Сцена 6

Дата: 12-04-2010 | 01:25:48




Камера-гримерка из 2-ой и 4-ой сцены.


Черчилль. Ну, знаете ли! Это уже ни в какие ворота…

Сталин. Учитывая еще, что мы говорим цитатами из советских кинокомедий…

Черчилль. Really?

Сталин. Угу… Naturlich.

Черчилль. Меня! человека тысячелетия по версии “Уикли Стандард”!.. Выставить этаким уркаганом…

Сталин. Паукеру меньше повезло.

Черчилль. Мне что же, благодарственное письмо ему написать?

Сталин. (шепотом, указывая взглядом на потолок) Нарываться не советую… Кстати, он пропал куда-то...

Черчилль. Скучаешь по нему?

Сталин. Все ж, какая-то живая... душа... (умолкает, встретив яростный взгляд Черчилля)

Черчилль. (устало опускается на стул, начинает снимать грим) ...ад я представлял себе иначе…

Сталин. (садится на свое место) Ты ж собирался встречаться с Творцом...

Черчилль. Парень оказался явно не готов к нашей встрече... «C'est la vie», как говорят союзники-французы...

Сталин. C'est la mort…

Черчилль. C'est la merde! Друг мой, мы должны с этим что-то делать!

Сталин. Например?

Черчилль. Например? Например - устроим голодовку... Давай хоть что-нибудь сделаем! И пока кто-нибудь не объяснит нам вразумительно и членораздельно по каким правилам здесь играют...

Сталин. Извини, друг, тут я тебе не помощник. Просто, не хочу однажды утром проснуться живородящей жабой или совком для камина.

Черчилль. Постой, постой... Он что-то говорил насчет того, что ему, мол, “будет нас не хватать”... Что-то в этом роде...

Сталин. Ну, взял человек творческий отпуск...

Черчилль. А у меня, ты знаешь, какие-то нехорошие предчувствия по этому поводу...

Сталин. Странно слышать это от трупа...

Некоторое время занимаются гримом.

Черчилль. (пристально вглядываясь в свое отражение) Мой покойный отец, царствие ему небесное... (при этих словах Сталин вздрагивает и оборачивается) Мог бы стать великим человеком. Да... Огромные куски из его парламентских выступлений я до сих пор помню наизусть. Но... в общем... мозг не справился с сифилисом, и... бедняга скончался в полном умственном расстройстве... А матушку мою, известную красавицу, светские сплетни да мимолетные романы на стороне интересовали куда больше, чем собственные дети... Поэтому няня, воспитавшая меня, всегда была самым близким и дорогим мне человеком. Друзей в детстве у меня тоже не было, так что – она была еще и единственным в этом... том.. мире человеком, с которым я мог поделиться самым сокровенным. Я был к ней так сильно привязан, что не мог заснуть, если, вдруг, кто-то другой укладывал меня на ночь. Но, когда нужда в ее услугах отпала, ее просто... просто выставили за дверь... А через пару лет я узнал, что она умерла в страшной нищете. Между прочим, ее фотографию я всю жизнь носил с собой в нагрудном кармане. Надеюсь, там, где она сейчас, ей хорошо и она иногда вспоминает обо мне и... даже, может быть, она... молится обо мне. Мне бы этого хотелось...

Минутная пауза.

Черчилль. Ну, а у тебя, биджо?

Сталин. (хрипло) Что?

Черчилль. Есть кто-то, кто молится за тебя?

Сталин. (растерянно, неожиданно с сильным акцентом) Мама... наверное... Кэкэ...

Раздается звук гонга.

Черчилль. Нет, ну до чего мерзкий звук, а?..

Голос за сценой. Отбой!

Гаснет большой свет.

Черчилль. (укладываясь) Ну и денек!

Сталин. То, что мы называем одним днем, кто знает - сколько это длится? Может, месяц, может, тысячелетие... А может, только три секунды...

Черчилль. Кстати, Эйнштейн.... давно хотел тебя спросить… Вот, ты попал сюда на двенадцать лет раньше меня. Чем ты занимался все это время?

Сталин. (зевая) То же самое я спрашивал у Адольфа…

Черчилль. И что он сказал?

Сталин. Что-что? Послал, естественно, меня... куда подальше... Мне.. вообще... кажется... (задыхаясь) О... Гос... по... ди...

Черчилль. (приподнимаясь) Джо?

Вскакивает, подбегает к Сталину, трясет его за плечи.

Черчилль. Oh, My God! Джозеф! Ты слышишь меня? Черт! (бросается к дверям с кулаками, стучит) Help! He dies! He dies! Help us! He dies! Кто-нибудь! О, дьявол!

Бросается назад к Сталину, приподнимает его за плечи.

Черчилль. Джо, ты слышишь меня? Ты слышишь меня? Ты бросишь меня тут одного? Ты вообще не можешь умереть. Это... nonsense... Да что же это такое?! What the… (хватается за горло, задыхаясь) My… Lor-r-r-r-r-rd… (хрипит, падает на пол)

Минутная тишина, звучит торжественная музыка (что-то из Баха).

Сцена погружается во мрак.

У произведения нет ни одного комментария, вы можете стать первым!