Из первых тетрадей (Вилланель. Скерцо. Чайка)

Дата: 24-05-2015 | 18:48:55

       ***

Всего лишь смутная тревога
под взглядом призрачной луны...
Я подожду ещё немного

Слова наказывают строго
молчаньем лопнувшей струны...
Всего лишь смутная тревога.

Приду и сяду у порога
насторожённой тишины...
Я подожду ещё немного.

И снова не найду предлога
сказать, что нет ничьей вины...
Всего лишь смутная тревога.

Слова бессмысленны до срока,
они, как помыслы, темны...
Я подожду ещё немного.

Примолкла в сумерках дорога
и птичьи ссоры не слышны...
Всего лишь смутная тревога.

Я подожду ещё немного.

      ***

В хрустальных люстрах звон
рассыпался, послушай,
звучат со всех сторон
зовущие уста,
всё так легко, поверь,
сверкает смех бегущий,
распахиваешь дверь,
но комната пуста...

И снова дверь, а там
другая, вот потеха,
бежишь, не знаешь сам,
во сне иль наяву,
ты здесь не одинок,
по анфиладам эхо,
короткий топоток,
лукавое Ау...

Всё шуточка, пустяк,
щебечущее скерцо,
за музыкою вслед,
но комната пуста,
там тихо гаснет свет
за той последней дверцей,
и каплет тишина
с хрустального куста...

      ***

Какая в море тишь, да гладь,
какая в мире благодать
и благорастворение возду́хов,
мольберт художник разложил,
увидев чайку, уличил
во лжи - всю эту гладь единым духом.

Шторма он в море увидал
и написал девятый вал,
художник, как известно, не фотограф,
потом к шедевру подошел
ценитель и слова нашел,
чтоб выразить в них океан восторгов.

Вот только странно, - он сказал, -
при чем здесь этот самый вал,
и вообще, а что это такое?
ему сказал творец в ответ:
да это же автопортрет
моей души, не знающей покоя.

Подумал критик: ну, покой, -
и снисходительно щекой:
подумаешь, душа, большое дело!
а тот, кто краски разводил,
за этим искоса следил,
а чайка всё летела и летела...



У произведения нет ни одного комментария, вы можете стать первым!