Дункан Кэмпбелл Скотт (1862 - 1947). Фиалка в томике Шекспира

Здесь, у поэта в алтаре души
Фиалка в жертву принесла,
И красоту, и дни свои, свежи,
Безжизненно светла.

Когда в долинах и лугах пустых
Вновь зацветет ее собратьев круг,
В объятьях изумрудных теней тих,
В сплетенье нежных рук,

Она здесь ляжет призраком их дней,
Вся - пудра, пепельно сера,
Погасшие листы ее - бледней
Лазоревки пера.

Но где страстей Шекспировых поток,
Преодолев искусства рубежи,
От Дездемоны переймет цветок
Трагедию души.

И в памяти острее оживет
Тот край, в котором страсть росла,
И звезды в роще, в отраженье вод,
Луна, благоухающая мгла.

Плывущий голос и волненье в нем
Не скроет полутьма.
Он жаворонка песней, серебром
Затихнет у холма.

Читатель, утомившись: все игра,
Героев чувства не вполне поймет;
С луною заплутает до утра
В лесу, у звездных вод.


Duncan Campbell Scott

The Violet Pressed in a Copy of Shakespeare

Here in the inmost of the master's heart
This violet crisp with early dew
Has come to leave her beauty and to part
With all her vivid hue.

And while in hollow glades and dells of musk,
Her fellows will reflower in bands,
Clasping the deeps of shade and emerald dusk,
With sweet inviolate hands,

She will lie here, a ghost of their delight,
Their lucent stems all ashen gray,
Their purples fallen into pulvil white,
Dull as the bluebird's alula.

But her where human passions pulse in power,
She will transcend our Shakespeare's art,
From Desdemona to a smothered flower,
Will leap the tragic heart.

And memory will recall in keener mood
The precinct fair where passion grew,
The stars within the water in the wood,
The moonlit grove, the odorous dew.

The voice that throbbed along the summer dark
Will float and pause and thrill,
In lonely cadence silvern as the lark,
To fail below the hill.

The reader will grow weary of the play,
Finding his hearts half understood,
And with the young moon in the early dusk will stray
Beside the starry water in the wood.

У произведения нет ни одного комментария, вы можете стать первым!