Её вероломнее нет

Дата: 30-04-2014 | 20:13:06




Что касается славы, – её вероломнее нет,
и в лучах её столько купалось заведомой дряни:
уж на что Маяковский был истинный гений, поэт,
а кумиром считался слащавый паяц – Северянин.

Что ж, калифом на час удавалось и мне побывать,
и стихами о Ялте мог даже толпу обаять я:
я бросался в залив, как бросаются спьяну в кровать,
и волна, как перина, меня принимала в объятья.

Я нырял за строкой возле Чеховской бухты, я плыл
к гроту Пушкина резво, и дня становилось мне мало;
Черноморская муза любила мой истовый пыл,
и рыбёшки-рифмёшки ко мне косяками сгоняла.

Но мелеют моря, берег рушится, гибнет дельфин,
пирамиды Египта лишаются тайны и мумий,
и всё чаще в строке, словно смог, появляется сплин,
и всё меньше простора в строке, и всё больше раздумий.

А над горной грядой полыхает в полнеба закат
и о чём-то шумят вековые платаны и буки;
муки творчества – это и рай, говорю вам, и ад,
горше нет, но и слаще, не зря называются – муки.

Что касается славы, – о ней не забочусь ничуть,
кто поймёт, тот оценит; живём и творим – не в пустыне;
просто надо достойно пройти мне отпущенный путь
и оставить стихи, а не тексты, как принято ныне…


"я бросался в залив, как бросаются спьяну в кровать,
и волна, как перина, меня принимала в объятья" - очень образно!

Ну, не только слащавый, не только паяц...

Маяковский

Саженным - в нём посаженным - стихам
Сбыт находя в бродяжьем околотке,
Где делает бездарь из них колодки,
В господском смысле он, конечно, хам.

Поёт он гимны всем семи грехам,
Непревзойдённый в митинговой глотке.
Историков о нём тоскуют плётки
Пройтись по всем стихозопотрохам...

В иных условиях и сам, пожалуй,
Он стал иным, детина этот шалый,
Кощунник, шут и пресненский апаш:

В нём слишком много удали и мощи,
Какой полны издревле наши рощи,
Уж слишком он весь русский, слишком наш!
1926 "Медальоны".

Талантливые были ребята, даже в разборках...
А всё остальное, Вячеслав, пробуждает во мне - только восторг...

А я отмечу другие строки:
"и всё чаще в строке, словно смог, появляется сплин,
и всё меньше простора в строке, и всё больше раздумий."

Геннадий