Роберт Фрост Воссоздай почву

Дата: 14-09-2014 | 07:08:49

Роберт Фрост Воссоздай почву.
Политическая пастораль.
(С английского).

"Привет Титир ! Забыл меня, небось.
Я Мелибей с картофельных плантаций.
С тобой нам довелось поговорить
вот здесь же, в кампусе, годами раньше.
Пришло лихое время. Я в пути.
С картофелем пришлось расстаться.
Я обзавёлся фермою в горах,
гляжу в долину прямиком из двери.
Там лес и луг, пригодный для овец.
Теперь придётся с овцами возиться.
Прости-прощай осенний урожай
ценой три бушеля с лихвой за доллар.
Овечья шерсть идёт семь центов - фунт,
но сбыть её мне, видно, не удастся,
как и картофель - сам его поем.
Сварю баранину, оденусь в шкуры.
А ты живёшь на попеченье Муз.
Стихи о фермерском хозяйстве пишешь.
Я не виню, но так-то жить легко.
Когда б умел, я б этим сам занялся.
Помог бы нам, чьё дело - сельский труд.
Направь талант хотя бы на рекламу,
дай горожанам знать про наш товар,
чтоб улучщались цены на продукты.
Вот будут выборы - пиши о них".

"Ох, Мелибей, да я и сам не против
черкать о политических делах.
Но у поэтов нынче на заметке,
взамен иной политики, война.
О чём ни пишут, всё вражда и кровь".

"А я Титир, быть может, ошибаюсь,
но всех нас ждёт дурной переворот".

"Вопрос, достигнута ли глубина
отчаяния, чтобы нас, поэтов,
заставило уйти от вечных тем:
любви, страстей, да радости, да горя,
да смен сезонов, лета и зимы;
при том мы неуверены всегда,
кто именно нам головы морочит;
при том в нас всех амбиции сильны.
Возможно, жизнь, действительно, трагична,
я так бы и сказал, но не решусь.
Дай имена. Скажи мне, кто виновен.
Меня страшат известные стихи
о том, как был наказан шкипер Айрсон*.
Джордж Вашингтон, великий президент -
пример удачной мужественной жизни.
Художник Стюарт рисовал портрет
и славил созданное государство.
Но я предпочитаю говорить
о разных людях не простого склада,
творивших в жизни и добро и зло,
достойных похвалы и порицанья -
пусть судит компетентное жюри.
Что всё сегодня скверно, сомневаюсь.
Слежу, чем занимается Конгресс.
Их информация полнее нашей,
и, если где-нибудь большой провал,
так их обязанность забить тревогу:
будь то скривление земной оси,
будь то звезда, что метит слиться с Солнцем.
Они резвятся, вроде школяров
на перемене, в ходе долгих сессий,
заводят уйму всяких шумных игр,
вопят, играют в классики и прятки.
Пока творится эта чехарда,
то всё отлично. Пусть кричат газеты -
а нечего бояться ! Я убеждён".

"Нуждаемся ли мы в социализме ?"

"У нас он есть. Ведь тот социализм -
как смазка стыков при любом правленье.
Но в чистом виде он неприменим,
то только результат абстрактной мысли.
Демократический социализм
реален, также есть другие формы:
есть монархический социализм.
В России, кажется есть новый случай -
олигархический социализм.
В монархиях социализма больше,
при демократии - всего лишь чуть.
А что такое чистый - неизвестно.
Я думаю, что это как в любви,
когда все философствуют совместно -
одна болезнь и тела и души.
Мы ж, слава Богу, всю любовь оставим
вне щекотанья и смущенья чувств,
вдали от примитивных встреч и псарен,
от женщин при попах. То не любовь.
Любовь должна быть у мужчин и женщин,
конечно, к Богу, к детям и к друзьям,
лишь человеческая и святая.
Во всяком случае,- не примитив".

"Тогда поэзия - её основа".

"Прости за аналогию, мой друг.
Меня уволь. Давай вглядимся. Где я ?"

"Не хочешь ли ты стать посоциальней,
чем есть ?"
"Что значит слово "социальней" ?"

"Твори на благо всем - изобретай,
но так, чтоб все мы получали пользу,
все, а не только хищный капитал".

"Иной раз мы имеем лишь потери.
В том смысле, как ты это объяснил,
кто социален, тот имеет склонность
сперва дерзать, а жадность мчит потом.
Но если необузданная личность
несоциальна, но одарена:
ей ни к чему своё возвеличенье,
достаточно побольше нахватать.
(Тут сходство с ненавистью и любовью).
Порой вредят секретные дела.
Один искусный колумбийский химик
тайком из джута изготовил шерсть.
И сразу десять тысяч овцеводов
лишатся всех доходов от пастьбы.
Все страстно жаждут для себя свободы:
(при том смекай, где вольность, где бесплатность),
свободный труд полезен для дельцов,
есть ходоки за вольною любовью,
оратор хочет права говорить.
писателю нужна свобода прессы.
Иной политик сильно блефовал,
но взлёт амбиций был не раз наказан,
а будущий их рост предупреждён.
Всех призывали, чтоб сдержали алчность,
чтоб дальше с ней покончили совсем.
Остаться в самоучках просто глупо,
но нас усердно учат рёв да рык.
Никто не должен быть честолюбивым
и предприимчивым во весь размах.
Нет, как бы я сказал. Нужны границы:
для слишком смелых и опасных новшеств;
для гонора, чтоб он не стал жесток.

Придумай сам пригодную узду".

"Будь я диктатор, знал бы, что нам делать".

"И что же ?"
"Пусть внедряют что угодно,
но пострадавшим платят за ущерб".

"Ты вводишь страховую диктатуру.

Не пользуйся всем тем, что я сказал,
чтоб тут же выступать с других позиций,
не затевай совсем не нужный спор.
Я не боюсь предсказывать, что будет.
Суди по результатам, Мелибей,
а я готов пойти на высший риск.
Мы вечно то вдали, то угрязаем.
Как пишут, мы находимся вовне
космического расширенья. Врядли
мы можем снова очутиться в нём.
Но меж собой мы расширяем связи.
Так я завёл себе абонемент,
веду межличностный обмен с друзьями.
Перестаю болтать лишь сам с собой.
Но мне скорей чужда международность,
в моих делах я прежде гражданин.
Не смешиваю краски на палитре.
Навешал в зале разноцветных блюд -
эффект - как от гуаши на картине
и впечатляет, как изысканный дизайн.
Но иногда предметы так убоги,
что предстают подобием мазни.
"Вот, подивись.- Каким-то чёртом слеплен.-
Сготовленный из тины пирожок".
Из многих не поймёшь, который гаже.
Растрёпа пёк, и род его таков.
Не вздумай только возразить на это,
что вся проблема вовсе не важна.
Вещь может быть не значащей в итоге.
Возможно, встретим - не скажу когда -
и то, что будет древним, ценным, зрелым,
имеющим ярчайший колорит.
У нас есть выдержка, ещё дождёмся".

"Титир, меня порой терзал вопрос,
в чём смысл торговли? Для чего я должен
сбывать свои плоды и брать твои ?
Чтоб дать грабителю удобный случай
стать на пути и взять товар как дань?
Вопрос простой, и видно, что в нём толку,
как в детских играх или болтовне,
чтоб просто поразмяться для здоровья.
Он вроде тренировки для ума".

"Сама судьба велит идти на рынок,
но хоть и много мы несём продать,
но более того, что остаётся,
что непродажно: почва, например.
Хоть нам обоим ведомы поэты,
что загрызут друг друга, чтобы сбыть
и почву, и подпочву, грунт и сланец,
и сено продадут, не только грунт.
А этот грех на фермах не прощают.
Мораль такая: распрощайся с рынком.
Послушай наставленье, Мелибей".

"Что ж, проповедуй, а верней, продолжи.
При том учти, что я способен возразить".

"Не стану повторять, я не сторонник,
чтоб смешивали город и село.
Землёй лишь те должны владеть по праву,
в ком есть к ней не рассудочная страсть,
хотя их даже ущемят в их интересах
и оскорбят закон, искусство и дельцы.
Пусть цепко держатся, не поколеблясь,
хотя безхозно большинство земель.
Мы не хотим сплошного освоенья.
Мир - это сфера. Общество людей -
другая мягко вписанная сфера,
что тихо катится в сцепленье с миром.
Она оформлена и тем прочна.
Размер Земли, конечно, столь же важен,
как и размер Вселенной. Мы - шары.
У всех округлостей один источник.
И мы округлы. Два больших ума.
Все рассуждения идут по кругу,
поэтому Вселенная кругла".

"Ты проповедуешь, что нужно делать,
так как же я обязан поступить ?
Идти по кругу ?"
"Нет, сопротивляйся
излишним притязаниям земли.
Земле всегда необходим хозяин,
но только фермер, и никто иной.
Я нынче говорю с тобой как фермер.
Займись горой, куда ты отступил.
Живи там, раз ты потерпел крушенье,
и не ступай на рынок ни ногой.
Паши и сей, да разводи скотину.
Но, что б ни вырастил, не вывози.
Кормись, остатки запаши на месте,
спасая почву, чтобы ей не стать
проклятой, неродящей, как железо.
Она взывает к жалости в мольбе.
Я буду, Мелибей, с тобой в союзе.
Обдумаем, как быть, составим план.
Друзья кричат о пятилетних планах.
Прибудь ко мне, и я такой составлю.
Им ход дала Советская Россия.
Чтоб был успех потребны десять лет,
мы, для начала, рассчитаем на пять.
Давай поговорим. Обсудим по частям.
Введём запрет на всякую торговлю.
На горной ферме у себя начнёшь
работать строго под моим началом.
Но вмешиваться буду лишь тогда,
как ты нарушишь план. Работай точно,
на пользу ферме и своей земле,
пока она не станет плодородней.
Потеть - во всю ! Вина и масла - чуть !
Я следую за ищущим рассудком
и стал "несоциальным" - как сумел.
Во мне желание и первый импульс -
идти на рынок - я гоню их прочь.
Желанье за желаньем - тоже прочь.
И так - пока выносит мой характер.
Не вписываясь в рынок, вне его,
мы ощущаем, что туда нас тащат.
Фритредерство велит нам торговать.
Свобода сочетается с неволей.
Я думаю, законен ли контроль,
над тем, что продают и покупают.
Представь, что кто-то около меня
и говорит и мыслит побойчее,
так я обескуражен и молчу.
Неуж он скажет, что мои продукты
и лучше и дешевле как товар ?
Нет. Я, не возражая, отъезжаю
туда, где мог бы развязать язык.
По технологии не сопоставишь
продукты мысли и съестной припас.
Припомни лучше песенку с припевом:

Я вовсе не простак.
Я тоже сделал так... -

Когда б я был совсем пустым да праздным,
всех гнал бы прочь и сам бежал от всех.
Ты видишь красоту моих решений:
о страшных революциях молчу,
переворот - всего лишь в одиночку.
Случится революция лишь в том,
что выделимся вместе меж окрестных -
кому нужны торговля и обмен.
Ко мне пришёл юнец, принёс две строчки.
Спросил меня, мол, стоит ли трудиться,
чтоб две прибавить и сложить катрен.
Я эту молодую трепотню
принёс скорее в школу с подозреньем,
не слямзил ли юнец из хвастовства.
Мы собрались для тщательной проверки,
готовые ласкать и строго наказать.
Он был изрядно бит, и тут же скрылся -
как в песне: "Убегай, держись вдали.
Не норови примкнуть к большой команде.
Служи Соединённым Штатам и семье".
(А меж страною и семьёю - колледж !).

Так как же с наша сделка, Мелибей ?"

"Возможна, только ты так скор и гонишь,
что за тобой мой разум не поспел.
Сначала лучше доберусь до дома.
За месяц должен напилить столбов
да следом починить всю загородку.
О том и думал. Ты меня отвлёк.
Прервал ход мыслей. Высказал иные.
Но я согласен. Нас не разделить.
Вот дома, сам, и буду разбираться.


Robert Frost Build Soil
A political pastoral.

Why Tityrus! But you've forgotten me.
I’m Meliboeus the potato man,
The one you had the talk wit
h, you remember,
Here on this very campus years ago.
Hard times have struck me and I'm on the move.
I’ve had to give my interval farm up
For interest, and I've bought a mountain farm
For nothing down, all-out-doors of a place,
All woods and pasture only fit for sheep.
But sheep is what I’m going
into next.
I’m done forever with potato crops
At thirty cents a bushel. Give me sheep.
I know wool's down to seven cents a pound.
But I don't calculate to sell my wool.
I didn't my potatoes. I consumed them.
I’ll dress up in sheep's clothing and eat sheep.
The Muse takes care of you. You live by writing
Your poems on a farm and call that farming.
Oh I don't blame you. I say take life easy.
I should myself, only I don't know how.
But have some pity on us who have to work.
Why don't you use your talents as a writer
To advertise our farms to city buyers,
Or else write something to improve food prices.
Get in a poem toward the next election.
Oh Meliboeus, I have half a mind
To take a writing hand in politics.
Before now poetry has taken notice
Of wars, and what are wars but politics
Transformed from chronic to acute and bloody?
I may be wrong, but Tityrus to me
The times seem revolutionary bad.

The question is whether they've reached a depth
Of desperation that would warrant poetry's
Leaving love's alternations, joy and grief,
The weather's alternations, summer and winter,
Our age-long theme, for the uncertainty
Of judging who is a contemporary liar
Who in particular, when all alike
Get called as much in clashes of ambition.
Life may be tragically bad, and I
Make bold to sing it so, but do I dare
Name names and tell you who by name is wicked?
Whittier's luck with Skipper Ireson* awes me.
Many men's luck with Greatest Washington
(Who sat for Stuart's portrait, but who sat
Equally for the nation's Constitution).
I prefer to sing safely in the realm
Of types, composite and imagined people:
To affirm there is such a thing as evil
Personified, but ask to be excused
From saying on a jury here's the guilty.
I doubt it you're convinced the times are bad.
I keep my eye on Congress, Meliboeus.
They're in the best position of us all
To know if anything is very wrong.
I mean they could be trusted to give the alarm
If earth were thought about to change its axis,
Or a star coming to dilate the sun.
As long as lightly all their live-long sessions,
Like a yard full of school boys out at recess
Before their plays and games were organized,
They yelling mix tag, hide-and-seek, hop-scotch,
And leap frog in each other's way, all's well.
Let newspapers profess to fear the worst!
Nothing's portentous, I am reassured.

Is socialism needed, do you think?

We have it now. For socialism is
An clement in any government.
There's no such thing as socialism pure
Except as an abstraction of the mind.
There's only democratic socialism
Monarchic socialism oligarchic,
The last being what they seem to have in Russia.
You often get it most in monarchy,
Least in democracy. In practice, pure,
I don't know what it would be. No one knows.
I have no doubt like all the loves when
Philosophized together into one-
One sickness of the body and the soul.
Thank God our practice holds the loves apart
Beyond embarrassing self-consciousness
Where natural friends are met, where dogs are kept,
Where women pray with priests. There is no love.
There's only love of men and women, love
Of children, love of friends, of men, of God,
Divine love, human love, parental love,
Roughly discriminated for the rough.

Poetry, itself once more, is back in love.

Pardon the analogy, my Meliboeus,
For sweeping me away. Let's see, where was I?
But don't you think more should be socialized
Than is?
What should you mean by socialized?

Made good for everyone things like inventions-
Made so we all should get the good of them
All, not just great exploiting businesses.

We sometimes only get the bad of them.
In your sense of the word ambition has
Been socialized the first propensity
To be attempted. Greed may well come next.
But the worst one of all to leave uncurbed,
Unsocialized, is ingenuity:
Which for no sordid self-aggrandizement,
For nothing but its own blind satisfaction
(In this it is as much like hate as love)
Works in the dark as much against as for us.
Even while we talk some chemist at Columbia
Is stealthily contriving wool from jute
That when let loose upon the grazing world
Will put ten thousand farmers out of sheep.
Everyone asks for freedom for himself,
The man free love, the business man free trade,
The writer and talker free speech and free press.
Political ambition has been taught,
By being punished back, it is not free:
It must at some point gracefully refrain.
Greed has been taught a little abnegation
And shall be more before we're done with it.
It is just fool enough to think itself
Self-taught. But our brute snarling and lashing taught it.
None shall be as ambitious as he can.
None should be as ingenious as he could,
Not if I had my say. Bounds should be set
To ingenuity for being so cruel
In bringing change unheralded on the unready,

I elect you to put the curb on it.

Were I dictator, I'll tell you what I’d do.

What should you do?
I’d let things take their course
And then I’d claim the credit for the outcome.

You'd make a sort of safety-first dictator.

Don't let the things I say against myself
Betray you into taking sides against me,
Or it might get you into trouble with me.
I’m not afraid to prophesy the future,
And be judged by the outcome, Meliboeus.
Listen and I will take my dearest risk.
We're always too much out or too much in.
At present from a cosmical dilation
We're so much out that the odds are against
Our ever getting inside in again.
But inside in is where we've got to get.
My friends all know I’m interpersonal.
But long before I’m interpersonal
Away 'way down inside I’m personal.
Just so before we're international
We're national and act as nationals.
The colors are kept unmixed on the palette,
Or better on dish plates all around the room,

So the effect when they are mixed on canvas
May seem almost exclusively designed.
Some minds are so confounded intermental
They remind me of pictures on a palette:
'Look at what happened. Surely some God pinxit.
Come look at my significant mud pie.'
It's hard to tell which is the worse abhorrence
Whether it's persons pied or nations pied.

Don't let me seem to say the exchange, the encounter,
May not be the important thing at last.
It well may be. We meet I don't say when
But must bring to the meeting the maturest,
The longest-saved-up, raciest, localest
We have strength of reserve in us to bring.

Tityrus, sometimes I'm perplexed myself
To find the good of commerce. Why should I
Have to sell you my apples and buy yours?
It can't be just to give the robber a chance
To catch them and take toll of them in transit.
Too mean a thought to get much comfort out of.
I figure that like any bandying
Of words or toys, it ministers to health.
It very likely quickens and refines us.

To market 'tis our destiny to go.
But much as in the end we bring for sale there
There is still more we never bring or should bring;
More that should be kept back the soil for instance
In my opinion, though we both know poets
Who fall all over each other to bring soil
And even subsoil and hardpan to market.
To sell the hay off, let alone the soil,
Is an unpardonable sin in farming.
The moral is, make a late start to market.
Let me preach to you, will you Meliboeus?
Preach on. I thought you were already preaching.
But preach and see if I can tell the difference.
Needless to say to you, my argument
Is not to lure the city to the country.
Let those possess the land and only those,
Who love it with a love so strong and stupid
That they may be abused and taken advantage of
And made fun of by business, law and art;
They still hang on. That so much of the earth's
Unoccupied need not make us uneasy.
We don't pretend to complete occupancy.
The world's one globe, human society
Another softer globe that slightly flattened
Rests on the world, and clinging slowly rolls.
We have our own round shape to keep unbroken.
The world's size has no more to do with us
Than has the universe's. We are balls,
We are round from the same source of roundness.
We are both round because the mind is round,
Because all reasoning is in a circle.
At least that's why the universe is round.

If what you're preaching is a line of conduct,
Just what am I supposed to do about it?
Reason in circles?

No, refuse to be
Seduced back to the land by any claim
The land may seem to have on man to use it.
Let none assume to till the land but farmers.
I only speak to you as one of them.
You shall go to your run-out mountain farm,
Poor cast-away of commerce, and so live
That none shall ever see you come to market-
Not for a long long time. Plant, breed, produce,
But what you raise or grow, why feed it out,
Eat it or plow it under where it stands
To build the soil. For what is more accursed
Than an impoverished soil pale and metallic?
What cries more to our kind for sympathy?
I'll make a compact with you, Meliboeus,
To match you deed for deed and plan for plan.
Friends crowd around me with their five year plans
That Soviet Russia has made fashionable.
You come to me and I'll unfold to you
A five year plan I call so, not because
It takes ten years or so to carry out,
Rather because it took five years at least
To think it out. Come close, let us conspire-
In self-restraint, if in restraint of trade.
You will go to your run-out mountain farm
And do what I command you, I take care
To command only what you meant to do
Anyway. That is my style of dictator.
Build soil. Turn the farm in upon itself
Until it can contain itself no more,
But sweating-full, drips wine and oil a little.
I will go to my run-out social mind
And be as unsocial with it as I can.
The thought I have, and my first impulse is
To take to market— I will turn it under.
The thought from that thought—I will turn it under
And so on to the limit of my nature.
We are too much out, and if we won't draw in
We shall be driven in. I was brought up
A state-rights free-trade Democrat. What's that ?
An inconsistency. The state shall be
Laws to itself, it seems, and yet have no
Control of what it sells or what it buys.
Suppose someone comes near me who in rate
Of speech and thinking is so much my better
I am imposed on, silenced and discouraged.
Do I submit to being supplied by him
As the more economical producer,
More wonderful, more beautiful producer?
No. I unostentatiously move off
Far enough for my thought-flow to resume.
Thought product and food product are to me
Nothing compared to the producing of them
I sent you once a song with the refrain:

Let me be the one
To do what is done

My share at least lest I be empty-idle.
Keep off each other and keep each other off.
You see the beauty of my proposal is
It needn't wait on general revolution.
I bid you to a one-man revolution
The only revolution that is coming.
We're too unseparate out among each other
With goods to sell and notions to impart.

A youngster comes to me with half a quatrain
To ask me if I think it worth the pains
Of working out the rest, the other half.
I am brought guaranteed young prattle poems
Made publicly in school, above suspicion
Of plagiarism and help of cheating parents.
We congregate embracing from distrust
As much as love, and too close in to strike
And be so very striking. Steal away
The song says. Steal away and stay away.
Don't join too many gangs. Join few if any.
Join the United States and join the family
But not much in between unless a college.
Is it a bargain, Shepherd Meliboeus?

Probably but you're far too fast and strong
For my mind to keep working in your presence.
I can tell better after I get home,
Better a month from now when cutting posts
Or mending fence it all comes back to me
What I was thinking when you interrupted
My life-train logic. I agree with you
We're too unseparate. And going home
From company means coming to our senses.
(1932) 1936 "A Further Range".

Примечания.
Переводов произведения Build Soil на русский язык в Интернете обнаружить не удалось.
Пастораль построена Робертом Фростом по модели первой эклоги Виргилия, написанной около 40 года до нашей эры. Имена героев заимствованы у
Виргилия. Ведётся диалог двух фермеров по широкому диапазону разных тем, о
политике, экономике и сельском хозяйстве. Один из фермеров почти совсем
разорён кризисными явлениями в экономике Соединённых Штатов. Другой имеет
доходы, помимо своей фермы, поэтому рассуждает смелее и предлагает полуфантастические радикальные решения. Фермеры не слишком образованы, но смело рассуждают о любых проблемах, оба привязаны к земле и страстно мечтают
чтобы она не скудела и способствовала благоденствию фермеров и всей страны.

*Шкипер Айрсон - герой стихотворения Skipper Ireson's Ride, в котором рассказывается, как этого неудачливого моряка после кораблекрушения издевательски везут на телеге разъярённые женщины, считая его виновником несчастья. Автор этого стихотворения Джон Уиттьер - John Greenleaf Whittier -
(1807 -1892), поэт, писатель, журналист, редактор New England Weekly Review.
Уиттьер, выходец из квакерской среды, был видным неустанным политическим борцом за ликвидацию рабства в Соединённых Штатах.

к друзьям и к детям, а также к Богу:
и к детям, и к друзьям, а также к богу...
Актуально, однако... Спасибо, Владимир Михайлович...

Помог бы нам, чьё дело - сельский труд.
Направь талант хотя бы на рекламу,
дай горожанам знать про наш товар,
чтоб улучщались цены на продукты.
Вот будут выборы - пиши о них".

Так значит, пятилетки были правильной идеей?
Их сам Фросчт одобрил устами своего ЛГ.

Спасибо, Владимир, очень насыщенное произведение.
Многие положения актуальны до сих пор.
+10!