Михайло Орест. Вновь прихожу я в набожном молчанье...

Вновь прихожу я в набожном молчанье,
Обкраденный ребенок, к вам, леса.
Как сладки после долгого скитанья
Высоких ваших хоров голоса!

О мир людской, в коварстве умудренный,
Нет, душегубец, здесь не властен ты,
Тебе не одолеть сей храм зеленый,
Не досягнуть его святой черты.

А если взять меня и здесь на муку
Захочешь, рощи осквернив алтарь,
И занесешь безжалостную руку
Ты надо мной погибельно, как встарь, -

Тогда свершится чудо: я листвою
Оденусь, грудь обхватит, как броня,
Кора, и небо встанет надо мною,
И дуб укроет сердце у меня.

И больше никогда в людской личине
Не буду я: начнется круг иной,
Дела и чувства, новые отныне,
Навеки просветлят дух скорбный мой.

Порвавшего силки житья земного
Я встречу друга, и – как в первый раз -
Нас ослепит святое небо снова,
Открыв навстречу вечный миг – для нас!

Мы будем слушать, как летают духи
Дубрав, шумя крылами у земли,
И души освежать беседой, глухи
К мирскому, – там, где сердцем мы росли.

А вы, кого любил я в этой жизни,
Кто заменял мне и отца, и мать,
По мне не плачьте, я теперь в отчизне
И буду вас, как страж, оберегать.

Когда ж разлука станет нестерпима,
К опушкам, родные, придите вы,
Где знал я рай, где счастье было зримо,
Услышьте вдохновение листвы.

Березы златокудрой кроткий лепет
И запах леса в предвечерний час,
И в сердце вашем потаенный трепет
Подскажут вам: «Я здесь, я подле вас!»


ЗБIРКА М.ОРЕСТА «ДУША И ДОЛЯ»
(Друга сув'язь)

* * *

До вас, лiси, в побожному мовчаннi
Вертаюсь я, окрадене дитя;
Як солодко по довгому розстаннi
Вступати знов пiд ваше окриття!

О людський свiте, згубний i пiдступний,
Ти, душевбивче, тут не владен, нi:
Зелений храм для тебе неприступний,
В заказаннiй росте вiн далинi.

Але коли i тут мене на муки
Захочеш взяти ти, священних меж
Торкнешся по-блюзнiрському i руки
Безжалiснi до мене ти простреш, -

То довершиться несказане чудо:
Я стану листям, мiцно окує
Кора, як панцир, - голову i груди,
I в дубi серце скриється моє.

Нiколи бiльше в образi людини
Не буду я: почнеться iнший круг
Мого життя; новi чуття i чини
Навiки просвiтлять мiй скорбний дух.

Я знов побачу друга дорогого,
Що розiрвав бутя земного сiть –
Слiпуче небо захвату святого
Розкриє застрiчi безмежна мить!

Ми будем прислухатися дiбровам,
Коли їх духи шелестять крильми,
I душ розмови тихi ми поновим
В мiсцях, де серцем виростали ми.

О ви, кого тодi, в життi людському,
Я так любив, ви, сестри i брати,
За мною не тужiть: я спокiй дому
I вас, як сторож, буду берегти.

Коли ж нестерпна вам розлука стане,
Тодi приходьте, рiднi, до узлiсь,
Де знав я рай, - i будьте, як лiани,
I будьте чуйнi, - як i я колись.

Берези юної лагiдний лепет
I запах лiсу в надвечiрнiй час,
I серця вашого таємний трепет
Прокажуть вам: «Я тут, я бiля вас!»

Набрал "распрострешь" в Гугле и получил ссылок 5, набрал "прострешь" - 10. Судя по ссылкам, скорее архаизм.

Вы не поверите, но и о "стражнике" я уже думал и пришел к выводу, что это "оговорка по Фрейду": мол, братья-сестры зажаты в городах, в своих камерах-квартирах. А сторож - он ведь склад охраняет, а стражник - не только заключенных, но и дворец, да мало ли что, поройтесь в Сетевой мусорке:) Кроме того, в словаре Ефремовой (что за словарь, стоит ли доверять?) Стражник -
1. Низший полицейский чин в сельской местности (в Российском государстве до 1917 г.). 2. Тот, кто состоит в охране кого-л., чего-л.
1-ое занятно, не знал. Верить стоит - Брокгауз и Эфрон подтверждают, статья "Полиция".

"И дуб укроет сердце у меня", КМК, выдернуто из контекста. Если прочитать всю строфу, ничего подобного в голову не приходит. Конечно, я знал, что Вы имеете ввиду "сердце дуба", но разве у дуба бывает сердце?

Лианы я специально выкинул, не вяжутся они у меня рядом с березками.

Никто и не спорит, что Сергей Шоргин - классный переводчик, не даром же Член Парламента на "Веке". Только вот Ореста мне хочется прочитать несколько по-иному. Обиженный миром - типа дурачок; обкраденный - в смысле, без юношеских иллюзий, мечтаний, совершенно другое. А "ребенок чистый" - это уже он к смерти приготовился. Ведь Вы же не будете отрицать, что смерть и рождение - одно и то же; хотя бы понятия равновеликие.

Хотя я согласен, что "обкраденный ребенок" в начале должно прозвучать, во первЫх двух строках. Работаем.

"Солнцедар", наверно, только в ваших сердцах оставил такое ностальгическое томление, т.с. по забытому вкусу Родины.

:)