Артур О Шонесси Притча о добрых делах

Дата: 22-11-2008 | 08:33:38

Артур О‘Шонесси Притча о добрых делах
(С  английского)

Девице из далёкого селенья,
должно быть, сильно помогло везенье.
Достался состоятельный супруг
и ввёл её в богатый высший круг,
где сам при короле – большой вельможа,
где золото и роскошь – нет дороже.
Муж щедро награждён, обласкан, горд,
и дома у него комфорт,
и между лордов принят он как лорд.
О бедняках он не имел заботы,
не подавал им, не впускал в ворота,
и гнать всех попрошаек дал приказ,
чтоб те не смели в следующий раз
просить поесть. Лишь странник издалёка,
не каждый год, шёл мимо одиноко
и проклинал хозяина-скупца
и слуг за проржавевшие сердца.
А вот жену не портило богатство.
Она ему сумела не поддаться.

Король послал – муж отбыл дальний в путь.
В дом странник попросился отдохнуть.
Он бедствовал в чащобах и в пустыне,
измученный, унылый, весь в рванине.
Нездешнюю одежду растрепал
среди колючих зарослей и скал.
Не то шёл к северу, не то обратно,
ей речь его была почти невнятна.
Но, видя боль в глазах его чудных,
она вдруг вспомнила своих родных,
оставленных в родном её селенье,
где все томились в вечном напряженье,
под жгучим солнцем, с грёзой о воде,
с утра весь день в мучительном труде,
пока светило на небе не гасло.

Пришельцу налили вина и масла.
Чтоб отдохнул усталый человек,
Он был оставлен ею на ночлег.
Её душа вспорхнула на свободу.
Казалось ей, она напилась мёду,
достав из улья. И рыдала в ночь
от радости, что – вот – смогла помочь
в чужой нужде. Когда ж, по возвращенье,
муж отчитал, не каялась в смущенье,
не устрашилась глупых передряг.

Минуло время, и другой бедняк,
голодный, слабый, подошёл к ограде,
прося помочь, хотя бы Бога ради,
учившего, чтоб нищий и богач
по-братски разделяли свой калач.
А слуги вон, взашей - спасай, мол, ноги -
погнали попрошайку по дороге.
Жена была до слёз огорчена,
Но мужу не перечила она.
Тотчас смекнула, что нужны припасы,
скорей пошла, купила хлеб и мяса.
А после рыскала и здесь и там,
бежала за голодным по пятам.
И сердце у неё в груди сжималось
от горечи, что сделала лишь малость
для помощи при горести такой,
а в дом вернулась тайно и с тоской.

В другой раз некто, выручавший брата,
просил помочь – дать денег без возврата.
Быть может, и придумал это он.
Сказал, что брата завлекли в притон.
И там он у разбойников - как пленник.
Живым его не выпустят без денег.
Но муж не дал на то и пятака.
Просил сыскать другого простака.
Жена же, вместо жёстких резолюций,
предпочитала лучше обмануться
и лучше простофилей быть стократ,
чем видеть, как страдает этот брат.
Она тишком и перстни, и кораллы,
и золото, что собственным считала, -
всё отдала, и стала веселей.
Какая ж благодарность пелась ей!

А дальше жизнь семьи пошла на диво.
У них родился мальчуган красивый,
и каждая заря была счастливой.
Живя в подобном счастьё день за днём,
Какое сердце не наполнится теплом ?
Не станет мягче ? Муж, хоть и не сразу,
спокойней стал выслушивать рассказы,
как страждет обездоленный народ.
А прежде презирал весь этот сброд.

Но умер муж, и роскоши не стало.
Ни денег от казны, ни капитала.
А тут и кредиторы – злая рать.
Имущество пришлось ей распродать.
С ничтожной суммой после потрясенья
она пошла в родное ей селенье.
И с ней ребёнок в странствие пошёл.
Им страшен был весь свет, а путь тяжёл.
Без помощи, брели они уныло.
Их денег ненадолго им хватило.
В пустыне села женщина без сил.
Какой её там ужас охватил !
Меж тем рыдал некормленный ребёнок,
а, чуть поспав, питья просил спросонок.
А мать могла лишь горестно вздохнуть
и уронила голову на грудь.
«Увы ! – себе сказала в знак протеста. –
Таким, как мы, на свете нету места.
Взять что-то у людей надежды нет,
раз не могу купить».
А ей в ответ
сказал какой-то голос торовато:
«Да ты сама не знаешь, как богата !».
Взглянув, она увидела троих
в сиянье, как у Ангелов святых,
стоявших на тропе, один с большою
узорной чашкою, другой с собою
нёс фрукты да изысканную снедь,
а третий предложил ей посмотреть
в большой кошель, где золото блистало
и, право, было там его немало.
Обрадована, ошеломлена
всем их очарованием, она
пред ними опустилась на колени,
готовая им кланяться без лени
и славить Бога, что на небеси.
Они ж – в ответ: «Моленья возноси,
но прежде всех себе скажи спасибо -
мы без тебя возникнуть не могли бы.
То чудо, чем твой дух сейчас согрет, -
наполовину твой же добрый свет.
Мы таковы, как ты нас сотворила.
Припомни нас. Вернись к тому, что было.
Твой яркий след сильнее всякой тьмы,
твои три добрых дела – это мы».

Она пошла, а спереди – те трое,
нашла свой дом и там жила в покое.


Arthur O’Shaughnessy A Parable of Good Deeds

1: A WOMAN, sweet, but humble of estate,
2: Had suddenly, by Providence or fate,
3: Good fortune; for a rich man made her wife,
4: And raised her to a high and sumptuous life,
5: With gold to spare and pleasurable things.
6: Himself being great, in the employ of kings,
7: Earning an ample wage and fair reward,
8: He led his days like any lord,
9: That made him rank among that country's lords;
10: But little pity had he for the poor,
11: Nor cared to help them: rather from his door
12: Bidding his servants drive them shamefully,
13: Till all knew better than from such as he
14: To beg for food; and only year by year

15: Some wanderer out of other lands drew near
16: His hated house. Riches corrode the heart
17: That hath not its own sweetness set apart.
18: But in his wife no inward change was wrought—
19: Sweet she remained, and humble in her thought.
20: And lo, one day, when, at the king's behest,
21: This man was gone, there came and asked for rest
22: A certain traveller, sad and very worn
23: With wayfaring, whose coat, ragged and torn
24: By rock and bramble, showed the fashion strange
25: Of distant countries where the seasons change
26: A different way, and men and customs too
27: Are strange; and though the woman hardly knew
28: His manner of speech, seeing his weary face,
29: She thought of toiling kinsfolk in the place
30: Where she was born, and knew what heaviness
31: It was to fare all day beneath the stress
32: Of burning suns, and never stay to slake
33: The bitter thirst or lay one down to take
34: A needful rest, the natural due of toil;

35: So she dealt kindly, and gave wine and oil,
36: And bade the stranger comfort him and stay
37: And sleep beneath that roof upon his way:
38: That hour the sweetness of her fettered soul
39: Was like the stored-up honey of a whole
40: Summer in one rich hive; and secretly
41: She wept for joy to think that she might be
42: Helpful to one in need. So when her lord
43: Returning chided her, she bore his word
44: Meekly, and in her spirit had content.

45: A long while after that, a poor man, bent
46: And weak with hunger, wandered there, and prayed
47: A little succour for God's sake, who made
48: The rich and poor alike, and every man
49: To love his fellow. But the servants ran
50: And beat him from the house, along the lane,
51: Back to the common road. Ah! with what pain
52: She saw it, but durst never raise her voice

53: Against her husband's rule! Then with no noise
54: She went out from the house into the street,
55: And, like a simple serving-maid, bought meat
56: And bread, and hurried to and fro to find
57: And feed the starving man. That day the kind,
58: Pitiful heart within her ached full sore,
59: And much she grieved, thus little and no more
60: 'Twas hers to do to ease so great a woe,
61: As home she went again, that none might know.

62: Then at another time it chanced that one,
63: Whose brother, if 'twas truth he told, had run
64: Into the den of robbers unawares,
65: And lay a prisoner, sought that house of theirs,
66: Having fared thus and thus with others first,
67: To gather gold enough to go and burst
68: His bonds. And lo! her husband gave him nought,
69: But bade him lie again to those he caught
70: With such a shallow tale. But she was stirred
71: Greatly within; and rather would have erred,
72: And been a trickster's dupe, than let depart,

73: Unhelped, a brother with a bleeding heart.
74: And so when none was nigh, she gathered all
75: The store of gifts and gold that she could call
76: Her own, and gave it to the man. Ah dear
77: And blissful seemed that brother's thanks to hear.

78: A good wife with her husband now some span
79: Of years she dwelt, and had one fair child born,
80: And life grew easier to her every morn;
81: For living with such sweetness day by day,
82: The hardest heart will change, and put away
83: Some of its meanness. So it did not fail
84: But that her husband softened, and the tale
85: Of poor folks' wrongs would strike upon his ear
86: With a new sound that once he could not hear.

87: At length he died, and riches with him ceased;
88: The king's pay came no more, and scarce released
89: From greedy creditors, when all was sold,
90: The woman and the child with little gold,

91: A meagre sum against hard want and shame,
92: Went forth to find the land from whence she came.
93: The world was drear to them, and very hard,
94: E'en as to others. Luckless or ill-starred
95: Their wanderings seemed. One day their gold was spent,
96: And helpless, in a sad bewilderment,
97: The woman sat her down in sore distress
98: In the lone horror of the wilderness.

99: Then the child cried for food, and soon again
100: More piteously for drink, and all in vain.

101: And the poor woman's heart of love was wrung
102: With agony; all hopelessly she hung
103: Her head upon her breast, and said ‘Ah me!
104: Life is no longer, child, for such as we;
105: For I am penniless, and men give nought
106: To those that cannot buy!’

106: Then there was brought
107: An answer in her ear which said, ‘Not so,
108: But thou art even rich: look up and know!’

109: Therewith she looked and saw three persons, fair
110: And shining as God's angels, standing there
111: Beside her in the way.

111: One gave the child
112: Drink from a jewelled cup; one held high, piled
113: With richest foods and fruit, a goodly tray,
114: And bade him eat; the third did stoop and lay
115: A purse upon her lap, the gold in which
116: Sufficient was to make a poor man rich.
117: And when o'erwhelmed with joy, and in amaze,
118: Seeing the loveliness beyond all praise
119: Of those three persons, on her knees she sank
120: To worship them for angels, and to thank
121: The God that sent them to her in her need,
122: They said, ‘O woman, kneel not to us indeed,
123: But thank thyself; for we were wrought by thee,

124: And this the loveliness that thou dost see,
125: Half wondering, is thine own, the very light
126: And beauty of thy soul, for just so bright
127: We are as thou didst make us; and at last
128: Dost thou not know us? is all memory past
129: Of three good deeds that in prosperity
130: Thou didst? Those three good deeds of thine are we.’

131: And then they walked before her, and she went
132: And found her home, and lived in great content.

From “Songs of a Worker”, 1881.



Владимир!
Это описка, конечно:
"Король послал – муж отбыл дальний в путь"
А это захотелось заменить "всем их очарованием".(очарование -?)
Всё остальное - на мой взгляд - очень хорошо.

Успехов,
Наталия