Владимир Ягличич Счастливая дама и другое

Дата: 22-04-2014 | 22:21:56

Владимир Ягличич Счастливая дама
(С сербского).

Капли текут, как из выжатой губки.
Чуть увлажнили зонтик и листья.
Возле дорожки - сор и скорлупки.
Город окрашен серою кистью.

В автомобилях - мёртвые тени.
Будто немые пташки, мгновенья
метят всю землю печатью осенней.
Осень вступает в права владенья.

Дома усталый мой дух томится.
Сердце страдает, и нет лекарства.
Я - как вечерний луч над гробницей,
славлю былое погибшее царство.

Снится счастливая дама, что скрылась
с другом сердечным - подальше от дома,
словно вне времени очутилась,
в городе, где никому не знакома.

1994. Из сборника "Usamljeni Putnik".


Владимир Ягличич Цикады
(С сербского).

Бульвар в Подгорице. Нашествие цикад.
Безумный ритм и всеохватное звучанье.
Они заполнили безлюдное молчанье -
как будто голоса всех умерших звучат.

Конца и края нет. Возможен перерыв
той мощной музыки, лишь если б тень затмила
все кроны, холодком деревья прохватив.
Цикады оживут, когда палит светило.

Поют до вечера, ни в чём не изменив
своей мелодии, околдовавшей лето,
как будто в мире есть единственный мотив,
что завтра снова зазвучит с рассвета.

Что ж ! Пойте, милые, без края и конца.
Нам нужно всем прожить, удел свой принимая,
в безумном ритме, что связует все сердца.
И я - в иллюзии, что я вас понимаю.

Подгорица, 21 июня 2013 года.


Владимир Ягличич По привычке
(С сербского).

Везде, как по привычке,
грабёж и произвол,
отчаянные стычки -
за место, за престол.

Сознанье вечно мечется
в тисках мирского зла:
одно лишь человечество -
тиранам нет числа.

Затеяли ламбаду
насильник и вампир:
хотят на крыше ада
втянуть в свой пляс весь мир.

Диктаторы, говоруны -
а мы им ладан курим ! -
но часто эти паханы -
преступники из тюрем.


Владимир Ягличич Голоса и трубы
(С сербского).

Слышу ли я те вселенские шквалы,
что отдаются в сознании смутно,
те голоса, что влетают попутно,
и зазвучавшие в небе кимвалы ?
Что-то родилось в далёкой лазури
и загремело, свой грохот множа,
что-то исчезло в призрачной буре,
как растворилось в воздушной дрожи.
Трубы взыграли у стен Йерихона.
Кто-то спеша за бессмертным благом
мчится в веках семимильным шагом,
бездны минуя, ломая заслоны.
Плачет Рахиль, а злодеи, злословя,
моют преступные руки от крови.
1981


Владимир Ягличич Алмаз
(С сербского).

Нет, ты не камень, слагающий горы,
место твоё - не в стене, а в гемме.
Ты не из тех, что полнят просторы.
Ты - из камней, освятивших время.

Смой с себя ржавчину льдом и солью.
Хватит шагать за слепыми вождями*.
Двигайся сам в мировом раздолье -
к гордым вершинам, под чистое знамя.

Не возжелай площадного фурора,
будь под надзором тайного брата**.
Выбери яркую грань кругозора,
чтобы сиять там с утра до заката
Пользуйся даром, чудом и светом.
Стоит ли быть заурядным предметом ?
1983
Примечания.
*Образ слепого вождя заимствован из рассказа сербского писателя Радоя
Домановича "Вождь".
**Тайный брат - отсылка к Бодлеру:
"Hypocrite lecteur, mon semblable, mon frеre!",
а также к сербскому поэту Стевану Раичковичу (1928-2007).


Владимир Ягличич Ливень в Требине
(С сербского).

Градимиру Ягличичу (1934-2014)

Окошко от обильных слёз намокло.
Отец мой болен. Прерывается дыханье.
Не ждал, что окажусь при этой драме
в чужом мне городе, где хлещут грозы.

Что понимают рамы или стёкла ?
Однако и они весь день в рыданье.
Я должен нынче сам истечь слезами.
Я весь сегодня обращаюсь в слёзы.


Владимир Ягличич Парк в Аранджеловце
(С сербского)

Здесь парк - часть города, но парк с ним не сравним.
Парк больше города. В нём дивная краса.
В нём тихо, нет машин, - совсем другой режим.
В нём слиты вместе и земля, и небеса.

Скульптур из мрамора в нём целая орава -
ряд мощных форм, остановившихся в движенье.
Весь этот парк - как пограничная застава
у грани мира: вход в другое измеренье.

Парк - место давних Гарашенинских* прогулок.
Обреновичи** здесь настроили дворцов.
Здесь чистый звон воды в ключах особо гулок
среди созданий выдающихся творцов.

Здесь в облике дворцов высокая державность.
Я здесь - как царь, среди духовного богатства.
Я постигаю здесь грядущее и давность:
и рвусь на белый свет, и здесь хочу остаться.
Аранджеловац, февраль 2013 г.

Примечания.
*Илья Гарашанин (1812-1874) - видный сербский государственный деятель,
занимавший в разное время посты министра внутренних дел, министра иностранных дел, председателя правительства. Был активным сторонником
государственного объединения южных славян.
**Обреновичи - сербская династия, правившая страной в XIX-м веке.


Владимир Ягличич Пробуждение
(С сербского).

Время проснуться. Небо белёсо.
Луч за лучом в погоне.
Где же любимые мною косы ?
Где вороные кони ?

Где ж моё царство, моя столица ?
Столько селений милых ?
Что же не видно моей сестрицы ?
Кровь иссякает в жилах.

Где же друзья, вся родня, все дети ?
Правда ль, весь край потерян ?
Есть ли хотя бы один на свете,
кто мне остался верен ?

Нет. Лишь глумятся злые паяцы
сверх всех других печалей,
мол, не хочу ли в Мерсе кататься
в паре с роскошной кралей.

Вот уж явились докончить дело
в лад с приговором новым:
в грудь мне воткнув, пропороть всё тело
острым рожном дубовым.


Владимир Ягличич Змея

Всеобщая злая жадность
змеёй тебе вгрызлась в горло
и, показав всеядность,
грызла - аж всю распёрло.

Змея поглотала вещи,
пруд, сад и весь дом обжитый.
Лишь только смеялась зловеще
и вечно была несытой.

В облик матери влезть пыталась,
алчно в спину въедалась пастью.
Её не брала усталость,
пока не ввела в несчастье.

Вползла на сестру похожей:
с сыном, с вытьём и скандалом.
Сглодала всю плоть под кожей.
Колола тебя кинжалом.

С новым дружком да с округой
всё больше отнять желала;
не чтила тебя с супругой,
и дочь отхватила немало.

Сплошной бурливой волною
всё так и текло к разоренью.
Ты был обречён роднёю
как жертва всем на съеденье.

В этом мире трагедий много,
но никто не подаст совета.
Обратись с вопросами к Богу -
Он лишь знает, к чему всё это.


Владимир Ягличич Товарищи с детства
(С сербского)

На школьном поле в дни футбольных встреч
девицы думали, как лучше нас завлечь.

Я всё пытаюсь не забыть о тех ребятах:
шли битвы холостых с командою женатых.

Лупили по ногам, дразнились, шла ругня.
Бывало, палки выдирали из плетня.

А после жарких битв, в компаниях, за пивом,
шёл всякий сельский трёп с бурлением игривым.

В укромных сумерках, уже не на виду,
встречались парочки в каком-нибудь саду.

Я помню ваши именины, новоселья,
прощанья, свадьбы: и печали, и веселья.

Иных из вас нещадный рок скосил,
и вы покоитесь меж дедовских могил.

Тот - сумасшедший, тот - бродяга-богомолец,
а третий друг погиб в бою как доброволец.

Четвёртый днюет возле матери больной.
И каждый пятый серб всё чинит дом родной.

Мне тяжко без друзей среди молчащих комнат.
Сам многих позабыл - меня никто не помнит.

И память трудится. Ум выстроить стремится
над прежней дружбой нерушимую гробницу.






Хороший поэт Владимир Ягличич! И добрый!
Спасибо, Владимир!
+10!

Владимир, поздравляю Вас! Не знаю сербского, но Ваши "Цикады" - великолепное русское стихотворение. Прочитал с большим удовольствием. Кланяюсь Вашему таланту! Анатолий.