УХОДЯ (ГАРДИ)

Т. Гарди

Afterwards


When the Present has latched its postern behind my tremulous stay,
And the May month flaps its glad green leaves like wings,
Delicate-filmed as new-spun silk, will the neighbours say:
«He was a man who used to notice such things»?

If it be in the dusk when, like an eyelid's soundless blink,
The dewfall-hawk comes crossing the shades to alight,
Upon the wind-warped upland thorn, a gazer may think:
«To him this must have been a familiar sight.»

If I pass during some nocturnal blackness, mothy and warm,
When the hedgehog travels furtively over the lawn,
One may say, «He strove that such innocent creatures should come to no harm,
But he could do little for them; and now he is gone.»

If when hearing that I have been stilled at last, they stand at the door,
Watching the full-starred heavens that winter sees,
Will this thought rise on those who will meet my face no more:
«He was one who had an eye for such mysteries»?

And will any say when my bell of quittance is heard in the gloom,
And a crossing breeze cuts a pause in its outrollings,
Till they rise again, as they were a new bell's boom,
«He hears it not now, hut used to notice such things»?

Уходя


Час пробьёт и последний притвор, мир за мною запрёт на замок,
Молодою, зелёной листвой месяц май, как крылами, заплещет;
И, быть может, сосед, разглядев их живой, ново-пряденный шёлк,
Скажет: «Был среди нас человек, замечавший подобные вещи»?

Если веком слезинку сморгнув, над землёю опустится мрак,
Словно ястреб, ресницами крыл, вдруг, взмахнув между светом и тенью,
Опустился в терновник у скал, может быть, кое-кто из зевак
Скажет: «Был среди нас человек, примечавший такие виденья»?

Если я в мир иной отойду в мотыльковую, тёплую ночь,
Когда ёж лунным лугом спешит, перепуганный собственной тенью,
Может быть, кто-то скажет тогда: «Беззащитным пытаясь помочь,
Он, конечно, не много успел, а сегодня ушёл, к сожаленью»?

Если весть об уходе моём их застанет врасплох, как беда,
У распахнутых настежь дверей к зимним звёздам, в простор их бескрайний,
Может быть, осенит тех людей, кто не встретит меня никогда:
«А, ведь, был среди нас человек, знавший толк в неразгаданных тайнах»?

На погосте по мне отзвонят, и угаснет во мраке закат,
Не вернувшись на круги своя, соломоновы ветры застынут,
До поры, когда звон, но иной, поплывёт, как последний набат,
Скажут: «Был среди нас человек с чутким слухом, но он нас покинул…»

У произведения нет ни одного комментария, вы можете стать первым!