Р.Л.Стивенсон. Вересковый Эль

Дата: 24-02-2017 | 15:29:55

Роберт Луис Стивенсон

 

Вересковый Эль


Гэльская легенда

 

Варили из венчиков вереска

в минувшие времена

питье хмельней и слаще

и меда, и вина.

И бражничал в подземелье

неделями напролет

и в забытьи блаженном

вповалку спал народ.

 

Но Пиктам король жестокий

нанес пораженье в бою

и, словно косуль, травил их,

истребляя добычу свою.

Их маленькими телами

усыпал отроги скал,

и мертвые там лежали

с теми, кто умирал.

 

Летом розовый вереск

в стране расцвел опять,

но как напиток варили,

живым уже не узнать.

В гробах почти что детских,

зарытых в земную твердь,

Вересковых Пивоваров

пересчитала смерть.

 

Утром пустошью скачет

королевский отряд.

Бекасы щебечут звонко,

пчелы кругом жужжат.

В гневе бледнеет владыка

вересковых земель:

вот вересняк медвяный —

но где медовый Эль?

 

Но тут повезло вассалам

в норах среди валунов

найти отца и сына,

похожих на червяков.

Грубо последних Пиктов

выволокли из глубин,

но никому не сказали

ни слова отец и сын.

 

С коня король на людишек,

глядит, уздой шевеля,

а двое карликов смуглых

смотрят на короля.

Он их приводит к морю,

на кручу он ставит их.

«Откройте мне тайну пойла —

оставлю вас, черви, в живых».

 

Отец и сын огляделись:

сверкает небесный свод,

кругом розовеет вереск,

снизу прибой ревет.

Потом отец промолвил

писклявым голоском:

«Мне бы сказать два слова

наедине с королем.

 

Честь нипочем для старцев —

милее нам жизни миг.

Я мог бы продать вам тайну», —

проговорил старик.

Отчетливо и пронзительно

пищал он, словно вьюрок:

«Однако при сыне тайну

я бы продать не смог.

 

Жизнь для него ничтожна

и смерть его не страшит.

Делать подлость при сыне

для отца это — стыд.

Свяжи ты его и морю

предай — и выдам я —

вразрез моим клятвам — тайну

чудесного питья».

 

И шею сына к пяткам

воин ремнем привязал,

раскачал и забросил

юнца в бушующий вал.

Тело почти мальчишки

проглочено было волной, —

остался последний карлик

в живых — совсем седой.

 

«Я впрямь боялся сына:

вдруг мной воспитан трус?

Не можешь ты быть героем,

ежели ты безус.

А мне ли страшиться пытки,

костра опасаться мне ль!

Умрет в моем сердце тайна,

мой Вересковый Эль».

 

18-27 февраля; 5 марта 2017 




Robert Louis Stevenson (1850 — 1894)

 

Heather Ale

 

A Galloway Legend

 

From the bonny bells of heather

They brewed a drink long-syne,

Was sweeter far then honey,

Was stronger far than wine.

They brewed it and they drank it,

And lay in a blessed swound

For days and days together

In their dwellings underground.

 

There rose a king in Scotland,

A fell man to his foes,

He smote the Picts in battle,

He hunted them like roes.

Over miles of the red mountain

He hunted as they fled,

And strewed the dwarfish bodies

Of the dying and the dead.

 

Summer came in the country,

Red was the heather bell;

But the manner of the brewing

Was none alive to tell.

In graves that were like children’s

On many a mountain head,

The Brewsters of the Heather

Lay numbered with the dead.

 

The king in the red moorland

Rode on a summer’s day;

And the bees hummed, and the curlews

Cried beside the way.

The king rode, and was angry,

Black was his brow and pale,

To rule in a land of heather

And lack the Heather Ale.

 

It fortuned that his vassals,

Riding free on the heath,

Came on a stone that was fallen

And vermin hid beneath.

Rudely plucked from their hiding,

Never a word they spoke;

A son and his aged father —

Last of the dwarfish folk.

 

The king sat high on his charger,

He looked on the little men;

And the dwarfish and swarthy couple

Looked at the king again.

Down by the shore he had them;

And there on the giddy brink —

«I will give you life, ye vermin,

For the secret of the drink».

 

There stood the son and father,

And they looked high and low;

The heather was red around them,

The sea rumbled below.

And up and spoke the father,

Shrill was his voice to hear:

«I have a word in private,

A word for the royal ear.

 

«Life is dear to the aged,

And honour a little thing;

I would gladly sell the secret»,

Quoth the Pict to the king.

His voice was small as a sparrow’s,

And shrill and wonderful clear:

«I would gladly sell my secret,

Only my son I fear.

 

«For life is a little matter,

And death is nought to the young;

And I dare not sell my honour

Under the eye of my son.

Take him, O king, and bind him,

And cast him far in the deep;

And it’s I will tell the secret

That I have sworn to keep».

 

They took the son and bound him,

Neck and heels in a thong,

And a lad took him and swung him,

And flung him far and strong,

And the sea swallowed his body,

Like that of a child of ten; —

And there on the cliff stood the father,

Last of the dwarfish men.

 

«True was the word I told you:

Only my son I feared;

For I doubt the sapling courage

That goes without the beard.

But now in vain is the torture,

Fire shall never avail:

Here dies in my bosom

The secret of Heather Ale».

 

1890

Кон-гениально!

Спасибо, Александр Владимирович! Это - благодаря Вам!

Что особенно приятно, тем более что ученик хороший. Как перевод это практически идеально, но я вижу, Вы продолжаете вносить уже совсем филигранные коррективы.

Очень рад за Ваш успех.

Еще раз спасибо! Хорошему ученику - хорошего учителя! И отдельная благодарность за финал! У меня уже руки опускались...

Юрий, когда я по ходу Вашего текста вдруг встретил -

Их маленькими телами, а потом -  В гробах почти что детских,

и ещё - найти отца и сына, точь-в-точь дождевых червей...

я испытал некоторое недоумение. 

Ситуацию мне прояснил С.Маршак, который в самом начале называет

В котлах его варили
И пили всей семьей
Малютки-медовары
В пещерах под землей.

Вот-вот, Сергей, Вы не оригинал смотрите, а наше другое все - Маршака. Но никакой перевод - говорю очевидную банальность - не заменит и не отменит оригинала, где нет никаких "малюток"-брр!-"медоваров", а четырежды повторено dwarfish (bodies, folk, couple, men), а поводу пресловутых медоваров сказано Brewsters of the Heather.

Юрий! Зачем Вы - всё о нём и о нём, т.е. обо мне. Я Вам говорю простую вещь, что в  В а ш е м   п е р е в о д е  не подготовлена вся эта вереница маленьких тел, детских гробов и дождевых червей.  Откуда читателю знать (без Маршака!), что мёдовары - карлики? Ну а с буквальным прочтением оригинала Вы уж сами сообразовывайтесь.

Замечу при этом, Вы как автор-демиург вполне вольны оставить Ваш текст в неприкосновенности, а читателя - в том недоумении, которое только что испытал я, читая незнакомое произведение.

О чём договорились, Юрий? Логическая брешь осталась.

Стало быть, я договорился.

С ним. И вообще договорился.

Большое спасибо за перевод, живой и энергичный!


На слух читателя: 

скоты (?), "шотландцы все-таки скоты"(с), но не пикты. Почему же не косули, изюбры, серны и т.д.?


Связал с головы до пят?


Кроншнеп протяжно курлыкает, почти как журавль.

Позвольте мне ответить насчет скотОв. Мы с Юрием Иосифовичем об этом говорили. У него было много вариантов, достаточно хороших, но в данном случае ему хотелось подчеркнуть не просто безжалостное, а скотское отношение к людям. Тема такого отношения, не только жестокого, но и презрительного, последовательно проведено в тексте оригинала и перевода.

Я больше скажу: обычно охотятся не на скотОв (домашних животных), а на зверей, но для переводчика, видимо, в первом случае были важны некоторые смыслы, ради которых он временно оставил эту формулировку: подчеркнуть, как я сказал, скотское отношение захватчиков к ним, а также безобидность маленьких людей, на которых устроили травлю и охоту.

Или, еще проще: чтобы выразить общую ненормальность ситуации: враги повели охоту на тех, на кого не охотятся, переводчик употребляет слово, которое явно не подходит для охоты.

С уважением

А.Ф.

Спасибо, Александр Владимирович. Вы объяснили лучше меня.

Возможно, и так, но слишком большая плотность смыслов - это тоже перебор.

Да, ничего сверх меры, как говорили древние.

Вам спасибо, Евгений, за добрые слова! Я старался. Теперь по Вашим замечания.


1. Если всмотреться в оригинал, то не шотландский король пришел истреблять пиктов, а некий король - в Шотландию. Стало быть, шотландцы - это как раз пикты. Если говорить о реальной истории, к которой баллада Стивенсона практически не имеет отношения, то король Кеннет I МакАльпин (наполовину кельт, наполовину пикт) действительно разбил пиктов в решающем сражении, но никакого геноцида не устраивал. Побежденные пикты впоследствии ассимилировались с кельтами, потому и исчезли. Я спокойно мог поставить косуль вместо скотов, но мне показалось, что конкретное указание на породу животных снижает пафос баллады. Почему именно на косуль, а не на ланей? Я колебался между зверями и скотами, но перевесили еще и аллитерационные соображения: скотов охоту. Я, может быть, потом верну косуль на место - пусть текст малость отстоится.


2. Насчет кро'ншнепов Вы скорей всего правы, однако они относятся к семейству бекасовых. Я и заменил непонятных для меня кроншнепов на более привычных бекасов, которые все-таки щебечут. Думаю, это не принципиально.


3. Зачем было связывать мальчишку (да и взрослого) с головы до пят? Достаточно было просто связать руки, и человек бы уже не выплыл. Вассалы короля притянули пятки к шее мальчишки и тем самым сломали ему хребет. В таком состоянии человек мог еще жить, но был не жилец. Не случайно именно после этого "акта" у Стивенсона появляется слово body (тело, труп), которое было брошено в море. Возможно, маленький пикт был уже мертвый, а если еще оставался жив, то утонуть для него означало избавление от невероятных мук. Увы, мрачная и жестокая баллада Стивенсона лишена каких-либо сантиментов. Малюткам-уси-пуси-медоварам в ней совсем не место. Авторское отношение к происходящему выражено разве что рваным размером, передающим состояние рассказчика, потрясенного увиденным или услышанным.


Еще раз спасибо, Евгений, за внимательное прочтение и замечания!

Юрий, спасибо за интересный ответ!

Я написал ни в коем случае не замечания, замечания были бы уместны при обсуждении подстрочника с комментариями. 

Ваш перевод- это самостоятельное стихотворение, которое мне очень понравилось, оно передает дух, эмоции и смысл оригинала. 

С пернатой дичью я знаком только по книжкам, просто в английском названии этой плачущей птички слышится русское курлыканье.

Кстати heather эль производства шотландской компании, по-моему Fraoch,  очень приятное сбалансированное пиво))))


Вам, спасибо, Евгений! Про это пиво, увы, я только читал. Владельцы бренда утверждают - по Стивенсону, - что секрет этого пива был в самом деле утрачен и что некая женщина лет 100 или больше назад, сохранившая древний рецепт, пришла к владельцам этой конторы и продала им его. Но это всерьез никто не воспринимает, хотя все верят. Я поискал в сети - пиво стоит страшно дорого, и в нашем городе его нет.

Раз нет с меня причитается))) скажите или напишите на мейл по какому адресу доставить!

Евгений, а если я не откажусь?

Я буду очень рад)))

Поменял все-таки, поразмыслив, скотов на косуль.

Да, лучше так.

Впечатляет, Юрий. Но есть вопросы:

1. падая, спал...

2. охоту повёл, одолев в бою...

3. Король бледнеет среди земель...

4. Они никому не сказали ни слова о том, что их грубо выволокли из глубин?

5.в морской глади проглочено волной?


Спасибо, Сергей!


Не вижу криминала ни в чем.


1. Падая, уже спал.

2. Одолев - деепричастие, говорящее о том, что это действие произошло до того, как повел охоту. Сперва одолел, потом повел.

3. Да, бледнеет от гнева среди своих земель. А что не так?

4. Да, никому ничего не сказали.

5. В морской глади разве нет волн? Морская гладь - это образ моря. В море имеются волны. А как должно было быть? Гладь морская отталкивает тело?

3. Не так то, что король не просто бледнеет от гнева оттого, что не может узнать секрет приготовления верескового эля, а бледнеет почему-то именно среди своих земель. Получается, что в своём королевстве он всегда бледный от гнева. Это плохо ещё и потому, что в следующем же предложении говорится:


"Но тут повезло вассалам

в норах среди камней..."


Не там он, оказывается, гулял: надо было ходить не среди земель, а в норах среди камней! Шутка, конечно, но два "среди" рядом тоже не комильфо...

4. А должны были, наверное, не сказать об эле.

5. Как я понимаю, морская гладь - это гладкая, ровная поверхность моря, обычно во время штиля. Ваше же  проглочено ... волной предполагает достаточно большие волны. А это уже не гладь...

Удачи!

С БУ,

СШ


Сергей, я чуток поразмыслил и понял: в чем-то Вы правы. Гляньте правку. Выделено полужирным шрифтом. Там не только по Вашим замечаниям.


По поводу 4-го замечания. Они ничего не сказали на то, что с ними грубо обходятся. Спрашивать о тайне эля их будет король чуть ниже. Они могли бы что-нибудь возразить насчет грубого обращения, поскольку они еще ни в чем не провинились перед королем. Но пикты молчат, они понимают, что от человека, устроившего геноцид, ничего хорошего ждать нечего.

По мне, так гораздо лучше стало. Только после "напролёт" я бы запятую поставил. Больше замечаний нет.

Простите, коли что не так!

Спасибо, Сергей! И Вы меня простите!


По-моему, запятая не нужна при союзе "и": бражничал и спал народ.

Перевод нормальный, достаточно точный, но это не та замечательная поэзия, которую создал Маршак. Это как есть Лермонтов, Блок, Бродский, Заболоцкий, скажем, и есть поэты нашего сайта. С точки зрения качества поэзии перевод Маршака запоминается сразу (как любая гениальная поэзия). Плюс его стих эмоциональный, действует на чувства (свойство настоящей поэзии). А здесь тяжеловато многое. Иногда запинаешься. Для научной статьи о Стивенсоне может и пригодится. Но не для наслаждения поэзией.

Я все ждал, Александр, когда Вы откроете мне и всем прочим глаза. Дождался. Открыли. Спасибо. Буду знать. Впрочем, я и так знал, что Маршак - это наше другое все. Именно потому, что Вы это постоянно декларируете. Сам бы я никогда не догадался.


Другое дело, что в "Вересковом меде" Маршака поэзия, может, и есть - детская поэзия, ведь он был детским писателем, - а вот Стивенсона, взрослого Стивенсона, с его мрачной, жестокой, лишенной сантиментов поэтикой, пожалуй, что и нет. Единственное, чем автор, Стивенсон, разумеется, выражает свое отношение к происходящему в тексте, так это его, текста, рваный, резкий, задыхающийся ритм - так дышит человек, рассказывая о потрясшем его событии. В оригинале от 5 до 9 слогов в строках. По-русски это называется дольником. Этого не мог и не хотел делать Маршак. Это сделал я. Впрочем, не я один. Есть и другие переводы. Это тоже поэзия, но другая, не маршаковская, не для детей, а для взрослых. Нравится Вам это или нет.