Голландская прогулка

Дата: 27-10-2008 | 15:58:46

Мердок мертва. Прочитан Деррида.
Рингтон кишки расплющивает площадь.
Но некому принюхаться следам,
как трюфелей, ищя любви и мощи.

Я шёл пешком. Я шёл на Амстердам –
российский Зевс, я пёр вперёд рогами.
Сомнамбулы, прикованные снам,
как щупальцами двигали ногами.

Картонный град ячеист и слоист.
Под взгляд того, кто вмазан и накурен
ложится холст, слетает "чистый лист"
и заново живёт архитектуре.

Какой сортир музее, где Рембрандт!*
Цветочный торг и малые голландцы...
Сквозь кофешоп, похожий на сервант,
разглядываешь собственные пальцы.

Идёшь по улице, прописанной врачом,
исполненный заряда оптимизма.
Они не чистят ружья кирпичом! –
That isn't personal, just only buissness...

На деньги мэрии прикроют бардаки,
смахнув девиц насиженных матрасов.
Но скажут люди: Вот же – мудаки!
И здесь не обошлось без пидарасов!

У нас каналы прячут под землёй.
Голландцы же любуются плывущим
по ним говном, торгуют коноплёй,
и велики вручают власть имущим.

Мой друг, семью которого я вхож,
советовал приблизиться и сразу
из-под полы (респект за макинтош!)
спустить курок, как выпускают газы.

Мне не впервой надеяться на нож –
и аз воздам, и вени- види- вичи...
Всё потому, что – груб и толстокож,
а мир вокруг а) мрачен б) набычен.

Куда ни плюнь – враждебная среда,
следы уничтожают копрофаги.
Для них дерьмо – привычная еда.
Среди дерьма: гербы, знамёна, флаги.

Пишу говном по мраморной стене:
живи одна, умри в чужой стране.
Заборист план, но истина – в вине:
говну – говна, с говном и на говне.


----------
*Особого внимания требует даже музейный
туалет: там можно увидеть рисунки Рембрандта
на соответствующую тему: женщину, присевшую
в кустах, и мужчину, стоящего в позе,
характерной для этого заведения
.

Всё-таки, к своим прикованные снам, наверное?

ОК, я не о предмете работы, а о самой работе.

И все же, Александр (тока не обижаться!), это на редкость мерзкий стих... Зачем Вы его рекламируете?

Александр - не соглашаясь с Вами по существу предмета, признаю великолепие стиха.
И все же предлоги бы стоило восстановить, их отсутствие в данном конкретном случае мешает ощущению глобальной неправильности. Мне, во всяком случае, мешало, пока я на это не забил. ))


"Романтикой особого рода можно смело назвать купание в ноябре на площади Святого Марка. "Высокая вода" типична для Венеции в эти месяцы".


Да-да, конечно, очень романтично - искупаться среди плавающих какашек. Площадь Святого Марка, когда ее затапливает, превращается в огромную вонючую сточную яму. В Венеции нет канализации, ее роль выполняют каналы, которые в принципе справляются со своей задачей - во время приливов и отливов все дерьмо уплывает в море. Но не во время наводнений.

Рингтон кишки расплющивает площадь?

Но некому принюхаться ' следам (к?)

И заново живёт ' архитектуре (в?)

Какой сортир ' музее где Рембрант (в?)

Смахнув девиц ' насиженных матрацев (с?)

Мой друг, ' семью которого я вхож (в?)


Грамотный стих, но создаётся впечатление, что эти буквы пропущены заведомо. Не знаю зачем. Стихо длинное и я все пропуски искать не стал, и так понятно о чём речь.

Тематика расчитана на определённого читателя, или на скандал привлекающий внимание. 

Автор безусловно мастер хорошо владеющий словом.

Чуть не забыл. Падонке не заценят. Они уже давно не те. Не тот уровень интеллекта. Так,... Шелуха от семечек.

У меня найдётся полтора десятка стихов в этом жанре.

Ну, да. Не всё так просто.

Ну, так зачем пропущены предлоги? Колись, я никому не скажу))).

По-моему, это из прошлого времени, отчёт зарубежного корреспондента ТАСС. Помните, раньше писали: "вылетаю крыльях любви", или "грузите помидоры бочках".

Телеграфический текст. Там взималась плата по знакам 


Вылетаю завтра зпт встречай сегодня тчк

Господа, вы всё правильно понимаете. ЛГ (прототипом его был Калоев) оказывается за рубежом впервые.

Калоева разглядеть не удалось.
У ЛГ за душой ни копья ни гульдена.

  • Я не поддатый, я просто ловко мотаю шланги,
    Вдруг вы с мобилой в моей бытовке, и звуки танго,
    Уже уехал мой сменщик Прохор и ночь большая,
    Ну что же делать, танцую плохо, мне всё мешает.

    И правда, что нам тиски приличий, ведь мы в подвале,
    Мужик и тёлка, простой обычай в горизонтали.
    Забудем сказки, любовь и нежность, давайте снова.
    О, как желает войти в промежность мой казанова.

    Вы извините, я в сексе грубый, мне просто верьте,
    Матрац дырявый, ржавеют трубы и травит вентиль,
    Конечно знаю, что вам мечталось всё это в спальной,
    Ещё немного, чуть-чуть осталось, вы сексуальны.

    По трубам крысы, по трубам звуки, по трубам стуки.
    Пожалуй хватит, я был да вышел, отдайте брюки.
    С топчана слезем, к финалу пьеса, промежность в пене,
    Закрою вентиль, я просто слесарь, и я на смене.

Про брюки хорошо. А Калоев в результате вышел из тюряги  и стал министром своей страны.

Жизнь иногда создаёт невероятные варианты.