Николоз Бараташвили. Синий цвет

Дата: 13-01-2009 | 01:09:15

В чистый лазурный цвет,
в первоначальный свет,
в синий надмирный тон
с юности я влюблён.

Но и когда мой пыл
в жилах почти остыл,
я ни с каким другим
цветом несовместим.

Дорог мне с давних пор
глаз бирюзовых взор;
небом заворожён,
счастьем лучится он.

Властно влекут мои
думы меня в эфир,
где, растворясь в любви,
в горний вольюсь сапфир.

Вряд ли слезой родной
мой окропят исход,
но на меня росой
небо лазурь прольёт.

Мгла над холмом моим
встанет, но пусть она
будет, как жертвы дым,
в небо вознесена!

5—23 января 2009
г.Орск


Оригинал стихотворения Н.Бараташвили

Транслит

Циса пэрс, лурджса пэрс,
пирвелад кмнилса пэрс
да ар амквекниурс,
сикрмитан вэтрподи.

Да ахлац, рос сисхли
маквс гациэбули,
впицав мэ — ар вэтрпо
ар одэн пэрса схвас.

Твалебши мшвэниэрс,
вэтрпи мэ циса пэрс;
мосрули иги цит
гамокртис сиамит.

Пикри мэ санатри
мимицэвс циса кэдс,
ром эшхит дамднари
шэвэрто лурджса пэрс.

Мовквдэби — вэр внахав
црэмлса мэ мшоблиурс, —
мис мацвлад ца лурджи
дамапрквэвс цварс циурс!

Самарэс чэмса рос
гарс нисли моэцвас, —
игица шэсцирос
циагма лурджса цас!

Юрию Лифшицу
Перевод Бориса Пастернака

Цвет небесный, синий цвет
Полюбил я с малых лет.
В детстве он мне означал
Синеву иных начал.
И теперь, когда достиг
Я вершины дней своих,
В жертву остальным цветам
Голубого не отдам

Он прекрасен без прикрас -
Это цвет любимых глаз,
Это взгляд бездонный твой,
Опалённый (напоённый !) синевой,
Это цвет моей мечты,
Это краска высоты.
В этот голубой раствор
Погружён земной простор

Это лёгкий переход
В неизвестность от забот
И от плачущих родных
На похоронах твоих.
Это синий негустой
Иней над моей плитой,
Это сизый зимний дым
Мглы над именем моим.

К сожалению, без знания грузинского, мало что можно сказать о
Вашем переводе. Но сразу же возникает мысль, что в передаче
смысла у Вас что-то не так. И не только в передаче смысла.
Например, слово "первоначальный" во второй строке кажется громоздким.
"Но и когда ушло
крови моей тепло..." - Вы утверждаете, что Николоз произносит эти
стихи, лёжа в могиле.
"Не полюблю вовек
цвета иного блеск..." - не чересчур ли резко ? Нельзя ли чуть помягче сказать о других цветах ?

Далее у Вас всё обдуманней и ровнее, но Б.Пастернак справился с
задачей лучше.
Надеюсь, что Вы внесёте нужные поправки.
С дружескими пожеланиями
ВК

Нехиленько:
"Зная подстрочник, я бы посоветовал внести поправки в перевод самому Пастернаку. :)"

Не зная подстрочника, но зная, что Вы, Юрий, знаете подстрочник и зная перевод Пастернака, который тоже, видимо, знал подстрочник, а также, возможно, и автора, который знал грузинский, я бы посоветовал автору, не зная, ни первого, ни второго, ни даже десерта, переработать свой оригинал, зная перевод Пастернака и руководствуясь этим знанием...

:)

Здравствуйте, Юрий.
Должна признаться, что стала читать Ваш перевод с предубеждением, заранее предполагая, что он мне не понравится. Некоторые детали Вашего общения настроили меня подобным образом, кроме того, я не люблю, когда неуважительно отзываются о Пастернаке и не люблю активных атеистов.
Но, поскольку все-таки считаю главным объектом обсуждения здесь поэзию, а не межличностные отношения, то и не стану скрывать, что Ваш перевод мне понравился - не без оговорок, в частности, вторая строфа не по душе из-за прямолинейности образа ушедшего тепла крови, и "цвета блеск" воспринимается как натяжка для рифмы.
Мне очень понравилось, что Вы приводите транслитерацию оригинала, с удовольствием проговорила вслух, хоть и не зная языка, но музыку стиха почувствовать можно. И Вы, хотя не повторяете ритм, но он звучит приближенно к оригиналу. И Вы сохраняете, насколько возможно, такие прекрасные силлабические повторы оригинала: Циса пэрс, лурджса пэрс,/ пирвелад кмнилса пэрс - у Вас : цвет- свет в конце строк.
И вообще, я не понимаю, зачем нужна конкурентная борьба переводов не на жизнь, а на смерть. По-моему, это очень хорошо, когда появляются новые версии, при условии, что они продуманы и прочувствованы - как в этом случае.

Юрий!
Полностью присоединяюсь к оценке Ирис.
Очень хорошее стихотворение, грузинское (!) – именно так воспринял Ваш перевод.
А предварительное знание других переводов может ведь и навредить. Уж кому – как.
(Думаю, что это вообще неверный аргумент в обсуждении).
С уважением,
А.К.

Чем больше качественных вариантов перевода тем лучше.
Этот вариант я принимаю. Даже держа за душой перевод Пастернака.

Да, они, может, и соревнуются, но отнюдь не соперничают между собой.

Оригинал - это партитура симфонии, которую каждый очередной дирижер-интерпретатор трактует по своему.

Правда, за дирижерский пульт не так-то просто попасть. Или просто?
Но в этом, как мне кажется, и состоит пафос статьи Юрия о переводчиках сонетов Шекспира.

уважаемый Юрий,
несмотря на то, что Вы не слишком приветствуете замечания к своим работам, да?
рискну привести некоторые соображения, воспользовавшись Вашим с И.С. подстрочником. отметив моменты, где восприятие текста автором этого текста и его читателем, как это видно по некоторым комментариям, несколько расходится,
что мне в моих работах, точнее в отзывах к ним, часто встречается и очень понятно.
это вопрос значения слова и восприятия его в контексте стихотворного перевода,
и вопрос довольно сложный.
по моему скромному мнению:

В небесный цвет, синий цвет,
Первозданный цвет
И неземной [не от мира сего]
Я с юности влюблён.

Перевод (1 строфа):

В чистый лазурный цвет,
в первоначальный свет,
в синий надмирный тон
с юности я влюблён.

здесь первоначальный - слово отдаёт канцеляризмом, имхо.
надмирный (в словаре не нашла, - как Вы понимаете это слово?) -
встречается, как правило в религиозных текстах. тогда как в подстрочнике уточнено:
неземной - не столько божественный, сколько "не такой как все".
по причине религиозного оттенка слово надмирный плохо сочетается со словом тон, имхо.

И сейчас, когда кровь
У меня стынет,
Клянусь — я не полюблю
Никогда другого цвета.

Перевод (2 строфа):

Но и когда ушло
крови моей тепло,
не полюблю вовек
цвета иного блеск.

здесь Вы вероятно считаете, что кровь стынет = ушло крови тепло. на мой взгляд -
это две большие разницы, как говорится. кровь стынет - не значит - что она уже остыла.
скорее начала остывать.
ушло крови тепло - трудно представить, что тепло ушло чуть-чуть, что вероятно Вы и подразумевали.
но читателю, который не может прочесть Ваши мысли, сразу представляется хладный труп,
простите, который говорит: не полюблю навек. как уже заметили пред. рецензенты,
и по-моему - это самое слабое место в переводе.

В глазах в прекрасный
Влюблён я небесный цвет;
Он, насыщенный небом,
Излучает восторг.

Перевод (3 строфа):

Дорог мне посейчас
взор бирюзовых глаз;
небом заполонён,
счастьем лучится он.


заполонён - несёт оттенок овладения, то есть может пониматься в переносном смысле, как отданный небу,
(читай Богу), и этим счастливый. тогда как в оригинале не взор заполонён, а цвет насыщен небом.
то есть религиозный смысл - может и наблюдается, но не явно.

Дума — мечта
Тянет меня к небесным вершинам,
Чтоб, растаяв от любви [очарования],
Слился я с синим цветом.

Перевод (4 строфа):

Властно влекут мои
думы меня в эфир,
где, растворясь в любви,
в горний вольюсь сапфир.

властно - по сравнению с оригиналом - преувеличено.
думы - по сравнению с (одной) думой-мечтой (слово мечта - несёт скорее лирическую окраску),
эфир словечко - несколько испорченное современными смыслами, и не совсем синонимичное
небесным вершинам.
вольюсь в сапфир - не очень, но это чисто субъективно.

Умру — не увижу
Слезы я родной,
Вместо этого небо синее
Окропит меня росой небесной.

Перевод (5 строфа):

Вряд ли слезой родной
мой окропят исход,
но на меня росой
небо лазурь прольёт.

здесь "прольёт росой" - грубовато. в оригинале точнее и тоньше: окропит, плюс "небо окропит"
может ассоциироваться с церковным обрядом, не так ли?

Могилу мою когда
Застелет туман,
Пусть и он будет принесён в жертву
Лучом [свечением] синему небу!

Перевод (6 строфа):

Мгла над холмом моим
встанет, но пусть она
будет, как жертвы дым,
в небо вознесена!

над холмом - Вы имели ввиду могильный холмик, Юрий, тогда как читатель опять же не угадав Ваших мыслей.
может не понять, что холм - это всего лишь могила, да?
мгла встанет и застелет туман опять-таки несут разные подсмыслы, как я это понимаю: в переносном смысле
туман на могиле можно понять как некий духовный след, оставленный человеком на земле, ага? туман - нечто
лёгкое и светлое. вставшую мглу - в этом смысле воспринять трудновато. а вот сизый дым у Б.П.
вполне воспринимается, по-моему. хотя и пропадает слово жертва, как отказ поэта даже от памяти по себе.

не хочется делать выводы. потому что, мне кажется, хоть и Б.П. отошёл от оригинала, утеряв пару важных
подсмыслов, и у него есть некоторые шероховатости, а у кого их нет?
- тем не менее основной смысл передан. впрочем, так же, как и у Вас, Юрий.
а если Вы ещё пошлифуете некот. моменты, - будет совсем замечательный перевод.
извиняйте, ежели что.
с уважением,

Сейчас лучше. Очень уж "посейчас" слух резало.

Уважаемый Юрий!

Вы всё время пытаетесь доказать, что великие поэты и переводчики прошлого что-то не так переводили, не так точно, не дословно и не буквально. И пытаетесь соревноваться с Пастернаком и другими мастерами. Увы. Разница между Пастернаковским переводом и Вашим, как между солнцем и спичкой. У Пастернака настоящая поэзия, у Вас обычная версификация. Хотя Вы написали в своей заметке,

http://www.poezia.ru/article.php?sid=67283

что "Таким образом, к переводу как таковому работа Пастернака не имеет практически никакого отношения. Более того. Она является показательной иллюстрацией того, как не следует переводить стихи".

И не надо ссылаться на статью Гаспарова.

Гаспаров не был сторонником слабых переводов. Меру близости к оригиналу он предлагал применять, когда к редактору попадают равные по поэтическим достоинствам переводы. Скажем, приносят в редакцию свои переводы Пастернак, Заболоцкий, Лозинский , и чтобы выбрать из трёх прекрасных поэтических переводов один - делается анализ близости к тексту. Потому что речи о поэтических достоинствах нет. Они присутствуют во всех переводах. :))
Но когда приносят переводы Пастернак, Лифшиц и ещё какой второстепенный версификатор - то редактор не будет вести анализ по точности. Он выберет сразу поэтический перевод. Перевод Пастернака. А остальные отправит в корзину. :) Вот смысл статьи Гаспарова, который сам был талантливым поэтом-переводчиком.

Переводите, пожалуйста, что хотите. Но не сравнивайте себя с великими поэтами. Явная Ваша самовлюблённость и самовосхваление не делает чести ни переводчику, ни редколлегии, которая разместила Ваш перевод на главной странице.

На сайте Поэзия.ру многие переводят стихи великих поэтов и знают, что эти стихи ранее прекрасно переводили наши мастера перевода. Но никто не сравнивает свои дилетантские опусы с мастерскими переводами. Просто переводят и размещают. Прекрасно осознавая свой уровень. Так что советую Вам опустится на землю, реально оценить свои опусы и не критиковать великих поэтов, а только учиться у них мастерству. Если Бог не дал такого же таланта, так хоть ремесло приобретите похожее на примерах их переводов :))) Всё равно, когда будут издавать Бараташвили, то издадут его в переводах Пастернака и Лозинского :))

Успеха,

С уважением,
АЛ

Всё , что сказал каждый (без преувеличения только) частично я разделяю. Понимание (герменевтику) слова "первоначальный" рассматриваю с точки зрения эпохи и преобладающего типа сознания. Недостатки поправимы, если не сердиться на их заметивших. Более всего солидарна с Алёной. Но есть у меня ( я переводила грузинскую поэзию в живом диалоге с поэтами) замечание к самой сильной стороне перевода,к ритмической. Я бы о ритме подумала. Не такой он уж и грузинский. Там больше силлабика.Тут Пастернак ближе к оригиналу.Ближе внутренней энергетикой. Я не сторонница нобелевского принципа в оценивании творчества. Он и так проявиться, без ярлыков. В ярлыках - вкус всё-таки больше проявляется.
С уважением, ВШ.

Полагаю, что не стоит сравнивать переводы Пастернака и Юрия. Но отнюдь не из-за неравнозначности (пока:-)) имен. Иначе мы пустимся в вечный спор об авторском и "аутентичном" переводе. Два пути, два приближения. Спасибо Юрию за то, что он приблизил нас к оригиналу. В конечном счете мы получили более полное понимание стихотворения Бараташвили.