Патрик Каванах. Далёкий сад


Тот длинный сад был полон золотистых яблок,

Меж двух дорог зажат: железной и простой,

Где скотный двор следами куриц окарябан,

Тогда мы пенса не имели за душой.

 

Ботинки старые – крылатые сандалии, –

Через забор колючий в детский мир небес,

А вёдра ржавые, в которые стучали

Мы, когда взрослые вели своих невест.

 

Флаг из одежды, что на полюсе был поднят

Был также знаменем у принца во дворце.

Никто из нас тогда и не хотел быть понят,

И солнце гасло с удивленьем на лице.

 

А сад был полон спелых яблок золотистых,

На Кэррик поезд шёл и нам напоминал,

Что мы бессмертны, пока что-то не случится,

Пока в желаньях наших фрукт не вызревал,

 

Или мечтая про далёкий, сытый Кендлфорд,

Где над деревней с магазинами с мукой

Несутся гонщики в газетные отчёты

Намёком выпивки, в которой есть покой.

 

Когда садилось солнце низко за Драмкаттон,

И новолунья пальчик чуть касался звёзд,

Мы понимали, как случился Божий Атом,

И что поёт в кустах боярышника дрозд.

 

Тот милый сад был полон золотистых яблок,

И дом стоял на полпути, где замер день,

В который мы с тобой уехали в Драмкаттон,

Где солнцу с вечностью играть всегда не лень.


11.07.2016.


---------------------------------------------


Patrick Kavanagh. The Long Garden


It was the garden of the golden apples,

A long garden between a railway and the road,

In the sow’s rooting where the hen scratches

We dipped our finger in the pockets of God.

 

In the thistly hedge old boots were flying sandals

By which we travelled through the childhood skies,

Old buckets rusty-holed with half-hung handles

Were drums to play when old men married wives.

 

The pole that lifted the clothes-line in the middle

Was the flag-pole on a prince’s palace when

We looked at it through fingers crossed to riddle

In evening sunlight miracles for men.

 

It was the garden of the golden apples,

And when the Carrick train went by we knew

That we could never die till something happened,

Like wishing for a fruit that never grew,

 

Or wanting to be up on Candlefort

Above the village with its shops and mill.

The racing cyclists’ gasp-gapped reports

Hinted of pubs where life can drink his fill.

 

And when the sun went down into Drumcatton

And the New Moon by its little finger swung

From the telegraph wires, we knew how God had happened

And what the blackbird in the whitethorn sang.

 

It was the garden of the golden apples,

The half-way house where we had stopped a day

Before we took the west road to Drumcatton

Where the sun was always setting on the play.


1939 - 46

 

Константину Еремееву

Помимо прочего, в самом конце появилось любопытное и забавное слово: груститень.  Так и просится в песню: Мне груститень туманит

ясный день.

ВК

Браво, Владимир! 

Какой Вы, однако, взглядострый! 

А вот и песня, как просили:


Помимо прочего бывает груститЕнь...

ой, что-то в глаз попало, видимо, простите!

и вот уже она становится «грусИтень»

да и всё прочее сплошная дребедень.

 

Ну а до «прочего» ещё я доберусь,

коль груститЕнь или грустИтень здесь такая:

словаслипаются. В сознаньи братца Кая

рождая новых преломлений смех и грусть.

))

Спасибо Вам, как критику за чтенье и за критику!


С уважением,

Константин.


Константину Еремееву

Большое спасибо, что Вы верно и как нужно отнеслись к моему замечанию. У меня не было никакого намерения как-то обидеть.

Обратил внимание на то, что одна строчка заставляет улыбнуться

(и даже запеть). Но всё-таки надеюсь, что Вы кое в чём свой перевод отредактируете и улучшите.

С дружескими пожеланиями

ВК


Владимир,

я возьму на заметку это ст-ние и посмотрю, что можно сделать.

Спасибо.

К.