Стихи из периодики-4. Цикл.

Дата: 20-05-2016 | 16:29:33

Бетси М.Хьюг Урок балета
(С английского)

Отлив оставил мелкий водоём.
Я вижу там малюсенькую крачку.
На лапках с перепонками, пешком,
она там балансирует враскачку.
У берега, от глубей вдалеке,
гибка, смела да в пёрышки одета,
она - как балерина на песке -
танцует па из дерзкого балета.
Бис ! Браво ! Как она увлечена !
В восторге от затишья и в прохладце,
забыла все опасности сполна.
Недолог час - придётся ей спасаться.
В тревогах, иногда, мы все - как птицы.
Рецепт простой - забыться и кружиться...

Betsy M.Hughes Ballet Lesson

The flow has ebbed and left a tidal pool.
A little tern wades in with webbed feet
So delicate they wobble in the cool
But keep the balance of this athlete.
She moves her slender body, takes the stance
Of ballerina on the sandy floor,
Performs her birdlike steps in daring dance
Just inches from the deeper waters’ shore.
Encore! Petite danseuse with such esprit
That you forget the dangers of the flood,
The predators that spoil your fantasy,
The squalls and all that make you quickly scud.
Oh graceful swallow, from you may we learn
Through time and tide to turn and turn and turn.


Бетси М.Хьюг Вторжение в тишину
(С английского).

Счастливо продолжались дни за днями.
Блеснула осень: щегольской листвой,
обильными прекрасными плодами.
Спокойствие ткалось над головой,
как удивлявшее меня плетенье...
И вдруг ужасный ястребиный крик.
Опасный гость, мелькнувший, как виденье,
стремглав, с небес пикируя, возник.
Глазастый хищник поднапряг все силы,
расставил когти - видел цель в кустах.
А я, как оскорблённая, следила:
смешались восхищение и страх.
Хорош был ястреб, выглядел отлично;
и  день был тих, а кончился трагично.
----------------------------------------
Betsy M.Hughes Interruption

A golden silence reigns — a holy time
When on this autumn day of burnished leaves
And fruitful harvest in its perfect prime,
The quiet permeates the air and weaves
A web of wonder in my soul. But then!
Such sudden piercing, penetrating scream!
A handsome hawk appears within my ken
And, swooping down, it interrupts my dream.
This keen-eyed predator is on the hunt,
So swift to strike with strong and seizing claw
That my complacency is an affront,
I must respond respectfully with awe.
For there is beauty in this bird of prey,
In nature’s moment, drama for the day.


Бетси М.Хьюгс Руны
(С английского).

Тот камень я сыскала без труда.
Он был такой один, заметный, ладный.
Он поманил меня со дна пруда.
Сверкал. Был круглый, гладкий и прохладный.
Корягу вынес на берег поток.
Рябая отбелённая уродка
напоминала чей-то хоботок.
Но всё же привлекла и та находка.
А камень перламутрово сиял.
Как глаз с непостижимым выраженьем,
глядел в лицо и будто заклинал.
Он о судьбе вещал мне со значеньем.
Меня пленяли форма и дизайн
да знаки, преисполненные тайн.
--------------------------------------------
Runes

The reason why I pocketed this stone:
It beckoned from the bottom of a pool,
A shallow in the lake — It was alone,
My own — I felt it round and smooth and cool.
Another day I found a driftwood piece,
An ugly form which waves rejected, beached.
This long proboscis was a strange caprice;
Exposed to sun, the nose was pocked and bleached.
My favorite souvenir might be this shell
Upon whose enigmatic face an eye
Stares up at me inscrutably. Its spell
Has fateful powers known to signify.
Inspired, I worship texture, shape, design;
Inscribed are notes of nature’s underline.


Бетси М.Хьюгс Орнитеология
(С английского).

Представь себе огромный небосклон,
где птицы смело мчатся в атмосфере,
а воздух там настолько разрежён,
что, опьянев, летят тому не веря.
Представь, как люди, глядя в высоту,
живя в беде и в тягостных заботах,
лелеют в душах вечную мечту,
чтоб, как и птицы, воспарить в высотах.
Заправочную станцию представь -
с закачкою подъёмного эфира
из музыки, чтоб всё свершилось въявь
и мы бы поднялись в обитель мира.
Есть музыка такая: пенье птиц -
оно царит везде и без границ.

Betsy M.Hughes Ornitheology

Imagine an immensity of sky,
A station — high! — where birds fill up on air,
On atmosphere so rarefied they fly
Inebriated with the truths they dare.
Imagine our propensity on earth,
Location where we humans toil below,
To feuding, hopelessness, and woe, a dearth
Of inspiration which might help us grow.
Imagine that refueling takes place:
Creation underneath some feather-fleece
Of music we can, pumped to full, embrace,
Uplifting, winging to a world of peace.
Believe that harmony exists — Birdsong!
The miracle was in us all along.


А.Е.Сталлингс О кардиналах
(С английского).

Подружка кардинала
убитая лежала,
вся серенькая, красный нос.
Мне жаль до слёз.

Напарник в меланхолии
сидит в ветвях магнолии.
Он алый, будто огонёк,
весь - как цветок.

Он там свистал сначала,
супруга снизу промышляла.
Сам был приманчив, как весна,
она - скромна.

Не зря он был приметен.
Предмет весьма конкретен:
он на себя переводил
кошачий пыл.

(Она себе избрала
столь любящего кардинала,
что просто поражал подруг
такой супруг).

В наш двор летают птицы,
чтоб вдоволь угоститься.
К кормушкам, тут как тут,
и кошки льнут.

На запах и на шум
явился опоссум.
Труп птички он прибрал.
Удрал и кардинал.

Не впрок пошло гостеприимство.
Он зол. Мы всё же не стыдимся.
Другие птицы всё летят
и не винят.

A.S.Stallings A Cardinal Numbers

Mrs. Cardinal is dead:
All that remains—a beak of red,
And, fanned across the pavement slab,
Feathers, drab.

Remember how we saw her mate
In the magnolia tree of late,
Glowing, in the faded hour,
A scarlet flower,

And knew, from his nagging sound,
His wife foraged on the ground,
As camouflaged, as he (to us)
Conspicuous?

One of us remarked, with laughter,
It was her safety he looked after,
On the watch, from where he sat,
For dog or cat

(For being lately married we
Thought we had the monopoly,
Nor guessed a bird so glorious
Uxorious).

Of course, the reason that birds flocked
To us: we kept the feeder stocked.
And there are cats (why mince words)
Where there are birds.

A 'possum came when dusk was grey,
And so tidied the corpse away,
While Mr. Cardinal at dawn
Carried on,

As if to say, he doesn't blame us,
Our hospitality is famous.
If other birds still want to visit,
Whose fault is it?


 А.Е.Сталлингс    Утешение для Тамары
по поводу разбитого старинного горшка.
(С английского).

В археологии тупая я, Тамара.
Мне всё равно, что та, что эта пыль.
Но что-то значит вековая быль:
землетрясения, потопы, грозы, свары.

Предмет в руках сломался лишь в итоге.
Виновны гравитация и рок.
А, может быть, гончар изделье пережёг.
Возможно, треснуло от тряски по дороге.

Пульс крови в пальцах глиняным скорлупкам
казался музыкой: забылся черепок -
решил, что он бутон, а не горшок.
Хотел раскрыться - оказался хрупким.


A.E.Stallings Consolation for Tamar
on the occasion of her breaking
an ancient pot

You know I am no archeologist, Tamar,
And that to me it is all one dust or another.
Still, it must mean something to survive the weather
Of the Ages—earthquake, flood, and war—

Only to shatter in your very hands.
Perhaps it was gravity, or maybe fated—
Although I wonder if it had not waited
Those years in drawers, aeons in distant lands,

And in your fingers' music, just a little
Was emboldened by your blood, and so forgot
That it was not a rosebud, but a pot,
And, trying to unfold for you, was brittle.


А.Е.Сталлингс   Дафна
(С английского).

О некромант, певец, поэт !
Я больше не бегу. Стань здесь.
Преследователь, вот ответ:

не трать напрасно сил.
Кровь музыкой твоей полна
и превратилась в хлорофилл.

Теперь я лавром стала.
Нашла подземные ручьи
и оперлась на скалы.

Не нужно больше пищи.
Свет глаз твоих теперь мой корм,
и нет нужды в жилище.

Теперь притронься к коже.
Там нынче древесина,
но тем я и пригожа.

Теперь и сдаться - не беда.
Ты жарко глянешь - я дрожу,
но выбор сделан навсегда.

A.E.Stallings Daphne

Poet, Singer, Necromancer —
I cease to run. I halt you here,
Pursuer, with an answer:

Do what you will.
What blood you've set to music I
Can change to chlorophyll,

And root myself, and with my toes
Wind to subterranean streams.
Through solid rock my strength now grows.

Such now am I, I cease to eat,
But feed on flashes from your eyes;
Light, to my new cells, is meat.

Find then, when you seize my arm
That xylem thickens in my skin
And there are splinters in my charm.

I may give in; I do not lose.
Your hot stare cannot stop my shivering,
With delight, if I so choose.


А.Е.Сталлингс Как я слушала вой обезьян возле
центра изучения приматов*

Для них погода холодна.
Полно цикад. Июнь - сырой.
Здесь реже полная луна.
Хотят из Джорджии домой.

Я все тона любых вибраций
слыхала, стоя у ворот,
вытьё любых мохнатых наций:
здесь обезьяны всех пород.

Всю ночь мелевший небосвод
лил свет потоками вокруг.
Еноты пробовали вброд
добраться до своих подруг.

На лапках - вроде наших ног -
включились опоссумы в кросс,
и кое-кто взаправду смог
бегом спастись из-под колёс.

Ужасный гвалт меня терзал,
долбил мой мозг. Глубиномером
мне послужил пивной бокал -
спаслась лишь эдаким манером.

Хотелось знать, а есть ли средство,
устроить с узниками связь,
но вся охрана по соседству
вспылила б, крепко осердясь,

что неизвестно чей агент,
употребивши алкоголь,
вторгается в эксперимент,
гадая, что же в нём за соль.

Высасывай хоть из перста.
Шум поезда, сова, вертушка...
В ответ не слышно ни черта:
ни прямо в умный мозг, ни в ушко.

A.E.Stallings
Listening to the Monkeys of
the Nearby Yerkes Regional
Primate Research Center.

Humidity has made them homesick,
This thick, cicada-d Georgia June.
The heat is ancient and nostalgic,
Familiar is the doubling moon.

Upon my stoop I hear their calling,
Their long, lugubrious ululations,
In languages, rising, falling,
Of a thousand monkey nations.

The night is shallowed-out with lamp-gloss,
That streets may rise like tricky rivers
Raccoons think they can ford across
To join their families or lovers;

Or 'possums, with their human feet,
Who also cross, and see as stars
The kind lights swooping down to greet
Them from the swift, oncoming cars.

The night is hollowed-out with fear —
These voices, the bathometer,
This somewhere-past-the-second beer
Helps me but to hardly bear —

I want to call before they stop,
To bridge our two captivities,
But I would wake my neighbors up
Who frown on such proclivities

Of poets or of indigents
Abusing words or alcohol,
Confusing the experiments,
To ask the meaning of it all...

No answer comes, no answer comes —
But owls, air-conditioning, trains,
The silence of opposing thumbs,
Superior and sober brains.

Примечание.
*Yerkes National Primate Research Center,
университет Эмори (Emory), город Атланта, штат Джорждия.

А.Е.Сталлингс Машины скорбят по умершим людям.
(С английского).

Нам горько без тепла их грубых рук,
что заправляли нас и заводили,
хотя порой, как чистили от пыли,
бранили нас и с нами всё вокруг.

Разбитых, нас и пнуть могли, как псов,
а после, разобрав до шестерёнок,
лечили, как любимых собачонок.
Мы крепли под шумок их бодрых слов.

Как заупрямимся - так понуканье.
Они нам подбавляли огонька,
как будят неохочего дружка.
Мы чуяли их жаркое дыханье.

Увы ! Они исчезли навсегда.
Никто не грузит нас, не шлёт в погоню.
Мы - будто одуванчики в газоне.
Мы - будто лилии среди пруда.

Нет ни похвал, ни бранного словца.
Мы - как в аду, лишь взглянешь на погоду.
Бесхозные ! Как знать, кому в угоду.
Начнём сгнивать, проржавев, до конца.


A.E. Stallings
The Machines Mourn the Passing of People

We miss the warmth of their clumsy hands,
The oil of their fingers, the cleansing of use
That warded off dust, and the warm abuse
Lavished upon us as reprimands.

We were kicked like dogs when we were broken,
But we did not whimper. We gritted our cogs—
An honor it was to be treated as dogs,
To incur such warm words roughly spoken,

The way that they pleaded with us if we balked—
"Come on, come on" in a hoarse whisper
As they would urge a reluctant lover—
The feel of their warm breath when they talked!

How could we guess they would ever be gone?
We are shorn now of tasks, and the lovely work—
Not toiling, not spinning—like lilies that shirk—
Like the brash dandelions that savage the lawn.

The air now is silent of curses or praise.
Jilted, abandoned to hells of what weather,
Left to our own devices forever,
We watch the sun rust at the end of its days.

Владимир, великолепно!..


Критерием точного перевода для меня является соблюдение формы, включая сохранение мужских и женских рифм там, где они присутствуют, а потом уже всё остальное. Я делаю исключение только при переводе с восточных языков. Это не моя придирка, а стезя поэта-песенника, когда нужно на определенную мелодию написать текст.  Но если стихи читаются не вымученно, а так, как будто они написаны изначально на русском языке, значит переводчик добился желаемого результата. Вам это удалось блестяще!

С ув
Вир

Виру Вариусу

Вир !  Всецело приветствую Ваш комментарий и весьма за него Вам

благодарен.  Ваши установки близки к надёжным и верным установкам

А.В.Лукьянова.  Я - тоже - стою за соблюдение формы, сохранение

системы рифмовки и за точную передачу всего основного. Но это всегда

трудно и редко исполнимый идеальный случай. На деле наша главная цель - это передача  смысла и духа иноязычного стихотворения, но уже

на родном языке, замена чужого художественного произведения равноценным русским стихотворением. Если это удаётся, это наш успех

и праздник.

С уважением

ВК 

Бетси М.Хьюг Урок балета


Отлив оставил мелкий водоём.
Я вижу там малюсенькую крачку.
На лапках с перепонками, пешком,
она там балансирует враскачку.
У берега, от глубей вдалеке,
гибка, смела да в пёрышки одета,
она - как балерина на песке -
танцует па из дерзкого балета.


БРАВ-ВО!!!


Спасибо, Владимир!


Полностью согласен с комментарием  Вира и Вашим ответом на него!

Очень ЛАЙК!!!-:)))

Вячеславу Егиазарову

Большое спасибо !

ВК