Артур О Шонесси Красавица и Солнце; Кипарис.

Дата: 30-07-2007 | 20:35:01

Артур О’Шонесси Красавица и Солнце
(C  английского)


Мужчины – батраки и жертвы страсти !

Уже давно, должно быть, долетел
до вас рассказ о деве с Дарданелл.
Над нею время не имело власти,
и целый мир от чар её немел.

Все мысли девы были об одном –
блистать красой своею день за днём
на радость всем трудягам-землекопам,
смеясь над тем, что сбудется потом.

И геммами была она горда.
Что ни алмаз в причёске – то звезда.
На ней одной во всю сияли скопом
плоды всечеловечьего труда.

Она, раздевшись, станет на откос,
освободит тугие связки кос,
под солнцем заиграет завитками
роскошество сверкающих волос.

Её красивый камень забавлял.
Она брала то яхонт, то коралл,
выкладывала на берег рядками,
смеясь, искала лучший страз и лал..

А на груди звенел весёлый груз –
пять ниток ценных многоцветных бус.
Она надела на руки браслеты.
А гладкость кожи восхищала муз.

Она себя сочла первейшей здесь,
красавицей, не виданной доднесь,
богиней, повелительницей света.
В ней вспыхнула насмешливая спесь.

И молвит морю: «Как ты ни синей,
а в красоте соперничать не смей.
Напрасно блещешь белозубой пастью.
Моя улыбка – ярче и нежней».

И солнцу молвит: «Будь ещё страстней.
Ты зелень сушишь, жжёшь красу ветвей.
А я легко сожгу любовной страстью
сердца мужчин. И это - потрудней».

Тревожен и опасен был удел
для живших рядом с ней у Дарданелл.
Неотвратимы древние напасти.
У чаровниц и нынче беспредел.

Мужчины – батраки и жертвы страсти !


Arthur O’Shaughnessy
Three Flowers of Modern Greece.
2.The Fair Maid and the Sun.

O sons of men, that toil, and love with tears !

Know ye, O sons of men, the maid who dwells
Between two seas at the Dardanelles ?
Her face hath charmed away the change of years,
And all the world is filled with her spells.

Nor task is hers for ever, but the play
Of setting forth her beauty day by day:
There in your midst, O sons of men that toil,
She laughs the long eternity away.

The chain about her neck are many-pearled,
Rare gems are those round which her hair is curled;
She hath all flesh for captive, and for spoil,
The fruit of all the labour of the world.

She getteth up and maketh herself bare,
And letteth down the wonder of the hair
Before the sun; the heavy golden locks
Fall in the hollow of her shoulders fair.

She taketh from the lands, as she may please,
All jewels, and all corals from the seas;
She layeth them in rows upon the rocks;
Laugheth, and bringeth fairer ones than these.

Five are the goodly necklaces that deck
The place between her bosom and her neck;
She passeth many a bracelet o’er her hands;
And, seeing she is white without a fleck,

And, seeing she is fairer that the tide,
And of a beauty no man can abide –
Proudly she standeth as a goddess stands,
And mocketh at the sun and sea for pride:

And to the sea she saith: “O silver sea,
Fair art thou, but thou art not fair like me;
Open thy white-toothed dimpled mouths and try;
They laugh not the soft way I laugh at thee.”

And to the sun she saith: “O golden sun,
Fierce is thy burning till the day is done;
But thou shalt burn mere grass and leaves, while I
Shall burn the hearts of men up every one.”

O fair and dreadful is the maid who dwells
Between the two seas at the Dardanelles:
As fair and dread as in the ancient years;
And still the world is filled with her spells,

O sons of men, that toil, and love with tears !

From “An Epic of Women”, 1870


Артур О’Шонесси Кипарис
(C  английского)

1-й вариант
Отряс ты перья, белоклювый дятел,
и не звучит твой нежный пэт-пэт-пэт.
Лишь грустно стонешь и кричишь в ответ
среди цветов и летней благодати.
Грядёт зима. Сезон любви отпет.

Ты улетаешь, редкостная птица,
в леса, где свет не проникает вниз.
Там не цветут ни флокс, ни барбарис,
а в тех местах, где сможешь ты гнездиться,
бросает тени мрачный кипарис.

Тот кипарис поднялся на кургане,
Непышный майский цвет исполнен чар.
Обманный дух струит его нектар,
и кто подышит в этаком дурмане,
тем выдастся не лето, а кошмар.

В июне будет много спелых ягод.
Как соль морская, горькие они.
Кто их поест, тех, боже, сохрани!
Отравятся ! Потом надолго слягут,
заснувши в кипарисовой тени.

2-й вариант.
Вдруг смолкла ты, белая птица.
И горло твоё издаёт
лишь россыпи грустных нот.
И не с чего развеселиться –
готовишься в зимний отлёт.

Тот край, где придётся гнездиться, -
совсем не земной парадиз,
не рай, чтобы петь вокализ.
Там зори, свет дня и зарницы
скрывает от всех кипарис.

Он тянется вверх на могилах.
Цветы его в мае струят
таящий обман аромат.
Вдохнувший очнуться не в силах,
и лето увидит навряд.

В июне на мрачном погостце
уже созревают плоды.
Вкусивший не минет беды.
Заснёт и вовек не проснётся
от этой горчайшей еды.


Аrthur O’Shaughnessy
Three Flowers of Modern Greece.
3.The Cypress.

O Ivory bird, that shakest thy wan plumes,
And dost forget the sweetness of thy throat
For a most strange and melancholy note –
That wilt forsake the summer and the blooms
And go to winter in a place remote !

The country where thou goest, Ivory bird !
It hath no pleasant nesting-place for thee;
There are no skies nor flowers fair to see,
Nor any shade at noon – as I have heard –
But the black shadow of the Cypress tree.

The Cypress tree, it growth on a mound;
And sickly are the flowers it hath of May,
Full of a false and subtle spell are they;
For whoso breathes the scent of them around,
Ye shall not see the happy Summer day.

In June, it bringeth forth, O Ivory bird !
A winter berry, bitter as the sea;
And whoso eateth of it, woe is he –
He shall fall pale, and sleep – as I have heard –
Long in the shadow of the Cypress tree.

From “An Epic of Women”, 1870

Примечание. Всё, что рассказывается в этом стихотворении о кипарисе, -
фантастика. Названная автором неведомая птица Ivory bird в первом варианте перевода заменена на редкостную, очень красивую, почти истреблённую ныне птицу, населявшую болотистые кипарисовые леса и рощи в Северной Америке. Это белоклювый дятел - Ivory-billed Woodpecker. Во втором варианте перевода фигурирует фантастическая
"Белая птица". Судя по заголовку цикла Three Flowers of Modern Greece, более верен и более соответствует авторскому замыслу второй вариант перевода.

У произведения нет ни одного комментария, вы можете стать первым!