Полночь минула - сколько бдеть...
                      Но трактирщик взор - от меня в упор
                      Так, что лика не разглядеть...

                      Ни еды, ни постели - вернусь туда,
                      Где жила я до этих пор..
                      Но трактирщик взор - от меня в упор,
                      И замкнул на дверях запор...

                      The Inn of Earth

                      I came to the crowded Inn of Earth,
                      And called for a cup of wine,
                      But the Host went by with averted eye
                      From a thirst as keen as mine.

                      Then I sat down with weariness
                      And asked a bit of bread,
                      But the Host went by with averted eye
                      And never a word he said.

                      While always from the outer night
                      The waiting souls came in
                      With stifled cries of sharp surprise
                      At all the light and din.

                      “Then give me a bed to sleep,” I said,
                      “For midnight comes apace”—
                      But the Host went by with averted eye
                      And I never saw his face.

                      “Since there is neither food nor rest,
                      I go where I fared before”—
                      But the Host went by with averted eye
                      And barred the outer door.

                      Фантазия.

                      В диком лесу капЕльной
                      На валуне игрой
                      Голос её отшельный
                      Тихо звучит порой..

                      В храме, где в благодати
                      К сводам взывает звон -
                      Лотосом в струйной святи
                      Тихо мечтает он..

                      В розах её лобзаний,
                      Льющих свой свет в ночи,
                      Сказочный сад свиданий
                      Тихо во мгле почил...

                      A Fantasy. Sarah Teasdale

                      Her voice is like clear water
                      That drips upon a stone
                      In forests far and silent
                      Where Quiet plays alone.

                      Her thoughts are like the lotus
                      Abloom by sacred streams
                      Beneath the temple arches
                      Where Quiet sits and dreams.

                      Her kisses are the roses
                      That glow while dusk is deep
                      In Persian garden closes
                      Where Quiet falls asleep.


                      Сара Тисдейл. Любила я...

                      Сара Тисдейл. Любила я...

                      Любила я море и город бесцветный,
                      И хрупкую тайну цветка,
                      И, музыку в стих оформляя корсетный,
                      На час воспарить в облака;

                      И первые звёзды над горкою снежной,
                      И мудрую добрую речь,
                      И в долго скрываемой страсти безбрежной
                      Взгляд взглядом в итоге увлечь...

                      Я много любила - любимая страстно..
                      И если мой пламень иссяк -
                      Оставь мя в тиши и во тьме безучастно..
                      Я, верно, устала... пустяк..

                      "I Have Loved Hours at Sea"
                      Sarah Teasdale (1884 – 1933)


                      I have loved hours at sea, gray cities,
                      The fragile secret of a flower,
                      Music, the making of a poem
                      That gave me heaven for an hour;

                      First stars above a snowy hill,
                      Voices of people kindly and wise,
                      And the great look of love, long hidden,
                      Found at last in meeting eyes.

                      I have loved much and been loved deeply --
                      Oh when my spirit's fire burns low,
                      Leave me the darkness and the stillness,
                      I shall be tired and glad to go.


                      Сиротское.

                      Чёрная дорога
                      белая судьба
                      за детей тревога
                      за кусок борьба
                      ни в тоске ни в плаче
                      вопреки и впредь
                      ну а как иначе
                      и не знала ведь
                      бугорок и ямка
                      ангел улетел
                      оборвалась лямка
                      я осиротел
                      не проси у бога
                      на сироток мзду
                      потерпи немного
                      я к тебе приду




                      Сара Тисдейл. Дома мечты.

                      Сара Тисдейл. Дома мечты.

                      Мечты пустые твёрдо
                      Ты взял и, до одной,
                      Наполнил солнцем гордо
                      И с нежностью - весной..

                      Мечты мои пустые,
                      Где мыслей толкотня
                      И песенки простые -
                      За счастье у меня..

                      Ох, потускнели, сжались
                      Их тёмные дома,
                      Где сладко укрывались
                      Мной мысли от ума..

                      Пусть всем мечтам не сбыться,
                      Но ты мне их верни -
                      Есть мыслям где резвиться,
                      Да замерли они..

                      Houses of Dreams

                      You took my empty dreams
                      And filled them every one
                      With tenderness and nobleness,
                      April and the sun.

                      The old empty dreams
                      Where my thoughts would throng
                      Are far too full of happiness
                      To even hold a song.

                      Oh, the empty dreams were dim
                      And the empty dreams were wide,
                      They were sweet and shadowy houses
                      Where my thoughts could hide.

                      But you took my dreams away
                      And you made them all come true —
                      My thoughts have no place now to play,
                      And nothing now to do.


                      Эдна Сент- Винсент Миллей. Я верну...

                      Эдна Сент- Винсент Миллей. Я верну...

                      Я скорбный берег в памяти верну,
                      Поставлю скит свой на песке убого,
                      Где безысходно бьётся у порога
                      Пучок травы заморской о волну..

                      И больше я к тебе не загляну
                      И не подам руки тебе нестрого -
                      Пребуду там, где счастья, как итога,
                      Я наконец постигну глубину...

                      Огня любви в глазах твоих - на миг,
                      И с губ твоих признания - мгновенно,
                      Что есть самой любви предсмертный блик,
                      Чуть не допетой чуть не сокровенно...

                      Но скалы мрачны, небосвод велик -
                      От юных лет поныне неизменно..

                      Shall Go Back

                      I shall go back again to the bleak shore
                      And build a little shanty on the sand
                      In such a way that the extremeest band
                      Of brittle seaweed shall escape my door

                      But by a yard or two; and nevermore
                      Shall I return to take you by the hand.
                      I shall be gone to what I understand,
                      And happier than I ever was before.

                      The love that stood a moment in your eyes,
                      The words that lay a moment on your tongue,
                      Are one with all that in a moment dies,
                      A little under-said and over-sung.

                      But I shall find the sullen rocks and skies
                      Unchanged from what they were when I was young.


                      Сара Тисдейл. Мужи другие. (2 вариации).

                      Сара Тисдейл. Мужи другие. (2 вариации).

                      Когда я фразами - в других,
                      То мыслями - всегда отвратно -
                      К тебе, чей слог острее их
                      И чей нежнее, что приятно...

                      Когда я взглядами - к иным,
                      То страстью нежною - от прочих -
                      К тебе, чей лик смолистый в дым,
                      Из смуглокожих, сероочих...

                      Когда я грёзами - к другим,
                      Уединясь при божьем свете,
                      Тянусь, - безудержным твоим
                      Порывом рвутся грёзы эти...



                      Мужи другие... Всякий раз -
                      Острей, нежней, мой друг,
                      Я слышу голос твой подчас
                      Под звуки их потуг...

                      Мужи иные.. Всякий раз
                      Желанен мне иной -
                      Твой смуглый лик, что сероглаз
                      Под чёрною копной...

                      Мужи не те...Когда о них
                      Я тайно грежу днём, -
                      Твой ураган срывает стих
                      И пепелит огнём..

                      Other Men

                      by Sarah Teasdale

                      When I talk with other men
                      I always think of you --
                      Your words are keener than their words,
                      And they are gentler, too.

                      When I look at other men,
                      I wish your face were there,
                      With its gray eyes and dark skin
                      And tossed black hair.

                      When I think of other men,
                      Dreaming alone by day,
                      The thought of you like a strong wind
                      Blows the dreams away.


                      Эдна Сент- Винсент Миллей. Время не лечит...

                      Эдна Сент- Винсент Миллей. Время не лечит...

                      Меня не лечит время... Все вы лгали,
                      Твердя, что время лечит от тоски...
                      Его я жажду отмелью реки,
                      Я изливаю ливнями печали;
                      Снег прошлогодний сполз на перевале,
                      Истлевший лист клубится в закутки;
                      Но лёд на сердце прочен, и крепки
                      Моей любви не тлеющей скрижали...

                      Есть сотни мест, где я боюсь того,
                      Что память возродит во мне страданья,
                      И, отыскав укромный уголок,
                      Где, улыбаясь, он бродить не мог,
                      Я говорю: "Здесь не было его"...
                      И замираю от воспоминанья...

                      Sonnet II

                      TIME does not bring relief; you all have lied
                      Who told me time would ease me of my pain!
                      I miss him in the weeping of the rain;
                      I want him at the shrinking of the tide;
                      The old snows melt from every mountain-side,
                      And last year's leaves are smoke in every lane;
                      But last year's bitter loving must remain
                      Heaped on my heart, and my old thoughts abide!

                      There are a hundred places where I fear
                      To go,--so with his memory they brim!
                      And entering with relief some quiet place
                      Where never fell his foot or shone his face
                      I say, "There is no memory of him here!"
                      And so stand stricken, so remembering him!


                      Сара Тисдейл. Доктора.

                      Сара Тисдейл. Доктора.

                      Всякую ночь я лежу без сна,
                      День изо дня в постели...
                      Слышу, как Боль и Смерть - доктора
                      Спорят в мозгу о теле..

                      Речи учёны, точны слова
                      И голоса басовы -
                      Тот утверждает: Под нож пора..
                      Этот: Потерпит.. Что Вы...

                      Скромнице, вроде меня, их спор -
                      Это уже - за счастье...
                      Лица какие, и до сих пор
                      Кажут ко мне участье..


                      Doctors (by Sara Teasdale)

                      Every night I lie awake
                      And every day I lie abed
                      And hear the doctors, Pain and Death,
                      Confering at my head.

                      They speak in scientific tones,
                      Professional and low -
                      One argues for a speedy cure,
                      The other, sure and slow.

                      To one so humble as myself
                      It should be matter for some pride
                      To have such noted fellows here,
                      Conferring at my side.


                      Артюр Рембо. Застольница.

                      Артюр Рембо. Застольница.

                      В давилке, где во мгле стоял чудесный смрад
                      Из перезрелых дынь и крепкой политуры,
                      Я заказал жратвы бельгийской наугад, *
                      Вскарабкавшись на стул чудовищной фактуры..

                      Когда под бой часов я с ложкою у рта
                      Блаженно задремал, почувствовав усталость,
                      Из кухни сквозняком, не знаю - на черта,
                      Служанку принесло, растрёпанную малость;

                      И персик на снегу по бархату щеки
                      Лукаво обойдя дрожанием руки,
                      Капризно, как дитя, при этом губки дуя,

                      Плутовка мой прибор придвинула ко мне,
                      Доверилась:" Знобит, и голова в огне...",
                      Склонившись над столом, верняк - для поцелуя...

                      ARTHUR RIMBAUD

                      La Maline

                      Dans la salle а manger brune, que parfumait
                      Une odeur de vernis et de fruits, а mon aise
                      Je ramassais un plat de je ne sais quel mets
                      Belge, et je m'epatais dans mon immense chaise.

                      En mangeant, j'ecoutais l'horloge, – heureux et coi.
                      La cuisine s'ouvrit avec une bouffee,
                      Et la servante vint, je ne sais pas pourquoi,
                      Fichu moitie defait, malinement coiffee

                      Et, tout en promenant son petit doigt tremblant
                      Sur sa joue, un velours de peche rose et blanc,
                      En faisant, de sa levre enfantine, une moue,

                      Elle arrangeait les plats, pres de moi, pour m'aiser ;
                      – Puis, comme ca, – bien sur pour avoir un baiser, –
                      Tout bas: "Sens donc, j'ai pris une froid sur la joue..."


                      *На необъятный стул пристроив тощий зад,
                      Я заказал жратвы бельгийской рецептуры...


                      Эдна Сент- Винсент Миллей. Если я должна узнать...

                      Эдна Сент- Винсент Миллей. Если я должна узнать...

                      Случись узнать - пусть это будет вдруг...
                      Положим, так - в метро, в час пик, наткнуться
                      На некролог - прочесть из чьих-то рук,
                      Что ты ушёл, чтоб больше не вернуться;
                      На перекрёстке авеню и стрит
                      Случайно ( в подтвержденье некролога ), -
                      Что ты сегодня в полдень был убит -
                      Услышать от свидетеля итога;
                      В таких местах рыдать невмоготу
                      С выламываньем рук - приличья ради,
                      И я огней вокзальных суету
                      Почту вниманьем тщательным во взгляде,
                      А может быть - над ними - шанс спасенья
                      Голов и шуб от страха облысенья.

                      “If I should learn, in some quite casual way”

                      Sonnet V


                      IF I should learn, in some quite casual way,
                      That you were gone, not to return again—
                      Read from the back-page of a paper, say,
                      Held by a neighbor in a subway train,
                      How at the corner of this avenue
                      And such a street (so are the papers filled)
                      A hurrying man—who happened to be you—
                      At noon to-day had happened to be killed,
                      I should not cry aloud—I could not cry
                      Aloud, or wring my hands in such a place—
                      I should but watch the station lights rush by
                      With a more careful interest on my face,
                      Or raise my eyes and read with greater care
                      Where to store furs and how to treat the hair.


                      Сара Тисдейл. Жаль.

                      Сара Тисдейл. Жаль.

                      Им мой любовник не знаком,
                      Им связь случайная лишь мнится;
                      Как лист осенний ветерком,
                      Я отблаженствую, блудница...

                      Им мудрено, что я без слёз,
                      Им странно, что пою как птицы,
                      Им ясно - чувство не всерьёз
                      Не стоит жалости крупицы...

                      Им не открыть в душе моей
                      Любви тайник, хотя б немного;
                      Мне жаль их - ангельских мужей,
                      В лицо не ведающих Бога...

                      Sara Teasdale
                      Pity
                      They never saw my lover's face,
                      They only know our love was brief,
                      Wearing awhile a windy grace
                      And passing like an autumn leaf.

                      They wonder why I do not weep,
                      They think it strange that I can sing,
                      They say, "Her love was scarcely deep
                      Since it has left so slight a sting."

                      They never saw my love, nor knew
                      That in my heart's most secret place
                      I pity them as angels do
                      Men who have never seen God's face.


                      Эдна Сент-Винсент Миллей. Любовь - не всё...

                      Эдна Сент-Винсент Миллей. Любовь - не всё...

                      Любовь не всё... Она не создана
                      Из мяса, вин и сладких сновидений,
                      Из крова в дождь, из крепкого бревна
                      В чреде безбрежной взлётов и падений..

                      Любви невмочь эфир вдохнуть в тела,
                      Кость вправить, кровь очистить от осадка,
                      Но в тех мужах, которым смерть мила,
                      Мне мнится самолюбия нехватка..

                      А я... Возможно, в тяжкий час пути,
                      Под гнётом боли стон приняв за лиру,
                      Возьмусь, как снедью, памятью трясти
                      И тем твою любовь открою миру,

                      И, что едва ли, выгодно в закладе
                      Ночь эту помяну - желудка ради...

                      Edna St.Vinsent Millay. Love is not all

                      Love is not all: It is not meat nor drink
                      Nor slumber nor a roof against the rain,
                      Nor yet a floating spar to men that sink
                      and rise and sink and rise and sink again.

                      Love cannot fill the thickened lung with breath
                      Nor clean the blood, nor set the fractured bone;
                      Yet many a man is making friends with death
                      even as I speak, for lack of love alone.

                      It well may be that in a difficult hour,
                      pinned down by need and moaning for release
                      or nagged by want past resolution's power,
                      I might be driven to sell your love for peace,

                      Or trade the memory of this night for food.
                      It may well be. I do not think I would.


                      Два горошка на ложка...

                      Два горошка на ложка.

                      Два горошка на ложка...
                      (Песенка бывшей иностранной студентки, учившейся в России).

                      Я учился Россия,
                      как лафа и малина,
                      там чему ни спроси я -
                      добавляй половина -....

                      Два горошка на ложка,
                      два опёшка в лукошка,
                      два сапожка на ножка,
                      посошка на дорожка...

                      Это русская тайна -
                      от всего половинка;
                      и грущу я случайна,
                      как журавлик на льдинка..-

                      Два серёжка на брошка,
                      два порожка в сторожка,
                      два ладошка с антошка,
                      посошка на дорожка...

                      Я в Россию с любовью
                      собираться обратно,
                      там, полезна здоровью,
                      всё легко и приятна... -

                      Два окошка для кошка,
                      два гармошка к матрёшка,
                      два оплошка немножка,
                      посошка на дорожка...



                      Эдна Ст.-Винсент Миллей. Мой дорогой, забыть тебя...

                      Эдна Ст.-Винсент Миллей. Мой дорогой, забыть тебя...

                      Мой дорогой, забыть тебя сейчас
                      Должна я - дня и месяца, и года -
                      Для гибели забвенной - в самый раз,
                      Но мало, слишком мало - для ухода;
                      Я уверяю - нам не надоест
                      Хранить печаль разлуки молчаливой -
                      Так будет... Но теперь во мне протест
                      Мольбе любовных клятв из лжи красивой;
                      Конечно, если б страсть была судьбой,
                      И клятвы нерушимей - год от года...
                      Но - истинно, что вечною борьбой
                      Её за нас придумала природа -
                      Таков закон, и - говоря по сути -
                      Найти ли нам покой в сердечной смуте...

                      Edna St. Vincent Millay, 1892 - 1950.

                      I SHALL forget you presently, my dear,
                      So make the most of this, your little day,
                      Your little month, your little half a year,
                      Ere I forget, or die, or move away,
                      And we are done forever; by and by
                      I shall forget you, as I said, but now,
                      If you entreat me with your loveliest lie
                      I will protest you with my favourite vow.
                      I would indeed that love were longer-lived,
                      And oaths were not so brittle as they are,
                      But so it is, and nature has contrived
                      To struggle on without a break thus far, --
                      Whether or not we find what we are seeking
                      Is idle, biologically speaking.


                      Эдна Ст.-Винсент Миллей. Как женщина, и я... (Сонет XVI).

                      Эдна Ст.-Винсент Миллей. Как женщина, и я... (Сонет XVI).

                      Как женщина и я осуждена
                      К влеченью и покорности - от роду;
                      Есть в том резон - отдаться вам по ходу,
                      И некая изюминка - сполна
                      Взвалить на грудь такого кабана,
                      Изысканно вкушавшего не воду,
                      И трепеща безумствовать - в угоду,
                      И быть не взятой снова ни рожна...
                      Но не затем, однако, изменять
                      Ум шаткий в страсти вынужден предтече,
                      А жалость и презренье - что с них взять...
                      Я вас любовно вспомню издалече,
                      Что не считаю поводом - опять
                      Со мною заговаривать при встрече...

                      Edna St. Vincent Millay

                      I, Being born a Woman and Distressed (Sonnet XLI)

                      I, being born a woman and distressed
                      By all the needs and notions of my kind,
                      Am urged by your propinquity to find
                      Your person fair, and feel a certain zest
                      To bear your body’s weight upon my breast:
                      So subtly is the fume of life designed,
                      To clarify the pulse and cloud the mind,
                      And leave me once again undone, possessed.
                      Think not for this, however, the poor treason
                      Of my stout blood against my staggering brain,
                      I shall remember you with love, or season
                      My scorn with pity, — let me make it plain:
                      I find this frenzy insufficient reason
                      For conversation when we meet again.


                      Поль Верлен. Дама с киской.

                      Поль Верлен. Дама с киской.

                      Как чудно было мне следить
                      За дамой с киской мглой закатной,
                      Где лапка ручку победить
                      Дерзала в схватке многократной...

                      Одна старалась упредить,
                      Ногтей убийственных агатный
                      Металл под траурную нить
                      Вложив злодейски в шёлк перчатный...

                      Другая коготь запускала,
                      Но дьявол не терял нимало
                      От наслаждения игрой....

                      И, в будуарной мгле, размыто
                      Эфирный смех включал порой
                      Четыре фосфорных софита...

                      FEMME ET CHATTE
                      Paul VERLAINE

                      Elle jouait avec sa chatte,
                      Et c'йtait merveille а voir
                      La main blanche et la blanche patte
                      S'йbattre dans l'ombre du soir.

                      Elle cachait — la scйlйrate! —
                      Sous ces mitaines de fil noir
                      Ses meurtriers ongles d'agate,
                      Coupants et clairs comme un rasoir.

                      L'autre aussi faisait la sucrйe
                      Et rentrait sa griffe acйrйe.
                      Mais le diable n'y perdait rien…

                      Et dans le boudoir oщ, sonore,
                      Tintait le rire aйrien,
                      Brillaient quatre points de phosphore.


                      В этом мире...

                      В этом мире...

                      В этом выцветшем мире,
                      где всё стоны да визг,
                      мальчик водит по лире,
                      по расстроенной вдрызг,
                      и не ждёт от искусства
                      ни щедрот, ни наград -
                      лишь ожившего чувства,
                      отводящего взгляд....

                      От кошмара, где пыткой
                      благодать от вельмож,
                      шьющих белою ниткой
                      беспросветную ложь,
                      где попрание бога
                      стало общей судьбой,
                      где чумная дорога
                      от креста на убой...

                      До помоста, где правом
                      услаждается бес,
                      где надежда - уставом
                      в чёрном нале на вес,
                      где под вечною славой
                      нежный лик красоты
                      врезал в саван кровавый
                      вечной жизни мечты...


                      Сара Тисдейл. Радость.

                      Сара Тисдейл. Радость.

                      Я - дичь, я буду в кронах петь,
                      Петь до звезды над головой;
                      Я им любима... Умереть
                      Теперь не жаль, любимый мой...

                      Я - божество, мне ветер суть,
                      Я - песня пламенных сердец;
                      Мой путь земной - мой звёздный путь;
                      Теперь жива я наконец...

                      Sara Teasdale. Joy.

                      I am wild, I will sing to the trees,
                      I will sing to the stars in the sky,
                      I love, I am loved, he is mine,
                      Now at last I can die!

                      I am sandaled with wind and with flame,
                      I have heart-fire and singing to give,
                      I can tread on the grass or the stars,
                      Now at last I can live!


                      Крапива.

                      Крапива.

                      Спи кудрявый, не твоя забота,
                      если здесь и там - над головой -
                      звёздам спать безудержно охота
                      в час рассветный - шумный и живой;
                      спите бесы, глупые ночные,
                      и без вас, по плану ГОЭЛРы,
                      вспенят черти заводи речные,
                      заплетутся в сети осетры,
                      забурлят, заплещутся до донца,
                      потекут затоны в рукава,
                      по крестьянским избам вспыхнут солнца,
                      в сельских клубах, может - и по два...
                      Спи, братишка, занялась зарница,
                      не берёзка в капельках росы -
                      пусть тебе рабфаковка приснится -
                      без серёг мещанских, без косы,
                      у неё улыбка перламутра,
                      у неё повадка горяча,
                      и горит на шейке ярче утра
                      треугольный плат из кумача,
                      пусть приснится много - все красивы,
                      все бегут к черте береговой,
                      и у каждой сочный пук крапивы
                      в кулачке - для контры мировой...


                      Песенка амазонского кента.

                      Песенка амазонского кента.

                      Комплиментов я не расточаю -
                      верю только в случай и момент,
                      и всегда с подругами скучаю -
                      пьющими и курящими "Кент";
                      я ведь не страдаю и не млею,
                      сидя под луной к щеке щекой,
                      и не капли после не жалею,
                      распростившись с пассией такой,

                      потому что - изо всех девчонок -
                      мне желанней, ближе и родней
                      племя смуглотелых амазонок -
                      грозных жриц измыленных коней...

                      Их боятся тигры и бизоны,
                      а, в сезон их огненной любви -
                      в непролазных джунглях амазоны
                      начинают петь, как соловьи;
                      и тогда я обрываю связи
                      чутких дев и ненасытных вдов
                      и лечу, как кент от коновязи,
                      на далёкий сладострастный зов;

                      расплескав Атлантику копытом,
                      проложив по мангре борозды,
                      я проржу им ласково-упито,
                      как мздоимец в предвкушеньи мзды...

                      Закурив на солнечной полянке,
                      вспомню льдинку-вечность детских снов,
                      чуя, как горячие смуглянки
                      с гиканьем торопят скакунов...
                      Жизнь - она всему отыщет время,
                      жизнь - она своё возьмёт всегда...
                      Исполать - заржёшь и скачет племя,
                      зарастает в мангре борозда...

                      Что красотки жмётесь за кустами?...
                      Всё одно - настигну, изловлю!!..
                      С тех начну - с кудрявыми хвостами..
                      Грудь вперёд - с прижжёной не люблю...




                      Шансонетка о Белой фее.

                      Шансонетка о Белой фее.

                      Город вымер в то знойное лето,
                      прижимаясь к воде животом -
                      вероятно, большая комета
                      зацепилась за Питер хвостом...
                      Вот тогда, как котёнку котлета -
                      искусив феромонами пасть,
                      повстречалась мне фея секрета
                      попадания в белую масть;
                      и судьба разломилась на доли
                      над моей ипостасью земной -
                      из блаженство-томленья неволи
                      белой жути, следящей за мной..
                      Равнодушно, с озоновым треском,
                      из судьбы моей, сжавшейся вдруг,
                      огнедама мне блондо-бурлеском
                      предлагала совместный недуг...
                      С грустным шиком летучего эльфа
                      пропадая, как мышь в молоке,
                      я зажал уголок её шлейфа
                      в побелевшей дрожащей руке,
                      понимая умишком пропащим,
                      что любовь невозможно скрывать
                      от грядущего за настоящим
                      и что счастье нельзя предавать;
                      и, не будучи вовсе пророком,
                      предвкушая кошмар тишины
                      одиночки - пожизненным сроком
                      осознания чёрной вины...


                      Весна. Уроки. Бродвей. Сара Тисдейл.

                      Весна. Уроки. Бродвей. Сара Тисдейл.

                      Весна.

                      Центральный парк, для нежных пар,
                      Холмист - на бугорках
                      Им грезится любовный дар
                      Венчания в веках..

                      А в нас - циничных мудрецах -
                      Сближения боязнь,
                      Нам легче шуткой скрыть, в сердцах
                      Растущую приязнь..

                      Довольно вам шутить со мной,
                      Мой нежный, мой глупец,
                      Зачем грозить любви войной,
                      Чтоб сдаться наконец?...

                      Sara Teasdale
                      Spring
                      In Central Park the lovers sit,
                      On every hilly path they stroll,
                      Each thinks his love is infinite,
                      And crowns his soul.

                      But we are cynical and wise,
                      We walk a careful foot apart,
                      You make a little joke that tries
                      To hide your heart.

                      Give over, we have laughed enough;
                      Oh dearest and most foolish friend,
                      Why do you wage a war with love
                      To lose your battle in the end?

                      Уроки.

                      Когда не стану ждать иной
                      Души опоры и участья,
                      Твердь в тростнике, и под сосной -

                      В пути защиты от ненастья;
                      Когда я выучусь взирать
                      Без слёз на муки злоключений

                      И без боязни выбирать
                      Науку из иных влечений, -
                      Тогда, чтоб в этом утвердиться,

                      Мне нужно заново родиться...

                      Lessons

                      Unless I learn to ask no help
                      From any other soul but mine,
                      To seek no strength in waving reeds

                      Nor shade beneath a straggling pine;
                      Unless I learn to look at Grief
                      Unshrinking from her tear-blind eyes,

                      And take from Pleasure fearlessly
                      Whatever gifts will make me wise
                      Unless I learn these things on earth

                      Why was I ever given birth?

                      "Бродвей" Сары Тисдейл.

                      Поздний час... Заполнены толпой,
                      Свеч бессчётных волны льют упорно
                      На прохожих редких театры, вздорно
                      Обирая звёзды над собой..
                      В старой шубке леди над мешком,
                      Мрачный тип, плывущий мимо дамы..
                      По ООН устало от рекламы
                      Ретро грёз мы двинемся пешком -
                      От дождя неоновых свечей
                      С не изжитой грацией щенячей
                      Нашей ночью золотых ночей,
                      Где в дворце волшебном и теперь
                      Нам виола юности горячей
                      Гамму шлёт в распахнутую дверь..


                      Broadway

                      This is the quiet hour; the theaters
                      Hve gathered in their crowds, and steadly
                      The million lights blaze on for few to see,
                      Robbing the sky of stars that should be hers.
                      A woman waits with bag and shabby furs,
                      A somber man drifts by, and only we
                      Pass up the street un wearied, warm and free,
                      For over us the olden magic stirs.
                      Beneath the liquid splendor of the lights
                      We live a little ere the charm is spent;
                      The night ours, of all the golden nights,
                      The pavement an enchanted palace floor,
                      And youth the player on the viol, who sent
                      A strain of music thru an open door/


                      " Погребение" Сары Тисдейл.

                      " Погребение" Сары Тисдейл.

                      Вот место - то, где лягу я,
                      Вконец устав от жития;
                      Вот травы - те, что надо мной
                      Качнутся - за волной волной...

                      Вот лилии, чьи корни мне
                      Теснить придётся в глубине...
                      А, может - в огнь, чтоб синевой
                      Плоть расцветить, как ветвь весной?...

                      Спросила душу я:" Как быть?...
                      По телу станешь слёзы лить?"...
                      Небрежен был её ответ:
                      "Добавишь сини мирту в цвет"...

                      In a Burying Ground

                      This is the spot where I will lie
                      When life has had enough of me,
                      These are the grasses that will blow
                      Above me like a living sea.

                      These gay old lilies will not shrink
                      To draw their life from death of mine,
                      And I will give my body's fire
                      To make blue flowers on this vine.

                      "O Soul," I said, "have you no tears?
                      Was not the body dear to you?"
                      I heard my soul say carelessly ,
                      "The myrtle flowers will grow more blue."


                      Над крышами(1.2.). Сара Тисдейл.

                      Над крышами(1.2.). Сара Тисдейл.

                      Как ярок свет, как башня высока,
                      Медлительнее стрелки - круг от круга;
                      Как сжать до часа годы и века,
                      Чтоб развиднелось в сумерках слегка,
                      Чтоб мне дождаться избранного друга...

                      Ты не спеши, не сбрасывай вериг;
                      И мне ли торопить тебя от скуки -
                      В то время, что я жду свиданья миг,
                      Иная дева, сдерживая крик,
                      Застыла от предчувствия разлуки...

                      Oh chimes set high on the sunny tower
                      Ring on, ring on unendingly,
                      Make all the hours a single hour,
                      For when the dusk begins to flower,
                      The man I love will come to me! . . .

                      But no, go slowly as you will,
                      I should not bid you hasten so,
                      For while I wait for love to come,
                      Some other girl is standing dumb,
                      Fearing her love will go.

                      Как невесомы были облака!
                      Как был на башне бой курантов звонок!
                      А как, любимый, солнце свысока
                      На счастье наше щурилось спросонок...

                      Как тень беды разбила облака,
                      Затем на башню с юга набежала, -
                      Мой страстный стон узнав издалека,
                      Судьба мне чёрной лапой рот зажала...

                      Oh white steam over the roofs, blow high!
                      Oh chimes in the tower ring clear and free !
                      Oh sun awake in the covered sky,
                      For the man I love, loves me I . . .

                      Oh drifting steam disperse and die,
                      Oh tower stand shrouded toward the south,--
                      Fate heard afar my happy cry,
                      And laid her finger on my mouth.


                      Над крышами(3.4.). Сара Тисдейл.

                      Над крышами(3.4.). Сара Тисдейл.

                      Несла туманная вуаль
                      по синей мгле свечений блики,
                      Всходила тихая печаль
                      Над шумом стонами музЫки...

                      Всю ночь от боли сердце ныло,
                      И, как надгробье, в тишине
                      Я песней слёз рассвет омыла -
                      Без слов, которых нет во мне...

                      The dusk was blue with blowing mist,
                      The lights were spangles in a veil,
                      And from the clamor far below
                      Floated faint music like a wail.

                      It voiced what I shall never speak,
                      My heart was breaking all night long,
                      But when the dawn was hard and gray,
                      My tears distilled into a song.


                      Я утверждала:" Я за дверь
                      Терзающую страсть
                      Замкнула в сердце - пусть теперь
                      Поголодает всласть"..

                      Но свежий влажный майский бриз
                      По кровле листовой
                      Пришёл, и громыхнул каприз
                      Клавиром мостовой...

                      Мой номер - в солнце и огне,
                      И страсть, сквозь плоть мою,
                      Вопит:" Не дашь свободу мне -
                      Я сердце разобью"..

                      I said, "I have shut my heart
                      As one shuts an open door,
                      That Love may starve therein
                      And trouble me no more."

                      But over the roofs there came
                      The wet new wind of May,
                      And a tune blew up from the curb
                      Where the street-pianos play.

                      My room was white with the sun
                      And Love cried out in me,
                      "I am strong, I will break your heart
                      Unless you set me free."


                      Сара Тисдейл. Алхимия.

                      Сара Тисдейл. Алхимия.

                      Как только вешние дожди
                      Омоют желтоцветь ромаши,
                      Я выну сердце из груди -
                      Залить печаль в сей дивной чаше...

                      Чтоб каплей каждою сполна
                      Жизнь осознать цветеньем сущим,
                      Чтоб горечь мёртвого вина
                      Исполнить золотом живущим...

                      Alchemy. Sarah Teasdale

                      I lift my heart as spring lifts up
                      A yellow daisy to the rain;
                      My heart will be a lovely cup
                      Altho' it holds but pain.

                      For I shall learn from flower and leaf
                      That color every drop they hold,
                      To change the lifeless wine of grief
                      To living gold.


                      Стишутки.

                      Стишутки.

                      Чтоб нарвать на небе звёзд,
                      слон удава взял за хвост...

                      Состязались в грубой силе
                      кит и слон на крокодиле...

                      Муравей, покинув клетку,
                      совершает кругосветку...

                      Прислонился ёж к быку -
                      так и носит на боку...

                      В зоопарке тигр из клетки
                      говорил своей соседке:
                      Жизнь - она не виновата,
                      что, как зебра, полосата...
                      А ещё, как тигр, кровава -
                      слышен из-за стенки справа
                      тяжкий вздох - протяжный стон...
                      Там у зебры клеть-загон...

                      Белка счастлива до слёз -
                      Ей жираф сорвал кокос...

                      Попугай, впадая в гнев,
                      на зверей рычит, как лев..

                      Паучок уверен - сетка
                      понадёжнее, чем клетка..

                      Крокодил на дне лежит -
                      по щеке слеза бежит...


                      "Вино" Сары Тисдейл.

                      "Вино" Сары Тисдейл.

                      Я не умру, до дна испив
                      Восторг из чаши полулуни
                      И страсть дурманящей июни,
                      Как пахарь жито, надкусив...
                      Иные смертны... Где погост
                      Избранников, из многолетья
                      В салоне светлых вин бессмертья
                      Поднявших за меня свой тост?...

                      The Wine (by Sara Teasdale)

                      I cannot die, who drank delight
                      From the cup of the crescent moon,
                      And hungrily as men eat bread,
                      Loved the scented nights of June.
                      The rest may die—but is there not
                      Some shining strange escape for me
                      Who sought in Beauty the bright wine
                      Of immortality?


                      "Мудрое" и "Неизменное" Сары Тисдейл.

                      "Мудрое" и "Неизменное" Сары Тисдейл.

                      Ночь... Рань весенняя едва
                      Сон зимний разогнать в надежде...
                      Круг тЕней... Ветер и слова,
                      Не сказанные нами прежде...

                      Пятнадцать лет прошло... Опять
                      Весна в права вступить готова...
                      Но, если б время двинуть вспять -
                      Мы совершили б это снова..

                      Пусть той весны поныне нет,
                      Но мы, нажившись вдоволь, знаем -
                      Как мы храним надежды свет,
                      А обретённое теряем...

                      Wisdom

                      It was a night of early spring,
                      The winter-sleep was scarcely broken;
                      Around us shadows and the wind
                      Listened for what was never spoken.

                      Though half a score of years are gone,
                      Spring comes as sharply now as then---
                      But if we had it all to do
                      It would be done the same again.

                      It was a spring that never came,
                      But we have lived enough to know
                      What we have never had, remains;
                      It is the things we have that go.

                      "Неизменное" Сары Тисдейл.

                      Многолетняя твердь...
                      Ей теперь - не гроза
                      Ни житейская бредь,
                      Ни потери слеза;
                      Ей и смерть - не беда..
                      Отзовётся
                      Песня в них, жизнь когда
                      Оборвётся..

                      It Will Not Change
                      Sara Teasdale

                      It will not change now
                      After so many years;
                      Life has not broken it
                      With parting or tears;
                      Death will not alter it,
                      It will live on
                      In all my songs for you
                      When I am gone.


                      Сара Тисдейл. Взгляд.(Три вариации).

                      Сара Тисдейл. Взгляд.(Три вариации).

                      Стефан поцеловал в цвету,
                      Робин - ещё в соку,
                      А Колин видел во мне мечту -
                      И не дерзнул на веку...

                      Стефан был забыт шутя,
                      Робин - игрой иной,
                      Взгляд, которым грезит дитя,
                      Ночью и днём со мной...


                      Вымучил Стефан ласку весной,
                      В осень - Роб сорвал,
                      А Колин просто следил за мной,
                      Вовсе не целовал...

                      Стефан, как шутка, мной зыбыт,
                      Робин - как игра...
                      Взгляд-поцелуй на щеке горит,
                      Мучает до утра..



                      Стефан меня целовал под сев,
                      Робин - под урожай,
                      А Колин только смотрит на дев,
                      Как его ни ублажай...

                      Стефана шутки постыли мне,
                      Робина - игра,
                      Колин взглянет, и я - в огне
                      День и ночь - до утра...

                      The Look

                      Strephon kissed me in the spring,
                      Robin in the fall,
                      But Colin only looked at me
                      And never kissed at all.

                      Strephon's kiss was lost in jest,
                      Robin's lost in play,
                      But the kiss in Colin's eyes
                      Haunts me night and day.


                      "Чудесный шанс" Сары Тисдейл.

                      "Чудесный шанс" Сары Тисдейл.

                      О, чудный... Чем ответить мне,
                      Чтоб вам за шанс воздать вполне?...
                      За то, что встали на пути,
                      Чтоб вразумить и упасти...
                      Я телом - вдрызг, душой - дотла,
                      По вашей милости, цела.
                      Сколь вы трудов вложили в спас,
                      Сколь я даров спросила с вас:
                      В друзьях и песнях - исполать...
                      В любви... Чего ещё желать?...
                      Теперь в бескрайней мгле, где свет
                      Лазурный сник с небес на нет -
                      Пою покорно разум ваш,
                      Благословляю вашу блажь...
                      Но даже здесь, когда вознес
                      Меня ваш путь на пик небес -
                      Смотрю, как бьёт о скалы бриз
                      Волной... Как в кроне серп завис...

                      Lovely Chance
                      by Sara Teasdale


                      O lovely chance, what can I do
                      To give my gratefulness to you?
                      You rise between myself and me
                      With a wise persistency;
                      I would have broken body and soul,
                      But by your grace, still I am whole.
                      Many a thing you did to save me,
                      Many a holy gift you gave me,
                      Music and friends and happy love
                      More than my dearest dreaming of;
                      And now in this wide twilight hour
                      With earth and heaven a dark, blue flower,
                      In a humble mood I bless
                      Your wisdom - and your waywardness.
                      You brought me even here, where I
                      Live on a hill against the sky
                      And look on mountains and the sea
                      And a thin white moon in the pepper tree


                      Сара Тисдейл. Ноябрь.

                      Сара Тисдейл. Ноябрь.

                      Мир обессилел... Дряхлеет год...
                      Смерть призывает с деревьев ржа,
                      В бурый камыш отступивших вод
                      Ветер озябший забрёл, дрожа...

                      Так увядает любовь травой...
                      Нас, ненасытных, теперь манит
                      Хлад половины любви былой
                      И облетающих листьев вид...

                      November

                      The world is tired, the year is old,
                      The fading leaves are glad to die,
                      The wind goes shivering with cold
                      Where the brown reeds are dry.

                      Our love is dying like the grass,
                      And we who kissed grow coldly kind,
                      Half glad to see our old love pass
                      Like leaves along the wind.


                      "Я буду жить..." Сары Тисдейл.

                      "Я буду жить..." Сары Тисдейл.

                      Я буду жить в любви твоей земной
                      ..............................морской травой, которая дерзает
                      льнуть к берегу с приливною волной
                      ..............................и вновь с волной отлива исчезает...
                      Мне только б все желанья выгнать вон,
                      ..............................чтоб преданной душой по опустенью
                      могла я сердцу биться в унисон
                      ..............................и за твоей душой влачиться тенью...


                      I would live in your love as the sea-grasses live in the sea,
                      Borne up by each wave as it passes, drawn down by each wave that recedes;
                      I would empty my soul of the dreams that have gathered in me,
                      I would beat with your heart as it beats, I would follow your soul as it leads.


                      Сара Тисдейл. Свет луны. Божество.

                      Сара Тисдейл. Свет луны. Божество.

                      Свет луны.

                      Бесчувствен будет мой закат
                      К призывным токам полнолуний -
                      Укусам серебристых змей,
                      Когда по край печаль и хлад
                      Вольются в душу, как елей...

                      Страсть больше жизни... Неспроста
                      Мной разглашён секрет ведуний:
                      Не волны разобьют оклад -
                      Сама иссякнет красота...
                      Бесчувствен будет мой закат..

                      Moonlight

                      It will not hurt me when I am old,
                      A running tide where moonlight burned
                      Will not sting me like silver snakes;
                      The years will make me sad and cold,
                      It is the happy heart that breaks.

                      The heart asks more than life can give,
                      When that is learned, then all is learned;
                      The waves break fold on jewelled fold,
                      But beauty itself is fugitive,
                      It will not hurt me when I am old.

                      Божество.

                      Не жду я бога, чтоб упас
                      Он от греха меня в сей час;
                      Святить мне жизнь - напрасный труд,
                      Как в эфемерном, так в жилом -
                      Для духа с огненным крылом;
                      А мой мерцающий сосуд,
                      Едва не вырванный волной -
                      Больных терзаний тяжкий спуд;
                      И ужас полнит мрак ночной...
                      Мне легче душу погубить,
                      Чем власть над ней усугубить -
                      Душа одна, и мне она
                      Быть нежным божеством должна.

                      Mastery. Sara Teasdale

                      I would not have a god come in
                      To shield me suddenly from sin,
                      And set my house of life to rights;
                      Nor angels with bright burning wings
                      Ordering my earthly thoughts and things;
                      Rather my own frail guttering lights
                      Wind blown and nearly beaten out;
                      Rather the terror of the nights
                      And long, sick groping after doubt;
                      Rather be lost than let my soul
                      Slip vaguely from my own control --
                      Of my own spirit let me be
                      In sole though feeble mastery.


                      Сара Тисдейл. Новая любовь и прежняя.

                      Сара Тисдейл. Новая любовь и прежняя.

                      Дней ушедших любовь
                      С обретённой вчера
                      В сердце спорила в кровь
                      До утра...
                      И бросала, кружа,
                      За упрёком упрёк;
                      И мерцал, чуть дрожа,
                      Потолок...
                      Что сказать ей в ответ,
                      Если всюду видны
                      Те глаза, в коих свет
                      Новины...
                      Как мне верность хранить
                      Прежней страсти своей,
                      Как себе изменить
                      Или ей...

                      New Love and Old.

                      IN my heart the old love
                      Struggled with the new;
                      It was ghostly waking
                      All night thru.
                      Dear things, kind things,
                      That my old love said,
                      Ranged themselves reproachfully
                      Round my bed.
                      But I could not heed them,
                      For I seemed to see
                      The eyes of my new love
                      Fixed on me.
                      Old love, old love,
                      How can I be true?
                      Shall I be faithless to myself
                      Or to you?


                      На улице "Третья Советская"...

                      На улице "Третья Советская"...

                      На улице "Третья Советская" -
                      большая больница недетская,
                      в ней есть кабинет проктологии,
                      сидят в нём проктологи строгие,
                      проктологи пахнут какашно...
                      Нет... Дальше рассказывать страшно...


                      Сара Тисдейл. Мудрость. День пылающей звезды.

                      Сара Тисдейл. Мудрость. День пылающей звезды.

                      Мудрость.

                      Как я ущербный мир приняла
                      И перестала ломать крыла -
                      Так - не иначе, как сговор, мной
                      Слышен заранее скрип дверной;
                      Как же мне жизни в глаза смотреть
                      И хладнокровно, и мудро впредь,
                      Если за истины благодать
                      Юность пришлось ей взамен отдать..

                      Sara Teasdale. Wisdom

                      WHEN I have ceased to break my wings
                      Against the faultiness of things,
                      And learned that compromises wait
                      Behind each hardly opened gate,
                      When I can look Life in the eyes,
                      Grown calm and very coldly wise,
                      Life will have given me the Truth,
                      And taken in exchange -- my youth.

                      День пылающей звезды.

                      О, день пылающей звезды -
                      Чистилище огня;
                      Высь голубая, синь воды,
                      Где он призвал меня;

                      От пыльных дюн сердца, как пух,
                      До дали неземной,
                      Смеясь, вознёс невинный дух
                      И скрылся под волной...

                      О, день пылающей звезды -
                      Искрящийся алмаз...
                      Но дни унылой череды
                      Не воскрешают вас..

                      Oh day of fire and sun,
                      Pure as a naked flame,
                      Blue sea, blue sky and dun
                      Sands where he spoke my name;

                      Laughter and hearts so high
                      That the spirit flew off free,
                      Lifting into the sky
                      Diving into the sea;

                      Oh day of fire and sun
                      Like a crystal burning,
                      Slow days go one by one,
                      But you have no returning.


                      Сара Тисдейл. Зимняя ночь.

                      Зимняя ночь.

                      В узорном инее стекло;
                      Мир замер нагишом,
                      Луна кровава, ветер зло
                      Вращает палашом...

                      Помилуй боже всех бродяг,
                      Снующих сквозь метель,
                      Помилуй всех - рассей им мрак,
                      Дай пищу, дай постель...

                      В углу моём - июнь златой -
                      Гардины по ковру...
                      Но плачет сердце - сиротой,
                      Замёрзшим на ветру...

                      A Winter Night
                      by Sarah Teasdale

                      My window-pane is starred with frost,
                      The world is bitter cold to-night,
                      The moon is cruel, and the wind
                      Is like a two-edged sword to smite.

                      God pity all the homeless ones,
                      The beggars pacing to and fro,
                      God pity all the poor to-night
                      Who walk the lamp-lit streets of snow.

                      My room is like a bit of June,
                      Warm and close-curtained fold on fold,
                      But somewhere, like a homeless child,
                      My heart is crying in the cold.


                      Сара Тисдейл. Пусть забудется...

                      Сара Тисдейл. Пусть забудется...

                      Да оборвётся мысль, как рвётся нить цветка,
                      Как - золотая песнь остывшего кострища;
                      Да ляжет забытье - на вечные века,
                      И время нам, скорбя, укажет пепелища...

                      А спросит кто-нибудь - ответствуйте сердито:
                      Задолго, на века -
                      Как пламя... как цветок... она была забыта...
                      Как тихие шаги в забвенные снега...


                      Сара Тисдейл. Грешки. Долг.

                      Сара Тисдейл. Грешки. Долг.

                      Грешки.

                      Пришли они, чтоб просветить
                      Меня в грешках твоих сполна;
                      О, речь их так была смешна,
                      Так не блистала новизной...
                      Слепцы... В нём должное претить
                      Особенно любимо мной...

                      Faults

                      They came to tell your faults to me,
                      They named them over one by one;
                      I laughed aloud when they were done,
                      I knew them all so well before, --
                      Oh, they were blind, too blind to see
                      Your faults had made me love you more.

                      Долг.

                      Чем же мне вас наделить
                      Мой поклонник вечный?...
                      Вам мой дух не окрылить
                      Песнею сердечной...

                      Но, любови на века
                      Нежно потакая,
                      Я открою дверь слегка,
                      Дух святой впуская...

                      Debt

                      What do I owe to you
                      Who loved me deep and long?
                      You never gave my spirit wings
                      Nor gave my heart a song.

                      But oh, to him I loved,
                      Who loved me not at all,
                      I owe the little open gate
                      That led through heaven’s wall.


                      Сара Тисдейл. Осенние сумерки.

                      Сара Тисдейл. Осенние сумерки.

                      С небес чуть видный скимитар,
                      Луны сребряный скимитар,
                      надвинулся на нас...
                      Сняла звезда златой химар,
                      дрожа смущенно - свой химар,
                      к луне прильнув на час...

                      Из богадельни виден двор,
                      Там ведьмы снова жгут костёр, -
                      Мы их зажгли - не счесть...
                      Теперь я знаю - варят чай..
                      И мне налейте невзначай -
                      Ваш кислый торт доесть..

                      Sara Teasdale. Dusk in Autumn

                      The moon is like a scimitar,
                      A little silver scimitar,
                      A-drifting down the sky.
                      And near beside it is a star,
                      A timid twinkling golden star,
                      That watches like an eye.

                      And thro' the nursery window-pane
                      The witches have a fire again,
                      Just like the ones we make, —
                      And now I know they're having tea,
                      I wish they'd give a cup to me.
                      With witches' currant cake.


                      Сара Тисдейл. После любви. Странная победа.

                      Сара Тисдейл. После любви. Странная победа.

                      После любви.

                      Сошла иллюзия на нет...
                      Свиданий наших острота...
                      Вы мне не бог и не поэт,
                      Я вам - не та..

                      Вы были бризным, я - морской...
                      Где блеск и роскошь... Нет как нет..
                      Лагуной стала я - тоской
                      Земных тенет...

                      Пусть и тайфун не грозен ей,
                      Пусть ей и сейша не страшна -
                      Но горше моря, солоней
                      В покой она...

                      Sara Teasdale

                      AFTER LOVE

                      There is no magic any more,
                      We meet as other people do,
                      You work no miracle for me
                      Nor I for you.

                      You were the wind and I the sea--
                      There is no splendor any more,
                      I have grown listless as the pool
                      Beside the shore.

                      But though the pool is safe from storm
                      And from the tide has found surcease,
                      It grows more bitter than the sea,
                      For all its peace.

                      Странная победа.

                      Чтоб вновь... Чтоб обрести восторг победный,
                      Чтоб вдруг, чтоб странно...
                      Чтоб выжившим, а не в мертвецкой бледной,
                      Чтоб рад нежданно;

                      Чтоб даже ранен легче, нежли я...
                      Вас за собой ведя от поля битвы,
                      Ваш голос слышать - песню бытия,
                      Не плач молитвы...

                      STRANGE VICTORY

                      To this, to this, after my hope was lost,
                      To this strange victory;
                      To find you with the living, not the dead,
                      To find you glad of me;

                      To find you wounded even less than I,
                      Moving as I across the stricken plain;
                      After the battle to have found your voice
                      Lifted above the slain.


                      Сара Тисдейл. Дар.

                      Сара Тисдейл. Дар.

                      Чем я могу вам, мой друг, мой владыка,
                      Мир мне открывшему, как благодать
                      Света и счастья в цветении диком,
                      В буйстве безбрежном - достойно воздать?...

                      Если дары я отправлю обратно -
                      В зеркале вашей души старый хлам,
                      С жизнью моею сплетённый отвратно,
                      Вечным укором покажется вам...

                      Чем же воздать вам, мой друг, мой владыка?...
                      Пусть будет так: вы проснётесь легко...
                      (Сердце мой дар мне пронзает, как пика)...
                      Я вас оставила... Я далеко...

                      Sara Teasdale. THE GIFT

                      What can I give you, my lord, my lover,
                      You who have given the world to me,
                      Showed me the light and the joy that cover
                      The wild sweet earth and restless sea?

                      All that I have are gifts of your giving ;
                      If I gave them again, you would find them old,
                      And your soul would weary of always living
                      Before the mirror my life would hold.

                      What shall I give you, my lord, my lover?
                      The gift that breaks the heart in me:
                      I bid you awake at dawn and discover
                      I have gone my way and left you free.

                      Нежный мой боже, мне страстно вручивший
                      Мир, источающий радость и свет,
                      Сладостью диких садов одаривший,
                      Буйством морей... Что мне дать вам в ответ?...

                      Если дары я верну вам беспечно -
                      В зеркале вашей души этот хлам,
                      Переплетясь с моей жизнью навечно,
                      Вечной докукой покажется вам...

                      Чем вам воздать, мой владыка во страсти?...
                      Дар, о котором хочу известить,
                      Сердце моё разрывает на части: ...
                      Я не вернусь, чтобы вам отомстить...


                      Сара Тисдейл. Я не твоя. Одинока.

                      Сара Тисдейл. Я не твоя. Одинока.

                      Я не твоя.

                      Нет, мне в тебе не раствориться,
                      Не раствориться - пусть и всласть,
                      Свечой в полудню не расплыться,
                      Снежинкой в бурю не пропасть...

                      В глазах моих тебе не пасть,
                      И чувств твоих мне не охаять,
                      Но - я есть я - желает страсть
                      Свечой полуденной растаять...

                      О, охлади меня в жару...
                      Оставь бесчувственной, бесстрастной -
                      Погасшей искрой на ветру,
                      Захваченной в твой вихрь всевластный...

                      Am Not Yours

                      I am not yours, not lost in you,
                      Not lost, although I long to be
                      Lost as a candle lit at noon,
                      Lost as a snowflake in the sea.

                      You love me, and I find you still
                      A spirit beautiful and bright,
                      Yet I am I, who long to be
                      Lost as a light is lost in light.

                      Oh plunge me deep in love--put out
                      My senses, leave me deaf and blind,
                      Swept by the tempest of your love,
                      A taper in a rushing wind.

                      Одинока.

                      Я одинока вопреки
                      Любви взаимной между нами;
                      Пусть и нежны вы, и легки -
                      Мне жизнь не в радость временами...

                      Так словно я на пик земной
                      Взошла... На тусклый мир взирая,
                      Стою в снегах, а надо мной
                      Простор, распахнутый без края;

                      Земля и небо не видны,
                      И только дух мой горделиво
                      Хранит от тех, кто холодны
                      В миру, где спят не сиротливо...

                      Alone

                      I am alone, in spite of love,
                      In spite of all I take and give—
                      In spite of all your tenderness,
                      Sometimes I am not glad to live.

                      I am alone, as though I stood
                      On the highest peak of the tired gray world,
                      About me only swirling snow,
                      Above me, endless space unfurled;

                      With earth hidden and heaven hidden,
                      And only my own spirit's pride
                      To keep me from the peace of those
                      Who are not lonely, having died.


                      Сара Тисдейл. Четыре ветра.

                      Сара Тисдейл. Четыре ветра.

                      "Вы, четыре ветродуя!...
                      Девушке, в любви бедуя -
                      Как от страсти не почить
                      И милка заполучить?..."
                      Молвил Южный ветродуй:
                      "В губы друга не целуй..."
                      Вест ответствовал:" Не жди!..
                      Сердце рань в его груди!.."
                      И добавил ветер Ост:
                      "В праздник посади на пост..."
                      Подытожил Норд:" Не ной!...
                      Осади-ка хладом в зной...
                      Будешь твёрже, нежли он -
                      страсть найдёт в тебе резон..."

                      Sara Teasdale. Four Winds

                      “Four winds blowing thro’ the sky,
                      You have seen poor maidens die,
                      Tell me then what I shall do
                      That my lover may be true.”
                      Said the wind from out the south,
                      “Lay no kiss upon his mouth,”
                      And the wind from out the west,
                      “Wound the heart within his breast,”
                      And the wind from out the east,
                      “Send him empty from the feast,”
                      And the wind from out the north,
                      “In the tempest thrust him forth,
                      When thou art more cruel than he,
                      Then will Love be kind to thee.”


                      Сара Тисдейл. Снежная песня. Звёзды.

                      Сара Тисдейл. Снежная песня. Звёзды.

                      Снежная песня.

                      Снеговей, снеговей -
                      Не ленись, не ленись...
                      Пожалей -
                      Мне б скорей
                      Взвиться ввысь, взвиться ввысь...

                      Мне б носиться округ -
                      Звёздной пыли живей,
                      Сузив круг
                      Там, где друг
                      Заплутал в снеговей...

                      Мне бы, милый, успеть -
                      бурей, в снежных клубах,
                      Долететь,
                      Умереть
                      На горячих губах...

                      Snow Song
                      by Sara Teasdale

                      Fairy snow, fairy snow,
                      Blowing, blowing everywhere,
                      Would that I
                      Too, could fly
                      Lightly, lightly through the air.

                      Like a wee, crystal star
                      I should drift, I should blow
                      Near, more near,
                      To my dear
                      Where he comes through the snow.

                      I should fly to my love
                      Like a flake in the storm,
                      I should die,
                      I should die,
                      On his lips that are warm.
                      Источник: http://parnasse.ru/poetry/translations/translat/snezhnaja-pesnja.html

                      Звёзды.

                      Взошла на холм крутой,
                      Где мгла и жуть,
                      И воздух смоляной
                      Вдохнула в грудь;

                      Здесь небо - взять рукой,
                      И звёзд - не счесть,
                      Здесь красный колдовской
                      В топазах есть;

                      Здесь вековой расклад,
                      Сердечный пыл
                      Бесчувственных армад
                      Меня накрыл;

                      Высокий небосвод,
                      Как холм - для них;
                      Как горд их плавный ход -
                      От сих до сих;

                      Мне ясно - для того
                      Мне эта честь,
                      Чтоб лицезреть Его
                      Величье днесь.


                      Stars by Sarah Teasdale.

                      Alone in the night
                      On a dark hill
                      With pines around me
                      Spicy and still,

                      And a heaven full of stars
                      Over my head,
                      White and topaz
                      And misty red;

                      Myriads with beating
                      Hearts of fire
                      That aeons
                      Cannot vex or tire;

                      Up the dome of heaven
                      Like a great hill,
                      I watch them marching
                      Stately and still,

                      And I know that I
                      Am honored to be
                      Witness
                      Of so much majesty.

                      Раздел: Наследники Лозинского (Рубрика)
                      Опубликовано: 2014-12-18 23:46:03








                      Снежная песенка Сары Тисдейл. Шутка.

                      Снежная песенка Сары Тисдейл. Шутка.

                      Снежная песенка Сары Тисдейл.

                      Снеговей, снеговей,
                      вознеси мя скорей
                      высоко -
                      высоко,
                      закружи мя легко...

                      Закружи в небеси
                      и снежинкой неси..
                      Там в снегу,
                      там в снегу
                      друг идёт сквозь пургу...

                      Дай в любви на постель
                      пасть снежинкой в метель,
                      чтоб успеть,
                      чтоб успеть
                      на устах умереть...

                      Шутка.

                      Спросил меня странник
                      в пустыне с песком:
                      Полно ль земляники
                      на днище морском?...
                      Пожалуй, я верно
                      ответил: Полно!...
                      Селёдкам малиновым
                      в чаще равно...


                      Сара Тисдейл. Молитва. Всё равно.

                      Сара Тисдейл. Молитва. Всё равно.

                      .

                      Пока душа моя бесстрастна
                      К фальшивым ценностям в миру,
                      К ветрам любовным безучастна
                      И равнодушна на пиру;

                      Пока душа не очерствела,
                      Покуда я - от плоти плоть...
                      О, дайте мне любить всецело
                      За вашей нежности щепоть...

                      Sara Teasdale. A Prayer

                      Until I lose my soul and lie
                      Blind to the beauty of the earth,
                      Deaf tho' a lyric wind goes by,
                      Dumb in a storm of mirth;

                      Until my heart is quenched at length
                      And I have left the land of men,
                      Oh let me love with all my strength
                      Careless if I am loved again.

                      Всё равно.

                      Когда умру, и оросят мой прах
                      Волос апрельских радужные струи -
                      Помином попирать меня в сердцах
                      Не должно всуе;

                      Да будет счастьем мне покой в листах
                      Изогнутых ветвей под ливнем сущим,
                      И должный хлад, не ведомый в сердцах -
                      Всем вам.. живущим...

                      Sara Teasdale. I Shall Not Care

                      When I am dead and over me bright April
                      Shakes out her rain-drenched hair,
                      Though you should lean above me broken-hearted,
                      I shall not care.

                      I shall have peace, as leafy trees are peaceful
                      When rain bends down the bough,
                      And I shall be more silent and cold-hearted
                      Than you are now.


                      Сара Тисдейл. Поцелуй.

                      Сара Тисдейл. Поцелуй.

                      Любовь мне грезилась, и друг
                      лобзал меня в уста,
                      но мне - подранку - знойный юг
                      достичь в любви - тщета...

                      Пусть знаю я, что любит он -
                      ночь скорбна оттого,
                      что поцелуй бледней, чем сон
                      чудесный до него...

                      The Kiss
                      I hoped that he would love me,
                      And he has kissed my mouth,
                      But I am like a stricken bird
                      That cannot reach the south.

                      For though I know he loves me,
                      To-night my heart is sad;
                      His kiss was not so wonderful
                      As all the dreams I had.


                      По душе.

                      По душе.

                      Мы сидели в шалаше -
                      говорили по душе...
                      Дождь шуршал о сенный стог,
                      ты спросила: Есть ли бог?...
                      Я сказал: Не знаю, Кать...
                      Может - если поискать...
                      Ты сказала: Дай нам днесь...
                      Ну, а чудо?... Чудо есть?...
                      Сверху стало протекать;
                      я сказал: Подвинься, Кать..
                      Да какие чудеса...
                      Посмотри на небеса...
                      Отодвинувшись к стене,
                      ты тогда сказала мне:
                      А не чудо?... А не бог -
                      этот дождь и этот стог?...
                      По спине текла вода.....
                      Мы расстались навсегда.
                      Много лет прошло с тех пор;
                      я припомнил разговор -
                      дождь и стог, и "Дай нам днесь"..
                      Вероятно - что-то есть...


                      Сара Тисдейл. Мольба.

                      Сара Тисдейл. Мольба.

                      Дай бог вспомнить перед смертью
                      Страсть - метельной круговертью
                      Божьего бича;
                      Красотой в венце терновом,
                      Не охаянную словом
                      Злобным сгоряча;
                      Страсть, в которой сил нехватка,
                      Всей душою - без остатка,
                      Сердца - на разрыв;
                      Ту, что с жизнью неразрывна, -
                      Песню, спетую наивно
                      На любви мотив.

                      SARA TEASDALE. A PRAYER

                      When I am dying, let me know
                      That I loved the blowing snow
                      Although it stung like whips;
                      That I loved all lovely things
                      And I tried to take their stings
                      With gay unembittered lips;
                      That I loved with all my strength,
                      To my soul's full depth and length,
                      Careless if my heart must break,
                      That I sang as children sing
                      Fitting tunes to everything,
                      Loving life for its own sake.


                      Каша.

                      Каша.

                      Полный рот горячей каши
                      у Андреевой Наташи,
                      и она с раскрытым ртом
                      грустно думает о том,
                      как в "Ё'Кий" пошла пешком
                      за крупой и молоком;
                      как крупу перебирала
                      и в дуршлаге промывала;
                      как потом зажгла плиту
                      и стояла на посту,
                      чтобы каше помешать
                      пригореть и убежать,
                      чтобы каша на огне
                      приготовилась вполне...
                      И теперь когда - в итоге -
                      пережиты все тревоги,
                      и пора гостей сзывать -
                      как же ей не горевать,
                      не стоять с раскрытым ртом,
                      грустно думая о том -
                      как забегаться настоль,
                      чтоб совсем забыть про соль,
                      чтоб о сахарном песке
                      вспомнить с ложкой в кулаке?...
                      А компот?... А пироги?...
                      Хоть опять в "Ё'Кий" беги...


                      Сара Тисдейл. После нежных дождей...

                      Сара Тисдейл. После нежных дождей...

                      После нежных дождей, дух воскресшей Земли
                      Закружит со стрижами - вблизи и вдали;
                      Над затоном заблеют жерлянки в ночи,
                      Задрожит - заснежИт дикий сад алычи;
                      И зарянка, порхнув на колючую сеть,
                      Ни о чём над заградой возьмётся свистеть;
                      И никто о войне не вспомянет тогда -
                      Ни откуда взялась, ни исчезла куда...
                      И пребудут бесчувственны древо и птах,
                      Если род человечий рассыплется в прах;
                      Но Весна, привечая рассвет, новым днём
                      Будет всё ещё чуять, что все мы живём...

                      There will come soft rains and the smell of the ground,
                      And swallows circling with their shimmering sound;
                      And frogs in the pool singing at night,
                      And wild plum trees in tremulous white;
                      Robins will wear their feathery fire,
                      Whistling their whims on a low fence-wire;
                      And not one will know of the war, not one
                      Will care at last when it is done.
                      Not one would mind, neither bird nor tree,
                      If mankind perished utterly;
                      And Spring herself when she woke at dawn
                      Would scarcely know that we were gone.

                      После нежных дождей, дух воскресшей Земли
                      Закружит со стрижами - вблизи и вдали;
                      И проснётся затон от лягвИных рулад,
                      И, дрожа, заснежИт дикий сливовый сад;
                      И зарянка, порхнув на колючую сеть,
                      Ни о чём над заградой возьмётся свистеть;
                      И не вспомнит никто - что такое война,
                      И откуда берётся, и скольким должна...
                      И никто не заплачет - ни слива, ни птах,
                      Если род человечий рассыплется в прах;
                      И весна - как Весна, днём грядущим жива -
                      Улыбнётся беспечно на эти слова,,,




                      Пальцы.

                      Пальцы.

                      Пять на матушке Руке
                      пальцев-братьев в кулаке...
                      Брат Большой - надёжный хват,
                      всех страхует старший брат;
                      рядом палец спусковой,
                      это палец-часовой,
                      Указатель целевой,
                      ковырятель носовой;
                      Средний палец - хулиган,
                      он опасный интриган...
                      Только вот - не для детей
                      большинство его затей;
                      Безымянный - строг и тих,
                      потому что он - жених;
                      у женатых налицо
                      обручальное кольцо;
                      а Мизинец - лицемер,
                      слабосильный недомер,
                      но изысканных манер
                      братьям подаёт пример...
                      Пять на матушке-руке
                      пальцев-братьев в кулаке...


                      Лист осенний.

                      Лист осенний.

                      Вихрь из листьев шалых
                      поднял у ворот
                      бабочек усталых
                      грустный хоровод;

                      вечер в старом парке
                      хладен и лучист,
                      на веночек яркий
                      отбираю лист;

                      загустевшей краской
                      чёрная вода
                      замерла с опаской,
                      рдеет со стыда,

                      а чего стыдиться -
                      нагота - не срам,
                      отбывает птица
                      к дальним островам;

                      мне бы - островочек,
                      мне бы - в перелёт;
                      доплела веночек -
                      тонет... не плывёт...


                      Сара Тисдейл. Совет девушке.

                      Сара Тисдейл. Совет девушке.

                      Достоин страсти тот,
                      Кто уз не признаёт...
                      Для сердца эта штучка,
                      Прелестница и злючка;
                      Сие - закон, сей дорогой алмаз
                      Для рдеющей щеки -
                      Пусть слёзку скроет тучка...
                      Ты подними кристалл
                      Подалее от глаз
                      И взглядом погрузись в холодный страз...
                      Внимай, внимай... Страсть святость обретёт:
                      Достоин страсти тот,
                      Кто уз не признаёт.

                      Advice to a Girl

                      No one worth possessing
                      Can be quite possessed;
                      Lay that on your heart,
                      My young angry dear;
                      This truth, this hard and precious stone,
                      Lay it on your hot cheek,
                      Let it hide your tear.
                      Hold it like a crystal
                      When you are alone
                      And gaze in the depths of the icy stone.
                      Long, look long and you will be blessed:
                      No one worth possessing
                      Can be quite possessed.


                      Мундиаль 2018 (ожидание).(pr.ф)

                      Мундиаль 2018 (ожидание).(pr.ф)

                      Прошу - всё строго конфиденциально...
                      Довольно хныкать, пО ветру печаль...
                      Болеть за наш футбол - экскьюзми - жаль, но
                      нам предстоит великий мундиаль...
                      Поближе, господа... Большая тайна,
                      но я, как друг, не вправе вас томить
                      в неведенье, как только мне случайно
                      открыто тем, кому их всех кормить...
                      Нет, не "Газпромом"- поваром команды...
                      Через желудок - к сердцу... Господа...
                      Наш мундиаль!!... В Москву слетятся гранды,
                      отбудут мыши... Впрочем - как всегда...
                      Так вот: сей кормчий видел тренировки
                      той сборной, по которой мы грустим...
                      Всё то, что ноне - так, для маскировки;
                      В Москве на поле выведут Дрим Тим...
                      В воротах - Лев Иваныч в кепке старой,
                      Вагиз, Чивадзе, Алик и Муртаз...
                      Что значит - почему грузины парой?...
                      Кто не заигран - тот теперь - за нас...
                      Хорен и Кипиани, и Заваров,
                      и Карпин с Мостовым, и Черенков...
                      Игра на результат - без гонораров:
                      за Родину, за честь - без дураков...
                      И Эдик, и Бобёр - без эпитафий...
                      В соку и в теле каждый бомбардир...
                      А к ним в придачу крепенький Евстафий,
                      одетый грозно в сталинский мундир...
                      На случай травм - всех пО двое в комплекте,
                      чтоб каждого достойным запасать...
                      Но - слово чести - чтобы о прожекте
                      по время языками не чесать -
                      сюрприз-нежданчик... Бесков за три года
                      игру поставит так, что - будьте на!!...
                      "Газпром" оплатит праздник для народа:
                      восторгом гордо вспенится страна,
                      и отзовётся в душах миллионов
                      виват для чемп... Тс-с... То то и оно -
                      подземный стадион великих клонов
                      запущен и работает давно...


                      Кошки коммунальные.

                      Кошки коммунальные.

                      Ангорская.

                      У этой пушистой красотки
                      наряд - как со свадебной фотки;
                      один голубой,
                      зелёный другой -
                      глазища у этой красотки.

                      Сфинкс.

                      Священная в жарком Каире -
                      живёт теперь в общей квартире;
                      на лобике складка,
                      и та же загадка,
                      как в той, что осталась в Каире.

                      Персидская.

                      В ней виден бархан Каракума,
                      в ней сладость рахата-лукума;
                      так ленится сладко,
                      что вспомнишь украдкой
                      наложниц гарема Харума.

                      Васька.

                      А это наш Васька дворовый -
                      худой, но плодиться здоровый;
                      персидских, ангорских
                      и сфинксов заморских
                      любитель наш Васька дворовый.

                      Сиамская (мечта).

                      Дикарки бурма-анской Сиа-амы
                      капризны, горды и упря-амы;
                      поэтому Вася
                      мечтает о часе
                      с дика-аркой бурма-анской Сиа-амы.


                      Чистый лист.

                      Чистый лист.

                      Какая красота
                      у озера лесного
                      меж вековых дерев,
                      где воздух свеж и чист...
                      Чудесные места -
                      здесь чувственное слово
                      однажды с губ слетев
                      искало чистый лист;

                      здесь гений записной
                      задумчивою грёзой
                      извёл навеки встарь
                      чудесные места,
                      и - бывшая сосной -
                      древесной целлюлозой
                      упала на алтарь
                      бумажного листа...

                      История проста -
                      потомок записного
                      на пне среди болот
                      марает грязный лист:
                      Какая красота
                      у озера лесного,
                      как только встал завод...
                      Как воздух свеж и чист...


                      Жаба и комар.(Лав стори).

                      Жаба и комар.(Лав стори).

                      Знамо - истина стара,
                      что любовь жестока...
                      Полюбила комара
                      жаба одиноко;
                      прихватила налету
                      языком небрежно,
                      но запел он ей во рту
                      "Бесу мучу" * нежно...
                      Так и ходит с той поры
                      жаба с ртом раскрытым,
                      на родню глаза-шары
                      выпучив сердито -
                      как его не ублажать?...
                      Он такой тщедушный,
                      как его не уважать
                      за талант воздушный?...
                      Ничего, что он прилип
                      к языку навечно,
                      лишь бы, милый, не охрип,
                      лишь бы пел сердечно...
                      Он стесняется пока -
                      петь любовь не смеет:
                      как поест из языка -
                      всякий раз краснеет...

                      * "От улыбки..." нежно...


                      Зохенвей c утра.

                      Зохенвей c утра.

                      Зохенвей... Запарь-ка в турке кОфея,
                      а не разводи гнилой базар;
                      это, братка, псевдофилософия -
                      отвечать за ёкнутых хазар;
                      пусть не задалась у нас идиллия,
                      так зато мы, братка, знаем честь;
                      правит миром сука крокодилия -
                      плачет, падла, перед тем, как съесть...
                      Это - Русь, братишка - чуть замАздило -
                      тут же и прижопило зело....
                      Помнишь, как арапа угораздило...
                      Вот и нам, брателло, подвезло...
                      Будешь, брат, косячить под Прокофия -
                      гнать свою бодягу, строить скит...
                      По чуть-чуть... Зажуй... И - сразу кОфея...
                      Будет хавка - будет аппетит...
                      Попоёшь им братство во спасение...
                      По чуть-чуть, братушка... Буде здрав...
                      Смерти нет - сплошное воскресение...
                      Братаны поправят, где не прав...


                      Мячиковое из детства (pr.ф).

                      Мячиковое из детства (pr.ф).

                      Понял я - для грусти нет резона,
                      если рядом круглый верный друг;
                      понял я, что травка - для газона,
                      для озона - кустики вокруг;
                      верхний двор сегодня врассыпную,
                      и вот-вот на голову - горяч -
                      по дуге опустится в штрафную
                      мячик-солнце - золотистый мяч...

                      И до самой звёздной карусели
                      пацанов небесного двора
                      мы метелим... Ах, как мы метелим!...
                      Мастера, ей-богу, мастера!...
                      А когда победно и небрежно
                      даст отбой наш взмокший командир -
                      он, подмышку взяв, погладит нежно
                      мяч-луну, затёртую до дыр...

                      Наступает славная минута -
                      мы уходим с поля за судьбой,
                      землю-мяч взволнованно и круто
                      бутсой нежной гладя под собой...
                      И когда грущу я и недужу -
                      я всегда твержу себе: Пустяк!...
                      Мяч-земля попал в большую лужу,
                      и ему не высохнуть никак...




                      Крылья.

                      Крылья.

                      Розовеют облака,
                      меркнет божий свет...
                      Для кого-то жизнь легка,
                      для кого-то нет,
                      для кого-то жизнь - гульба,
                      для кого-то - новь...
                      Жизнь есть жизнь: кому - пальба,
                      а кому любовь...
                      Для меня, моя строка -
                      лёгкость бытия;
                      достаю из сундука
                      пару крыльев я,
                      над корыстной суетой,
                      над тоской людской
                      возношусь своей мечтой
                      в розовый покой...
                      Жизнь... Ну что, дружок - тоска?...
                      Больно?... Тяжело?...
                      Вот тебе моя рука,
                      вот тебе крыло...


                      Гёте. Природа и Искусство. Штиль на море.

                      Гёте. Природа и Искусство. Штиль на море.

                      Поспешной мысли кажется, что тщетно
                      желать Природе равного Искусства;
                      но я к ним ровен проявленьем чувства,
                      и мне меж ними розни незаметно.

                      Сие для тех, кто выбором свободным
                      Призвания - в отпущенные сроки,
                      трудом с Искусством свяжет ум высокий
                      и сердце воспалит огнём Природным.

                      При этом бесполезно к идеалу
                      стремиться вдохновенным пустозвоном -
                      фундамент для строения положен:

                      к высокой цели двигайся помалу -
                      как Воля обретается Законом,
                      так Мастер без аскезы невозможен.



                      Johann Wolfgang von Goethe. Natur und Kunst

                      Natur und Kunst, sie scheinen sich zu fliehen,
                      Und haben sich, eh' man es denkt, gefunden;
                      Der Widerwille ist auch mir verschwunden,
                      Und beide scheinen gleich mich anzuziehen.

                      Es gilt wohl nur ein redliches Bemьhen!
                      Und wenn wir erst in abgemeЯnen Stunden;
                      Mit Geist und FleiЯ uns an die Kunst gebunden,
                      Mag frei Natur im Herzen wieder glьhen.

                      So ist's mit aller Bildung auch beschaffen:
                      Vergebens werden ungebundne Geister
                      Nach der Vollendung reiner Hцhe streben.

                      Wer GroЯes will, muЯ sich zusammenraffen:
                      In der Beschrдnkung zeigt sich erst der Meister,
                      Und das Gesetz nur kann uns Freiheit geben.


                      Гёте. Штиль на море.

                      Полный штиль пленяет воды,
                      беспробудно море спит,
                      скорбно ждёт моряк погоды...
                      В даль задумчиво глядит..

                      Дуновенья неприметно...
                      Жуть смертельной тишины...
                      В обозримой дали тщетно
                      ждать явления волны.


                      MEERES STILLE

                      Tiefe Stille herrscht im Wasser,
                      Ohne Regung ruht das Meer,
                      Und bekuemmert sieht der Schiffer
                      Glatte Flaeche rings umher.

                      Keine Luft von keiner Seite!
                      Todesstille fuerchterlich!
                      In der ungeheuer Weite
                      Reget keine Welle sich.


                      Круги на воде.

                      Круги на воде.

                      Скажем прямо: зряшный труд -
                      бросить камень в старый пруд,
                      если пруд зарос до дна -
                      в нём отдача не видна;
                      или, скажем, ищешь брод -
                      баламутишь толщу вод,
                      где быстрина, где волна -
                      нахлебаешься сполна;
                      то ли - где-нибудь в глуши
                      чудо-озеро - в тиши;
                      пустишь камушек с руки,
                      и расходятся круги...
                      Гладь воды, как гладь листа -
                      и недвижна, и чиста;
                      бросишь слово - вздрогнет гладь,
                      бросишь слово в другорядь...
                      Это кто ещё такой
                      вышел на берег морской,
                      привязав* кирпич простой?...
                      Бесполезно, друг!... Постой!...

                      *прихватив


                      Девочка в костюме МЧС...(Девочки).

                      Девочка в костюме МЧС...(Девочки).

                      Я смотрю, как старый мутный бес
                      пялится глумливо на икону -
                      девочка в костюме МЧС
                      пальчиком гуляет по айфону...
                      Курточка заталена взатяг,
                      попка в брючки втиснута на мыло -
                      всё - о кей, красотка, всё - ништяк -
                      есть в тебе епическая сила,
                      есть изыск, усталость светских львиц,
                      рыжевласость иже белотелость
                      чрезвычайны... Мне других девиц
                      раздевать глазами расхотелось...
                      Сверху-вниз до "пумок", снизу - вверх
                      до де Голки, сдвинутой по ушку -
                      девку - длинноногую, как стерх,
                      до "Сенной" подземную подружку...
                      Мини-стерша... Медь тугих волос
                      охватила шейку модильяни -
                      как идёт ей бархатный засос -
                      боровик на солнечной поляне...
                      Есть, конечно, грёбаная связь
                      между ним и нежной мочкой ушка,
                      где зелёнку оттеняет вязь...
                      Исполать - к глазам тебе, подружка...
                      А чего мне - чистый интерес -
                      мне не быть ни в пастырях, ни в боссах
                      девочки в костюме МЧС -
                      в изумрудах, "пумах" и засосах...


                      Время распродаж.

                      Время распродаж.

                      Нынче время распродаж -
                      на пеньке ажиотаж:
                      примеряют светлячки
                      башмачки,
                      божии коровки -
                      кроссовки,
                      а сороконожки -
                      сапожки...
                      На пеньке ажиотаж -
                      и бедлам, и раскордаж:
                      надевают паучки
                      рюкзачки,
                      бражники и совки -
                      штормовки,
                      маленькие блошки -
                      серёжки...
                      Приближается шабАш -
                      пень берут на абордаж:
                      расхватали червячки
                      парички,
                      варежки и плавки -
                      козявки,
                      взял мешок уздечек
                      кузнечик -
                      весело стрекочет -
                      хохочет...
                      Нынче время распродаж,
                      нынче главное - кураж...


                      В. Вордсворт. Морфей клеймил мой дух...

                      Морфей клеймил мой дух, и я
                      не знал мирских тревог,
                      и скоротечность бытия
                      в ней разглядеть не мог...

                      Без сил, без чувств она лежит -
                      покойная вполне,
                      в саду средь скал и плит кружит -
                      с Землёю наравне.



                      A slumber did my spirit seal;
                      I had no human fears:
                      She seem’d a thing that could not feel
                      The touch of earthly years.

                      No motion has she now, no force;
                      She neither hears nor sees;
                      Roll’d in earth’s diurnal course
                      With rocks, and stones, and trees


                      Фрукт.

                      Я зашёл в универсам,
                      я приблизился к весам
                      в секции фруктовой
                      лавки продуктовой...
                      Поглядел, как карапуз
                      выбирал себе арбуз:
                      взял большой солидно -
                      самогО не видно...
                      (Пишем - ягодка одна,
                      но тяжёлая она)...
                      После бабушка с клюкой
                      виноград брала рукой,
                      после две сестрички
                      взвесили клубнички...
                      (Пишем - ягод полкило,
                      и - примерное число)...
                      После абрикосы
                      взвесили матросы,
                      мать взяла для дочек
                      вишен кузовочек...
                      Заболел живот,
                      я закрыл блокнот,
                      и - на выход скоро -
                      мимо контролёра...
                      - Ну, и фрукт же ты, юнец -
                      мне вчера сказал отец,
                      хмуря брови строго...
                      Но ведь фруктов много...
                      Нервничать не будем,
                      вечером обсудим...


                      Стишата.

                      Лужа.

                      Я стою у длинной лужи,
                      в ширину она поуже;
                      к сожаленью, глубина
                      мне отсюда не видна.

                      Дупло.

                      Чьё дупло на старой ели?...
                      Летом видно еле-еле,
                      и зимой на старой ели
                      мы дупло не рассмотрели.

                      Муравейник.

                      Муравейник под сосной
                      пробуждается весной -
                      очень много мурашат
                      по делам своим спешат.

                      Пруд.

                      Пруд покрылся коркой льда...
                      Бр-р... Холодная вода...
                      Если в шубке зябко мне -
                      как там рыбкам в глубине?...

                      Следы.

                      На снегу - туды-сюды -
                      отпечатаны следы
                      от крылечка до скамьи...
                      Это валенки мои...

                      Друг.

                      Тот, кто в дом берёт щенка,
                      должен знать наверняка:
                      друг не любит поводок,
                      даже если он - щенок.

                      Розы.

                      На дворе метут метели,
                      розы в вазе облетели...
                      Приготовлю им горшки -
                      вдруг отпустят корешки...

                      Красота.

                      Я не рву цветы в саду -
                      полюбуюсь и пройду...
                      Станет каждый рвать цветы,
                      и не будет красоты.

                      Вкуснятина.

                      Есть не вкусно одному
                      апельсины и хурму,
                      а конфеты одному
                      есть вкуснее... Почему?...


                      Номер прикольный.

                      На концерте школьном,
                      в номере прикольном,
                      мы читали стих -
                      с другом на двоих...
                      Кто шуршал конфеткой,
                      кто болтал с соседкой,
                      кто соседа парил,
                      кто "В контакте" шарил...
                      Мы переглянулись,
                      мы перемигнулись
                      и раскрыли глотки
                      на высокой нотке...
                      Стены отдрожали,
                      стало слышно в зале,
                      как большая муха
                      завывает глухо...
                      И пока от крика
                      не очнулась клика -
                      мы опять - за стих -
                      с другом на двоих,
                      но уже без лиха -
                      вкрадчиво и тихо,
                      как ребёнку ласку
                      подливают в сказку...
                      На концерте школьном
                      номером прикольным
                      мы ж не в первый раз
                      развлекаем класс...


                      Курт Тухольский. Идеал и действительность.

                      В кромешный штиль, в супружеской постели,
                      ты жизнь осознаёшь, как укорот...
                      Сплошные нервы... Вот бы мы имели
                      всё то, чего нам так недостаёт.

                      Соблазн лелеешь - накось - в укоротку -
                      оставь навеки грёзы о любви...
                      Всегда желаешь статную красотку,
                      а получаешь маленькую свинку -
                      C'est la vie -!

                      Кто устоит протИв блондинки, ибо...
                      Но - статная - должна иметь комплект
                      шарниров бёдер плавного прогиба
                      и лишний фунт, скрывающий скелет...

                      А после куришь, льёшь плохую водку
                      на детские фантазии свои...
                      Всегда желаешь статную красотку ,
                      а получаешь маленькую свинку -
                      селяви!

                      Желаешь трубку светлую - по моде, -
                      кури из тёмной - светлой не найти...
                      Желаешь утром бегать на природе -
                      потом почти не ходишь... Всё - почти...

                      Как мы мечтали кайзерскую плётку
                      республикой отвесть... И вот - живи!...
                      Всегда желаешь статную красотку,
                      а получаешь маленькую свинку -
                      селяви!

                      Kurt Tucholsky
                      (1890 – 1935 )

                      Ideal und Wirklichkeit

                      In stiller Nacht und monogamen Betten
                      denkst du dir aus, was dir am Leben fehlt.
                      Die Nerven knistern. Wenn wir das doch hдtten,
                      was uns, weil es nicht da ist, leise quдlt.

                      Du prдparierst dir im Gedankengange
                      das, was du willst - und nachher kriegst das nie ...
                      Man mцchte immer eine groЯe Lange,
                      und dann bekommt man eine kleine Dicke -
                      C'est la vie -!



                      Sie muЯ sich wie in einem Kugellager
                      in ihren Hьften biegen, groЯ und blond.
                      Ein Pfund zu wenig - und sie wдre mager,
                      wer je in diesen Haaren sich gesonnt ...

                      Nachher erliegst du dem verfluchten Hange,
                      der Eile und der Phantasie.
                      Man mцchte immer eine groЯe Lange,
                      und dann bekommt man eine kleine Dicke -
                      Ssдlawih -!



                      Man mцchte eine helle Pfeife kaufen
                      Und kauft die dunkle - andere sind nicht da.
                      Man mцchte jeden Morgen dauerlaufen
                      und tut es nicht. Beinah ... beinah ...

                      Wir dachten unter kaiserlichem Zwange
                      an eine Republik ... und nun ists die!
                      Man mцchte immer eine groЯe Lange,
                      und dann bekommt man eine kleine Dicke -
                      Ssдlawih -!




                      Две женщины по полной оторва ...

                      Две женщины один писали стих (Виктория Елисеева).

                      Две женщины один писали стих.
                      Дубовый стол, но прихвостень, но прих –
                      востень, не выдавал дубовой стати.
                      Сидели обе, но одна из них
                      К стыду другой не доносила платья.



                      Две женщины по полной оторва ...

                      Две женщины по полной оторва -
                      за дубом чахлым поровну слова
                      усидчиво соединяли в стих,
                      а дуб был стол и общий прижива -
                      ла-ла, а платье было - на двоих.

                      А ветер был шуб-диллер, из чува -
                      ла-ла, он так смешно по стульям шубы
                      швырял с крыльца, что ржачная глава
                      сама себе забыла вставить губы.

                      Потом они курили в ритме ва -
                      ла-ла, и чей-то нос в дыму горбатом,
                      от пары папирос прикурива -
                      ла-ла прижёг им пальцы виновато.

                      А дальше жгли как честные дава-
                      ла-ла на пляже в тон волос -обидно...
                      Одна пятно на шее прикрыва...
                      синяк на лбу - другая... Как не стыдно..
                      Двум женщинам, по полной оторва...


                      Аз есмь Бог...

                      Оле.

                      Аз есмь Бог... Ко мне приди,
                      иноверье не блюди;
                      ни снаружи, ни внутри
                      идола не сотвори;
                      не фанатствуй, не служи;
                      всуе верой не блажи;
                      предвоскресный день святи;
                      мать с отцом прилежно чти;
                      не убий, не укради;
                      любострастно не блуди
                      и не пачкай уст своих
                      клеветою на других;
                      поживай своим трудом -
                      не желай соседский дом
                      и соседскую жену,
                      и угодья, и мошну,
                      и прислугу, и скотов...
                      Всё запомнил?... Всяк готов?...
                      Мне пора на облака...
                      Ну, а ты - живи пока...


                      Я уменьшился в пять раз...

                      Я уменьшился в пять раз...
                      Сразу стало меньше глаз,
                      и ушей, и паричков,
                      шляпок, шарфиков, очков,
                      и жилеток, и манто,
                      но зато... зато... зато...
                      Стало сразу, стало вдруг
                      больше юбок, больше брюк,
                      больше пупсиков и мосек,
                      и тележек, и авосек,
                      и колёс... колёс.... колёс -
                      чуть не прищемили нос...

                      Я тогда - ещё в пять раз...
                      Заглянул в крысиный лаз,
                      помечтал у водостока,
                      воробья вспугнул жестоко,
                      пробежал сквозь строй солдат,
                      угодил под самокат,
                      по растоптанной дорожке
                      улепётывал от кошки,
                      отбивался от ворон
                      и смешков со всех сторон,
                      в старой шляпе прикорнул...
                      Это просто - Караул!...

                      Я тогда - ещё в пять раз...
                      И теперь не вижу вас...
                      Я под полог зыбких трав
                      ухожу, как батискаф...
                      И теперь живу, как эльф:
                      уловлю медвяный шлейф -
                      скок с цветочка на цветок,
                      чмок нектар, как мотылёк,
                      как кузнечик, стрекочу,
                      и пою, и хохочу...
                      Лето только началось,
                      и не кончится - авось...


                      Лис и Заяц (Песня о Родине).

                      Заяц крался в сад тишком,
                      полз в курятник лис...
                      Вот впотьмах под лопушком
                      к носу нос сошлись,
                      сгрёб в охапку зайца лис
                      и ощерил пасть,
                      прошипел: А ну, делись -
                      что собрался красть?...

                      Понял заяц: врать - себе во вред,
                      и пришла пора держать ответ...

                      Тяжело вздохнул косой,
                      глазки к носу свёл:
                      Вот - вечернею росой -
                      за капустой шёл...
                      Улыбнулся старый лис
                      и ослабил хват:
                      Там собаки - берегись,
                      аккуратней, брат...

                      Хорошо, что врать нам - не с руки...
                      Мы - лесные, то есть - земляки...

                      - Ну, пока... - Постой, братан -
                      прошептал косой,
                      - Там, где лаз - стоит капкан
                      по ноге босой...
                      Под укромным лопушком
                      с зайцем старый лис
                      крепко - как дружок с дружком -
                      молча обнялись...

                      Родина - она врагов сильней,
                      если вспомнить вовремя о ней...


                      Лопатка. Коляска. Кулич.

                      Лопатка.

                      Я сажала три цветочка,
                      подошёл толстяк - как бочка,
                      потолкал меня пузатый
                      и ушёл с моей лопатой...
                      Где теперь найти лопатку?...
                      Как теперь закончить грядку?...
                      Вон малыш большим совком
                      роет ямку под грибком...
                      Ох, какой ты рёва!...
                      Видишь грядку, Вова?...
                      Я тебя не обману -
                      я закончу и верну...

                      Коляска.

                      Я в коляске куклу Таю
                      всё катаю и катаю...
                      Что ты вертишься опять?...
                      Почему не хочешь спать?...
                      Может быть, в коляске тряско?....
                      Может быть, мала коляска?...
                      А, ты - хитрая плутишка!...
                      И теперь в коляске - Мишка...
                      Ну, и как тебе, малыш?...
                      Ты чего - всё спишь да спишь?...

                      Кулич.

                      Я в песочнице кулич
                      испекла для птичек;
                      подошёл какой-то сыч
                      и сломал куличек...
                      Ладно, мальчик гадкий...
                      Ешь кулич с лопатки!...


                      На Биг-Бене, на Кремле...

                      На Биг-Бене, на Кремле
                      и на всей большой Земле,
                      в шахте, на ракете
                      и по всей планете...
                      Если те и если эти
                      встанут все часы на свете,
                      свет погаснет навсегда,
                      в кранах высохнет вода
                      встанут фабрики, заводы,
                      поезда и пароходы,
                      школы, банки и собесы,
                      "Мегафон"ы, "МТЭс"ы...-
                      может быть, и жизнь тогда
                      оборвётся навсегда?...
                      Вовсе нет!... Земля полёт
                      ни на миг не оборвёт
                      и кружение земное
                      между Солнцем и Луною...
                      Будут так же: Солнце печь,
                      к океану реки течь,
                      лить дожди, ветра кружиться
                      и ковром снега ложиться,
                      птицы в кронах гнёзда вить,
                      а зверьё зверьё ловить...
                      Так что - мир не рухнет враз,
                      если час не сменит час...
                      Разве только города
                      опустеют навсегда...


                      Морока.

                      РыНок в Печке ловит Майка,
                      Пышку ждёт у Корки Рот,
                      рыщет Полк, петляет Лайка,
                      в Прядку Коз пробрался Грот...
                      кто-то ловит Пух жестоко,
                      кто-то - Кошек на Дугу...
                      Перестань трещать, Морока -
                      я запутаться могу...


                      К и К.

                      Один носаст и голенаст,
                      другой расплющен в тонкий пласт;
                      один - ползун, другой - летун,
                      один - молчун, другой - свистун;
                      жизнь одному дала вода,
                      другой сухим лежит года...
                      Но в чём близки они точь в точь -
                      и тот, и этот любят ночь,
                      и оба любят красный цвет...
                      Ой!... Ай!... Хлоп!... Хлоп!... Обоих нет...


                      Мундиаль 2014 (послесловие).(pr.ф).

                      Умолкла грусть, развеялась печаль,
                      скрутился и навеки стал анналом
                      ещё один футбольный мундиаль,
                      где "Deutschland uber alles" правит балом,
                      где поутру - кричалки в новостях,
                      а вечером -любуйся сквозь дремоту
                      на девочку Россию на сносях,
                      укус, разбитый копчик и блевоту...
                      Футбол слинял и сжался, стал - как «piece» -
                      жесток, фальшив, корыстен и продажен;
                      в нём главная награда - личный приз
                      акционерства нефтеносных скважин...
                      Что ждёт Россию?... Золотая дрожь...
                      ну, типа - золотая лихорадка
                      строительных откатов на вельмож,
                      текущих на оффшоры без остатка,
                      ждёт шоу из рекламок и одежд,
                      наклеек, талисманов - чебурашек,
                      из мыльных пузырей пустых надежд...
                      и натурализация бразяшек....
                      Потом мы попоём: Какая боль!...,
                      поматеримся в ожиданьи гола...
                      Россию ждёт прощальная гастроль
                      ничтожества российского футбола...


                      Клён у дома.

                      В Первомай, перед крыльцом,
                      клён сажали мы с отцом...
                      Низенький и тонкий -
                      прутики - ручонки -
                      клён окреп, пригрелся
                      и в листву оделся...
                      Выйдешь рано на крыльцо -
                      клён глядит тебе в лицо,
                      шелестит лукаво:
                      Что не весел, Слава?...
                      Говоришь ему: Дай пять!...
                      Можно рядом постоять?...
                      Клён суёт ладошку:
                      На, постой немножко....
                      Жизнь мелькнула, словно миг...
                      Я - почти совсем старик -
                      возвращаюсь к дому -
                      тёплому земному...
                      Как живёшь, людимый?...
                      помнишь ли, родимый?...
                      Вот и клён перед крыльцом;
                      обнялись мы с молодцом,
                      клён вздохнул устало:
                      Наконец-то, Слава...
                      Говорю ему: Дай пять...
                      А ладошки не достать...
                      Тянет клён ладошку:
                      Поживём немножко...


                      "Детский мир".

                      Чтобы маме знать точь в точь -
                      в чём ей доченьке помочь,
                      папе знать наверняка -
                      на кого учить сынка -
                      нужно чаще из квартир
                      выбираться в "Детский мир"...
                      Это главный магазин,
                      он такой на всех один...
                      В "Детском мире" шум и давка
                      возле каждого прилавка,
                      потому что здесь с утра
                      выбирает детвора
                      без опаски и помногу:
                      и удачу, и дорогу,
                      и надежду, и мечту,
                      и любовь, и красоту...
                      Выбирает каждый сам:
                      мамы - в комнате для мам,
                      папы в комнате своей
                      ожидают сыновей -
                      ждут подолгу, не спеша,
                      не торопят малыша...
                      Здесь не нужно торопиться,
                      здесь так просто ошибиться...


                      Смайлик.

                      Написал тебе: Привет...
                      Ставить смайлик или нет?...
                      Вверх дугой, и другу ясно -
                      жизнь безоблачно прекрасна,
                      вниз дугой, и знает друг,
                      как гнетёт тебя недуг...
                      Право слово - всё толково -
                      и смешно, и пустяково:
                      так порой "хи-хи" в кино
                      поясняет - где смешно...
                      Перед тем, как скинуть файл,
                      приставляешь к смайлу смайл,
                      размещая их в письме
                      по приколу на уме;
                      друг начнёт письмо читать
                      и поймёт - где хохотать,
                      где от хохота согнуться,
                      где всего лишь улыбнуться -
                      обсмалюешь всё задаром -
                      их в компьютере навалом,
                      их - вагон, баул и сумка...
                      Только есть один изъян:
                      это хитрая придумка
                      для смешливых обезьян...
                      Написал тебе: Привет...
                      Ставить смайлик или нет?..


                      Ко-ло-рады.

                      Утром, для порядку,
                      заглянул на грядку:
                      там захват пиратский -
                      ко-ло-радский...
                      Там скрипят листвою,
                      там хрустят ботвою
                      грозные отряды -
                      ко-ло-рады...
                      Говорю им: Воры!...
                      Это помидоры!...
                      Уходите с грядки,
                      ко-ло-радки!...
                      Вот вам кока-кола,
                      вот вам пепси-кола...
                      Что-то вы не рады -
                      ко-ло-рады...


                      Если друг тебя предаст...

                      О.К.

                      Если друг тебя предаст
                      глупо и жестоко -
                      значит, он и был горазд
                      лгать тебе до срока,
                      значит, это не беда -
                      справимся с недугом;
                      друг - предатель никогда
                      не был верным другом...

                      Если предан ты - тогда
                      в чате или личке
                      пусть исчезнет навсегда
                      он с твоей странички;
                      вон из сердца, напрочь с глаз
                      и - забыть как звали;
                      друг предаст всего лишь раз,
                      а второй - едва ли...

                      Если предал друг - прости
                      за прискорбный случай;
                      не мечтай его спасти -
                      зря себя не мучай;
                      не считай, что он теперь -
                      бедный и пропащий,
                      не достоин он - поверь -
                      дружбы настоящей...


                      Беспокойный друг.

                      За окошком всё темней -
                      спать давно пора;
                      только в комнате своей
                      слышу комара,
                      он пищит, кружится -
                      хочет подружиться...
                      Я встаю, включаю свет -
                      в спальне тихо, друга нет...
                      За окном совсем темно,
                      дремлет всё вокруг;
                      не смолкает всё равно
                      беспокойный друг...
                      Что его тревожит,
                      почему не может
                      до утра разумно
                      отдохнуть нешумно?...
                      Пробивается рассвет,
                      спать ушла луна;
                      никого в помине нет,
                      в спальне тишина...
                      Я присел на уголок
                      и смотрю на потолок
                      грустно и устало
                      из-под одеяла...


                      Теофиль Готье. Каменная скамья.

                      В зыбучей мгле укромной части парка -
                      Замшелая, забытая на нет -
                      Стоит скамья...Здесь грезится неярко
                      Былой любви печальный силуэт,
                      И шепчутся деревья о расплате
                      За счастья миг, не ведомый богам;
                      Как прежде с плеч к ногам спадало платье,
                      Так падает листва с ветвей к ногам...

                      Красивые... От ревностной морали
                      Всевидящих поборников семьи
                      Любовники не раз сюда сбегали
                      И лунный свет сгоняли со скамьи...
                      Слова любви давно забыты ею,
                      И только неутешный в горе друг
                      поныне носит в тёмную аллею
                      Их память встреч, их боль сердечных мук...

                      И тот, кому видна слеза предмета,
                      Поймёт - скамья остылая в тоске
                      О мИнувшем, где добрая примета -
                      Букетик роз, забытый в уголке...
                      Ветвь без листа, цветок без аромата,
                      Пожухлый мох и прочая напасть...
                      Гранит скамьи - надгробие, когда-то
                      Покрывшее угаснувшую страсть...


                      1865.

                      Thйophile GAUTIER
                      LE BANC DE PIERRE

                      А Ernest Hйbert

                      Au fond du parc, dans une ombre indйcise,
                      Il est un banc, solitaire et moussu,
                      Oщ l’on croit voir la Rкverie assise,
                      Triste et songeant а quelque amour dйзu.
                      Le Souvenir dans les arbres murmure,
                      Se racontant les bonheurs expiйs;
                      Et, comme un pleur, de la grкle ramure
                      Une feuille tombe а vos pieds.

                      Ils venaient lа, beau couple qui s’enlace,
                      Aux yeux jaloux tous deux se dйrobant,
                      Et rйveillaient, pour s’asseoir а sa place,
                      Le clair de lune endormi sur le banc.
                      Ce qu’ils disaient, la maоtresse l’oublie ;
                      Mais l’amoureux, coeur blessй, s’en souvient,
                      Et dans le bois, avec mйlancolie,
                      Au rendez-vous, tout seul, revient.

                      Pour l’oeil qui sait voir les larmes des choses,
                      Ce banc dйsert regrette le passй,
                      Les longs baisers et le bouquet de roses
                      Comme un signal а son angle placй.
                      Sur lui la branche а l’abandon retombe,
                      La mousse est jaune, et la fleur sans parfum ;
                      Sa pierre grise a l’aspect de la tombe
                      Qui recouvre l’Amour dйfunt !…




                      Выполз жук на виадук...

                      Здесь стоял могучий лес,
                      только он теперь исчез,
                      и теперь, как в сказке - вдруг,
                      здесь широкий виадук;
                      по нему поток машин -
                      непрерывный скрежет шин;
                      но не знает майский жук,
                      что не стало леса вдруг,
                      и не знает майский жук,
                      как опасен виадук;
                      он ползёт наискосок
                      там, где прежде был лесок,
                      там, где прежде много лет
                      так же ползал майский дед...
                      Но ведь я жуку - не враг,
                      я и взял жука в кулак,
                      а потом разжал: Малыш...
                      Выбирай - куда летишь...


                      Романс головастика, ставшего лягушкой.

                      В зелёной мгле тенистого пруда,
                      где жизнь текла неспешно, по старинке,
                      меня взяла из радужной икринки
                      в свои объятья тихая вода;

                      но в пруд упал однажды злобный дух,
                      и, выместив на мне свою ошибку,
                      он превратил доверчивую рыбку
                      в чудовище, глотающее мух...

                      Вот так бывает с теми, кто ни дня
                      не знал заботы мамы или папы,
                      в тот скорбный день коряжистые лапы
                      прорезались наружу из меня,

                      за жабры взят, я принялся тогда,
                      как рыбка в сетке, рваться и метаться
                      и, чтоб навеки с телом не расстаться,
                      на влажный берег вылез из пруда;

                      но дух был лют, он был неукротим:
                      покуда я не слишком удалился,
                      он цапнул лапой... - тихо отвалился
                      мой бедный хвост, став больше не моим;

                      разинув рот и выпучив глаза,
                      вдруг языком, трепещущим как жало,
                      я застонал печально и устало,...
                      и в пруд небес взошла моя слеза...



                      На ферме у Бубукиных.

                      На ферме у Бубукиных
                      живут четыре Му-у-киных,
                      пять Бэ-э-киных, шесть Ме-е-киных,
                      и трое Ку-ка-ре-киных,
                      двенадцать Куд-кудакиных,
                      в пруду - пятнадцать Квакиных,
                      и только И-го-гошиных
                      живёт всего один...

                      На ферме у Бубукиных
                      живут четыре Хрюкиных,
                      одиннадцать Га-гашкиных,
                      четырнадцать Кря-кряшкиных,
                      под крышей - Чик-чирикины,
                      под полом - Пи-пи-пикины,
                      и только И-го-гошиных
                      живёт всего один...

                      На ферме у Бубукиных
                      живёт семья Мяукиных,
                      живёт семья Гав-гавкиных,
                      живёт семья Кар-каркиных,
                      да и самих Бубукиных -
                      как Хрюкиных и Мукиных...
                      Пора и И-го-гошину
                      семьёй обзавестись...


                      Дело Мишки Хорошего.(ЧД).

                      Дело Мишки Хорошего.(ЧД).

                      Уронили Мишку на пол
                      оторвали Мишке лапу... (воскресенье).

                      ...Плохая рифма?... Нет... Мотай... Мотай...
                      Должна же быть какая-то зацепка...
                      Как ни роняй, как лапу ни хватай -
                      не оторвать - они пришиты крепко...
                      А если встать ногой ему на грудь
                      и резко дёрнуть... Судмедэкспертиза -
                      на вторник... Фото с места - просто жуть...
                      Маньяк?... Садист?... Умышленное?... Шиза?...
                      А вдруг серийный?... Если ложный след -
                      из глухаря пустышку тянем спросом?...
                      Где сводка за неделю?... Тела нет,
                      есть лапа, чтоб отметиться засосом....

                      Наша Таня громко плачет -
                      уронила в речку мячик.... (вторник).

                      ...Плохая рифма?... Нет...Качай... Качай....
                      Должно же быть... Да вот же!... Вот удача!...
                      Вот снова - "уронила" - невзначай
                      и в людном месте... Алиби из плача...
                      Всё оторвала... Слёзы напоказ,
                      а мяч не тонет, как бы ни хотеться...
                      Какой там мяч!... Здесь нужен водолаз...
                      Достанем тело - ей не отвертеться...
                      Хорошая Татьяна... Ну хитра!...
                      Всё рассчитала грамотно и тонко,
                      на речке прокололась... Опера -
                      на выезд!!.... Бытовуха - расчленёнка...


                      Птички нескучные.

                      Раз - страница, два - страница;
                      слева - птица, справа - птица...
                      Мы читаем книжку вслух:
                      мухоловка ловит мух,
                      лирой хвост у лирохвоста,
                      а на ней играть непросто...
                      А теперь простой вопрос:
                      Уж не пьёт ли медосос
                      мёд на пасеках украдкой?...
                      Слышу - справились с загадкой...
                      Не ходите на болота,
                      чтоб найти лягушкорота;
                      ни один лягушкорот
                      на болоте не живёт.
                      Кто обидел китоглава,
                      обозвав его лукаво,
                      кто уверился от дури -
                      буревестник хочет бури?...
                      Будь то буря, будь - мороз -
                      важен метеопрогноз;
                      буревестник просто так
                      подаёт условный знак,
                      чтоб помочь своим показом
                      иглоклювам, древолазам,
                      трясогузкам, веслоногам,
                      змеешейкам, носорогам -
                      ( есть и птичка - носорог )...
                      Будем подводить итог
                      нашей теме ненаучной...
                      Нет на свете птички скучной,
                      а загадочных не счесть;
                      но не та загадка есть
                      в осторожном козодое,
                      говорить о нём худое
                      человеку - стыд и срам...
                      Хорошо знакомый нам
                      воробей обыкновенный -
                      вроде, как не здоровенный,
                      а подишь ты - бьёт воров,
                      хоть и сам он - будь здоров...


                      Ученик (Уши.)

                      Если утром не проснуться,
                      не встряхнуться,
                      не обуться,
                      чай не выпить, даже с блюдца...
                      Нужно маме улыбнуться,
                      и она не подведёт -
                      и поможет, и найдёт
                      застегнёт и зашнурует...
                      Только зная, как волнует
                      маму утром ерунда -
                      надо вставить, как всегда,
                      в уши
                      плотные беруши
                      по...на...рош...ку...
                      На до...рож...ку
                      улыбнуться ей вторично:
                      мол, спасибо, мама, лично
                      от лица ученика...
                      Вот тебе его рука -
                      надевай на спину ранец...
                      Маме так идёт румянец,
                      но не нужно волноваться,
                      понапрасну убиваться
                      и печалиться о сыне...
                      Папа ждёт внизу в машине,
                      а до школы долгий путь
                      в пять минут... Поспи чуть-чуть...


                      Аллен Тейт. Границы приличий.

                      Я думал часто - чем же ей смешна
                      такая мысль, что приглашеньем нежным
                      для рук моих сподобиться должна
                      кисть бледная её - касаньем снежным...

                      И вот однажды, расставаясь там,
                      где нет меж тел и меж стволов различья,
                      ответил я рассеянно перстам -
                      куда смелей, чем требуют приличья...

                      Для тех, кому намёкам - грош цена,
                      скажу, что всё случилось, как и дОлжно...
                      Вот только: чем же ей была смешна?...
                      Но этого постигнуть невозможно...


                      ALLEN TATE

                      Edges
                      I've often wondered why she laughed
                      On thinking why I wondered so;
                      It seemed such waste that long white hands
                      Should touch my hands and let them go.

                      And once when we were parting there,
                      Unseen of anything but trees,
                      I touched her fingers, thoughtfully,
                      For more than simple niceties.

                      But for some futile things unsaid
                      I should say all is done for us;
                      Yet I have wondered how she smiled
                      Beholding what was cavernous.


                      Лапки - хвостики.

                      Пронеслось немало лет
                      с той поры, как внуку
                      разъяснял примерно дед
                      всякую науку...
                      Возвращались как-то раз
                      с тяги кромкой поля,
                      тут и начал дед показ -
                      что такое "воля",
                      и куда ни глянь - верста,
                      только "козью ножку"
                      дед, нагнувшись, неспроста
                      цЕлит на дорожку:
                      Глянь, Андрюш, за паучком
                      вон у той лапчатки -
                      ишь, как мается, бочком
                      приставляя лапки,
                      потому как их всего
                      шесть у сенокосца...
                      Посчитай-ка у него -
                      пять у бедоносца...
                      Потому - его зажать
                      если не в охапку,
                      он поймёт - не убежать,
                      и оставит лапку...
                      Потому как для него,
                      горше всякой боли,
                      обратиться в существо,
                      сущее без воли...
                      Нет у ящерки хвоста
                      по причине схожей,
                      вон, кузнечик у куста...
                      Э-ка, день погожий....
                      Пронеслось немало лет
                      друг за дружкой следом,
                      срок пришёл - и деда нет,
                      и Андрей стал дедом,
                      но и сила и талант -
                      всё при нём, однако -
                      добывает провиант
                      для семейства всяко:
                      лепит кошек да собак
                      под заказ народу,
                      лепит верно, а не в брак -
                      чувствует природу
                      но бывает грусть-тоска
                      подкрадётся сапой -
                      он и слЕпит паучка -
                      статью шестилапой...
                      Полюбуется, потом
                      выпьет чаю с мятой,
                      слепит ящерку с хвостом...
                      и плеснёт треклятой...
                      Лишь кузнечика никак
                      не слепить чего-то,
                      встанет было за верстак -
                      не идёт работа,
                      чуть дойдёт до задних лап -
                      грусть берёт Андрюшу,
                      слёзы сами - кап-кап-кап -
                      разъедают душу...


                      Счастье есть.

                      Есть над чем подумать Пете...
                      Петя знает всё на свете
                      и считает, что напрасно
                      человечество несчастно -
                      просто люди так живут:
                      по воде они плывут,
                      по земле они шагают,
                      а по воздуху летают...
                      Всё как будто бы логично
                      и надёжно, и привычно
                      много - много - много лет;
                      но ведь счастья нет, как нет...
                      Значит, должен Петя срочно
                      разъяснить несчастным точно -
                      где ошибка, в чём секрет...
                      Если счастья нет, как нет,
                      значит, надо жить иначе:
                      не красивей, не богаче,
                      а совсем-совсем не так,
                      как живёт сегодня всяк...
                      Потому что всяка тварь
                      не живёт теперь, как встарь:
                      рыба по небу летает,
                      по воде паук шагает,
                      птица лезет в толщу вод...
                      но печалится народ...
                      Может нужно научиться
                      по земле летать, как птица,
                      плавать по небу отважно,
                      по воде шагать бесстрашно...
                      Но ведь люди и летают,
                      и ныряют, и шагают,
                      и плывут - а счастья нет...
                      Должен, должен быть ответ...
                      Может, просто повсеместно
                      это надо делать честно:
                      не для денег, не для славы -
                      для потехи, для забавы...
                      Есть над чем подумать Пете...
                      Пете долго жить на свете...


                      Трусишка - бояка.

                      Никакой я не трусишка...
                      И боюсь-то я не слишком,
                      и всего-то: паучков,
                      пчёл, шмелей и червячков,
                      а ещё жучков усатых,
                      ос и шершней полосатых,
                      и чуть-чуть мышей летучих,
                      и ужасно змей ползучих,...
                      высоты, грозы ночной...
                      А вообще-то, я - герой...
                      Никакой я не бояка...
                      И боюсь-то я, однако,
                      только страшных докторов,
                      полицейских и воров,
                      тех кто очень любит драться...
                      А чего - их все боятся,...
                      наводнений и пожаров,
                      а ещё ночных кошмаров,...
                      если мамы долго нет...
                      А ведь мне уже пять лет...
                      Соберусь и сразу - махом
                      дам отпор противным страхам...




                      Гете. Ночная песня странника (три вариации).

                      Высь на пиках горных
                      мертва,
                      в кронах чёрных
                      листва
                      почти неподвижна;
                      птички лесные отпели...
                      Не приди к цели
                      скоропостижно.

                      На небесных тронах
                      тишина,
                      дрожь листвы на кронах
                      не слышна,
                      не ощутима в тиши...
                      Смолкли лесные птицы...
                      Ты не смежай ресницы,
                      к отдыху не спеши.


                      Выше всех стремлений
                      покой...
                      Упокойся гений
                      башкой -
                      не буди...
                      Запевалы смолкнут во мгле,
                      и пребудет тишь на земле -
                      жди...


                      Wanderers Nachtlied

                      Uber allen Gipfeln
                      Ist Ruh,
                      In allen Wipfeln
                      Spurest du
                      Kaum einen Hauch;
                      Die Vоgelein schweigen im Walde.
                      Warte nur, balde
                      Ruhest du auch.


                      Песенка "Невская навигация".

                      Песенка "Невская навигация".

                      Вот и снова любимый сезон,
                      вот опять на Неве навигация;
                      отдыхает у пирса "Бизон",
                      собирается в плаванье "Грация";
                      у причала полно детворы,
                      золотится Фонтанка до донушка,
                      здесь привычно разводят пары
                      старый "Аргус" и юная "Золушка",
                      на "Разливе" аврал бодрячком -
                      не зима, чтоб грустить и печалиться,
                      к "Ариэлю" прильнула бочком
                      "Агидель", перед тем как отчалиться;
                      на "Могучем" сегодня банкет -
                      как ему пережить унижение,
                      у кого на "Касатик" билет -
                      тех вот-вот и отправят в кружение,
                      где их ждут и Казанский и Спас,
                      купола над мостами воочию;
                      жмётся к берегу старый баркас,
                      чуть стыдясь за повадку рабочую;
                      на "Сиэрре" врубили музон,
                      а на "Рощинке" - иллюминация...
                      Вот и снова любимый сезон,
                      вот опять на Неве навигация.


                      Грустная песенка ведьм.

                      Старушки в очках на носах
                      кокошнички вяжут в светёлках,
                      а мы в непролазных лесах
                      летаем на старых метёлках;
                      пока мы в дремучих лесах
                      едим пауков и лягушек -
                      старушки в очках на носах
                      в Макдональдсы водят подружек...

                      А могли б и мы к столицам
                      приспособиться;
                      как же нам не осердиться,
                      не озлобиться...

                      Старушки в очках на носах
                      имеют дома с адресами;
                      пока мы дичаем в лесах -
                      болтают друг с дружкой часами;
                      пока мы шабашим в лесах -
                      отметив в программках каналы,
                      старушки в очках на носах
                      за нас смотрят все сериалы...

                      А могли б и мы к столицам
                      приспособиться;
                      как же нам не осердиться,
                      не озлобиться...

                      Старушки в очках на носах
                      живут себе, как человеки...
                      А где в непролазных лесах
                      скамейки, лифтЫ и аптеки?...
                      Пока мы в дремучих лесах
                      варганим отвратное зелье, -
                      старушкам в очках на носах -
                      не жизнь, а сплошное веселье...

                      А могли б и мы к столицам
                      приспособиться;
                      как же нам не осердиться,
                      не озлобиться...


                      День погожий.

                      Любят мошки день погожий,
                      любят червячки;
                      погляди на мир, прохожий,
                      сняв свои очки -
                      как на солнечном пригорке
                      жизнь полна затей:
                      мураши открыли норки
                      для своих гостей,
                      майский жук развёл кожурки -
                      на концерт спешит,
                      где оса в тигриной шкурке
                      бабочек смешит,
                      где кузнечик увлекает
                      клопиков игрой,
                      а стрекозка рассекает
                      комариный рой,
                      где наплёл своим подружкам
                      гамачков паук,
                      чтоб не биться лбами мушкам
                      об корявый сук...
                      Нацепить очки, прохожий,
                      на нос не спеши...
                      День чудесный, день погожий -
                      радость для души...


                      Песенка коллекционера.

                      Кто - открытки, кто - значки,
                      кто - большие книжки;
                      я же - только синячки,
                      ссадины и шишки
                      собираю столько лет
                      на своей комплекции;
                      в целом свете больше нет...,
                      нет такой коллек-ци-и...

                      Нумизмату - благодать -
                      ржавые монетки,
                      всё готов флорист отдать
                      за цветок на ветке;
                      будь я маменьким сынком,
                      будь дочуркой папиной -
                      не лизать мне языком...
                      капель над цара-пи-ной...

                      Это плаксе нужен мяч,
                      кукла - недотроге;
                      с восхищеньем смотрит врач
                      на мои ожоги,
                      значит - можно звать друзей
                      на просмотры-лекции...
                      Буду - сам себе музей
                      для своей коллек-ци-и...


                      Сказка про дерево.(Вступление.)

                      Там, где речка струйный ход
                      чередует тишью вод, -
                      с бережка над толщей мглистой
                      чудо -дерево нависло,
                      отражает гладь воды
                      расчудесные плоды;
                      но обходит стороной
                      это место зверь лесной;
                      и едва ли в голод птица
                      редкостным плодом прельстится...
                      Да, и как не быть опаске
                      к дивной форме и раскраске
                      иноземного плода,
                      кой не видан никогда...
                      Но однажды, в непогоду,
                      плод чудной сорвался в воду
                      и в зубах у щуки жадной
                      брызнул мякотью прохладной...
                      Возвратясь в свои пределы,
                      щука разом спала с тела,
                      из засады грустно зря
                      карася и пескаря,
                      но не делая броска,
                      чтоб взаглот принять малька...
                      Можно ль щуке зваться щукой,
                      если ей охота - мукой,
                      если ей не лезет в рот,
                      то что прежде шло взаглот?...
                      ....................................


                      Зайчик. Хомячи.

                      Зайчик.

                      Это - зайчик... Если ушки
                      взять - укоротить,
                      сумку поместить на брюшке,
                      хвостик отпустить,
                      эти лапки - опса, опса...
                      Эти - о-го-го!!...
                      Стрижку ровную - под мопса,
                      и надуть его...
                      Эй, куда?... Вернись дружок!...
                      Видели - какой прыжок!!...

                      Хомячи.

                      За щеками хомяка
                      два вместительных мешка,
                      в них всю осень хомяки
                      носят в норки колоски,
                      а зимою хомячки
                      надевают колпачки
                      и пекут в большой печи
                      куличи и калачи...
                      И круглеют хомячи,
                      как футбольные мячи...


                      Окрошка.

                      Я налил окрошки
                      и себе и кошке,
                      рыбкам на окошке,
                      птичкам на дорожке,
                      залетела мошка -
                      ей налил немножко,
                      прискакала блошка -
                      вот тебе окрошка...
                      Эй, сороконожка!...
                      У меня окрошка!...
                      Что глядите грустно?...
                      Разве вам не вкусно?...


                      Грусть. Альфред де Мюссе.

                      Растерял я огонь и твердь,
                      и друзей, и весёлость нрава,
                      растерял и апломб, лукаво
                      мне внушавший про гений бредь...

                      Как воистину мнил я - слава
                      мне содружье заменит впредь;
                      как под златом открылась медь -
                      мне постыла сия забава...

                      Только истина в мире вечна;
                      кто относится к ней беспечно -
                      тот уйдёт, как в песок вода,

                      а ответствовать богу надо...
                      Мне осталась одна отрада -
                      уронить слезу иногда.

                      Alfred de Musset
                      TRISTESSE
                      J'ai perdu ma force et ma vie,
                      Et mes amis et ma gaiete;
                      J'ai perdu jusqu'a la fierte
                      Qui faisait croire a mon genie.

                      Quand j'ai connu la Verite,
                      J'ai cru que c'etait une amie ;
                      Quand je l'ai comprise et sentie,
                      J'en etais deja degoute.

                      Et pourtant elle est eternelle,
                      Et ceux qui se sont passes d'elle
                      Ici-bas ont tout ignore.

                      Dieu parle, il faut qu'on lui reponde.
                      Le seul bien qui me reste au monde
                      Est d'avoir quelquefois pleure.


                      Песенка "Зебра".

                      Если ты, дружок, носил матроску,
                      то для нас с тобою не секрет -
                      жизнь, как зебра - вся она в полоску,
                      двух похожих зебр на свете нет...

                      Эту норовистую лошадку,
                      даже если сильно пожелать -
                      мало кто загонит за оградку,
                      мало кто сумеет оседлать;

                      но зато, дружок, её раскраска -
                      чёрно-белый бархатный черёд -
                      верный план, надёжная подсказка,
                      как по жизни двигаться вперёд...

                      Этой карте верить можно смело
                      на пути, что труден и далёк -
                      вдоль шагай всегда полоской белой,
                      а полоской чёрной - поперёк...


                      Юморист. Талант стиховный.

                      Юморист.

                      Я хотел иметь успех -
                      поразить талантом всех;
                      принимался за стихи,
                      но у них не те штрихи -
                      я читаю вслух стихи,
                      а в ответ вокруг: Хи-хи...
                      принимался за рассказ,
                      но рассказ мой - вот-те раз -
                      очевидно - чепуха,
                      раз в ответ кругом: Ха-ха...
                      Я ж писал не для потех -
                      я хочу иметь успех
                      и не сдамся всё равно...
                      Отчего так всем смешно?...
                      Ну-ка - ручку, ну-ка - лист...
                      я, похоже, юморист...

                      Талант стиховный.


                      Я прочла свои стихи...
                      Подарили мне духи,
                      всякой разной чепухи -
                      светской и альковной -
                      за талант стиховный...

                      Я опять прочла стихи...
                      Дали рыбы для ухи
                      и телячьей требухи,
                      и мешок морковный -
                      за талант стиховный...

                      На дворе зима вот-вот...
                      Нужно срочно на завод -
                      то ли на пуховный,
                      то ли на меховный...
                      Эй!... Талант стиховный!... 


                      Дорогие друзья. Маленькие и постарше. Те, для кого наш конкурс станет ступенью творческого роста, и те, для кого он будет первым и самым главным. Есть немного времени, чтобы ободрить будущих участников и поделиться своим конкурсным опытом.

                      Не бойтесь соревноваться, друзья. Потому что мы соревнуемся не друг с другом. Мы соревнуемся с собой. Мы растём, и - взамен старым своим одёжкам - примеряем новые. Если они окажутся чуть великоваты - не беда. Мы же растём.

                      В творческих конкурсах проигравших нет. Только победители. Всё обязательно пригодится и обязательно зачтётся. Что-то сразу, что-то позднее.

                      Не старайтесь сразу написать в рифму хорошее стихотворение.

                      Можно написать не в рифму. Так часто писал А.С.Пушкин, день рождения которого мы сегодня празднуем. А потом переписывал в рифму, и всё у него получалось.

                      Обязательно помните, что творчество - занятие радостное и светлое, что все ошибки исправимы. Что можно всегда написать лучше.

                      Что детские стихи очень добрые.

                      Тема нашего конкурса - "Солнце на ладони". Любая тема и сложна, и проста. Сложна тем, что много замечательных стихов и песен уже написаны, а мы должны написать свою.

                      Но мы пишем своё стихотворение, когда делимся чем-то самым личным, самым дорогим, самым сокровенным, самым любимым.

                      Если мы доверяем читателю настолько, чтобы всем самым-самым с ним поделиться, как с другом - стих получится. Сам получится.

                      Наверное, стоит привести пример, чтобы было понятнее.

                      Все слова, которые будут в наших стихах, написаны до нас.

                      Все рифмы давно и всем известны.

                      Мы знаем много стихов и песен, написанных замечательными авторами.

                      Мы обязательно будем их вспоминать. Что-то от них окажется в нашем стихотворении. Всё это нормально. Так и должно быть.

                      То, что мы любим - то и пишем. Но обязательно делимся с друзьями самым дорогим.

                      Теперь пример.

                      Вот всеми любимая песенка про солнышко.


                      Автор текста (слов):Ибряев К. Композитор (музыка):Чичков Ю.

                       «Самая счастливая».

                      Выглянуло солнышко,
                      Блещет на лугу.
                      Я навстречу солнышку
                      По траве бегу.
                      И ромашки белые
                      Рву я на лету.
                      Я веночек сделаю,
                      Солнышко вплету.
                      Я веночек сделаю,
                      Солнышко вплету.
                      Я веночек сделаю,
                      Солнышко вплету.

                      Собрала в ладошки я
                      Чистую росу,
                      Радугу и солнышко
                      Я в руках несу!
                      И цветы над речкою,
                      Песню и зарю -
                      Всё, что утром встречу я,
                      Маме подарю!
                      Всё, что утром встречу я,
                      Маме подарю!
                      Всё, что утром встречу я,
                      Маме подарю!

                      День искрится радостью,
                      Вдаль меня манит,
                      Надо мною радуга
                      Весело звенит,
                      У реки под ивою
                      Слышу соловья,
                      Самая счастливая
                      В это утро я!
                      Самая счастливая
                      В это утро я!
                      Самая счастливая
                      В это утро я!

                      Самая счастливая
                      В это утро я!
                      Самая счастливая
                      В это утро я!


                      Вот здесь можно её послушать.

                      https://www.youtube.com/watch?v=qTfisRXe_Kw


                      В том же стихотворном размере (а в нём написано немало очень взрослых стихов) я записываю

                      свой стих по нашей конкурсной теме. В нём обязательно будет мама.

                      Будет солнышко на ладони. И что-нибудь ещё...


                      Над широкой Камушкой,

                      Бережком крутым,

                      Я гуляла с мамушкой

                      Вечером златым,

                      Где пылает сказочно

                      Ласковый огонь,

                      Где ложится яблочно

                      Солнышко в ладонь.


                      Над широкой Камушкой,

                      Тем же бережком,

                      Где гуляла с мамушкой -

                      Я сижу с дружком.

                      Детство благодатное

                      Завершает круг;

                      Солнышко закатное

                      На сплетеньи рук.


                      Приведу на Камушку

                      Доченьку свою:

                      Расскажу про мамушку,

                      Песенку спою:

                      На руках с улыбкою

                      Доченька уснёт,

                      Золотою рыбкою

                      Реченька блеснёт.


                      Вот так - просто.

                      Хочется пожелать вам, друзья, упорства и терпения.

                      Талант - прежде всего труд. И немножко везения.

                      С самыми добрыми пожеланиями Владислав Кузнецов.






                      Песенка про эхо.

                      Я - тайна, я - звонкий секрет...
                      Вот сблизимся мы, и - при встрече,
                      когда ты мне крикнешь: Привет!...
                      - Привет не привет - я отвечу;

                      попробуй шепнуть мне: Пока...,
                      со мной расставаясь, - в итоге,
                      услышишь ты наверняка:
                      Пока не пока - на пороге;

                      пока ты со мной - не всерьёз,
                      пока я с тобой - ради смеха,
                      я эхо, но эхо без слёз...
                      капризное, гордое эхо...


                      Лебёдушка.

                      Что-то у меня житьё
                      грустное, плаксивое;
                      не достать ли мне шитьё
                      самое красивое,
                      в косу ленты заплести,
                      как плела молодушкой,
                      вдоль по улице пройти
                      гордою лебёдушкой,
                      чтоб пылинки не легли
                      на сапожки лаковы,
                      чтоб улыбкой расцвели
                      нежны губки маковы;
                      пусть судачат у плетня
                      про меня сударушки,
                      пусть уже не ждёт меня
                      мой милок в дубравушке.


                      ЕГЭ (литература).

                      Высокие порывы и грехи,
                      кудряшки, бакенбарды и стихи...
                      Мундир гусарский, усики, тоска,
                      стрелялки у подножья Машука...
                      Усы, крылатка, чёлка, нос, Миргор
                      и Вий - по мёртвым душкам ревизор...
                      Пенсне, бородка, дядя Ваня, МХАТ,
                      собачки водят дам в вишнёвый сад...
                      Рубаха, нос картошкой, борода,
                      война за мир, по рельсам поезда...
                      Стишки, фантазмы, барышни, вода,
                      Му-му, гнездо и снова борода...
                      Зеро, топор, старушка, борода -
                      подлец под ней скрывается всегда...
                      С великими на дружеской ноге -
                      не отменяйте, дяденьки, ЕГЭ...


                      Дедов дубок.

                      Жёлудь посадил в горшок
                      дед исподтишка,
                      дуб поднялся на вершок
                      за год из горшка;
                      внук заметил как-то:' Дед,
                      извини за спрос...
                      Это сколько ж нужно лет,
                      чтобы дуб подрос?"...
                      Улыбнулся дед: "Пока
                      дуб пойдёт на сруб,
                      миновать должны века...
                      Это, внучек, дуб.
                      К сожаленью, мир жесток,
                      на поживу скор...
                      Помни, внучек, про росток,
                      взявшись за топор".


                      Хорошо в субботу утром...

                      Хорошо в субботу утром
                      встать пораньше и умыться,
                      приготовить завтрак вкусный -
                      маму с папой угостить,
                      погулять с собачкой в сквере,
                      и букет собрать красивый,
                      принести продукты с рынка
                      и битончик молока,
                      а потом затеять в доме
                      генеральную уборку,
                      замутить большую стирку -
                      всё отчистить, всё отмыть,
                      сделать грамотно уроки,
                      разучить на скрипке гамму,
                      написать картину маслом,
                      спорту время уделить,
                      разобрать в альбоме марки,
                      навестить друзей "В контакте"...
                      Ничего не делать - тоже
                      по субботам хорошо...


                      Песенка "Прививка".

                      Песенка "Прививка".

                      Эпидемии Минздрав
                      выдал пик сезонный;
                      пусть он трижды по три прав -
                      есть отвод резонный:
                      оттчего я не колюсь,
                      хвори потакаю?-
                      Я уколов не боюсь,
                      женщин пропускаю...

                      Вот - бахилы, вот - покой,
                      я сижу с газетой,;
                      и уже подать рукой
                      до прививки этой
                      я не трушу, не молюсь,
                      я не уклоняюсь...
                      Я уколов не боюсь,
                      без штанов стесняюсь...

                      Сел подальше от стола,
                      наблюдаю мрачно,
                      как раствор сосёт игла
                      с ампулы прозрачной...
                      Это кто же - я дивлюсь -
                      за такое платит?...
                      Я уколов не боюсь,
                      вдруг кому не хватит...


                      Проходная - туда. Стриптиз. (Ночная смена).

                      Проходная - туда. Стриптиз. (Ночная смена).

                      Проходная - туда.

                      Когда я пьян, а пьян всегда я -
                      ничто меня не устрашит....
                      (Песня,)

                      Стоять!...стоим и дышим... Всё пучком?...
                      Курнёшь?... не надо - вредно... дышим ровно...
                      Сейчас пойдём - не юзом, не торчком -
                      свиньёй - след в след - легко... хал-ладно-кровно...
                      И - главное - ни звука!... Чтоб - ни-ни...
                      не то сарынь зажопит нас за кичку...
                      На - "Поморин" маленько потяни...
                      вот так... теперь зажми зубами спичку...
                      Где пропуск?... Где!?... Что значит - у тебя?...
                      Нашёл - кому давать... Эх ты - босота...
                      Зажми клешнёй открытым... Я - любя...
                      Сдашь лично мне, когда пройдём ворота...
                      Ждём встречку... Те - оттуда, мы - туда...
                      Чтоб - жопа к жопе - ровненько за папой...
                      Идут... На взлёт!... Серьёзней!... Как всегда:
                      окрысились и - в стойло тихой сапой...

                      Стриптиз.

                      Посмотрим хороший стриптиз...
                      Бывает хороший?...
                      Конечно...
                      За бабки любой твой каприз
                      девчонки исполнят сердечно...
                      Сердечно?...
                      Конечно...
                      Ну, да?...
                      Ну, то есть - исполнят жопасто...
                      Я так не хочу...
                      Ерунда...
                      Немного доплатишь и - баста...
                      Я им почитаю стихи...
                      Не надо...
                      Верлибры...
                      Ты спятил -
                      решат, что мы оба: хи-хи...
                      Рубаи...
                      Ну знаешь, приятил,
                      не путай капризы и блажь,
                      и девок не трогай руками...
                      И етим?...
                      А ну-ка , покажь...
                      Не дюймами, только вершками...
                      И етим не трогай - не то
                      подумают, что раздолбаи...
                      Что ржёшь, как кентяра в пальто?...
                      Лады - почитаешь рубаи...
                      Рубаи и танку?...
                      Майн гот -
                      когда развернёшь здесь читанку -
                      придёт здоровенный Фагот
                      и выпишет хокку из танку...
                      За зеленью к девкам в трусы
                      не лазать... Что - что?... Гонорары?...
                      За танку про вкус колбасы?...
                      И только рубли?... Не доллары?...
                      На пойло?... Забудь про стриптиз...
                      Читаешь их мне... Обещаю...
                      Верлибры?... Любой твой каприз...
                      Зайдём в "Пятачок" - угощаю...


                      Четыре.

                      Я проснулась до зари...
                      Спать ложилась - было три...
                      Тишина в квартире;
                      мне - уже четыре?...
                      Тихо ходики стучат,
                      тихо в домике зайчат,
                      спят - на кресле книжка,
                      на подушке мишка...
                      Как же мне спокойно спать?...
                      Вдруг просплю, и будет пять,
                      как подружке Ире...
                      Надо ведь четыре...
                      Ну а если семь?... Беда -
                      в школе учатся тогда,
                      как соседский Вова;
                      я же не готова...
                      Мама спит, и папа спит;
                      кто мне ночью объяснит
                      то, что неизвестно?...
                      Это вам нечестно...


                      Хорошо носить очки...

                      Хорошо носить очки -
                      всё в очках виднее,
                      в них и мошки, и жучки -
                      ближе и роднее,
                      в них малюсенький цветок
                      сказочно чудесен,
                      в них тонюсенький росток
                      крайне интересен...
                      Хорошо носить очки -
                      в них яснее дали,
                      в них - и скромные значки -
                      ордена-медали,
                      как в музее, полотно -
                      марка из альбома,
                      то, что видно в них в окно -
                      всё равно, что дома...
                      Хорошо носить очки -
                      в них добреют лица,
                      если мир сквозь них в зрачки
                      ласково глядится,
                      только нужно протирать
                      стёкла аккуратно,
                      чтоб со стёкол убирать
                      капельки и пятна...


                      Зоркий глаз.

                      В нашем классе пять Наташ,
                      трое Дим и трое Саш,,
                      две Алисы, две Катюши,
                      два Серёжи, два Андрюши,
                      два Вахтанга, два Вартана,
                      и моя подруга Лана,
                      а ещё - Марина, Таня,
                      Русико, Альберт и Ваня,
                      и два имени таких,
                      что не выговорить их...
                      Но недавно я узнала,
                      что неверно всех считала,
                      потому что есть секрет
                      в человеке с малых лет -
                      он - то видом, то - повадкой
                      со зверушкой схож украдкой,
                      но, имея зоркий глаз,
                      я иначе вижу класс:
                      в нашем классе - пять сорок,
                      три павлина, осьминог,
                      два ежа и две лисички,
                      два ужа, две райских птички,
                      две жирафы, два слона,
                      лев - один, сова - одна,
                      зяблик, кролик, росомаха,
                      обезьяна, черепаха,
                      динозавр и две зверюки,
                      не известные науке...


                      Марс да изумруд.

                      Окунаю кисть я
                      в марс да изумруд;
                      клён роняет листья
                      на заросший пруд...
                      Мне - белил полоску,
                      сажи б - на раскрас,
                      ведь душа берёзку
                      требует для глаз;
                      сразу б стало чудно,
                      да не до причуд,
                      ведь в палитре скудно -
                      марс да изумруд...
                      Клён роняет листья
                      на заросший пруд;
                      как его ни чисть я -
                      всё напрасный труд;
                      вдоль дорожки сада
                      ворохи листвы;
                      мне берёзку б надо,
                      да - увы... увы...
                      Мне - хотя бы кошку,
                      кошка - первой в дверь;
                      занесло дорожку -
                      не найти теперь...
                      Bот ведь незадача -
                      угодить под спуд;
                      обмер я и плачу
                      на заросший пруд:
                      слёз - на полулитра,
                      соли - целый пуд...
                      Вся моя палитра -
                      марс да изумруд...


                      Концы-конечики.

                      Во все концы-конечики,
                      по схеме городской,
                      троллейбусы-кузнечики
                      гоняют день-деньской;
                      согласно расписанию,
                      тебя, за пятачки,
                      доставят по желанию
                      автобусы-жучки,
                      они такие ловкие -
                      как угадать где свой?...
                      Стою на остановке я,
                      вращаю головой:
                      вокруг снуют кузнечики,
                      торопятся жучки
                      во все концы-конечики,
                      а я забыл очки...
                      Не опоздать бы, топая
                      в такую даль пешком,
                      но рядом норка тёплая,
                      я - к норке прямиком,
                      и преспокойно следую
                      под землю бодрячком,
                      и без очков доеду я
                      подземным червячком.


                      Геройское. (Отметки. Герою - в угол.)

                      Отметки.

                      Есть чего стыдиться Коле -
                      он притих и сник,
                      получил сегодня в школе
                      Коля свой дневник;
                      и глядят из тесных клеток
                      грустно на него
                      птички колиных отметок
                      в табеле его,
                      и горят они, пылая
                      колиным стыдом;
                      тихо в доме Николая,
                      мрачен колин дом...
                      Мы винить не будем Колю,
                      сомневаться в нём -
                      птичек выпустим на волю,
                      клетки отопрём...
                      И печаль дана герою
                      тоже неспроста...
                      Жить приходится порою
                      с чистого листа.

                      Герою - в угол.

                      Ты одинок, как в поле теремок
                      до наглой мышки, бочка - до отмочки,
                      ты - как заморский аленький цветок,
                      не сорванный купцом для младшей дочки...
                      Так будь не ставшим щами топором,
                      корытом, не истёртым в хлам старухой,
                      фонариком, забытым комаром,
                      и денежкой не найденною мухой...
                      И даже - в угол загнанный судьбой -
                      ни утварью, ни скитом, ни товаром,
                      ни кораблём... ни медным самоваром
                      не стань, герой... Но будь самим собой...




                      Игра в мяч.

                      Это - мяч, а это - сетка,
                      шарик, круглая ракетка;
                      подавай наискосок,
                      да на стол, а не в песок;
                      шар - налево, шар - направо,
                      это - спорт, а не забава,
                      называется пинг - понг,
                      аут, всё - давайте гонг...
                      Если сетка низковата,
                      а ракетка маловата -
                      стол меняется на корт;
                      вот забава - высший сорт:
                      мяч - направо, мяч - налево,
                      на трибуне - королева,
                      сет, другой, тай-брейк, матчбол...
                      Это кто там крикнул:" Го-о-л!"...
                      Ну-ка, быстро этот кто-то
                      тащит крепкие ворота
                      и натягивает сетку,
                      и сдвигает к ним разметку,
                      и подкачивает мяч -
                      начинай футбольный матч...
                      Эй, голкипер - не зевай -
                      мяч из сетки доставай...
                      Это кто наверх, на ветку,
                      как гнездо, повесил сетку,
                      кто руками мяч ведёт
                      и в кольцо его кладёт -
                      то с дуги, то с пятачка -
                      три очка и два очка,
                      а на все его финты
                      солнце смотрит с высоты
                      и смеётся -угорает:
                      "Это кто так мяч бросает?...
                      Посмотри как я тружусь -
                      здесь взлетаю, там ложусь,
                      а секрет моей сноровки -
                      сон, режим и тренировки...
                      А теперь - кончай тренаж:
                      мяч подмышку и на пляж"...


                      Домик на спине.

                      Прячет голову без страха
                      в панцирь крепкий черепаха,
                      носит домик на спине
                      рак-отшельник в глубине,
                      даже маленькой улитке
                      есть - куда сложить пожитки,
                      но при этом у зверей -
                      ни засовов, ни дверей...
                      Вот бы так и нам с тобой -
                      всё своё носить с собой
                      без мешков, без чемоданов;
                      без боязни хулиганов
                      путешествовать по миру;
                      на себя взвалив квартиру,
                      поспешать в любые дали
                      без тревоги, без печали
                      бодряком и босиком,
                      как рачок на дне морском,
                      черепашка - на песке
                      и улитка - на листке...


                      Счастливая примета.

                      По весне мне до примет
                      дела нет,
                      я весной не ем
                      счастливый билет;
                      будет дождичек в четверг
                      или нет -
                      дела нет мне по весне
                      до примет;

                      на приметы мне чихать
                      по весне -
                      капнет птичка ли
                      на голову мне,
                      напророчит ли другая
                      сто лет -
                      по весне мне до примет
                      дела нет;

                      по весне мне все приметы -
                      трень - брень,
                      потому что распустилась
                      сирень,
                      потому что нет счастливей
                      примет,
                      чем среди её цветков
                      пятицвет...


                      Лето и Зима(сказка).

                      Как-то форм своих резьбой
                      да изыском цвета
                      пред Зимою с похвальбой
                      забавлялось Лето...
                      Где б таланту взять ума,
                      ну, хотя б немного?...
                      Лето слушала Зима
                      холодно и строго:
                      мол, немного подождём
                      да сживём со света...
                      Тут и хлынуло дождём
                      над Зимою Лето...
                      Вот ведь - чудо из чудес
                      главное - не так ли?...
                      наземь падали с небес
                      радужные капли -
                      как гонцы, как бубенцы,
                      перлы - всех дороже,
                      все равны, как близнецы,
                      все на всех похожи...
                      Но внезапно кутерьма
                      сделалась прозрачна -
                      это глянула Зима
                      холодно и мрачно
                      и вздохнула тяжело,
                      и завыла глухо,
                      и на стылое стекло
                      лёг ковёр из пуха...
                      Падали - за гроздью гроздь -
                      белою порошей
                      легионы нежных звёзд -
                      ни одной похожей...
                      И, пылая со стыда,
                      пожелтев от злобы,
                      Лето скрылось без следа
                      за большим сугробом...
                      Сказка эта - не в укор
                      похвальбе поспешной...
                      Но стыдится до сих пор
                      Лето неутешно
                      той оплошности весьма -
                      чуть поодаль где-то
                      дунет холодом Зима -
                      исчезает Лето...


                      Боюсь, боюсь...

                      Боюсь, боюсь...

                      Когда мне больно, я смеюсь -
                      мол, так и поделом,
                      потом шепчу:" Боюсь, боюсь..."
                      и лезу напролом.

                      Когда я голоден, давлюсь
                      жратвою за столом,
                      потом рыгну:" Боюсь, боюсь..."
                      и лезу напролом.

                      Когда влюблён я, волочусь
                      и зябну под окном,
                      потом пою:" Боюсь, боюсь..."
                      и лезу напролом.

                      Когда обидно мне, я злюсь,
                      что жизнь пошла на слом,
                      потом всплакну:" Боюсь, боюсь..."
                      и лезу напролом.

                      Когда мне стыдно, я молюсь-
                      покайся дурелом,
                      потом крещусь:" Боюсь, боюсь..."
                      и лезу напролом.

                      Когда мне страшно, я боюсь,
                      но, страх скрутив узлом...
                      Не ждите - я не повторюсь,
                      я лезу напролом...


                      Завтрак, обед, ужин...

                      Сели завтракать за стол
                      мы в своей гостиной,
                      и тогда на ум пришёл
                      мне вопрос невинный,
                      и сказал я:" Не пойму... -
                      тыча в сковородник -
                      завтрак - завтрак почему,
                      если он сегодник?..."
                      Призадумавшись всерьёз,
                      рыбкою на вилке
                      папа мой - на мой вопрос -
                      почесал в затылке...
                      Час обеденный настал,
                      мама - в новом платье;
                      я опять вопрос задал -
                      видимо некстати,
                      так спросил я:" Отчего
                      звать его обедом?...
                      Если мы съедим его -
                      обеднеем следом?..."
                      Видно, в оторопь ввела
                      маму эта тайна,
                      и на платье пролила
                      мама борщ случайно...
                      Скоро ужин... Дом затих,
                      в гости ждём соседей,
                      нужно выведать у них
                      правду об обеде,
                      тайну завтрака, секрет
                      ужина, а кроме -
                      полдник - в полдень или нет,
                      если полдник в доме...
                      Только мне б не напугать
                      их за ради бога...
                      Лучше, надо полагать,
                      расспросить с порога...


                      Взрослый сонет 11-й.

                      Взрослый сонет 11-й.

                      Когда покроет целиком
                      кромешный мрак твои глазницы,
                      и приподымет горло ком,
                      и жуть смежит твои ресницы,
                      когда неистово влеком
                      к сосцу, воздетому приватно,
                      язык бутона мотыльком
                      стремит коснуться многократно,
                      когда невинным завитком
                      стыдлива влажная промежность,
                      и льётся, жжётся кипятком
                      твоя неудержная нежность -
                      тогда, весь мир вобрав зрачками,
                      я Землю двигаю толчками...


                      Двухколёсный велосипед.

                      Вот теперь я точно взрослый,
                      а не детвора...
                      Я на велик двухколёсный
                      пересел вчера,
                      я кручу на нём педали,
                      руль его верчу,
                      мне близки любые дали,
                      кручи - по плечу...
                      Двор стал уже, лужи - жиже,
                      клён присел слегка,
                      речка - ближе, роща - ближе,
                      ниже - облака...
                      Я - как ветер, я - как птица,
                      я к седлу прирос...
                      Бам-с!!!.. Похоже, это спица...
                      Цепь... А где насос?...


                      Жалко мне свою лошадку...

                      Жалко мне свою лошадку -
                      ей, бедняжке, жить не сладко -
                      с меткою таможенной,
                      палками стреноженной...
                      Как же ей скакать по полю,
                      как же ей напиться вволю -
                      дерзкой, необузданной,
                      но жестоко взнузданной?...
                      Ишь, какую взяли моду...
                      Я верну тебе свободу -
                      я пилу украдкою
                      спрятал под кроваткою...


                      Взрослый сонет 10-й.

                      Взрослый сонет 10-й.

                      Богиня, это танго... Эка жалость...
                      Ну, выучишь потом когда-нибудь,
                      я так хочу, чтоб ты ко мне прижалась -
                      не вся, а только ушко, только грудь,
                      не вся, а только твёрдые сосочки,
                      как повод о любви тебя спросить;
                      пока твой мавр жуёт свои биточки,
                      пора и нам забыться и вкусить,
                      открыть сезам, затем в меню дурацком
                      добавить свой десерт "Запретный плод"...
                      Вон, видишь - в углублении кабацком
                      под вывеской "closet" укромный грот,
                      известный как обитель строгих муз...
                      Я загляну в оркестр... поставлю блюз...


                      Веник коллективный. Маскарадный костюм.

                      Веник коллективный.

                      Приводил в пример отец
                      сыну-эгоисту
                      то, как раньше молодец
                      был коллективистом,
                      и, когда настал момент,
                      вынул из-за шкапа
                      самый веский аргумент
                      напоследок папа:
                      "Это веник... Нет-нет-нет,
                      подметать не будем...
                      Знаешь в чём его секрет?...
                      Как он служит людям?...
                      Вынул прутик:" На, держи!
                      Да, не бойся - можно...
                      Взял?... Ломай!... Теперь скажи -
                      сложно?...
                      - Нет не сложно...
                      А теперь ломай его...
                      Да, он стоит денег...
                      Что?... Не вышло ничего?...
                      Сынка, это - веник!
                      Это, сынка, коллектив -
                      не сломать и - точка!
                      Ну, а прутик - супротив -
                      это одиночка"...
                      Ночью сынка плохо спал -
                      видел сон противный,
                      снилось, будто он попал
                      в веник коллективный,
                      будто им метут кровать...
                      лестницу... дорогу...
                      а потом хотят сломать,
                      но сломать не могут...

                      Маскарадный костюм.

                      Рейтузы и ботфорты...
                      Усы и плащ с крестом...
                      Со шпагой - мушкетёр ты,
                      кот в сапогах - с хвостом,
                      чуть не забыли шляпу...
                      Рогатый шлем? ... Нельзя...
                      Надень его на папу,
                      не дуясь, не бузя,
                      и дай мне меч двуручный...
                      Ну, что ты: пап, да пап...
                      Нет, твой костюм не скучный...
                      Не хочешь?... Пару лап
                      цепляй, кислоголосец,
                      довеском к паре рук -
                      ты тоже крестоносец:
                      я - рыцарь, ты - паук...
                      Не хочешь?... Я надену...
                      Снимай ботфорты с ног...
                      Что нужно спайдермену?...
                      Я это кто, сынок?...



                      Баллада о бедном ёжике.

                      Баллада о бедном ёжике.

                      Из чёрных туч проклюнулась луна,
                      и, на тропе меж двух больших дорожек,
                      большую книгу возле валуна
                      заметил пробегавший мимо ёжик;

                      он замер, словно властная рука
                      его взяла за горло... С разворота,
                      как сон цветной, смотрело на зверька
                      до той поры невиданное что-то;

                      едва дыша, взволнованно дрожа,
                      пока луна опять не скрылась в тучках,
                      он созерцал зелёного ежа
                      с лиловыми цветами на колючках...

                      О, бедный ёжик... Спавшей до поры
                      душою он отнёсся без возврата
                      в тот книжный лес, в зелёные миры
                      с лиловым счастьем, прожитым когда-то;

                      он стал задумчив, сделался мрачней,
                      он всё гляделся в омут за плотиной,
                      следя за тем, как иглы от корней
                      до острых пик подёрнулись патиной;

                      потом они набухли так, точь-в-точь
                      как на деревьях набухают почки,
                      и звери из леска рванули прочь -
                      кто - сообща, а кто - поодиночке;

                      и наблюдали с дальнего бугра
                      сквозь мутный страх с наивным интересом
                      лиловый сполох бледного костра,
                      блуждающий над опустевшим лесом...

                      Из чащи вышел заспанный медведь,
                      у камня на тропе, в свеченьи мглистом,
                      увидел кактус и энциклопедь,
                      забытую юннатом-кактусистом...


                      Желанное.

                      Желанное.

                      Мальчуган устроен просто -
                      хочет быть большого роста,
                      хочет джинсы и жевачку,
                      для понтов - крутую тачку,
                      напихать в карман конфет,
                      оседлать велосипед,
                      хочет книжку, хочет мяч,
                      хочет радостей, удач,
                      происшествий и событий,
                      путешествий и открытий;

                      а потом устроен странно -
                      хочет стать звездой экрана
                      или спорта, или клуба,
                      или девочки сугубо,
                      хочет драться, хочет петь,
                      хочет всё всегда успеть,
                      хочет счастья - по мечте
                      и побед - по высоте,
                      зАмка, острова и сквота
                      и неясного чего-то;

                      а потом устроен глупо -
                      хочет секса или супа,
                      то ли денег, то ли власти,
                      и к лэндроверу запчасти,
                      два билета в первый ряд,
                      то ли целок, то ли ляд,
                      всех всегда иметь ввиду,
                      херотень и лабуду,
                      всё - на раз и под рукою....
                      и покою... и покою...;

                      а потом теряет свойства -
                      и премьерства, и геройства,
                      тяги творческого роста,
                      хочет жить легко и просто -
                      без богатства, без бабья,
                      без тусни среди жлобья,
                      без здоровья нА сто лет...
                      разве что - в карман конфет
                      для погоста, после - к храму
                      чтоб - не всуе... чтобы - маму...


                      Куклы

                      Вот закончился урок,
                      чуть учитель за порог -
                      кукол девочки тотчАс
                      выставляют напоказ -
                      убедиться при народе
                      в том, что "Винкс" уже не в моде,
                      что им нынче - рубль цена -
                      уж такие времена;
                      только Даша всё тупИт -
                      ходит с Барби, с Барби спит...
                      Даша - из семьи простой,
                      у неё отец* - отстой,
                      ведь её отцу Ивану
                      "Монстер Хай" - не по карману,
                      потому как - без затей,
                      если пятеро детей...

                      *кукла у неё - отстой...


                      Змейки.

                      Пусть худощавы их тела
                      по всей длине, зато
                      они не носят для тепла
                      ни шубок, ни пальто;
                      пускай у них - ни ног, ни рук -
                      зато, и в холода -
                      на них - ни варежек, ни брюк,
                      ни юбок никогда;
                      нет ни сапог, ни сандалет
                      у ловких малышей,
                      на головах ушанок нет,
                      поскольку нет ушей;
                      и, разве только в летний день,
                      на тёплом валуне
                      совьёт узорчатая тень
                      колечки в тишине...
                      Они так скромны... Если ты
                      заметишь их в траве -
                      не наступай им на хвосты,
                      не бей по голове.


                      Малявка 99-я.

                      Фиалку жучил я:" Не западло,
                      крысятничая, липонуть у брата
                      весь цемус кровный на своё хайло,
                      из сявки перекрасившись для блата?..."
                      На патлах запалилась Майоран,
                      а Лилия - на ветках, до рисовки
                      две Розы брать старались на аркан
                      под королька канающей сиповки,
                      а третья - если с грамотой у ней,
                      гоняющей понты, - ништяк в натуре -
                      так скурвилась до хавки для червей,
                      и амбой шухерит жуда алюре...
                      Их шило, но искал кобылу я -
                      на базе некс изюбр среди жучья...


                      Малявка 154-я.

                      Дал маху как-то шкет Эрот - центряк,
                      тимая, не заныкал на дурняк;
                      был сворой цып срисован, коим лэк
                      ромашкой слаще порева весь век, -
                      их шило, актировкой на века
                      отмазавших лохань от шишака...
                      И та из цып, что мазой держит свору,
                      подрезала центряк, арабки - в гору...
                      и мышью в шиву ныкнула центряк...
                      Люда мастырки лечит здесь ништяк,
                      но Лёнькам - яд... как шива кипишней -
                      кукан под щекотун косячит в ней.


                      Песенка про горе.

                      У меня такое горе,
                      у меня - беда;
                      что-то я забуду вскоре,
                      это - никогда;

                      горевать бы я не стала,
                      прочь печаль гоня,
                      если б гирей не упало
                      горе на меня;

                      если б мир цветной и чистый
                      сразу не угас,
                      я б улыбкою лучистой
                      радовала вас;

                      я бы пела, я бы пела,
                      как скворец весной,
                      если б горе не хрипело
                      за моей спиной;

                      а нужна такая малость,
                      чтоб рассеять мрак -
                      вспомнить - что со мною сталось...
                      да, никак... никак...


                      Песенка "Среда".

                      Песенка "Среда"

                      Среда... По средам мне лафа -
                      на сливках, оливках и пенках,
                      наживках до дыр на коленках,
                      и вздохах под сингл "Ля-ля - фа"...

                      Среда... Как бы мне не спалось -
                      как стойкий таджик на работу,
                      встаю, подавляя зевоту,
                      без мысли "а чтоб обошлось..."

                      Среда... Под рингтон "Городок",
                      с заправленным с вечера кейсом,
                      пускаюсь натоптанным рейсом -
                      куда разве чёрт не ходок...

                      Среда... Кейс пристроив на ченч -
                      без грязных обэп-извращений,
                      ловлю струи тёплых течений
                      морей, где не жрут бизнес-лэнч...

                      Среда... Я, как кинд-паучок,
                      мотаясь на длинной липучке,
                      вонзаю цецешкам колючки -
                      то - в спинку, то - в грудь, то - в бочок...

                      Среда... На танцполе - бардак:
                      вруны, торчуны, чмоки-чмоки...
                      Плыву поправлять караоке -
                      как мартовский кот на чердак...

                      Среда... Апофе... Апеоз...
                      Под огненный хит "Оле - оле"
                      лишаю покоя и воли
                      улиток, мокриц и стрекоз...

                      Четверг... Под "Хоп хэй лалолэй"
                      вертаюсь в спокойствии твёрдом
                      нах хаус по волнам и звёздам...
                      Я счастлив... Не клейся... Не клей...



                      Малявка 66-я.

                      Мне вилы... Мне б зажмуриться на раз...
                      В напряг шнифтам жирующие сявки,
                      авторитет шестёрке не в указ,
                      понятки не в раскладке при предъявке,
                      и ельня, где покоцанный пахан,
                      и сука, вора жучащий правилкой,
                      и с понтом коронованный баран,
                      и щёлка с распечатанной копилкой,
                      и блатом лох банкующий ништяк,
                      и с фартом крыса, и арап обломом,
                      и фуфлогона борзый порожняк,
                      и беспредел, стоящий над законом...
                      Мне вилы... Мне б отмазка на хрена,
                      да кодле головняк без пацана.


                      Козлёнок барашек.

                      Когда на полянке ромашек,
                      как будто зайдя в водоём,
                      резвятся козлиный барашек
                      с бараньим козлёнком вдвоём...
                      Что значит - таких не бывает?...
                      Кого перепутать нельзя?...
                      Кому старичок заливает?...
                      Полегче, полегче, друзья...
                      Конечно, козлиные рожки
                      бараньих острей и прямей;
                      кудрявой бараньей одёжки
                      козлиная шубка ровней;
                      и то, что на козьей мордашке
                      всегда налицо борода
                      и то, что её на барашке
                      увидеть нельзя никогда -
                      всё так... Но, когда незаметно
                      они обменялись пальто,
                      бородкой, рогами, то тщетно
                      пытаться понять - кто есть кто;
                      и скачут, пугая букашек,
                      на волнах гадальных цветов
                      напару с козлёнком барашек...
                      кто - где я сказать не готов.


                      Песенка дворняги.

                      Я пёс дворовый - от ушей
                      до кончика хвоста;
                      вам подтвердят двенадцать вшей:
                      душа моя чиста;

                      пускай бранятся:"Кабыздох..." -
                      враги мои, в ответ
                      им возразят пятнадцать блох:
                      "Милей дворняги нет!";

                      а будь я злобен, как Кощей,
                      и на расправу лют -
                      я стал бы пищей для клещей,
                      я дал бы им приют?...

                      выходит я не так уж плох,
                      раз холю, не ропща,
                      двенадцать вшей, пятнадцать блох
                      и двадцать два клеща...


                      Романс "Маскерад".

                      Романс "Маскерад".

                      Когда маркиза ставит мушек
                      на стрелку губ и в декольте -
                      я забываю грохот пушек,
                      блеск сабель в конном фуэте;
                      тогда гвардейского парада
                      мне в тягость нудная муштра; -
                      бедлам и хохот маскерада
                      меня пленяют до утра...

                      Когда маркиза знак условный
                      украдкой сообщает мне,
                      и я спешу на бой альковный
                      за маской в сладком полусне;
                      тогда напрасная потуга
                      нас обуздать ярмом вины
                      за мощь рогов её супруга,
                      за горечь слёз моей жены...

                      Когда маркиза пудрит плечи,
                      дезабилье сменив корсет,
                      и приглушает в спальне свечи
                      под наш невинный тет-а-тет...
                      Когда, приняв бокал прощальный,
                      она застынет у окна -
                      мне слышен визг картечи дальний
                      и жизнь до краешка видна...


                      Gamma.

                      Gamma.

                      До свиданья, до свиданья
                      речка у моста;
                      мирозданья, мирозданья
                      фабула чиста:
                      соль - на коже, соль - на хлебе,
                      лямка, волдыри;
                      синева чернеет в небе
                      до зари...




                      Дачная панама.

                      Сын Иван вернулся с дачи...
                      Мама рада - чуть не плачет,
                      папа крепко обнял сына:
                      "Всё в порядке?... Молодчина!...
                      Вечер поздний - спать пора,
                      все распросы - до утра...".
                      И, покуда сын с устатка
                      видит сны о лете сладком,
                      ставит папа на диванчик
                      ванин дачный чемоданчик,
                      начинает мама кладь
                      потихоньку разбирать:

                      это - грязные платочки,
                      это - разные носочки,
                      это - рваные штормовки,
                      это - драные кроссовки...
                      наконец в руках у мамы
                      две пижамы, две панамы;

                      взял панамки в руки папа...,
                      сел он в кресло возле шкапа
                      и окликнул маму:" Люда,
                      посмотри на это чудо;
                      это - разве что в музей,
                      чтобы радовать друзей...
                      Да, не так, а наизнанку
                      нужно вывернуть панамку;
                      с чёрной всё не слишком ясно,
                      а вот белая - прекрасна...;
                      сразу видно - летом Ваня
                      не валялся на диване:

                      это - пятна от черники,
                      это - пятна от брусники,
                      это вот - маслят семья,
                      это - рыбья чешуя,
                      это - пёрышко чижа,
                      это - дырки от ежа,
                      от кострища пятна сажи,
                      это... я не знаю даже...

                      Ты чего глядишь печально?...
                      Он же парень... Всё нормально...


                      Седьмое.

                      Седьмое.

                      Семь нот... Семь красок... Славная семья,
                      лишив меня богемного юродства:
                      в два голоса - за ложку киселя -
                      на дважды шесть - за рыбье мутноводство,
                      теперь имеет в дар семь драных шкур,
                      впитавших семь потов большой простаты
                      семи козлят, чей батька Эпикур
                      в семь пядей лоб подставил для расплаты...
                      Изъяв из дела за бедой беду,
                      семь раз ответ отксерив флаерами,
                      три пристава ждут в баньке тамаду,
                      прикрытые в парилке фраерами;
                      к седьмому небу скрытно воспаря,
                      за белой о семи печатях дверкой
                      ведёт беседу пара втихаря
                      о счастье на века и полной меркой;
                      приняв под киль семь футов мутных слёз,
                      уходят на семи ветрилах кроссом
                      к далёким островам фискальных грёз
                      братки, затырясь герычем и коксом;
                      на этом бы и оборвать свой сказ...
                      Скрутились струны, излинялись краски,
                      жизнь за спиной отмерена семь раз,
                      пора достать ножовку из запаски,
                      а не глазеть, как, в кулачок свистя,
                      по облачкам, промеж теплиц и банек,
                      бежит, смеясь, глазастое дитя
                      из потных рук семи безглазых нянек...


                      Живое.

                      Живое.

                      Дрожат листы, дрожит трава...
                      Им всё легко, им всё впервые;
                      к чему им мысли и слова?...
                      И без того они живые;
                      дрожат без чувств, без баловства,
                      ни злобствуя, ни в неприязни;
                      в их вечной дрожи естества
                      бессилья нет и нет боязни;
                      бежит вода, бежит всегда,
                      бежит теснясь, бежит привольно...
                      Плывут века, летят года -
                      воде не скушно, ей не больно;
                      бежит с руки, бежит с лица -
                      не от беды, ни к дальней цели;
                      нет ни начала, ни конца
                      в её упорной карусели...
                      Да будет вечной череда
                      прохладной течи, вечной дрожи...
                      Всё остальное - лабуда...
                      Пусть будет так - упорствуй, боже...
                      Пусть не постигнет никогда
                      пытливый ум в застывшей сметке -
                      как подымается вода
                      к листу, дрожащему на ветке...


                      Стресс.

                      Похоже, день сегодня мой...
                      Как быстро кончились уроки
                      и как недолог путь домой,
                      когда в портфеле пуд мороки;
                      сегодня я не отскочил,
                      сегодня бог со мною - строго,
                      и я по полной получил,
                      а это - стресс для педагога...,
                      сейчас я подойду к крыльцу,
                      откроет мама и - с порога -
                      поймёт всё сразу по лицу,
                      вздохнёт и тоже вспомнит бога...,
                      отец процедит: "Ясен пень"...
                      и, вроде как штаны снимает -
                      рванёт, насупившись, ремень,
                      а это стресс - кто понимает...,
                      одной рукой держа штаны,
                      другой достанет беломорку -
                      перекурить моей вины
                      свою бессмысленную порку...;
                      и у меня дрожит рука,
                      когда, прижав его к порогу,
                      я рву листы из дневника,
                      а это стресс и - слава богу...


                      Айфон... Айпад...

                      Есть у Васеньки смартфон
                      и у Коленьки айфон, -
                      все девчонки в нашем классе
                      просто без ума от Васи,
                      все красотки в нашей школе
                      предлагают дружбу Коле;
                      Вова ходит в детский сад,
                      и у Вовы есть айпад,
                      потому что без айпада
                      Вове Манечка не рада...
                      Лишь Григорию не надо
                      ни айфона, ни айпада;
                      крепко спит в коляске он
                      и не знает про смартфон.


                      Хищное.

                      Хищное.

                      С утра хотелось быть седым самцом -
                      могучим рыком прайд пустить по вельду,
                      спровадив к зебрам старых львиц - по Фрейду,
                      львиц юных крыть с задумчивым лицом
                      под афроблюз шакалов и гиен...,
                      затем дремать в густой тени акаций,
                      ловя флюиды смежных федераций
                      кровавых гимнов псевдоперемен;
                      хотелось в полдень понт лишить понтов,
                      тотемный ужас наводить улыбкой...,
                      обрушившись на биржи бомборыбкой,
                      рвать котиков и загонять китов
                      в аквариумы офисных сирен...,
                      сбывая ус в залог гаранто - ПИФам,
                      избавить шоу - стрип за малым рифом
                      от двух белух в бикини из мурен...,
                      хотелось нервно ждать в кромешной мгле
                      увитой анакондами беседки
                      визита кумаонской людоедки,
                      вооружившись томиком Рабле,
                      и завещать под всхлипы и смешки
                      свой влажный мозг музею Эф. Виньона,
                      и - перед сном - на карте гранд - каньона
                      журить по попкам хищниц за грешки.


                      Солнце.

                      Солнце.

                      Над Введенским солнце встало
                      и, шатаясь похмело,
                      к створке Крюкова канала
                      по Фонтанке побрело,
                      чуть замедлилось понуро
                      возле троицких колонн,
                      взор туманный вперив хмуро
                      в звёздный купол - небосклон...
                      К Исаакию скатилось,
                      чтобы невскою водой
                      смыть грехи, да зацепилось
                      за Никольский бородой
                      и к Казанскому свернуло,
                      на сусала главных врат
                      упокоенно блеснуло
                      сквозь узор стальных оград,
                      закатилось... Влагой пенной
                      по края тяжёл стакан,
                      и на месте центр вселенной -
                      мой обшарпанный диван...


                      Ревность.

                      Подарил соседке Нинке
                      две стирательных резинки,
                      а она с улыбкой милой
                      Вовке их передарила;
                      кто же знал, что Вовка с Нинкой -
                      половинка с половинкой;
                      вон - он трёт свою картинку
                      передаренной резинкой...
                      Нинке, видимо, не стыдно
                      огорчить меня обидно...
                      Вовка трёт - ему не жалко -
                      это ж не его стиралка...
                      Как же много в мире фальши,
                      как мне жить на свете дальше?...
                      Жду большую перемену -
                      посчитаться за измену...


                      Футбол будущего (pr.ф).

                      Прикинь - пройдёт два - три десятка лет,
                      и вот - на зелень дна кипящей чаши
                      выходят вместе - наши и не наши -
                      не чтобы умирать на поле - нет,
                      а просто поелозить по газону,
                      дурилку погоняя баш на баш,
                      чтоб отработать счёт на карандаш
                      и положить в карман по миллиону,
                      да не рублей, а долларов и евр...
                      Не веришь?... Ладно... Если б только евры...
                      Так хрен ли им напрасно тратить нервы,
                      наигрывать стандарт или маневр?...
                      К примеру - матч с "Зенитом" "ЦСКА":
                      выходят все и, выстроясь линейкой,
                      интернациональною семейкой
                      всерьёз - поскольку на сердце рука -
                      поют не "...трам там там..." а гимн страны,
                      ну, не совсем Советского Союза,
                      а как бы - текст другой, но та же муза,
                      на VIP - трибуне газо-паханы...
                      Пошто линейкой?... Как идти войной
                      в чужой стране япону на бразила...
                      Положим, и бразила - не мазила,
                      и сам япон - забойщик записной...
                      Что - тренер как?... А тренер - итальян...
                      Как наши?... Так - плетут себе интриги,
                      чтоб тоже не остаться без ковриги,
                      а после - девки, виски и кальян...
                      Такой футбол... Игра без дураков...
                      Ну, что ты ржёшь?... Пройдёт лет этак двадцать...
                      Зовут?... Пошли на поле - разминаться...
                      Сегодня бойня - значит, без щитков...


                      Салат.

                      Приготовим для ребят
                      удивительный салат -
                      вкусный и полезный...
                      Э-ка, друг любезный, -
                      нам нужна для чуда
                      ёмкая посуда:
                      блюдца и тарелки
                      для салата мелки...
                      Вон стоит чистюля -
                      белая кастрюля
                      с росписью цветной,
                      с голубой каймой -
                      вот она-то нам сейчас
                      для салата - в самый раз,
                      а ещё - для резака -
                      натуральная доска.

                      Приступаем!...

                      Не начать ли нам с томата
                      нарезание салата?...
                      Ах, как красит огород
                      этот марсианский плод...
                      Почему он с Марса?...
                      Потому что - красный;
                      круглый, гладкий, сочный -
                      выбор сделан точный,
                      и - кусок за куском -
                      марш в кастрюлю прямиком.

                      Кто там спрятался под лист -
                      длинен, зелен, и бугрист?...
                      Огородный крокодил
                      с речки Конго или Нил?...
                      Что - обознались?...
                      Что - испугались?...
                      Это - хитрец,
                      Это - огурец;
                      как он мог не найтись -
                      без него не обойтись...
                      Нарезаем гору
                      и - к помидору.

                      А теперь нарежем лук,
                      тут никак нельзя без мук:
                      горя нет, а у нас
                      слёзы катятся из глаз;
                      целая наука -
                      нарезанье лука:
                      как раздеть целиком,
                      как обдать кипятком,
                      как нарезать кольцом,
                      как держаться молодцом...
                      Ты не три руками глаз -
                      трудно только в первый раз.

                      Всё теперь зальём сметаной
                      и посыпем травкой пряной:
                      укропом, петрушкой
                      и сельдерюшкой...
                      Кстати - не забудь
                      посолить чуть - чуть...

                      Достаём большую ложку
                      деревянную,
                      и мешаем понемножку
                      сыпь сметанную:
                      не спеша, не спеша,
                      не дыша, не дыша,
                      не спеша, не дыша,
                      не дыша, не спеша...
                      Наконец... Готово...
                      Чудо - право слово!...

                      Сделано с любовью!...
                      Кушай на здоровье!...





                      Помидор.

                      Двор - колодец залит светом
                      до мельчайших пор;
                      на моём окошке летом
                      вырос помидор,
                      воцарился в зале тронной
                      и, под козырёк,
                      охватил проём оконный
                      вдоль и поперёк...
                      С ним вечернею порою
                      отвожу зарю,
                      поутру - глаза открою -
                      с ним заговорю,
                      потому как не с кем кроме,
                      а - желанья нет, -
                      наблюдаю звёзды в кроне
                      и парад планет...


                      Песенка "Первое свидание".

                      Песенка "Первое свидание".

                      Привет, привет... Позвольте вам представиться...
                      Как, так - не я?.. Причём тут интернет?...
                      Вам, может, и душа моя не нравится?...
                      Я вам писал, любовь ещё... привет...
                      Что в имени моём - одни страдания,
                      и мне всю жизнь носить его печать...
                      У нас сегодня первое свидание,
                      давай его не будем омрачать...

                      Женат ли я?... Давай с тобой условимся:
                      об этом - до поры - ни нет, ни да;
                      сначала чуть поближе познакомимся...
                      покушаем... вот, кстати, и еда...
                      Давай - за нас, за радость созидания,
                      чтоб мелкого в упор не замечать...
                      У нас сегодня первое свидание,
                      давай его не будем омрачать...

                      За силу чувств, за встречу неслучайную,
                      за то, что нас счастливая звезда...
                      ты веришь звёздам?... кто - двойную?... тайную?...
                      какие дети?...Что за ерунда...
                      Я - не агент во время спецзадания,
                      а ты - не опер, чтобы обличать...
                      У нас сегодня первое свидание,
                      давай его не будем омрачать...

                      Теперь, отбросив глупые условности,
                      продолжим разговор наедине;
                      скажу тебе - как есть, без ложной скромности:
                      я - хоть куда, и ты - ещё вполне...
                      Любовь - игра взаимообладания,
                      с него бы нам с тобою и начать...
                      У нас сегодня первое свидание,
                      и мы его не будем омрачать...


                      Цветы.

                      Красных роз нарвал в саду
                      Лилечке Василий,
                      а Роман нарвал в пруду
                      Розе белых лилий,
                      рвёт для Васи у реки
                      Розочка ромашки,
                      а для Ромы - васильки
                      Лиля в поле кашки.
                      Вот беда-то... Я у них
                      выбрал по цветочку,
                      чтоб закончить этот стих
                      и поставить точку.


                      Пчёлка, шмель, оса...

                      Вижу - пчёлка, не спеша,
                      обирает мак;
                      подошёл и, не дыша,
                      взял её в кулак,
                      к уху узницу цветка
                      я поднёс в руке
                      и разжал ей до летка
                      пальцы в кулаке...
                      Вижу я, как гнёт левкой
                      парочка шмелей,
                      одного из них рукой
                      взял уже смелей...
                      Ладно, ладно - не пыхти,
                      я ведь просто - так...
                      Подружились и - лети,
                      и разжал кулак...
                      На акации осу
                      вижу высоко;
                      подошёл и, на весу,
                      взял её легко...
                      Тут же болью обожгло -
                      в кулаке - огонь...
                      Набухает тяжело
                      потная ладонь...


                      Venus Clara.

                      Venus Clara.

                      Из пенного котла неоновой джакузы,
                      как пробка из "Клико", в трескучих пузырьках,
                      взметнулась голова испуганной Медузы
                      потёками "Гарньер" на бархатных щеках;

                      короткий абрис плеч, от шеи страусиной
                      ломаясь в абрис рук, не может скрыть от глаз
                      малиновых сосков, торчащих, как в экстаз,
                      расправленной груди над талией осиной;

                      вдоль цепки позвонков узор из светотени,
                      и та же жуть, что ей содвинула колени,
                      ведёт покорный взор в разрез её плода,

                      где в мякоти его неистерпимо ало,
                      под вывеской тату "Ярчайшая Звезда",
                      горит её звезда разверстого анала.


                      Песенка клопов.

                      Мы живём в кромешном мраке,
                      мы сигнала для атаки
                      скрытно день за днём,
                      запихнувшись еле-еле
                      в очень узенькие щели,
                      терпеливо ждём;
                      изготовившись к охоте,
                      ждём тепла размягшей плоти
                      ваших толстых поп;
                      тем, кто ест на дню три раза -
                      как зараза, как проказа,
                      ненавистен клоп...
                      Мы живём в кромешном мраке,
                      мы кусаем, как собаки,
                      мы не так глупы,
                      чтобы жить при белом свете,
                      чтобы ползать на примете
                      мстительной толпы;
                      от берущих в руки тапки
                      прочь уносят наши лапки
                      тучные тела,
                      ведь порой не ради славы
                      так лукавы, так кровавы
                      мысли и дела...


                      Аллегория поэтического перевода(лист 3-й).

                      Аллегория поэтического перевода(лист 3-й).

                      Представь, читатель... Крепкий особняк,
                      такой что и помощник депутата
                      имеет во владении не всяк...
                      хотя... в привычке у сякого брата -
                      имея, не владеть... Веранда, стол,
                      ломящийся от яств... Три бодрых хряка
                      жируют добродушно - рокен-ролл,
                      наркотики и секс они, однако,
                      освоили успешно и теперь
                      ведут дела солидно и легально...
                      Но тут подходит к замку тощий зверь,
                      да что там - еле тащится печально...
                      в натуре - доходяга... Вот братки
                      его с веранды видят и резвятся:
                      "Вон Дующий пришёл... Держи портки...
                      Сейчас взлетим..." - ну, словом, веселятся...
                      Но волк идёт не сам, его под зад
                      толкает Банни Багз (по-русски, кролик):
                      "иди, иди... Ты сможешь... Надо, брат..."
                      Там - покатуха до сердечных колик,
                      тут - установка тренера бойцу:
                      - Настройся, соберись...
                      - Нет...
                      -Да...
                      -Нет...
                      -Нужно...
                      -Я не смогу...
                      -Такому молодцу -
                      как пару пальцев...
                      словом, волк натужно
                      в грудь воздуха вбирал и дул три раза,
                      поскольку так положено для сказа...
                      На третий раз взаправду, как пустяк,
                      по камушкам разнёс он особняк...
                      Осела пыль, герой продрал глаза -
                      на груде кирпича три жалких хряка,
                      волк скачет с воплем "Йес!!!" , как егоза,
                      орёт:"Я сделал это!!!"... А из мрака -
                      с задумчивой улыбкой - как мечтатель,
                      выходит Банни Багз, держа взрыватель,
                      и говорит:" Мы сделали...", и END
                      венчает супер-кролика, как бренд...
                      Итог таков...Спешит за годом год,
                      а я всё так же вперив взгляд упорно,
                      в сей аллегорьи вижу перевод,
                      читателей кузьмящий стихотворно...




                      Аллегория поэтического перевода(лист 2-й).

                      Аллегория поэтического перевода(лист 2-й).

                      Сим тайным знаньем...Есть ли в ней подлог,
                      который нам дороже правды мрачной,
                      игра ли, возмещение - в итог -
                      в кой следует за кражею незлачной -
                      всяк сам суди, но таинство в ней есть,
                      лишённой злобы, корысти и срама...
                      "Онегина" ли бегло перечесть,
                      сонеты ли великого Вильяма
                      перелистать досугом - разночтений
                      в поэзии не допускает гений...
                      Совсем иное дело - перевод:
                      Шекспир - на русском, на английском - Пушкин,
                      как суррогатный выродок - приплод
                      не то - норушкин, а не то - квакушкин,
                      верней всего - кукушкин... Оттого
                      толкуется он фермерским уменьем
                      до минимума свесть ущерб его
                      от авторского текста разночтеньем,
                      на что в обиде признанный пиит,
                      он разве что в нужде над ним сидит,
                      и что б из-под пера затем ни вышло:
                      читателю - на взгляд, актёру - в дышло,
                      а толмачу - в карман, и - слава богу...
                      Вот так, любезный друг мой, понемногу
                      мы добрались до сути перевода...
                      Я долго думал - в чём его природа,
                      и только аллегорией случайной
                      завесу приоткрыл над этой тайной;
                      провИденьем или простым везеньем
                      не объяснить сего... Итак, за бденьем
                      ночным, привычно палец давит пульт -
                      по телику - американский мульт -
                      минутою до энда, но потом
                      я долго пребывал с открытым ртом...


                      Завтра в первый(Раз.Два.)

                      Раз.

                      Я пришёл сегодня рано
                      чистым со двора...
                      "Ты здоров" - спросила мама -
                      "Ужинать пора"...
                      Папа отложил газеты,
                      покрутил усы
                      и сказал:"Рубай котлеты",
                      глядя на часы.
                      Я горячую картошку
                      в рот себе занёс,
                      а потом - хоть неотложку
                      вызывай всерьёз...
                      Я - пока картошку ложкой
                      на лету хватал -
                      наступил ногой на кошку,
                      хвостик оттоптал,
                      успокоили беднягу
                      только через час,
                      я сказал:"Пойду, прилягу...
                      Завтра - в первый класс"...
                      И вздохнула мама:"Нервы
                      так у дошколят,
                      в день последний перед первым,
                      кажется, шалят";
                      папа спорил:"Сын - не нервный,
                      он - у нас - герой...
                      Так всегда - сначала - первый,
                      а потом - второй...
                      Он же был с утра весёлый,
                      что ему хандрить;
                      просто нужно с ним про школу
                      сесть, поговорить".
                      "Вот и сядь" - сказала мама -
                      "Видишь - он какой
                      скромный... как осёл упрямый...
                      Сядь и успокой"...

                      Два.

                      Папа сел на край постели,
                      смотрит сверху вниз:
                      "Ну, и что ты, в самом деле,
                      с пустяка раскис...
                      Все проходят через это,
                      десять лет - не срок...
                      Разве плохо - стих поэта
                      помнить назубок...
                      Разговор у нас сугубо
                      взрослый - тяжесть с плеч...
                      Кстати, ты почистил зубы
                      перед тем, как лечь?...
                      Нет?...Сынок, тогда понятно -
                      как тут не струхнуть...
                      Запах - тоже неприятно,
                      но не в этом суть...
                      Как же грызть гранит науки?...
                      Нужен инструмент...
                      Руки вымыл?...Вот так руки...
                      Это клей "Момент"..."
                      "Грызть гранит?..."
                      "А, без стараний,
                      как иметь успех?
                      Там внутри орешек знаний -
                      он один на всех..."
                      "Тоже грызть?"
                      "Да, что ты, что ты...
                      Был бы интерес. -
                      приспособишь для работы
                      молот или пресс,
                      тут надколешь, там поддавишь..."
                      "А зачем?..."
                      "За труд
                      ядрышко себе оставишь -
                      чистый изумруд...
                      Так что - марш... Чтоб - идеально,
                      чтоб - зубок к зубку..."

                      .....................................

                      "Успокоил?..."
                      "Всё нормально...
                      Объяснил сынку..."

                      .....................................

                      Я вздыхал под краном в ванной
                      очень глубоко,
                      думал я - в учёбе странной
                      будет нелегко...




                      Аллегория поэтического перевода(лист 1-й).

                      Аллегория поэтического перевода(лист 1-й).

                      Я помню верно - шёл ночной показ
                      "Про то, как царь женил арапа"... Честно
                      сказать, - там место есть, где всякий раз
                      заплАчу я, что загодя известно,
                      и дале не смотрю... Где Вова влез
                      через окно к любимой для признанья,
                      и объясняет девке интерес
                      к прекрасному и трепетность желанья -
                      посредством аллегории, держа
                      под подбородком шпагу, а десницей
                      свет выставил по острию ножа,
                      сам в белом - чёрной, право слово, птицей;
                      потом вступает левая рука:
                      любовь, де - мотылёк, и всё такое...
                      Порх - на плечо, и - бойся мотылька
                      вспугнуть, и тут же, дерзкою рукою, -
                      хвать - за фитиль, и - в темноте - наезд
                      на очи сумасшедшие... О, боже...
                      Сейчас заплАчу... Как не надоест...
                      А дальше не смотрю - себе дороже...
                      Пойду - умоюсь... Нужно, наконец,
                      напеть тебе, читатель терпеливый,
                      а вдруг - чем чёрт не шутит - и творец...
                      как я теперь - пусть не мотив игривый,
                      но только побудительный мотив,
                      однако, архиважный между сущих -
                      для творчества, ничуть не извратив
                      и обстоятельств, к этому ведущих,
                      и средств, и целей... Сбился с мысли... Так...
                      "Как царь женил"... Слагатели историй,
                      чтоб не попасть в ощип или просак -
                      не ради славы, ради аллегорий
                      беритесь за труды свои... Лишь в них
                      истоки вдохновения и чувства...
                      Так я когда-то мучил первый стих
                      и перевод, как некий вид искусства,
                      беспомощно осваивал... Пока
                      мне не открылась веритас ин вино -
                      талант - в наличье, знанье языка
                      и к автору чутьё - не половина,
                      а четверть от успеха, в остальном -
                      стихиен он, как всякая природа...
                      Познавший аллегорью перевода, -
                      ей полн и не усердствует в ином,
                      и - что всего дороже, не боится
                      сим знаньем тайным щедро поделиться...






                      Шансонетка "Крейзи Грант".

                      Шансонетка "Крейзи Грант".

                      Я ждал тебя, как бездарь ждёт талант,
                      как гибнущий в кипящем море страсти,
                      лишась на скорлупе последней снасти,
                      надеется на призрак Фрези Грант;

                      и вот скользя по гребням пенных вод
                      в коротком платье, облепившем чресла,
                      явилась ты, и для меня воскресла
                      химера на спасительный исход;

                      замедлив на мгновенье лёгкий бег
                      стезёй своей - и призрачной, и зыбкой,
                      ты походя взяла меня улыбкой -
                      усталой и больной, как после нег;

                      и я смотрел, как смотрит мальчик-паж,
                      молящий у владычицы отсрочки...
                      Мы разошлись бледнеть поодиночке -
                      я - как Пьеро, а ты - как гранд-мираж;

                      Потом меня подбросила волна
                      и, не успев шепнуть тебе "спасибо",
                      я, воздух ртом хватая точно рыба,
                      отправился на освоенье дна...

                      И там есть жизнь, когда имеешь нюх
                      на порцию беспошлинного виски,
                      чтоб пудрить мозги привокзальной киске
                      и грубо развлекать портовых шлюх,

                      пугая их рассказами о том,
                      как ты один в безбрежном океяне
                      ждёшь Крейзи Грант в сгустившемся тумане,
                      волнуя ножкой воду за бортом,

                      не ставя ей ни капельки в вину
                      то, что она всё время где-то рядом
                      шаланды и баркасы топит взглядом,
                      пуская их с улыбкою ко дну.


                      Жучок, паучок, сверчок...

                      Сляпал скарабей-жучок
                      мяч, а из чего - молчок;
                      сплёл коварный паучок
                      сеть, а для чего - молчок;
                      засвистал в траве сверчок,
                      а кому свистал - молчок...
                      Записал я на листок
                      мячик,сетку и свисток,
                      а зачем я их собрал
                      я ещё не накрапал...
                      Вижу - сверлит червячок
                      лунку в поле и - молчок...


                      Дилан Томас. Смиренно не приемли свой черёд...

                      Смиренно не приемля свой черёд,
                      пусть бросит немощь гневно в час заката
                      свирепый пламень на померкший свод...

                      Так теософ, постигнувший исход
                      ушедшим в землю словом без раската,
                      смиренно не приемлет свой черёд...

                      Так праведник швыряет, кем щедрот
                      оплакана бесцельная растрата,
                      свирепый пламень на померкший свод...

                      Так и дикарь, кому солнцеворот
                      за воспеванье идола расплата,
                      смиренно не приемлет свой черёд...

                      Так мученик швыряет, вслед невзгод
                      не видящий спасенья от изврата,
                      свирепый пламень на померкший свод...

                      Отец... Молю: бушуй как сумасброд -
                      проклятьями греми, лей слёзы свято;
                      смиренно не приемля свой черёд,
                      брось ярый пламень на померкший свод.



                      DYLAN THOMAS

                      Do Not Go Gentle Into That Good Night

                      Do not go gentle into that good night,
                      Old age should burn and rave at close of day;
                      Rage, rage against the dying of the light.

                      Though wise men at their end know dark is right,
                      Because their words had forked no lightning they
                      Do not go gentle into that good night.

                      Good men, the last wave by, crying how bright
                      Their frail deeds might have danced in a green bay,
                      Rage, rage against the dying of the light.

                      Wild men who caught and sang the sun in flight,
                      And learn, too late, they grieved it on its way,
                      Do not go gentle into that good night.

                      Grave men, near death, who see with blinding sight
                      Blind eyes could blaze like meteors and be gay,
                      Rage, rage against the dying of the light.

                      And you, my father, there on that sad height,
                      Curse, bless, me now with your fierce tears, I pray.
                      Do not go gentle into that good night.
                      Rage, rage against the dying of the light.


                      Ушедшим актёрам.

                      Ушедшим актёрам.

                      Ребята, пью за вас - за всем нам пусто,
                      за ваш мужской талант библейских шлюх,
                      за веру в ложь, как истое искусство,
                      за чувства напоказ, за мысли вслух,
                      я пью за ваш искус, за ваши грёзы,
                      за славу - не в грязи, не на крови,
                      за слёзы через смех, за смех сквозь слёзы,
                      за свальный грех, воспетый до любви,
                      всеядность вашу пью, пою брезгливость
                      достоинства, не имущего блат,
                      бездомность вашу, вашу сиротливость,
                      богемность вашу пью и ваш разврат,
                      пью вашу неприкаянность... а кроме -
                      величье ваше, вашу ерунду...
                      За ваш небесный театр... Аншлаги в доме,
                      куда и я когда-нибудь приду.


                      Человечки.

                      В домике у речки
                      жили человечки...
                      На закате красном
                      опускали сети
                      в воды речки ясной
                      человечки эти.
                      Мышка в норке пискнет,
                      рак на горке свистнет...
                      Не смыкая глазки,
                      у костра, как дети,
                      сочиняли сказки
                      человечки эти.
                      Глухо филин ухнет,
                      и костёр потухнет...
                      Рано на рассвете
                      поднимали сети,
                      веселясь как дети,
                      человечки эти,
                      рыб речных беспечно
                      выпускали в воды,
                      в небеса сердечно
                      выпускали звёзды...
                      Жили человечки
                      в домике у речки...


                      Романс "Влечение".

                      Романс "Влечение".

                      Ты крепостью слыла, я брал тебя осадой,
                      на приступы ходил, как чёрт на абордаж,
                      покуда не признал с печалью и досадой,
                      что ты не цитадель, но призрак... но мираж...

                      Тогда, умерив пыл и ослабляя хватку,
                      осаживая плоть и понуждая честь,
                      хранилище святынь всучив тебе, как взятку,
                      я поверял тебя на подкуп и на лесть;

                      швыряя жемчуга направо и налево,
                      мартелем и клико напитывая блажь,
                      я убеждал себя - что ты не королева,
                      и даже не княжна, но призрак... но мираж...

                      На дне души моей, отжатой без остатка,
                      под илом и песком хранятся столько лет:
                      заколка для волос, подвязка и перчатка,
                      как корабельный хлам, в чём, право, смысла нет...

                      Избавлена от грёз, от слёз, от нежной смуты,
                      жизнь за моей спиной, как выпитый купаж,
                      скрывает нежный флёр божественной минуты,
                      где ты мне не жена, но призрак... но мираж...


                      Тихий час на даче.

                      Вова слева спит на боку,
                      Гриша справа неровно дышит,
                      ходит муха по потолку,
                      занавеску сквозняк колышет,
                      за спиною скрипит кровать,
                      кто-то шепчется осторожно, -
                      всё-равно ведь скоро вставать,
                      а как скоро - ответить сложно...
                      Ну, а если закрыть глаза?...
                      И не спать, и не встать - обидно...
                      Залетела бы стрекоза
                      или шмель - никого не видно...
                      И не скрыться, и не сбежать
                      в лес, к реке - на обрыв высокий...
                      Тот, кто выдумал днём лежать -
                      видно, был человек жестокий
                      и детей не пускал в кино,
                      запирал их в спальном вагоне...
                      Вот и дождик стучит в окно...
                      Дождались... Поздравляю, сони...


                      По грибы.

                      Глянет весело в окошко
                      солнышко с небес, -
                      я беру своё лукошко,
                      направляюсь в лес -
                      в тот, где в роще белоснежной,
                      до корявых пят,
                      все пеньки покрыты нежной
                      порослью опят,
                      где меж сосен бугорочек -
                      в россыпи маслят,
                      где обабки прут из кочек
                      в шляпках дьяволят,
                      подосиновик румяный,
                      вымывшись в росе,
                      кажет свой убор багряный
                      мне во всей красе,
                      где в бору под елью старой
                      боровик тугой
                      обзавёлся крепкой парой,
                      а за ним - другой...
                      Я присяду на пенёчек, -
                      всё - как я хотел...
                      Вот ещё один денёчек
                      лета пролетел...


                      Корабельная песня капитана, кока и крыса.

                      Кэ-э-п… Я капитан, я самый главный на борту –
                      в фуражке белой, с чёрной трубкою во рту;
                      я знаю галсы, такелаж и каботаж,
                      я по тавернам набираю экипаж…
                      Послушна шхуна положению руля,
                      надёжна каждая заклёпка корабля;
                      а при швартовке – будь то бездна или порт –
                      последний я, кто оставляет этот борт…

                      Ко-о-к… Я самый важный, мне доверен весь камбуз,
                      я знаю блюда из кораллов и медуз;
                      кормлю команду в белоснежном колпаке,
                      и в штиль, и в шторм - черпак всегда в моей руке;
                      моё призвание, мой истинный талант –
                      в любой дыре найти достойный провиант;
                      я точно знаю: тот, кто голоден - тот зол,
                      и я – последний, кто садится есть за стол…

                      Кры-ы-с… Я самый ловкий, знаю каждую дыру,
                      я ничего с собой на шхуну не беру;
                      я тунеядец, безбилетный пассажир,
                      который хочет покорить огромный мир;
                      моё потомство ты найдёшь в любом порту,
                      но не за это уважают крысоту –
                      я – талисман, на судне я храню покой,
                      пока я здесь, беды не будет никакой….


                      После ночного снегопада.

                      Всю ночь шёл снег... Теперь земля
                      чиста, как свежий лист,
                      как будто тело корабля,
                      ларёк колхозный чист;
                      вот-вот и пробасит гудок...
                      торжественен и горд -
                      корабль, оставив белый док,
                      уйдёт в далёкий порт;
                      а от грибов не вбитых свай
                      бесшумно, как во сне,
                      ведёт заснеженный трамвай
                      строку навстречу мне...
                      Что ж... Напишу от честнока
                      про то, как глупо врать
                      и драть листы из дневника,
                      и марки собирать...




                      С отцом на футболе (pr.ф).

                      По зелёному платочку
                      двадцать крашеных брусочков
                      белую гоняли точку
                      между крохотных сачков;
                      освежаясь по глоточку,
                      между криков и свисточков,
                      поощряло заморочку
                      братство буйных мужичков;
                      дождик лил из мелкой лейки,
                      я - в цветастой тюбетейке
                      нервно ёрзал по скамейке,
                      ждал, когда же будет гол...
                      Было грустно, было поздно...
                      Все с трибун рванули грозно,
                      а отец спросил серьёзно:
                      "Ну, и как тебе футбол?..."


                      В углу.

                      На обоях три цветочка...
                      Вот докрашу их и - точка,
                      спрячу мел в карман;
                      это что ж за воскресенье...
                      Тот, кто выдумал варенье -
                      тот и хулиган.

                      За окошком скачет птица...
                      Заскрипела половица
                      грустно подо мной;
                      а рогатка - в туалете...
                      Тот, кто сделал банки эти -
                      тот и озорной.

                      До чего же это скверно...
                      Так и жизнь пройдёт, наверно...
                      Разве я бандит?
                      Разве нет занятий кроме?...
                      Кто построил угол в доме -
                      пусть в нём и стоит.


                      Прощальная песня.

                      Прощальная песня.

                      Бог даст, и от адских костров,
                      пробившись сквозь корни и кости,
                      я выйду - на город петров
                      взглянуть без печали и злости,
                      на мхами поросший мираж
                      обители спаса и феба,
                      на стрелку и на эрмитаж,
                      на длань устремлённую в небо,
                      на столп, на поляны дворов
                      в их виде исконно природном,
                      на шпиль, на плотины бобров -
                      на крюковом и на обводном,
                      кружа, как кружит листопад
                      на малой садовой и невском,
                      тропой вдоль истлевших оград
                      назад побреду перелеском;
                      заплещет кровавый закат
                      в кудрях моих белых, как реки,
                      когда прошепчу я:" Виват..."
                      и сгину отсюда навеки.



                      Ричард Лавлейс. Алтее, из Тюрьмы.

                      Ричард Лавлейс.
                      Алтее, из Тюрьмы.

                      Когда, раскинув надо мной
                      Крыла, влечёт меня
                      Любовь к Алтее неземной -
                      Шептаться у огня;
                      Когда волос её силков
                      Пытаю я секрет -
                      В небесных игрищах богов
                      Такой свободы нет.

                      Когда пред мельком пенных чаш
                      Пасует бег реки,
                      Горяч сердечный трепет наш,
                      Венки из роз легки;
                      Когда мы топим грусть в вине
                      Глотком за тостом вслед -
                      В попойке рыб на глубине
                      Такой свободы нет.

                      Когда, как конопляный птах,
                      Я стану звонко петь,
                      Как славен милостью монарх,
                      Меня загнавший в клеть;
                      Когда мой вопль его щедрот
                      Изменит ход планет -
                      В круженьи вихрем буйных вод
                      Такой свободы нет.

                      Решётка в камне - не тюрьма;
                      Не клеть, но божий скит
                      Здесь обретает твердь ума,
                      Души невинность зрит;
                      Мой дух свободен, коли мне
                      Любви неведом плен...
                      Так только ангел в вышине
                      Свободой упоен.


                      Richard Lovelace
                      To Althea, from Prison



                      When Love with unconfined wings
                      Hovers within my gates,
                      And my divine Althea brings
                      To whisper at the grates;
                      When I lie tangled in her hair,
                      And fetter'd to her eye,
                      The gods, that wanton in the air,
                      Know no such liberty.

                      When flowing cups run swiftly round
                      With no allaying Thames,
                      Our careless heads with roses bound,
                      Our hearts with loyal flames;
                      When thirsty grief in wine we steep,
                      When healths and draughts go free,
                      Fishes, that tipple in the deep,
                      Know no such liberty.

                      When (like committed linnets) I
                      With shriller throat shall sing
                      The sweetness, mercy, majesty,
                      And glories of my king;
                      When I shall voice aloud how good
                      He is, how great should be,
                      Enlarged winds, that curl the flood,
                      Know no such liberty.

                      Stone walls do not a prison make,
                      Nor iron bars a cage;
                      Minds innocent and quiet take
                      That for an hermitage;
                      If I have freedom in my love,
                      And in my soul am free,
                      Angels alone that soar above,
                      Enjoy such liberty.


                      Божия коровка.

                      Божия коровка.

                      Возвращался я усталый
                      к дому через бор
                      и нашёл под ёлкой старой
                      красный мухомор;
                      я достал фломастер чёрный
                      и черту провёл
                      вдоль по шляпке мухоморной
                      через центр её,
                      а потом закрасил скоро
                      мухоморный крап,
                      сделал из лесного сора
                      шесть надёжных лап,
                      наконец обвёл головку
                      и отнёс в тенёк
                      нежно божию коровку
                      на лесной пенёк,
                      накрошил немного хлеба
                      и вздохнул: “Лети…
                      Мне – домой, тебе – на небо…
                      Нам не по пути…”


                      День сегодня мой…

                      День сегодня мой….

                      День сегодня мой….
                      С городом – на ты –
                      я его прихлопну с высоты…
                      Сверху – только тучи,
                      снизу – только лужи,
                      между ними – мокрые зонты.

                      День сегодня мой…..
                      Я её схвачу,
                      закружу в объятьях, заверчу,
                      выбившийся локон
                      поцелую нежно,
                      а потом поглажу по плечу.

                      День сегодня мой…
                      Можно затихать,
                      на плащах и платьях высыхать;
                      на её подушке
                      будут в час рассветный
                      огненные маки полыхать.

                      День сегодня мой….
                      С городом – на ты –
                      я его прихлопну с высоты…
                      Сверху – только тучи,
                      снизу – только лужи,
                      между ними – мокрые зонты.





                      Комнатный цветок.

                      Комнатный цветок.

                      Живу, посаженный в горшок…
                      упёрся в днище корешок;
                      лишь полчаса в теченье дня
                      ласкает солнышко меня,
                      а будет ли в горшке вода –
                      мне неизвестно никогда;
                      ещё ни разу в летний зной
                      дождь не пролился надо мной,
                      ни разу ветерок – увы,
                      не колыхнул моей листвы,
                      нектар ни разу не сняла
                      с цветов рабочая пчела…
                      Но любит говорить со мной
                      Хозяин – старый и больной.



                      Два тоста с драконами.

                      Два тоста с драконами.

                      Над дэревушкой пролэтэл дракон…
                      Казалось бы, опасност мыновала,
                      но он - нэ то нэ соблюдал закон,
                      нэ то вожжа под хвост ему попала –
                      вэрнулся, растопырил два крыла,
                      над дэревушкой покружил нэлепо,
                      покашлил и спалил её дотла,
                      и винограднык растоптал свирэпо,
                      ещё разок для страха полыхнул
                      и там, гдэ был три вэка дэревушка –
                      присэл на пэпелище и вздохнул:
                      “Забавный я однако же звэрушка…”

                      Я пью за то, чтоб чёрный злой бэда
                      лозу нэ трогал лапой ныкогда.


                      К царю вбэгает грустный воевод,
                      “Бэда!…” – крычит;
                      “Чего ты запыхался?” –
                      царь спрашивает – “В чём такой нэвзгод?”…
                      “Бэда!… Дракон совсэм проголодался…”
                      “Так дай ему сациви, дай вина…”
                      “Нэ хочет…”
                      “Дай барашка или птыцу…”
                      “Нэ хочет…”
                      “Дай корову…”
                      “Нэ нужна”
                      “А что он ест?…”
                      “Нэвинную дэвицу…”
                      “Вах – царь сказал – Какой капрызный звер…
                      Как жалко… Сдохнэт с голоду звэрушка…
                      Ты сам подумай – гдэ ему тэпер
                      Найду подобный пища для пирушка…"

                      Я пью за то, чтоб побэждала внов
                      и внов инстынкта грубого любов!…






                      Мороженое.

                      Мороженое.

                      Может быть на палочке
                      или даже в трубочке,
                      может быть в стаканчике
                      или просто так,
                      в Киеве – у Аллочки,
                      в Липецке – у Любочки
                      или у Вартанчика
                      в городе Спитак –
                      сладкое ванильное,
                      кислое фруктовое
                      или шоколадное,
                      или крем – брюле;
                      сказочно – умильное
                      чудо продуктовое,
                      тающе – прохладное
                      счастье на земле.


                      Радуга.

                      Радуга.

                      Дождь пролил огромной лейкой
                      сад и огород;
                      там – семейкой, здесь – семейкой
                      зреет всякий плод:
                      вот краснеет полнокровно
                      помидор с куста,
                      вот оранжево – морковно
                      грядка ей густа,
                      вот желтеет тыква спело
                      в шири бахчевой,
                      прячет огурец умело
                      зелень под листвой,
                      на ветвях синеет слива,
                      к встрече горожан –
                      фиолетово – красиво
                      спеет баклажан…
                      Всё сверкает, всё искрится –
                      смейся и дивись;
                      взвилась радуга – жар-птица
                      в голубую высь.


                      Башмаки.

                      Башмаки.

                      Шнурки, подошвы, каблуки –
                      мы – ходоки, мы – башмаки;
                      на спуск легки и на подъём –
                      всегда близки, всегда вдвоём.
                      И бегуны, и плясуны –
                      сияли мы среди весны,
                      и лопались шнурки не раз
                      под наш неугомонный пляс.
                      В саду ли, в поле – мы нигде
                      не знали устали в труде,
                      пока не въелась пыль в бока,
                      не сбились каблуки пока.
                      Потом мы с клюшкой и сумой
                      ходили по дворам зимой…
                      Теперь, истёртые до дыр,
                      тоскливо мы глядим на мир
                      из кучи хлама вешним днём…
                      всегда близки, всегда вдвоём.


                      Монолог Колобка на лисьем носу.

                      Монолог Колобка на лисьем носу.
                      (из рассказа лесника – случайного свидетеля).

                      …Когда старик почуял смерть весной,
                      устав таскать мослы за шустрым веком,
                      и бабку отрядил в амбар мучной
                      скрестись по старой памяти сусекам,
                      где мышь давно повесилась – тогда,
                      последней мужней волею ведома,
                      пошла в сельпо старуха – в нём еда
                      затарена для нищенского дома…
                      Открыть тебе состав моей муки
                      я не могу – секрет и всё такое…
                      но знаю – в ней мучные червяки
                      сдыхают и становятся мукою…
                      О! Так старуха мяла мне бока,
                      косясь на образа с бессильной злобой,
                      как будто не лепила Колобка,
                      а Эвтаназа прятала под сдобой…
                      Но бог не фраер - знает что почём…
                      да не была ли хитростью оплошка?…
                      Окошко мне не выдавить плечом…
                      Я сиганул в открытое окошко…
                      Так вот: обман во благо, нищета
                      и жадность – три слагаемых юдоли
                      моей несчастной… впрочем – всё тщета
                      и суета – не мене и не боле,
                      и не равно ли – кто тому виной,
                      что я – хранитель скорбный тайны жгучей,
                      едва ступив на скользкий путь земной,
                      лес предпочёл крестьянской тьме дремучей…
                      Зачем я тварь косую пощадил,
                      без санитара не оставил леса,
                      хозяина его не завалил,
                      кривлялся гнусно, гнал убогим беса?…
                      Меня влекло предчувствие любви…
                      Когда огнём желания пронзили
                      меня глаза счастливые твои,
                      сомнений я не ведал… Или – или
                      не для меня… Я твой…Когда могу
                      ласкать я мех твой рыжий нежным взглядом
                      и петь любовь – куда я убегу,
                      отравлен, страсть моя, любовным ядом…
                      Как пламень разгорается внутри…
                      Мы вместе и навеки, ибо… ибо…
                      Вот это зубки!… Слюни оботри…
                      Не можешь и не надо… Дед, спасибо…


                      Пугало.

                      Меня заметно за версту...
                      Я - часовой, я - на посту;
                      пусть потешается народ -
                      я охраняю огород.
                      В ведре дырявом надо мной
                      гнездятся воробьи весной,
                      и десять маленьких мышат
                      в моей соломе шебуршат,
                      моей метлы облезлый пук
                      опутал сеткою паук,
                      и только резвый ветерок
                      в жестянках ржавых знает прок;
                      но я не злюсь, я не ропщу,
                      получше место не ищу...
                      Пусть отдыхает от трудов
                      хозяин мой - и стар, и вдов.


                      На пруду.

                      На пруду.

                      Лето, пруд - на нём Евсей
                      ловит хитрых карасей:
                      держит удочку в руке,
                      взгляд застыл на поплавке;
                      под водою - груз, крючок,
                      и сердитый червячок…
                      “ Был бы – думает червяк –
                      не червяк я, а рыбак –
                      я б не стал ловить в пруду,
                      взял такую бы уду,
                      чтоб наживкой был Евсей…
                      Я б ловил не карасей.


                      Порядочный рассказчик.

                      Друзья мои… Порядочный рассказчик,
                      как всякого достоинства образчик –
                      столь редок стал в наш пародийный век,
                      что дале упомянут имярек…
                      Разинув и развесив – боже правый,
                      я всем когда – то верил, но лукавый,
                      напыщенный, продажный пустобрех
                      теперь не входит в сонм моих утех –
                      он нечто вроде дёгтя в бочке мёду…
                      Когда потворство выкажет угоду
                      того, кому душевно я внимал,
                      то и рассказ становится мне пресен,
                      и визави не боле интересен,
                      чем на устах надутый идеал…
                      ………………………………………..
                      Что ж, для любови мне потребна малость…
                      Не за сарказм, но за его усталость,
                      мной Ширвиндт так доверчиво любим,
                      а Филиппенко мной благословим
                      не за лукавство, но за деликатность,
                      и в Соловьёве вижу я приятность,
                      ответствуя его крестьянской сметке…
                      Увы, увы, сии примеры редки,
                      как перлы в сточных водах незаметны,
                      а посему их чтить потуги тщетны -
                      как некогда был чтим ……..й мной,
                      но вот вкушаю в интерьерах царских
                      я оду про династию …….х –
                      её поёт угодник записной…


                      Похороны в море. Ади Эндре.

                      На бретонском дремотном лбище
                      мы - бездушные белые глыбы
                      на приснеженном пепелище..

                      Встанут кельты, как перед битвой,
                      выйдут девственницы в куафах,
                      и взовьётся печаль молитвой..

                      В гуле моря и гимнах, мутью,
                      нас на алый ковчег проводят
                      со слезами, цветами, жутью...

                      И пурга разорвётся шквалом
                      и подхватит белые глыбы
                      беглецами в ковчеге алом...





















                      Сирийский хомячок. Г.Слепыш.

                      Сирийский хомячок. Г.Слепыш.

                      Сирийский хомячок.

                      Я взволнован и горд, как индюк –
                      повезло мне, и я с кондачка
                      обменял двух габонских гадюк
                      на сирийского хомячка;
                      и теперь я не шью кошельки,
                      а, пока не устанет рука,
                      я кормлю его “Покки” с руки
                      и чешу "Триол" хомяка.
                      Подрастай, становись взрослей,
                      чтобы шерсти вагоны давать,
                      станет мне тебя тяжелей
                      от инспекций жадных скрывать…
                      Вот тогда – как ни дорог ты б –
                      хомячище, о дружбе забудь…
                      Я тебя на летучих рыб
                      обменяю… не обессудь…

                      Г.Слепыш.

                      Я дружил с гигантским слепышом
                      (а такого - накось заграбастай),
                      пробирался в норку голышом
                      и орал: Лови меня, глазастый!...
                      Собирал из пальцев плотный шиш
                      и чесал во тьме во все лопатки
                      до тех, пор пока меня малыш
                      не начнёт покусывать за пятки...
                      Почешу за ушком у дружка,
                      пожуём с ним корешков горючих,
                      и - айда по шкерам бережка
                      рвать зубами аспидов вонючих...
                      Что с того, что друга больше нет...
                      Я по жизни веру не меняю -
                      соблюдая прежний паритет,
                      корни жру и аспидов гоняю...



                      Секрет.

                      Секрет.

                      В ручке – той, что за спиной,
                      мой секрет хранится;
                      а зачем он мне одной,
                      с кем бы поделиться?

                      Если Миле про секрет
                      нашептать на ушко -
                      будет знать о нём весь свет,
                      ведь она - болтушка.

                      Я бы Нюру им могла
                      удивить, сверкая,
                      если б Нюра не была
                      жадина такая.

                      Может, Вовке?… Ну, уж нет…
                      Вовка – забияка;
                      как узнает про секрет –
                      тут же будет драка.

                      Сонька – ябеда… Молчок
                      о секрете Соньке…
                      Разжимаю кулачок
                      за спиной тихонько.


                      Взрослый сонет 6-2.

                      Взрослый сонет 6-2.

                      Друзья мои… как скучно мы живём –
                      нам в окна к бывшим жёнам лазить глупо,
                      чтоб отоспаться, съесть добавку супа
                      и покопаться в будущем своём…

                      Так нет же – всё выводим кошек в свет,
                      как в цирке пони, бегаем по кругу
                      и каемся по саунам друг другу,
                      что жизнь полна, а жизни как-то нет,

                      мочалим тёлок, обсуждаем гольф,
                      коттеджи строим, погоняем яхты
                      в те бухты, что нам – в сущности – барахты
                      и каждый год меняем тачки в “Rolf”…

                      И уж конечно не от жизни сладкой
                      всё чаще в церкви кажем нос украдкой.


                      Оля (Раз. Два.)

                      Раз.

                      Скажем честно: Оле – два,
                      Оля спать боится,
                      может говорить слова,
                      может залениться,
                      потому что поважней
                      есть дела у Оли –
                      по дивану мазать клей,
                      рвать обои в холле.
                      Знает Оля: чтоб на нас
                      мама не серчала -
                      разрешенье каждый раз
                      нужно брать сначала.
                      Вот зачем она к отцу
                      ходит осторожно
                      и, придав мольбы лицу,
                      спрашивает: “ Можно?’…
                      То, что папа знает: ” Нет”…
                      ей давно известно,
                      то, что скажет он в ответ,
                      ей не интересно.
                      Оле папу босиком
                      обогнать несложно…
                      Убегает с молотком
                      и хохочет: “ Можно”…


                      Два.

                      Жить с конфетой или без –
                      кто бы сомневался…
                      Но какой – то диатез
                      к Оле привязался,
                      и теперь конфету взять
                      из огромной кучки
                      почему – то ей нельзя
                      целый день ни штучки.
                      Но пока других детей
                      мама учит в школе,
                      две конфеты в животе
                      спрятались у Оли…
                      Если мама спросит – как
                      ей сказать об этом…
                      Папе – он такой простак –
                      помогла советом:
                      “На руках и голове
                      шоколад отмажем…
                      Скажем: Оля съела две,
                      а конфет – не скажем”.


                      Сонет 5. Шекспир.

                      Уильям Шекспир.
                      Сонет 5.

                      Часы, прелестный образ, милый всем,
                      Создав работой тонкою привычно,
                      Красу – превыше всех красот – затем
                      Обезобразят сами деспотично,
                      Поскольку лето ход времён ведёт
                      К зиме отвратной, к смерти неизбежной,
                      Где соки льдом скуёт, листва падёт,
                      И красоту покроет саван снежный,
                      Не сохрани эссенции своей,
                      Как узника, в стенах стеклянных лето…
                      Без силы животворной, для поэта,
                      Нет красоты и памяти о ней…

                      Но сладостность, утратив сладкий вид,
                      Цветок зимой в эссенции хранит.

                      Those hours that with gentle work did frame
                      The lovely gaze where every eye doth dwell
                      Will play the tyrants to the very same,
                      And that unfair which fairly doth excel;
                      For never-resting time leads summer on
                      To hideous winter and confounds him there,
                      Sap checked with frost and lusty leaves quite gone,
                      Beauty o'ersnowed and bareness every where:
                      Then were not summer's distillation left
                      A liquid prisoner pent in walls of glass,
                      Beauty's effect with beauty were bereft,
                      Nor it nor no remembrance what it was.
                      But flowers distilled, though they with winter meet,
                      Leese but their show; their substance still lives sweet.


                      Сонет 11. Шекспир.

                      Уильям Шекспир.
                      Сонет 11.

                      От плоти плоть - в одном из сыновей
                      Ты расцветёшь по мере опустенья,
                      И в старости ты назовёшь своей
                      Ту кровь, что дал ему порой цветенья...

                      В том - ум, краса, движение... А без -
                      Безумье, старость, тление во хладе...
                      Будь все, как ты, - безвременно б исчез
                      За три двадцатилетья мир в распаде...

                      Пускай умрут бесплодными - мужлан,
                      Урод и хам, кем тягостна Природа;
                      Но ты, кому ей дар обильный дан, -
                      Обязан ей воздать продленьем рода...

                      Ты - выточен Природой для печати -
                      Погибнуть образцу не дай некстати.

                      As fast as thou shalt wane, so fast thou grow’st
                      In one of thine, from that which thou departest,
                      And that fresh blood which youngly thou bestow’st
                      Thou mayst call thine, when thou from youth convertest:
                      Herein lives wisdom, beauty, and increase,
                      Without this, folly, age, and cold decay:
                      If all were minded so, the times should cease,
                      And threescore year would make the world away.
                      Let those whom Nature hath not made for store,
                      Harsh, featureless, and rude, barrenly perish:
                      Look whom she best endowed she gave the me;
                      Which bounteous gift thou shouldst in bounty cherish:
                      She carved thee for her seal, and meant thereby,
                      Thou shouldst print more, not let that copy die.


                      Вильям Купер. Прокатный станок. Иллюстрация.(14-й КПП)

                      ВИЛЬЯМ КУПЕР
                      Прокатный станок
                      Иллюстрация

                      Слиток чистого золота или брусок
                      серебра при прокатке, на всём протяженье,
                      между плотных валков барабана – виток
                      за витком – адской силой отправлен в круженье,

                      но в сверкающем шоу из тягостных мук
                      возвращается огненной лентой, блистая,
                      ореол обретая в терзаниях, звук,
                      точно музыка звонкий, и жар обретая;

                      завершая процесс, за ударом другой
                      полновесно наносит киянка… Биенья
                      цель видна, наконец – на пилюле фольгой,
                      пряча горечь и для её сроки храненья.

                      Так, увы, и с поэтом, который дерзнёт
                      государство целить, добиваясь прогресса, –
                      ум и сердце его ждёт удвоенный гнёт –
                      колотушки тяжёлой и мощного пресса;

                      просветляя умы, возжигая сердца,
                      должно словом избитым с продуманным жаром
                      вдохновенно блистать стихотворцу, венца
                      возжелав, и звенеть, возвышаясь пиаром,

                      должен быть его стих, безупречный на глаз,
                      о читательских глотках исполнен заботы,
                      ибо правда отвратна – она, без прикрас,
                      может статься позывом мучительной рвоты.

                      WILLIAM COWPER
                      The Flatting Mill
                      An Illustration

                      When a bar of pure silver or ingot of gold
                      Is sent to be flatted or wrought into length,
                      It is pass'd between cylinders often, and roll'd
                      In an engine of utmost mechanical strength.
                      Thus tortured and squeezed, at last it appears
                      Like a loose heap of ribbon, a glittering show,
                      Like music it tinkles and rings in your ears,
                      And warm'd by the pressure is all in a glow.
                      This process achiev'd, it is doom'd to sustain
                      The thump-after-thump of a gold-beater's mallet,
                      And at last is of service in sickness or pain
                      To cover a pill from a delicate palate.
                      Alas for the Poet, who dares undertake
                      To urge reformation of national ill!
                      His head and his heart are both likely to ache
                      With the double employment of mallet and mill.
                      If he wish to instruct, he must learn to delight,
                      Smooth, ductile, and even, his fancy must flow,
                      Must tinkle and glitter like gold to the sight,
                      And catch in its progress a sensible glow.
                      After all he must beat it as thin and as fine
                      As the leaf that enfolds what an invalid swallows,
                      For truth is unwelcome, however divine,
                      And unless you adorn it, a nausea follows.


                      Сонет 9. Шекспир.

                      Уильям Щекспир.
                      Сонет 9.

                      Не вдовьих слёз ли фобии вина
                      Тому, что жизнь ты прожигаешь тщетно?…
                      Тебя, случись почить тебе бездетно,
                      Скорбящий мир оплачет, как жена,

                      Вдова в печали вечной оттого,
                      Что ты унёс и образ свой с собою,
                      Когда храним в душе вдовой любою
                      Лик мужа, зримый в отпрыске его…

                      Пойми, что мир, как прежде, бережёт
                      Всё то, что в нём расходует транжира,
                      Но красоты растрата и для мира
                      Невосполнима, коль владелец жмот…

                      Любви в груди того злодея нет,
                      Кой сам себе чинит смертельный вред.

                      Is it for fear to wet a widow's eye
                      That thou consum'st thyself in single life?
                      Ah! if thou issueless shalt hap to die,
                      The world will wail thee like a makeless wife;
                      The world will be thy widow and still weep,
                      That thou no form of thee hast left behind,
                      When every private widow well may keep,
                      By children's eyes, her husband's shape in mind:
                      Look what an unthrift in the world doth spend
                      Shifts but his place, for still the world enjoys it,
                      But beauty's waste hath in the world an end,
                      And kept unused the user so destroys it:
                      No love toward others in that bosom sits
                      That on himself such murd'rous shame commits.


                      В зоосад.

                      В зоосад.

                      Пора сводить ребёнка в зоосад,
                      где жёлтый мишка в цоколь из бетона
                      меж фантиков и корок от батона
                      ныряет за конфеткой “Ленинград”,
                      а бурый мишка ловит на губу
                      меж ржавых прутьев липкую ириску
                      и гадит в перевёрнутую миску
                      под надписью “кормлению - табу”,
                      где нет слонов, а также нет моржей,
                      что Африку и Арктику сближает,
                      при этом неизменно поражает
                      рост численности строгих сторожей;
                      где лев, как царь зверей, имеет клеть
                      четыре на шесть… маясь от рахита,
                      глядит на мир устало и сердито,
                      и думает – скорей бы помереть,
                      где трётся плешью гриф о провода,
                      одно крыло отвесив, как подранок,
                      а стайка мелких львиных обезьянок
                      играет в дочки – матери всегда,
                      где – что ни месяц – исчезает вид,
                      где карусель – для выполненья плана,
                      но африканской зебры и кулана
                      ещё живёт загадочный гибрид,
                      где птичник, кой отрада из отрад, -
                      то – на ремонте, то – на карантине…
                      дабы не уподобиться скотине,
                      пора сводить ребёнка в зоосад.


                      Сонет 34. Шекспир.

                      Уильям Шекспир.
                      Сонет 34.

                      За обещаньем солнечного дня –
                      Как без плаща застигнут был в дороге
                      Я чернью туч, красу твою, в итоге,
                      Завесой мерзкой скрывших от меня?…

                      Пробиться через них тебе, увы,
                      Мой лик побитый осушая – мало;
                      Кому бальзам нахваливать пристало,
                      Не исцелиться коим от молвы…

                      Мою обиду не целит твой стыд;
                      Раскаянье ущерб не покрывает –
                      Обидчик тем лишь слабо утешает
                      Того, на ком крест тягостных обид…

                      Но жемчуг слёз любви твоей – в цене –
                      Превыше зла твоих деяний мне.


                      Why didst thou promise such a beauteous day,
                      And make me travel forth without my cloak,
                      To let base clouds o'ertake me in my way,
                      Hiding thy brav'ry in their rotten smoke?
                      Tis not enough that through the cloud thou break,
                      To dry the rain on my storm-beaten face,
                      For no man well of such a salve can speak,
                      That heals the wound, and cures not the disgrace:
                      Nor can thy shame give physic to my grief;
                      Though thou repent, yet I have still the loss:
                      Th'offender's sorrow lends but weak relief
                      To him that bears the strong offence's cross.
                      Ah, but those tears are pearl which thy love sheeds,
                      And they are rich and ransom all ill deeds.


                      Сонет 8. Шекспир.

                      Уильям Шекспир.
                      Сонет 8.

                      МузЫка... Как музЫке ты не рад?...
                      Приязнь с приязнью, нега с негой ладно
                      Союзны... Как желанью невпопад
                      Ты любишь - тем доволен, что досадно?...

                      Тем слух твой оскорбляет верный строй
                      В гармонию сложившихся вибраций,
                      Что он - упрёк лишившему игрой
                      Ансамбль семейный должных вариаций...

                      Глянь, как в строю незыблемом струна
                      Другой струны в супружеской заботе
                      Касается... Он, чадо и она... -
                      Песнь счастья на одной блаженной ноте...

                      Их унисон без слов вещает:" В срок
                      Исчезнешь ты, поскольку одинок"...

                      Music to hear, why hear'st thou music sadly?
                      Sweets with sweets war not, joy delights in joy:
                      Why lov'st thou that which thou receiv'st not gladly,
                      Or else receiv'st with pleasure thine annoy?
                      If the true concord of well-tuned sounds,
                      By unions married, do offend thine ear,
                      They do but sweetly chide thee, who confounds
                      In singleness the parts that thou shouldst bear;
                      Mark how one string, sweet husband to another,
                      Strikes each in each by mutual ordering;
                      Resembling sire, and child, and happy mother,
                      Who all in one, one pleasing note do sing;
                      Whose speechless song being many, seeming one,
                      Sings this to thee, 'Thou single wilt prove none.'


                      Инквизиция (картинка первая).

                      Инквизиция (картинка первая).

                      ...Хоть капля святости в тебе
                      есть?… Сядь и жри… Обед – святое…
                      Не то – отправлю к голытьбе…
                      Учу, учу – а всё пустое…
                      Запомни – дьявол многолик,
                      а бог – един, и понемногу…
                      Там сердце, почки… там язык…
                      Налей вина, и – слава богу…
                      А я вздремну… Я стар и слаб,
                      ночами беспокоен…Черти –
                      который день – тринадцать баб…
                      Осатанеешь в круговерти…
                      Хвосты, копыта – вашу мать…
                      Созналась?…
                      -Нет…
                      -Она на стуле?…
                      -На нём…
                      - Не станет признавать?…
                      -Не знаю…
                      -Как?…
                      -Не знаю…
                      - Кули
                      ты яйца крутишь мне, сынок?…
                      -Я начал раздувать жаровню,
                      и…
                      -Обмочилась?..
                      -Я не смог…
                      -Молчи, дурак… покуда ровню
                      ей не составил… жри и пей…
                      Что в ней не так?…
                      -Всё – слава богу…
                      -Что?!…
                      - Разве - ………. чуть…немного…
                      -Она красива?
                      -Всё у ней
                      едино трепетно и строго,
                      и соразмерно… Мнится мне,
                      что это я горю в огне…
                      -Молчи, дурак…побойся бога…

                      ………………………………………

                      -Что в спину дышишь?… заходи…
                      сядь и смотри…
                      -Я видел… боже –
                      у ней – букашка на груди,
                      и точно пар идёт от кожи…
                      а днём светилась…Ведьма?…
                      -Нет…
                      Смеркается… Дай ей рубаху…
                      и накорми…
                      -Они на плаху
                      отправят нас…
                      -Как много лет…
                      Как жаль… Забрезжится рассвет –
                      зажжёшь огонь, забьёшь тревогу…
                      Я посижу… Как много лет…
                      - Я не останусь…Ты скажи –
                      она святая?…
                      -Нет… не важно…
                      Я стар… Похоже, чаша лжи
                      до дна испита мной …
                      -Мне страшно…
                      -Не выдаст и не съест… Коней
                      седлай троих…
                      -Она уснула…
                      - Не трогай… Путь – на десять дней…
                      Крест подними… вон там – у стула…


                      Сонет 6. Шекспир.

                      Уильям Шекспир.
                      Сонет 6.

                      Пока зима в тебе не извратит
                      Твой летний образ – сладостный елей
                      Пусть чей – нибудь сосуд обогатит,
                      Его наполнив радостью твоей…

                      Вложение легально… От затрат
                      Плательщик ссуды счастлив, посему
                      Ты – вправе и счастливей десять крат,
                      Когда “проценты” – десять к одному…

                      Будь счастливо твоим десятком чад
                      Твой облик преумножен столь же раз –
                      С твоим бессмертьем смерть смирится, сад
                      Твоих потомков зря в твой смертный час.

                      Умерь свой нрав… Низвесть красу не смей
                      До жертвы, до наследия червей.

                      Then let not winter's ragged hand deface
                      In thee thy summer ere thou be distilled:
                      Make sweet some vial; treasure thou some place
                      With beauty's treasure ere it be self-killed:
                      That use is not forbidden usury
                      Which happies those that pay the willing loan;
                      That's for thyself to breed another thee,
                      Or ten times happier be it ten for one;
                      Ten times thyself were happier than thou art,
                      If ten of thine ten times refigured thee:
                      Then what could death do if thou shouldst depart,
                      Leaving thee living in posterity?
                      Be not self-willed, for thou art much too fair
                      To be death's conquest and make worms thine heir.


                      Сонет 17. Шекспир.

                      Уильям Шекспир.
                      Сонет 17.

                      В грядущем веке кто не усомнится –
                      Насколь твоим достоинствам сонет
                      Мой ровен… Видит бог, мой стих – гробница,
                      Во мраке коей половины нет…

                      Когда б я мог, меж прочих восхваляя,
                      Воспеть и прелесть глаз строкой иной, -
                      Сказал бы век: ” Лукавит – наделяя
                      Небесными чертами лик земной…”

                      И был бы в словоблудии убогом
                      Презрен увядший труд мой для чтеца,
                      А истая хвала – кудрявым слогом
                      Античной песни буйного лжеца…

                      Живи твой сын, однако, в те года –
                      Вдвойне – в стихах и в нём – ты б жил тогда.

                      Who will believe my verse in time to come,
                      If it were fill'd with your most high deserts?
                      Though yet, heaven knows, it is but as a tomb
                      Which hides your life and shows not half your parts.
                      If I could write the beauty of your eyes
                      And in fresh numbers number all your graces,
                      The age to come would say 'This poet lies:
                      Such heavenly touches ne'er touch'd earthly faces.'
                      So should my papers yellow'd with their age
                      Be scorn'd like old men of less truth than tongue,
                      And your true rights be term'd a poet's rage
                      And stretched metre of an antique song:
                      But were some child of yours alive that time,
                      You should live twice; in it and in my rhyme.


                      Сонет 38. Шекспир.

                      Уильям Шекспир.
                      Сонет 38.

                      Как может Муза знать нужду в натуре, -
                      Когда есть ты, чтоб стих мой наполнять
                      Бесценной темой, чей объём в текстуре
                      На лист вместить бессильна заурядь…

                      Благодари себя, достойным чтива
                      Предвидя что - нибудь в стихах моих…
                      Когда ты – светоч творчества, - фальшиво
                      Какой глупец к тебе составит стих?…

                      Стань сам десятой Музой – превосходней
                      Порядком прежних, чтоб наверняка
                      Поэт вознёс тебя над преисподней
                      Стихом своим нетленным на века…

                      Будь скромность Музы строгим дням по нраву, -
                      Готов трудиться я – тебе во славу.

                      How can my Muse want subject to invent
                      While thou dost breathe, that pour'st into my verse
                      Thine own sweet argument, too excellent
                      For every vulgar paper to rehearse?
                      О give thyself the thanks if aught in me
                      Worthy perusal stand against thy sight,
                      For who's so dumb that cannot write to thee,
                      When thou thyself dost give invention light?
                      Be thou the tenth Muse, ten times more in worth
                      Than those old nine which rhymers invocate,
                      And he that calls on thee, let him bring forth
                      Eternal numbers to outlive long date.
                      If my slight Muse do please these curious days,
                      The pain be mine, but thine shall be the praise.


                      Сонет 39. Шекспир.

                      Уильям Шекспир.
                      Сонет 39.

                      Ты – добродетель сущая моя…
                      О, как твою воспеть мне откровенно?…
                      Что может дать мне похвала сия,
                      Будь я с тобой воспет одновременно?…

                      Пусть нашей страсти цельность не хранить –
                      Затем хотя бы жить давай раздельно,
                      Чтоб я тебя мог должно восхвалить –
                      Как ты того заслуживаешь цельно.

                      Разлуке быть бы пыткой – не живи
                      В тоске досуга сладостной свободы
                      Во времени для мыслей о любви –
                      И времени, и мысли для угоды;

                      Разлука учит цельное двоить,
                      И, отдаляясь, истинно хвалить.

                      О how thy worth with manners may I sing,
                      When thou art all the better part of me?
                      What can mine own praise to mine own self bring?
                      And what is't but mine own when I praise thee?
                      Even for this, let us divided live,
                      And our dear love lose name of single one,
                      That by this separation I may give
                      That due to thee which thou deserv'st alone.
                      О absence, what a torment wouldst thou prove,
                      Were it not thy sour leisure gave sweet leave
                      To entertain the time with thoughts of love,
                      Which time and thoughts so sweetly doth deceive,
                      And that thou teachest how to make one twain,
                      By praising him here who doth hence remain.


                      Сонет 53. Шекспир.

                      Не знаю я субстанции твоей...
                      Одну имеет тень созданье всяко,
                      Лишь ты, владея множеством теней,
                      Из них любую можешь дать однако...

                      Адониса восславит ли пиит -
                      Тебе подобьем жалким - смеха ради,
                      Елену ли художник оживит -
                      Твоим портретом в эллинском наряде,

                      Весну ли - у красы твоей в тени,
                      И осень ли, что щедростью сравнима...
                      Какую форму ни упомяни -
                      Она тобой благословенна зримо...

                      В любой красе найти твою несложно,
                      Но преданнее сердце - невозможно.

                      What is your substance, whereof are you made,
                      That millions of strange shadows on you tend,
                      Since every one hath, every one, one shade,
                      And you, but one, can every shadow lend?
                      Describe Adonis, and the counterfeit
                      Is poorly imitated after you;
                      On Helen's cheek all art of beauty set,
                      And you in Grecian tires are painted new;
                      Speak of the spring and foison of the year
                      The one doth shadow of your beauty show,
                      The other as your bounty doth appear,
                      And you in every blessed shape we know.
                      In all external grace you have some part,
                      But you like none, none you, for constant heart.


                      Сонет 3. Шекспир.

                      Уильям Шекспир.
                      Сонет 3.

                      В лицо лицу в зерцале накажи:
                      Пора создать лицо другое… Кстати,
                      Ты, некую лишая благодати,
                      Обманешь мир – лица не освежи…

                      Да есть ли та, чьё лоно, зарастая,
                      Откажется от плуга твоего;
                      Безумец - тот, что страсть к себе питая,
                      Гробницей стал потомству оттого?…

                      Ты – матери зерцало… Видит милый
                      Апрель цветущих лет в тебе она;
                      Так ты – чрез окна старости унылой
                      Узришь свои златые времена…

                      Но, так живя, чтоб без следа уйти –
                      И сам умрёшь, и образ не спасти…


                      Look in thy glass and tell the face thou viewest,
                      Now is the time that face should form another,
                      Whose fresh repair if now thou not renewest,
                      Thou dost beguile the world, unbless some mother.
                      For where is she so fair whose uneared womb
                      Disdains the tillage of thy husbandry?
                      Or who is he so fond will be the tomb
                      Of his self-love to stop posterity?
                      Thou art thy mother's glass, and she in thee
                      Calls back the lovely April of her prime;
                      So thou through windows of thine age shalt see,
                      Despite of wrinkles, this thy golden time.
                      But if thou live rememb'red not to be,
                      Die single, and thine image dies with thee.


                      Сонет 40. Шекспир.

                      Уильям Шекспир.
                      Сонет 40.

                      Возьми все страсти у меня, возьми,
                      Любовь моя… Что обретёшь ты внове?…
                      Нет истой страсти, страсть моя, пойми,
                      Сокрытой от тебя до сей любови…

                      И если страсть ты, как мою, берёшь –
                      То пользуешь её ты полноправно;
                      Но виноват, когда себе ты врёшь,
                      Отвратное желая своенравно…

                      Я, милый вор, прощаю твой грабёж,
                      Пусть ты присвоил все мои пожитки…
                      Но знает страсть – сколь горестнее ложь
                      Любви твоей, чем ненависти пытки…

                      Соблазн греховный, благом зло являя,
                      Убей обидой, но не озлобляя.

                      Take all my loves, my love, yea, take them all;
                      What hast thou then more than thou hadst before?
                      No love, my love, that thou mayst true love call;
                      All mine was thine before thou hadst this more.
                      Then if for my love thou my love receivest,
                      I cannot blame thee for my love thou usest;
                      But yet be blamed, if thou thyself deceivest
                      By wilful taste of what thyself refusest.
                      I do forgive thy robb'ry, gentle thief,
                      Although thou steal thee all my poverty;
                      And yet love knows it is a greater grief
                      To bear love's wrong than hate's known injury.
                      Lascivious grace, in whom all ill well shows,
                      Kill me with spites, yet we must not be foes.


                      Страшное.

                      Страшное.

                      Как-то младшая сестра –
                      девочка-тревога -
                      прибежала со двора
                      и – ко мне с порога…
                      Я разул, утёр ей нос –
                      ритуал домашний –
                      и застыл… Она вопрос
                      задала мне страшный…
                      Ну, а кто ей без отца
                      разжуёт поганку…
                      Я слегка сбледнул с лица,
                      и завёл шарманку;
                      я не стал шутить-юлить –
                      объяснял солидно,
                      как печально нищим быть,
                      как больным обидно,
                      и про родину – как мать,
                      и про мать – как маму,
                      и как совесть понимать,
                      чтобы жить без сраму,
                      как бывает – хочешь жрать,
                      а вот нет ни крошки,
                      как противно помирать,
                      и про свет в окошке…
                      Только вижу – спит давно
                      с мишкою в обнимку
                      девочка… Закрыл окно
                      и прикрыл ей спинку…
                      Так что только нищеты
                      девочка боится
                      и немножко темноты …
                      вот уже лет тридцать…


                      Сонет 41. Шекспир.

                      Уильям Шекспир.
                      Сонет 41.

                      Те вольности грешки, что совпадают
                      С отлучками от сердца твоего
                      Меня, – красе и летам подобают,
                      Когда соблазн навязчивей всего…

                      Ты добр – тебя штурмуют, право слово,
                      Прелестен – осаждают, и – слыви
                      Ты маминым сынком, уйдя сурово
                      От женщины влюблённой до любви…

                      Увы мне… Ты бы мог, за искушенье
                      Красу и юность шалую журя,
                      Не брать моих владений, нарушенье
                      Двух верностей на душу не беря:

                      Её – красой своей её пленя,
                      Своей – красой своей предав меня.

                      Those pretty wrongs that liberty commits,
                      When I am sometime absent from thy heart,
                      Thy beauty and thy years full well befits,
                      For still temptation follows where thou art.
                      Gentle thou art, and therefore to be won,
                      Beauteous thou art, therefore to be assailed;
                      And when a woman woos, what woman's son
                      Will sourly leave her till he have prevailed?
                      Ay me, but yet thou mightest my seat forbear,
                      And chide thy beauty and thy straying youth,
                      Who lead thee in their riot even there
                      Where thou art forced to break a twofold truth:
                      Hers, by thy beauty tempting her to thee,
                      Thine, by thy beauty being false to me.


                      Сонет 42. Шекспир.

                      Уильям Шекспир. Сонет 42.

                      Она – твоя… Положим, страстно мной
                      Была она любима – досаждает
                      Ущерб любви мне пыткою двойной
                      Сполна… - она тобою обладает;

                      Любовники, невинны вы: она
                      Тобой любима вслед моей усладе,
                      И мне, меня же ради, неверна,
                      Чтоб друг её познал, меня же ради…

                      Любовь моя и друг… - кто б ни был мной
                      Потерян, обретают в сём раскладе
                      Друг друга, возлагая крест двойной
                      Потери на меня, меня же ради…

                      Но сладостный самообман лелею:
                      Лишь я любим – как сущность друга – ею.



                      That thou hast her, it is not all my grief,
                      And yet it may be said I loved her dearly;
                      That she hath thee, is of my wailing chief,
                      A loss in love that touches me more nearly.
                      Loving offenders, thus I will excuse ye:
                      Thou dost love her because thou know'st I love her,
                      And for my sake even so doth she abuse me,
                      Suff ring my friend for my sake to approve her.
                      If I lose thee, my loss is my love's gain,
                      And losing her, my friend hath found that loss;
                      Both find each other, and I lose both twain,
                      And both for my sake lay on me this cross.
                      But here's the joy, my friend and I are one.
                      Sweet flattery! then she loves but me alone.


                      Черти голуби.

                      Черти голуби.

                      Снова бесы потешаются –
                      Снят то кошек, то покойников…
                      Снова голуби сношаются
                      на железах подоконников;
                      только мы не знаем фабулы,
                      заливаем зенки – проруби:
                      поутру – как две сомнамбулы,
                      а ночами – черти голуби;
                      ибо мы с тобой спортивные,
                      брать промилли - так рекордные,
                      мы уже не коллективные,
                      а запойные аккордные,
                      не привили нам ответственность,
                      но набили безразличие -
                      нам и познавать посредственность
                      через чахлое величие,
                      жрать ботву, скрипеть коленками
                      да извилинами тужиться…
                      Не попить ли кофе с гренками –
                      может, как-то разнедужится…


                      Сонет 49. Шекспир.

                      Уильям Шекспир.
                      Сонет 49.

                      На срок, когда замечу я, быть может,
                      Твоей досады связь с грехом моим,
                      Когда твои растраты подытожит
                      Ревизией рассудка страсть засим;

                      На срок, когда минуешь безучастно
                      Меня, глазами – солнцами едва
                      Приветив, ты, а страсть твоя бесстрастно
                      Подыщет оправданию слова, -

                      На этот срок я строю укрепленья
                      Самооценкой собственной вины,
                      И руку подниму для обвиненья
                      Себя – в защиту правой стороны…

                      Ты прав, зане статей порвать со мной
                      Не счесть… Любить убогих – ни одной.

                      Against that time (if ever that time come)
                      When I shall see thee frown on my defects,
                      When as thy love hath cast his utmost sum,
                      Called to that audit by advised respects;
                      Against that time when thou shalt strangely pass,
                      And scarcely greet me with that sun, thine eye,
                      When love, converted from the thing it was
                      Shall reasons find of settled gravity:
                      Against that time do I insconce me here
                      Within the knowledge of mine own desert,
                      And this my hand against myself uprear,
                      To guard the lawful reasons on thy part.
                      To leave poor me thou hast the strength of laws,
                      Since why to love I can allege no cause.


                      Сонет 16. Шекспир.


                      Уильям Шекспир.
                      Сонет 16.

                      Кровавый деспот Время… Не вести
                      Тебе ли битву с ним войной народной,
                      Себя от увяданья упасти
                      Надёжней благом, чем мой стих бесплодный?…

                      На пике дней счастливых ты… Не счесть
                      Тех девственных садов, что в пору лета
                      Благожелали б цветом жизни цвесть,
                      С тобою схожим более портрета;

                      Ветвями древо жизни обновлять
                      И должно так, чтоб ни пером – незрело,
                      Ни кистью – на заказ, - не умалять
                      Ни красоты души твоей, ни тела…

                      Ты должен жить, расходуясь, храним
                      В наследье милым гением своим.

                      But wherefore do not you a mightier way
                      Make war upon this bloody tyrant Time,
                      And fortify yourself in your decay
                      With means more blessed than my barren rhyme?
                      Now stand you on the top of happy hours,
                      And many maiden gardens, yet unset,
                      With virtuous wish would bear your living flowers,
                      Much liker than your painted counterfeit:
                      So should the lines of life that life repair
                      Which this time's pencil or my pupil pen
                      Neither in inward worth nor outward fair
                      Can make you live yourself in eyes of men:
                      To give away yourself keeps yourself still,
                      And you must live drawn by your own sweet skill.


                      Прогон “ Эдемского сада”.

                      Прогон “ Эдемского сада”.

                      Финал не вытанцовывает… Нет…
                      Похоже гений мегавариаций
                      моралите перегрузил сюжет
                      с отягощеньем садом декораций,
                      чтоб оправдать привязанность к садам…
                      Всё носится со сверхидеей древа…
                      Вот яблок обожравшийся Адам…
                      Вот змеем обрюхаченная Ева…
                      Финала нет… Он стало быть творец…
                      Он в кризисе… А режиссёр – любовник,
                      покуда дрыхнет режиссёр – отец,
                      укоренит финалку, как садовник –
                      расставит мизансцену… Хоп – хлоп – хлоп…
                      Все – по местам… На дерево – проказник…
                      У нас не заповедник, а заказник…
                      Понятно, твари?… Заповеди – в поп….
                      Ты – снова прах, а ты – опять ребро,
                      ты… Ты куда пристраиваешь лапы?!…
                      Сейчас пообрываю – не у папы…
                      Вот так… Шипишь?… Шипи… Добро… Добро …
                      Срываешь с ветки плод, даёшь ребру…
                      Да не хвостом, а пастью… Браво!… Праху
                      даёт ребро… И – всё… Все дали маху!…
                      Всем совестно!!… Всем грех не по нутру!!!…
                      Запомнили?… Ещё разок – другой
                      Прогнали сами… Папа отдуплится –
                      закончит сам… А если взбеленится –
                      шмыг – на ковчег, и – в горы, как изгой….


                      Сонет 44. Шекспир.


                      Уильям Шекспир.
                      Сонет 44.

                      Будь плоть моя, как мысль моя, легка –
                      Не медлил б я пред расстояньем в муке, -
                      Отнёсся бы к тебе издалека –
                      Где б ни был ты – наперекор разлуке;

                      Куда б ты от меня не упорхнул,
                      Хотя бы и на край земли – неважно,
                      Проворной мыслью я б перемахнул
                      Моря и горы за тобой отважно…

                      Но мысль, что я – не мысль, чтоб покрывать
                      Меж нами мили – гибельна… Во многом –
                      Из праха и воды – мне пребывать,
                      Стеная, в прозябании убогом…

                      Мне в тяжких элементах проку нет,
                      Помимо слёз – страдания примет.

                      If the dull substance of my flesh were thought,
                      Injurious distance should not stop my way,
                      For then despite of space I would be brought,
                      From limits far remote, where thou dost stay.
                      No matter then although my foot did stand
                      Upon the farthest earth removed from thee,
                      For nimble thought can jump both sea and land
                      As soon as think the place where he would be.
                      But ah, thought kills me that I am not thought,
                      To leap large lengths of miles when thou art gone,
                      But that, so much of earth and water wrought,
                      I must attend time's leisure with my moan,
                      Receiving nought by elements so slow
                      But heavy tears, badges of either's woe.


                      Сонет 33. Шекспир.

                      Уильям Шекспир.
                      Сонет 33.

                      Я видел часто: горные хребты
                      Приветив взглядом царственным, прелестный
                      Рассвет, скользнув по травам с высоты,
                      Златит поток алхимией небесной,

                      Но позволяет облик свой святой
                      Уродовать презренным тучам вскоре
                      И, скрыв от мира лик свой золотой,
                      Крадётся, прячась, на закат в позоре.

                      Так на рассвете озарило раз
                      Всей прелестью мой лоб моё светило,
                      Увы, моим представшее на час –
                      Покуда туча солнце не закрыла…

                      Любви сие, однако, не отвратно –
                      И солнце в небесах имеет пятна.

                      Full many a glorious morning have I seen
                      Flatter the mountain tops with sovereign eye,
                      Kissing with golden face the meadows green,
                      Gilding pale streams with heavenly alcumy,
                      Anon permit the basest clouds to ride
                      With ugly rack on his celestial face,
                      And from the forlorn world his visage hide,
                      Stealing unseen to west with this disgrace:
                      Even so my sun one early morn did shine
                      With all triumphant splendor on my brow;
                      But out alack, he was but one hour mine,
                      The region cloud hath masked him from me now.
                      Yet him for this my love no whit disdaineth:
                      Suns of the world may stain, when heaven's sun staineth.


                      Золотой мяч (pr.ф).


                      Делят мяч золотой пацаны –
                      двух испанских грандов фронтмены…
                      В этом нет никакой вины –
                      просто нынче такие цены,
                      нынче дорог любой игрок,
                      игрочище - того дороже,
                      нынче тренеру – если строг –
                      двинут бутсой по хитрой роже…
                      Просто нынче такой футбол –
                      продавай себя, кто как может…
                      Нужен гол, просто нужен гол,
                      остальное звёзд не тревожит…
                      Вот и бегают, и суют
                      В сетку добрую, как у мамы…
                      Продают себя, продают –
                      для таблоидов, для рекламы
                      две бренд – примы чужих полей,
                      предводители сборных мира…
                      Вышли сроки для королей,
                      Принц в изгнанье – король эфира…
                      Что им евро, что мундиаль,
                      им бы мяч золотой на полку…
                      Ну, а нам-то что за печаль,
                      Нам своим бы намылить холку…
                      Мы и этого лишены,
                      и судить пацанов не в праве…
                      Да откиньте вы мячик Хави
                      и не мучайтесь, пацаны…


                      Сонет 54. Шекспир.

                      Уильям Шекспир.
                      Сонет 54.

                      О, сколь превыше чтится красота,
                      Украшенная девственностью… В пущей
                      Красе, из роз прекрасных краше та,
                      Кой сладкое дыхание присуще…

                      Когда раскроет летний ветерок
                      Шиповника бутоны – ровен, право,
                      Палитре роз любой его цветок,
                      Меж схожих игл трепещущий лукаво,

                      Но внешность чья вниманья лишена,
                      Жизнь – почестей, а гибель – церемоний;
                      Не то у розы сладостной: дана
                      Ей сладостная смерть для благовоний…

                      Покуда красота с тебя слетает,
                      Мой стих навечно девственность впитает.

                      О how much more doth beauty beauteous seem
                      By that sweet ornament which truth doth give!
                      The rose looks fair, but fairer we it deem
                      For that sweet odour which doth in it live.
                      The canker blooms have full as deep a dye
                      As the perfumed tincture of the roses,
                      Hang on such thorns, and play as wantonly,
                      When summer's breath their masked buds discloses;
                      But, for their virtue only is their show,
                      They live unwooed, and unrespected fade,
                      Die to themselves. Sweet roses do not so,
                      Of their sweet deaths are sweetest odours made:
                      And so of you, beauteous and lovely youth,
                      When that shall vade, by verse distils your truth.


                      Романс “Прощание”.

                      Романс “Прощание”.

                      Вы здесь… Не верю… Это сон…
                      Увы, проснуться невозможно;
                      Да – я писал… Да – моветон…
                      Да – глупо, да – неосторожно;

                      Но прежде, чем навек проститься,
                      не унося с собой вины, -
                      мне должно с Вами объясниться,
                      а Вы простить меня должны.

                      Мне свет постыл, он – шапито,
                      Где всё так пошло, всё так скушно…
                      Мне душно в нём… Вам тоже душно?…
                      Позвольте – я приму манто…

                      Куда?… В деревню… На Кавказ…
                      В Париж… На воды… Не равно ли…
                      Чтоб только не тревожить Вас…
                      От этих мук, от этой боли;

                      Но прежде, чем искать спасенья
                      в постыдном бегстве от любви,
                      лишась надежды воскресенья,
                      а также счастья… Се ля ви…

                      Я должен Вам открыть секрет…
                      Какой?… Прошу – не торопите….
                      Вы задыхаетесь… Простите –
                      я чуть ослаблю Вам корсет…

                      Теперь попробуйте прилечь…
                      Подушка… Не сюда?… Не важно?…
                      Какой секрет?… Во что вовлечь?….
                      Глоток Камю, ещё…Отважно!…

                      Обман?… Обидно… Не причастен…
                      Хоть суд земной, хоть божий суд…
                      Я так богат, я так несчастен…
                      Прощайте навсегда… Я тут…

                      У Вас горячка… Лоб горяч,
                      а губы холодны… Объятье
                      прощальное… Помнётся платье…
                      Нет – туфли не снимай… Не плачь…


                      Сонет 30. Шекспир.

                      Уильям Шекспир.
                      Сонет 30.

                      Я память о былом зову когда
                      На суд безмолвный дум моих заветных,
                      Оплакивая лучшие года -
                      Растратой их меж бед в порывах тщетных, -

                      Тогда мои глазницы слёз полны
                      По милым другам, скрытым мглою вечной;
                      В слезах и стонах заново даны
                      Мне муки прежней страсти скоротечной;

                      Тогда я тяжко, за бедой беду, -
                      О прежних бедах в горести и плаче,
                      Былых страданий скорбный счёт веду,
                      Как будто он поныне не оплачен…

                      Но мыслью о тебе я восполняю
                      Потери и печали изгоняю.


                      When to the sessions of sweet silent thought
                      I summon up remembrance of things past,
                      I sigh the lack of many a thing I sought,
                      And with old woes new wail my dear time's waste:
                      Then can I drown an eye (unused to flow)
                      For precious friends hid in death's dateless night,
                      And weep afresh love's long since cancelled woe,
                      And moan th'expense of many a vanished sight;
                      Then can I grieve at grievances foregone,
                      And heavily from woe to woe tell o'er
                      The sad account of fore-bemoaned moan,
                      Which I new pay as if not paid before:
                      But if the while I think on thee (dear friend)
                      All losses are restored, and sorrows end.


                      Сонет 52. Шекспир.

                      Уильям Шекспир.
                      Сонет 52.

                      Я тот богач, кто – волен открывать
                      Ключом благословенным клад заветный, -
                      Не станет ежечасно надзирать,
                      Лишая островкусья плод запретный;

                      Поскольку праздник в длительном году
                      Столь редок, он – изряден для веселья –
                      Изыскан, точно ценный перл в ряду,
                      Вельможен, как брильянт для ожерелья;

                      Как мой наряд до срока заточён
                      В сундук, - подобно Временем хранимый,
                      Для гордости ты будешь извлечён
                      С особым счастьем в миг неповторимый.

                      Благословен ты волей искушенья:
                      Владенья – торжеством, мечтой – лишенья.

                      So am I as the rich whose blessed key
                      Can bring him to his sweet up-locked treasure,
                      The which he will not ev'ry hour survey,
                      For blunting the fine point of seldom pleasure.
                      Therefore are feasts so solemn and so rare,
                      Since, seldom coming, in the long year set,
                      Like stones of worth they thinly placed are,
                      Or captain jewels in the carcanet.
                      So is the time that keeps you as my chest,
                      Or as the wardrobe which the robe doth hide,
                      To make some special instant special blest,
                      By new unfolding his imprisoned pride.
                      Blessed are you whose worthiness gives scope,
                      Being had, to triumph, being lacked, to hope.


                      Сонет 51. Шекспир.

                      Уильям Шекспир.
                      Сонет 51.

                      Любовь моя так может оправдать
                      Коня, меня несущего без рвенья:
                      Зачем тебя мне в спешке покидать?
                      Нет надобности в ней до возвращенья.

                      Что сможет тварь несчастная казать,
                      Когда скакун представится мне клячей?
                      Тогда бы стал я шпорами терзать
                      Вихрь быстрокрылый в спешности незрячей;

                      Когда б в огне со ржанием неслось –
                      Не плоть – но истой страсти возжеланье, -
                      Пусть лошади достойной б не нашлось,
                      Любовь одру отыщет оправданье:

                      За то, что конь противился разлуке –
                      Помчусь вперёд… Пусть тащится без муки.

                      Thus can my love excuse the slow offence
                      Of my dull bearer, when from thee I speed:
                      From where thou art, why should I haste me thence?

                      Till I return, of posting is no need.
                      О what excuse will my poor beast then find,
                      When swift extremity can seem but slow?
                      Then should I spur though mounted on the wind,
                      In winged speed no motion shall I know:
                      Then can no horse with my desire keep pace;
                      Therefore desire (of perfect'st love being made)
                      Shall neigh (no dull flesh) in his fiery race,
                      But love, for love, thus shall excuse my jade:
                      Since from thee going he went wilful slow,
                      Towards thee I'll ran and give him leave to go.


                      Сонет 47. Шекспир.


                      Уильям Шекспир.
                      Сонет 47.

                      Союз услуг взаимных заключили
                      Мои глаза и сердце – чуть мутит
                      Глаза к тебе любовный голод или
                      Сердечный трепет сердце тяготит, -

                      Тогда глаза любуются портретом
                      Возлюбленного… Сердце угостив
                      Сим пиршеством, и грусть его при этом
                      Разменивают, встречно навестив;

                      Так, ты со мной всегда – от расставанья
                      То страсть меня избавит, то портрет, -
                      Зане прочнее мысли связи нет,
                      Как нет длиннее мысли расстоянья.

                      А мысли спят – в глазах твой лик прелестный
                      Тревожит сердце к радости совместной.



                      Betwixt mine eye and heart a league is took,
                      And each doth good turns now unto the other:
                      When that mine eye is famished for a look,
                      Or heart in love with sighs himself doth smother,
                      With my love's picture then my eye doth feast,
                      And to the painted banquet bids my heart;
                      Another time mine eye is my heart's guest,
                      And in his thoughts of love doth share a part.
                      So either by thy picture or my love,
                      Thyself, away, art present still with me,
                      For thou not farther than my thoughts canst move,
                      And I am still with them, and they with thee;
                      Or if they sleep, thy picture in my sight
                      Awakes my heart to heart's and eye's delight.


                      Сонет 48. Шекспир.

                      Уильям Шекспир.
                      Сонет 48.

                      С какой заботой запирал в сундук
                      Я всякую безделицу, сбираясь
                      В дорогу, крепкой стражею от рук
                      Нечестных уберечь её стараясь;

                      Но ты, с кем рядом перлы – пустяки,
                      Моей печалью ставшая услада,
                      Сокровище, заботе вопреки,
                      Оставленное для хищенья клада, -

                      Тебя в сундук не запер я бог весть
                      Какой, но для свободного визита
                      Узилище груди моей открыто, -
                      Там нет тебя, но чувствую, что есть…

                      Украден будешь и отсюда – мнится,
                      И честь таким трофеем соблазнится.



                      How careful was I, when I took my way,
                      Each trifle under truest bars to thrust,
                      That to my use it might un-used stay
                      From hands of falsehood, in sure wards of trust!
                      But thou, to whom my jewels trifles are,
                      Most worthy comfort, now my greatest grief,

                      Thou best of dearest, and mine only care,
                      Art left the prey of every vulgar thief.
                      Thee have I not locked up in any chest,
                      Save where thou art not, though I feel thou art,
                      Within the gentle closure of my breast,
                      From whence at pleasure thou mayst come and part;
                      And even thence thou wilt be stol'n, I fear,
                      For truth proves thievish for a prize so dear.


                      Печальный сонет.

                      Печальный сонет.

                      Не гомочек, не педефаст,
                      не мазафакер, не партиец,
                      не столп культуры и не пласт,
                      не мэр, не параолимпиец,
                      не вор в законе, не игрок,
                      не ноухавщик, не провидец,
                      не олигарх, влачащий срок,
                      не паранормы очевидец,
                      не КаВээНщик – резидент,
                      не журналюга в кулуарах,
                      не ГэБэист, не президент,
                      не супербренд на мемуарах,

                      не автор – исполнитель песен…
                      Я никому не интересен.


                      Сонет 56. Шекспир.


                      Уильям Шекспир.
                      Сонет 56.

                      Пусть не твердят, что аппетит острей,
                      Который - утолён сегодня всласть, -
                      Назавтра остр, как прежде… Поскорей
                      Восполни силу, сладостная страсть,

                      Подобной будь… Сыта сегодня столь,
                      Что в слипшихся глазах огонь потух, -
                      Смотри назавтра остро – не позволь
                      Обжорству истреблять любовный дух;

                      Ты пресыщенье морем назови,
                      Влюблённых разлучившим… Сколько дней
                      В разлуке ожидания любви –
                      Столь радости затем свиданья с ней:

                      Сравни с зимой, чьей скорбью троекратно
                      Нам лето славно, чудно и приятно.


                      Sweet love, renew thy force, be it not said
                      Thy edge should blunter be than appetite,
                      Which but today by feeding is allayed,
                      Tomorrow sharp'ned in his former might.
                      So, love, be thou: although today thou fill
                      Thy hungry eyes even till they wink with fullness,
                      Tomorrow see again, and do not kill
                      The spirit of love with a perpetual dullness:
                      Let this sad int'rim like the ocean be
                      Which parts the shore, where two contracted