Эдна Сент-Винсент Миллей Сонет 126 и др. Цикл.

Дата: 18-05-2017 | 06:18:04

Владимир Корман
Эдна Сент-Винсент Миллей Сонет 126
(С английского).

Ты норовишь сожрать меня скорей,
ревёшь, грозишь, показываешь жвала.
Грызи свои бока - не задрожала.
Мечтай заполучить кто подурей.
А я хочу рождать богатырей,
покуда в пасть к тебе я не попала.
До смерти лет осталось мне немало.
Ты съешь меня, как стану я старей.
Но раз уж ты такой задался целью,
я буду драться не слабей бойца.
Пойдёт похмелье, кончится веселье.
На мне не станет жира и мясца.
Тебе достанутся костяк и ожерелья,
и голодать придётся без конца.

Edna St.Vincent Millay Sonnet 126

Thou famished grave, I will not fill thee yet,
Roar though thou dost, I am too happy here;
Gnaw thine own sides, fast on; I have no fear
Of thy dark project, but my heart is set
On living - I have heroes to beget
Before I die; I will not come anear
Thy dismal jaws for many a splendid year;
Till I be old, I aim not to be eat.
I cannot starve thee out: I am thy prey
And thou shalt have me; but I dare defend
That I can stave thee off; and I dare say,
What with the life I lead, the force I spend,
I'll be but bones and jewels on that day,
And leave thee hungry even in the end.
"Huntsman, What Quarry ?", 1939

Эдна Сент-Винсент Миллей Сонет 127
(С английского).

На Западе светло, но вечер настаёт,
и Солнце светит будто из пещеры.
Тебе ж нужна лишь четверть всей портьеры,
чтоб осветить свободный небосвод.
Сверкни ж скорей сквозь сумерки с высот,
явись великолепная Венера !
Пронзи лучами плотность атмосферы:
тебя в осенний вечер кто-то ждёт.

Заметит вдруг в горах, не то в песках
подбитый лётчик, что сорвётся с неба,
и от тебя, добрейшей из планет,
надежду, что спасут, подаст твой свет,-
что дома он ещё в своих руках
подержит и разломит корку хлеба.

Edna St.Vincent Millay Sonnet 127

Now that the west is washed of clouds and clear,
The sun gone under his beams laid by,
You, that require a quarter of the sky
To shine alone in: prick the dusk, appear,
Beautiful Venus! The dense atmosphere
Cannot diffuse your rays, you blaze so high,
Lighting with loveliness a crisp and dry
Cold evening in the autumn of the year.
The pilot standing by his broken plane
In the unheard-of mountains, looks on you,
And warms his heart a moment at your light . . .
Benignant planet, sweet, familiar sight . . .
Thinking he may be found, he may again
See home, breaks the stale, buttered crust in two.
"Huntsman, What Quarry ?", 1939.

Эдна Сент-Винсент Миллей Сонет 128
(С английского).

Всесильный Секс, в ладах с твоей Луной,
я ночью вместе с кошками орала.
Сходя с высокой башни до подвала,
юнцов смущала шуткой озорной

и птичьим пеньем тешилась весной.
Мои соседки со всего квартала

негодных сплетен  разнесли немало,

следили с подозрением за мной

Я ж радость знала в яркой полноте,
и пусть её, как грех, мне ставят в строчку.
Стремлюсь к неуловимой Красоте
и не стыжусь за эту заморочку.
Я душу сохраняю в чистоте,
но ночи провожу не в одиночку.

dna St.Vincent Millay Sonnet 128

I too beneath your moon, almighty Sex,
Go forth at nightfall crying like a cat,
Leaving the lofty tower I laboured at
For birds to foul and boys and girls to vex
With tittering chalk; and you, and the long necks
Of neighbours sitting where their mothers sat
Are well aware of shadowy this and that
In me, that’s neither noble nor complex.
Such as I am, however, I have brought
To what it is, this tower; it is my own;
Though it was reared To Beauty, it was wrought
From what I had to build with: honest bone
Is there, and anguish; pride; and burning thought;
And lust is there, and nights not spent alone.
"Huntman, What Quarry ?", 1939.

Чьё-то суждение, сопроводившее этот сонет в Интернете:
"Классический сонет одного из мастеров XX-го века о "всемогущем Сексе" и
неуловимой "Красоте".

Эдна Сент-Винсент Миллей Сонет 129
(С английского).

Твердят: я отрицаю хвастовство,
что то - любовь. Нет ! Речь не про меня:
железный перст втыкаю в очи дня. -
То только блеянье и плутовство.
Любовь с добром не верят в торжество.
Жестокость процветает, их гоня;
не терпит тайных вспышек их огня.
Мир жаден. Милосердие мертво.

Господь - судья, и будь Он вечно свят.
Фитиль в руках горит с натугой жалкой.
Где ж свет любви, чтоб вспыхнул наяву ?
Иду упрямо. Не гляжу назад.
За шагом шаг. Стучу о камни палкой.
Топчу во тьме взметённую листву.

Edna St.Vincent Millay Sonnet 129

Sonnet 129

When did I ever deny, though this was fleeting,
That this was love? When did I ever, I say,
With iron thumb put out the eyes of day
In this cold world where charity lies bleating
Under a thorn, and none to give him greeting,
And all that lights endeavor on its way
Is the teased lamp of loving, the torn ray
Of the least kind, the most clandestine meeting?

As God's my judge, I do cry holy, holy,
Upon the name of love however brief,
For want of whose ill-trimmed, aspiring wick
More days than one I have gone forward slowly
In utter dark, scuffling the drifted leaf,
Tapping the road before me with a stick.
"Huntsman, What Quarry ?", 1939.

Эдна Сент-Винсент Миллей Сонет 130
(С английского).

Моё рожденье мать мою страшило:
я выжила тогда едва-едва,
и выглянуть на свет не поспешила.
Была тоща, на вид почти мертва.
Меж острых копий смерти и рожденья
бежала к солнцу травяным путём,
а в костяке случилось искривленье -
и смерть уж тут, пронюхав злым чутьём.

За жизнь шёл торг, поспорили немало.
Упорная мадам пришла за мной !
(Торговка ! Ты в итоге проиграла.
Ты зря старалась обмануть с ценой. -
А ты застряла ? Колотись, девица !
Чуть не погибла, а пора родиться).

Edna St.Vincent Millay Sonnet 130

Be sure my coming was a sharp offense
And trouble to my mother in her bed;
And harsh to me must be my going hence,
Though I were old and spent and better dead;
Between the awful spears of birth and death
I run a grassy gauntlet in the sun;
And curdled in me is my central pith,
Remembering there is dying to be done.

O life, my little day, at what cost
Have you been purchased! What a bargain's here!
(And yet, thou canny Lender, thou hast lost:
Thumb thy fat book until my debt appear:
So . . . art thou stuck? . . . thou canst not strike that through
For the small dying that a man can do!)

Эдна Сент-Винсент Миллей Сонет 131
(С английского).

Томится болью голова.
Несчастье сердце утомило:
нет больше тех, кого любила.
Душа от горя нетрезва.
Лежит лавровая листва.
Покрыта розами могила.
Когда б в последний раз то было !
Мозг стиснут, жив едва-едва.
В оковах память. - Только тенью,
мой обходительный кумир,
вдруг вышел ты из темноты.
Моё любимое виденье !
Но лучше уходи и ты:
взгляни, как я, на этот мир.

Edna St.Vincent Millay Sonnet 131

Not only love plus awful grief,
The ardent and consuming pain
Of all who loved and who remain
To tend alone the buried brief
Eternal, propping laurel leaf
And frozen rose above the slain, --
But pity lest they die again
Makes of the mind an iron sheaf
Of bundled memories. Ah bright ghost,
Who shadow all I have and do,
Be gracious in your turn, be gone!
Suffice it that I loved you most.
I would be rid of even you,
And see the world I look upon.
"Huntsman, What Quarry ?", 1939.

Эдна Сент-Винсент Миллей Сонет 132 Чехо-Словакия
(С английского).

Будь весть о том бальзаме не ложна,
что будто он вернёт былые силы,
я б в Галаад* за ним сама спешила,
чтоб дать тебе, несчастная страна !
Увы ! Ожесточились времена,
и милосердие таможня запретила.
Компания гарантов отступила.
Друзья предали. Счастлив сатана.

Бывает ли бальзам от оплеух ?
Учуяв дрожь, враг бесится от жажды.
Злой лисий лай сломил всеобщий дух.
Мы шкуру на денёк спасли однажды.
Апостол Пётр озяб, утратил слух.
Взметнулась плеть. Петух пропел уж дважды.

Edna St.Vincent Millay Sonnet 132 Czecho-Slovakia

If there were balm in Gilead*, I would go
To Gilead for your wounds, unhappy land,
Gather you balsam there, and with this hand,
Made deft by pity, cleanse and bind and sew
And drench with healing, that your strength might grow,
(Though love be outlawed, kindness contraband)
And you, O proud and felled, again might stand;
But where to look for balm, I do not know.
The oils and herbs of mercy are so few;
Honour’s for sale; allegiance has its price;
The barking of a fox has bought us all;
We saved our skins a craven hour or two. –
While Peter warms him in the servants’ hall
The thorns are platted and the cock crows twice.
"Huntsman, What Quarry ?", 1939.

*Бальзам в Галааде - духовное лекарство для исцеления страждущих и грешных.
Упоминается в ветхозаветной книге Иеремии (глава 8, стих 22; глава 22, стих 6;
глава 46, стихи 2 и 11). Упоминается в одном из религиозных гимнов Джона Ньютона (1779 г.); а также в стихотворении Эдгара Аллана По "Ворон").

  “Prophet!” said I, “thing of evil!—prophet still, if bird or devil!—
Whether Tempter sent, or whether tempest tossed thee here ashore,
    Desolate yet all undaunted, on this desert land enchanted—
    On this home by Horror haunted—tell me truly, I implore—
Is there—is there balm in Gilead?—tell me—tell me, I implore!”
            Quoth the Raven “Nevermore.”

Эдна Сент-Винсент Миллей  Сонет 133
(С английского).

Течёт солёный слёзный ручеёк.
Он жернова не приведёт в движенье.
Ругай меня, но дай ещё денёк
поплакать от тоски в уединенье.
Наплачусь досыта, до красных вежд.
Распухнет рот. - И вновь возьмусь за дело.
И многие, как я, полны надежд.
И многие рыдают ошалело.

Теперь я мчу вдвоём с тобой вперёд.
Я жмусь к тебе, вокруг глазами шаря.
Голодная, как ты. Не достаёт
лишь песни. Мне не спеть, а ты - в ударе !
Ты хочешь строить мир. А мне под стать
гитара, чтобы тренькать и страдать.

Edna St.Vincent Millay  Sonnet 133

Count them unclean, these tears that turn no mill,
This salty flux of sorrow from the heart;
Count them unclean, and give me one day still
To weep, in an avoided room apart.
I shall come forth at length with reddened lid
Transparent, and thick mouth, and take the plough . . .
That other men may hope, as I once did;
That other men may weep, as I do now.

I am beside you, I am at your back
Firing our bridges, I am in your van;
I share your march, your hunger; all I lack
Is the strong song I cannot sing, you can.
You think we build a world; I think we leave
Only these tools, wherewith to strain and grieve.
"Huntsman, What Quarry ?", 1939.

Что думается, Владимир Михайлович..

Мечтай заполучить, кто подурей....

Заметит вдруг в горах, не то в песках...

Если скажут, что это не по-русски - не спешите исправляться.

Очень даже по=русски. Вообще её сонет интересен резкой, на полуслове, сменой настроений... Наш человек.

Случись узнать - пусть это будет вдруг...
Положим, так - в метро, в час пик, наткнуться
На некролог - прочесть из чьих-то рук,
Что ты ушёл, чтоб больше не вернуться;
На перекрёстке авеню и стрит
Случайно ( в подтвержденье некролога ), -
Что ты сегодня в полдень был убит -
Услышать от свидетеля итога;
В таких местах рыдать невмоготу
С выламываньем рук - приличья ради,
И я огней вокзальных суету
Почту вниманьем тщательным во взгляде,
А может быть - над ними - шанс спасенья
Голов и шуб от страха облысенья.

И если её ставить в ТОП и Избранное Поэзия.ру - будет читаться не хуже Шекспира. Упорства Вам и терпения. Всего.

Неизменно благодарно, В.К.

Владиславу Кузнецову

Читаю Ваш отзыв, перечитываю Ваш перевод: "Случись узнать -

пусть это будет вдруг..."   Внимательно знакомлюсь со всем, что

Вы публикуете. - В Вас есть смелый дух, который вдохновляет на

поиски новых неожиданных решений, заставляет порывать с

заскорузлыми старыми установками. Это зачастую заражает и меня. Если что-то даётся трудно, я вспоминаю Ваши искания и Ваш опыт.  В случае с Эдной Сент-Винсент Миллей это мне

пригождается и будет пригождаться и дальше. Кое-какие мои

решения не удачны. Буду по мере возможности шлифовать уже сделанное. Эта поэтесса жила необычной жизнью, пренебрегала

традиционной моралью, высказывала оригинальные мысли. Тем не

менее считается одной из самых выдающихся американских поэтесс. Интерес к её стихам и жизни возрождается.   

О ней пишутся толстые тома. В Интернете, в русском переводе,

её творчество представлено недостаточно, разрозненно. Мои

опыты направлены на то, чтобы пробудить к этой Эдне внимание

у других переводчиков.  Пока это не очень-то  получается.

С благодарностью за Ваш отзыв



"Я душу сохраняю в чистоте,
но ночи провожу не в одиночку. "

Хорошая работа, Владимир!


Вячеславу Егиазарову

Благодарю за приятную реплику.  Но её заслужила поэтесса,

Эдна Сент-Винсент Миллей. Не я. Решил уделить её сонетам самое

пристальное внимание.