В магазине "Glamour" напротив районного рынка...

Дата: 05-12-2007 | 00:18:54

В магазине «GLAMOUR» напротив районного рынка новый завоз:
джинсы «Версаче» за восемьсот рублей, блузки «Дольче Габбана» за триста.
В распахнутых багажниках «шестер» веники из-за Камы. Облепиха в майонезных ведерках. Прямо с кузова бывший колхоз
продает курей.
А на входе в мясной павильон два слепых гармониста
гармонируют с бабушками, торгующими семечками, за кулек пятерик,
с пенсионером с бэушными кранами, прокладками, ржавыми ключами, разложенными на газетке…
Все так, как будто бы мы не покидали тот материк,
где ходят не в хозтовары, а на базар, чтоб поменять розетки
или колун, который так нужен (во дворе две машины чурок, а на дворе ноябрь, в Москве, передают, дожди -
значит, скоро дойдет и до нас). Вот он, старый, побитый жизнью, стершееся клеймо «1-9-7-9» и цена: «67 копеек», ложится в ладонь так ладно…
Ветер все так же треплет афиши на стенах рыбного и молочного. Ну, да – сменились вожди…
Ну, да - парикмахерскую снесли, и в туалет теперь платно:
четыре рубля, по пенсионной книжке – рупь пятьдесят.
Яркогубые девушки в сетчатых чулках стоят поодаль, в сквере рядом с гостиницей, говорят протяжно: «Мущщина!..»
Раньше я их не видел. То есть не обращал внимания: они ходили в детсад.
А я - к их братьям, слушать, как с шуршащих бобин «Машина»
за тех, кто в море, поет… Возможно, не к братьям – а к матерям. Млел издалека,
по вечерам звонил из автомата за двушку, дышал в мембрану…
И река – как эта девушка, даже и не взглянув - мимо и вдоль городка,
спокойная и равнинная, текла себе прямо.

Она и сейчас течет, когда смотрит на трезвого и не жлоба. Только расползлась в боках.
Тычет вилкой в беляш, бросает в пакетик, протягивает со сдачей и устремляет взгляд вдоль и мимо.
Видимо, не похож на трезвого. Или не жлоба. «Ну, чего зыришь? Иди нах!..»
Я и иду… Цыганки. Балтика трешка. Прима.

Покупаю по твоему списку бакалею с галантереей, Сереге кофе «Гранд» порошок и «восьмерку» бур,
себе эмпэтришную «Мельницу». Загружаюсь, выруливаю… Агитки на заборе, календарики изо всех щелей, шарики в воздухе, ролики в телеке:
все хотят в депутаты. Депутаты хотят все. А город хочет гламур.
Ты хочешь моря,
а я вот - берега…

За тех, кто на берегу, кого не берегу, за тех, кто держа удар,
комкает платок, шею вытягивает, ждет возвращенья,
я бы отдал свой голос.
И слух, и зренье, и этот напрасный дар...
Чтоб получить – прощенье.

У произведения нет ни одного комментария, вы можете стать первым!