Роберт Фрост Жена Пола

Дата: 14-08-2014 | 04:06:14

Роберт Фрост Жена Пола
(С английского).

Чтоб выгнать Пола из посёлка,
бывало нужно лишь ему сказать:
"Пол, как твоя жена ?" - он исчезал.
Одни считали - нет жены у Пола;
такой вопрос его лишь раздражал.
Другие думали - завёл когда-то,
да ненадолго и теперь оставил.
Ещё твердили, что была хорошей,
но убежала с кем-то. Он - один.
Теперь я слышу - разыскал другую,
и, если кто-нибудь хоть что-то скажет,
он вспоминает тотчас же свой долг:
несётся прямиком её проведать,
как бы подумав: "Впрямь, как там моя жена ?
Надеюсь, что беды не приключилось".
Но Пола гнать никто и не желал.
В лесном посёлке он прослыл героем,
когда с изрядной лиственницы целиком
снял всю кору затем, чтобы похвастать.
Так мальчуганы ивовый пруток,
бывает, очищают в воскресенье,
в апреле на лужайке у ручья,
чтоб вышла звонкая свистулька.
Привыкли, встретив, задавать ему вопрос:
"Пол, как твоя жена ?" - и он скрывался.
Другой бы за такой вопрос убил,
а Пол предпочитал исчезнуть.
Но вот куда, никто того не знал,
хотя обычно, раньше или позже,
его могли найти в другом посёлке -
того же Пола, лесоруба-удальца.
Повсюду головы ломали над загадкой.
чем был обиден тот учтивейший вопрос,
Какая в нём скрывается подначка:
четыре кратких слова. В чём секрет ?
Возможно, что-то есть постыдное для Пола:
не заключил ли он неравный брак
и этим угнетён. Такому молодчаге
положена была геройская жена;
а он себе, взамен, взял сквау из метисов.
Но, если быль, что Мерфи рассказал, верна,
то не было причин, чтоб Пол стыдился.

Пол был из тех, что совершают чудеса.
Бывало, лошади упрямились под грузом,
так Пол их усмирял, не дав им лечь:
подтягивал расслабленную упряжь;
умел стянуть все сыромятные ремни.
И босса уверял, что всё в порядке:
"Ваш груз потянет Солнце !" - Он не лгал.
Он знал, как следует грузить большую тяжесть.
Свой способ называл распялкой. Сверх того
никто, как он, не прыгал.
Подскок с земли - и пара ног у потолка,
затем надёжно приземлялся на пол.
Пускай не правда, но почти что правда.
И есть такая байка: будто выпилил жену
из белого бревна. А Мерфи был там.
Сам видел, так сказать, как леди родилась.
Пол подрядился в этот раз на пилораму,
был занят там тасканием досок.
Забыл сказать, там был упрямый пильщик -
всё пробовал взвалить на Пола груз,
чтоб Пол от тяжести взмолился о пощаде.
Вдруг пильщику пришлось послать каретку вспять,
когда пилили ствол с громадным комлем.
Конец столкнулся с зубьями пилы.
Представить трудно, как те двое устояли,
когда увидели, что сделалось с бревном.
Винить ли их, что вдруг оцепенели,
когда раздался аварийный стук.
Возникла чёрная полоска смазки
по всей длине пилёного бревна,
за исключением, пожалуй, только комля.
Когда же Пол потрогал пальцем, что течёт,
то течи никакой не оказалось.
В бревне был паз, в средине - пусто.
"Впервые вижу полую сосну.
Всё оттого, что этот Пол вокруг вертелся.-
Воскрикнул пильщик. - Чтоб он убрался в Ад."
Все те, что были там, сказали Полу,
как поступить. (Он был для них своим).
"Вооружись ножом и поработай.
Расширишь полость - и получится челнок.
А дальше отправляйся на рыбалку.
Была та полость чистой, гулкой и пустой.
В ней не селились птицы, звери или пчёлы.
Чтоб те проникли, не имелось дыр.
Дупло казалось Полу необычным.
Он понял: лучше потрудиться в нём с ножом.
Вернулся вечером, закончивши работу.
Стал резать, чтоб в дупле был свет
и убедиться, что дупло пустое.
Он выскреб с горсть чего-то, но не знал,
то сердцевина или клок змеиной кожи.
Змея ушла, а этот клок остался.
Должно быть, дерево росло сто лет.
А он дорежет и, обняв покрепче,
снесёт челнок на ближний пруд.
Пол представлял себе уже в воде ту лодку.
Её не ветер, просто воздух там обдаст...
И Пол несёт её тихонько ближе к пляжу,
где ветер просто рвёт её из рук.
Пол ставит лодку у воды, чтоб напилась.
Один глоток, она шуршит, как обессилев.
Второй глоток - и стала невидна.
Пол пальцами прочёсывает отмель.
Челнок растаял. Нет его, исчез...
Вот за открытою водой, за тучей мошек,
прижалось к бону то плавучее бревно...
И вырос кто-то, девушка явилась !
Груз смоченных волос лежал на ней как шлем.
Она смотрела, обхватив на бревно, на Пола.
Пол обернулся, чтоб проверить за спиной,
кто там стоит и на кого глядит девица.
(Там был всё время Мерфи - наблюдал,
стоял в сарае, так что был невиден).
Она ждала с тревогой.
Она - как родилась.
Казалось, будто ожила коряга.
Сперва с трудом, но стала вдруг дышать,
затем, смеясь, решила подниматься,
пошла, заговорив - не с Полом, так с собой,
как аллигатора, перешагнула лодку.
Пол двинулся за ней вокруг пруда.

На следующий вечер Мерфи, выпив,
отправился с компанией друзей
искать ту парочку на склонах Катамаунт*.
Оттуда с высоты был чудный вид
на дальние холмы за скрюченной долиной.
Как Мерфи рассказал, когда стемнело,
они увидели там Пола и созданье -
грядущую хозяйку. Увидели лишь раз,
с тех пор, как Мерфи подглядел их встречу
в туманной полумгле на мельничном пруду.
Та пара щла сквозь пустошь больше мили.
На полпути вдвоём сидели на скале,
в малюсенькой пещерке, и девица
там воссияла ярче, чем звезда,
а Пол был с нею рядом вроде тени.
И свет шёл от девицы - не от звёзд.
Так стало ясно из того, что было после.
Хулиганьё соединило все их глотки.
Они издали вопль и бросили бутылку -
как грубую их дань почтенья красоте.
Бутылка, ясно, далеко не улетела,
а крик дошёл. Девица уняла свой свет.
Она, как светлячок погасла.

Итак, свидетели, что Пол женат, нашлись.
И очень многим стало стыдно.
Судя о Поле, разносили болтовню.
Но Мерфи мне сказал, что Пол их и не слушал.
Жену завёл он только для себя.
Пол был, что называют "хищный обладатель".
Хотел её держать в своих руках,
и чтоб никто не вмешивался в дело,
чтоб не хвалили и не вспоминали,
и был бы рад, чтоб и не думали о ней.
А Мерфи говорил о людях вроде Пола,
пускай они всегда молчат о жёнах,
всем без того известно, что о них сказать.

Robert Frost Paul's Wife

To drive Paul out of any lumber camp
All that was needed was to say to him,
"How is the wife, Paul?" - and he'd disappear.
Some said it was because be had no wife,
And hated to be twitted on the subject;
Others because he'd come within a day
Or so of having one, and then been jilted;
Others because he'd had one once, a good one,
Who'd run away with someone else and left him;
And others still because he had one now
He only had to be reminded of -
He was all duty to her in a minute:
He had to run right off to look her up,
As if to say, "That's so, how is my wife?
I hope she isn't getting into mischief."
No one was anxious to get rid of Pau.
He'd been the hero of the mountain camps
Ever since, just to show them, he bad slipped
The bark of a whole tamarack off whole
As clean as boys do off a willow twig
To make a willow whistle on a Sunday
April by subsiding meadow brooks.
They seemed to ask him just to see him go,
"How is the wife, Paul?" and he always went.
He never stopped to murder anyone
Who asked the question. He just disappeared -
Nobody knew in what direction,
Although it wasn't usually long
Before they beard of him in some new camp,
The same Paul at the same old feats of logging.
The question everywhere was why should Paul
Object to being asked a civil question -
A man you could say almost anything to
Short of a fighting word. You have the answers.
And there was one more not so fair to Paul:
That Paul had married a wife not his equal.
Paul was ashamed of her. To match a hero
She would have had to be a heroine;
Instead of which she was some half-breed squaw.
But if the story Murphy told was true,
She wasn't anything to be ashamed of.

You know Paul could do wonders. Everyone's
Heard how he thrashed the horses on a load
That wouldn't budge, until they simply stretched
Their rawhide harness from the load to camp.
Paul told the boss the load would be all right,
"The sun will bring your load in" - and it did -
By shrinking the rawhide to natural length.
That's what is called a stretcher. But I guess
The one about his jumping so's to land
With both his feet at once against the ceiling,
And then land safely right side up again,
Back on the floor, is fact or pretty near fact.
Well, this is such a yarn. Paul sawed his wife
Out of a white-pine log. Murphy was there
And, as you might say, saw the lady born.
Paul worked at anything in lumbering.
He'd been hard at it taking boards away
For - I forget - the last ambitious sawyer
To want to find out if he couldn't pile
The lumber on Paul till Paul begged for mercy.
They'd sliced the first slab off a big butt log,
And the sawyer had slammed the carriage back
To slam end-on again against the saw teeth.
To judge them by the way they caught themselves
When they saw what had happened to the log,
They must have had a guilty expectation
Something was going to go with their slambanging.
Something bad left a broad black streak of grease
On the new wood the whole length of the log
Except, perhaps, a foot at either end.
But when Paul put his finger in the grease,
It wasn't grease at all, but a long slot.
The log was hollow. They were sawing pine.
"First time I ever saw a hollow pine.
That comes of having Paul around the place.
Take it to hell for me," the sawyer said.
Everyone had to have a look at it
And tell Paul what he ought to do about it.
(They treated it as his.) "You take a jackknife,
And spread the opening, and you've got a dugout
All dug to go a-fishing in." To Paul
The hollow looked too sound and clean and empty
Ever to have housed birds or beasts or bees.
There was no entrance for them to get in by.
It looked to him like some new kind of hollow
He thought he'd better take his jackknife to.
So after work that evening be came back
And let enough light into it by cutting
To see if it was empty. He made out in there
A slender length of pith, or was it pith?
It might have been the skin a snake had cast
And left stood up on end inside the tree
The hundred years the tree must have been growing.
More cutting and he had this in both hands,
And looking from it to the pond nearby,
Paul wondered how it would respond to water.
Not a breeze stirred, but just the breath of air
He made in walking slowly to the beach
Blew it once off his hands and almost broke it.
He laid it at the edge, where it could drink.
At the first drink it rustled and grew limp.
At the next drink it grew invisible.
Paul dragged the shallows for it with his fingers,
And thought it must have melted. It was gone.
And then beyond the open water, dim with midges,
Where the log drive lay pressed against the boom,
It slowly rose a person, rose a girl,
Her wet hair heavy on her like a helmet,
Who, leaning on a log, looked back at Paul.
And that made Paul in turn look back
To see if it was anyone behind him
That she was looking at instead of him.
(Murphy had been there watching all the time,
But from a shed where neither of them could see him.)
There was a moment of suspense in birth
When the girl seemed too waterlogged to live,
Before she caught her first breath with a gasp
And laughed. Then she climbed slowly to her feet,
And walked off, talking to herself or Paul,
Across the logs like backs of alligators,
Paul taking after her around the pond.

Next evening Murphy and some other fellows
Got drunk, and tracked the pair up Catamount,
From the bare top of which there is a view
TO other hills across a kettle valley.
And there, well after dark, let Murphy tell it,
They saw Paul and his creature keeping house.
It was the only glimpse that anyone
Has had of Paul and her since Murphy saw them
Falling in love across the twilight millpond.
More than a mile across the wilderness
They sat together halfway up a cliff
In a small niche let into it, the girl
Brightly, as if a star played on the place,
Paul darkly, like her shadow. All the light
Was from the girl herself, though, not from a star,
As was apparent from what happened next.
All those great ruffians put their throats together,
And let out a loud yell, and threw a bottle,
As a brute tribute of respect to beauty.
Of course the bottle fell short by a mile,
But the shout reached the girl and put her light out.
She went out like a firefly, and that was all.

So there were witnesses that Paul was married
And not to anyone to be ashamed of
Everyone had been wrong in judging Paul.
Murphy told me Paul put on all those airs
About his wife to keep her to himself.
Paul was what's called a terrible possessor.
Owning a wife with him meant owning her.
She wasn't anybody else's business,
Either to praise her or much as name her,
And he'd thank people not to think of her.
Murphy's idea was that a man like Paul
Wouldn't be spoken to about a wife
In any way the world knew how to speak.
1923 "New Hampshire".

Примечание.
В Интернете переводов стихотворения Paul's Wife на русский язык обнаружить не удалось.
*Catamount - известное место горных лыжных катаний на стыке двух штатов, близ
городков Хиллсдэйл (штат Нью Йорк) и Эгремонт (Массачусеттс).

Конечно, такие объёмные большие тексты отпугивают большинство переводчиков.
Вы, Владимир, очень работоспособны и скрупулёзны.
Получил удовольствие от чтения, хотя тоже побаиваюсь длинных текстов.
Спасибо, Вам!!!

По-моему, замечательно, Владимир Михайлович...
Местами - и Фолкнер, и Шервуд Андерсон...