Сцена 4

Дата: 11-04-2010 | 01:02:04


Интерьер из 2-ой сцены. Действующие лица те же. Оба стоят в дверях на выходе из камеры-гримерки. Некоторое время молча рассматривают друг друга. Наконец, Сталин срывает с себя свой клоунский нос и с отвращением забрасывает его в угол. Черчилль, немного подумав, сует свой в карман. Еще какое-то время оба внимательно разглядывают новую “обувку”.

Сталин. Гадость какая…

Черчилль. Исключительное что-то.

Сталин. (стягивает своих “зайцев”, надетых прямо поверх сапог) Завтра он нас оденет в подгузники… (пинает “зайцев” в тот же угол)

Черчилль. Запросто! (садится, снимает “зайцев” и аккуратно ставит их рядом на пол) И вставит мне соску в рот заместо сигары. Помяни мое слово.

Сталин. (ворчит что-то нехорошее по-грузински) Лаврентия на него нету… (расстегивая френч, подходит к цинковому ведру в дальнем углу камеры, мочится)

Черчилль. (снимая френч) И ведь, ты посмотри, что вытворяет, мерзавец... Два старых клоуна сидят, понимаешь, и делят между собой Европу, словно это рождественский пирог. А я, между прочим - как-никак! - лауреат Нобелевской премии…

Сталин. (заглушая звук струи, вполоборота) Генералиссимус!

Черчилль. …по литературе!

Сталин. Лучший друг физкультурников!

Черчилль. Потомок герцога Мальборо!

Сталин. Отец народного счастья!

Черчилль. (делает над собой форменное усилие, тщетно пытаясь успокоиться) Ладно - держат нас за решеткой, словно каких-то уголовников... Это я еще могу понять. Но – черт бы вас всех побрал! - к чему устраивать этот цирк?!

Сталин. (поворачивается лицом к сцене, оправляется. Внезапно изменившимся голосом) Я ведь... ты знаешь… стихи... писал в юности.

Черчилль. А я кропал заметки в «Дейли Телеграф»… Ну и что? Адольф тоже, вон – картины писал. Рембрандт недоделанный...

Сталин. Господи! Зачем я изменил тебе с политикой! (падает на колени, крестится, начинает молиться)

Черчилль. Ну, ну… не будем так раскисать, дружище. Все, ведь, не так плохо, в сущности, если подумать…

Их взгляды пересекаются.

Черчилль. (отводя взгляд) Хотя… (Проходит к своему столику, садится, начинает снимать грим)

Сталин. (неуверенно читает какую-то молитву, затем, вдруг прервавшись, подымает тяжелый взгляд на Черчилля) Лично я бы предпочел котлы с кипящей смолой! Как брату тебе скажу...

Черчилль. Джозеф, будь ты моим братом, я бы тоже предпочел... котлы.

Сталин медленно подымается на ноги, медленно направляется в его сторону.

Черчилль. (стараясь говорить спокойно) Just a kidding! Просто - шутка...

Сталин. (останавливается рядом с Черчиллем, обводит зал невидящим взглядом) Я позабыл все молитвы. Я ни во что не верю. Я никому не верю. Я сам себе не верю.

Черчилль. Джо...

Сталин. Я пропащий человек...

Черчилль. Прости?

Сталин. Мне отсюда не выкарабкаться...

Черчилль. (осторожно) Нам...

Сталин. (глядя на него пустыми глазами) Что?

Черчилль. Нам... отсюда не выкарабкаться...

Сталин. (механически) Нам. (на негнущихся ногах проходит к своему месту, без сил опускается на стул) Нам-нам-нам... Ниф-Ниф, Наф-Наф и Нам-Нам...

Черчилль с беспокойством оглядывается на него.

Сталин. (перед зеркалом, глядя прямо перед собой тем же невидящим взглядом) На полу была небольшая лужица крови – еще не успели убрать. Татька лежала на кровати... А на груди... вот тут... у нее... красное пятно. И лицо... стало как у статуи, как из гипса, да? Очень красивое лицо... Кругом бабы орут, стоны, Артемка маленький весь дрожит... Клим мне говорит: «Коба, пойдем, не смотри туда». А меня как приморозило к полу. И только одна мысль в голове: что она из гипса и... рассыплется сейчас на куски... Насилу только отвернулся. (спустя некоторое время, как бы приходя в себя, ,виноватым голосом) Кстати, просто интересно - какое сегодня число?

Черчилль. Число? Знать бы какой сейчас год...

Раздается звук гонга.

Черчилль. Ну, вот и день прошел...

Голос за сценой. Отбой!

Гаснет свет, остается подсветка.

Сталин. (снимает френч, укладывается на нары) Ну что там на Земле сейчас – зима, оттепель?

Черчилль. Если ты про Москву, то можешь не беспокоиться: вечные заморозки...

Раздается щелчок волчка. Луч света проникает в камеру и тут же исчезает.

Надзиратель. (грозно) Вы угомонитесь там у меня сегодня или нет?!

Пауза. Щелчок волчка. Удаляющиеся шаги из второй сцены.

Сталин. (громким шепотом) Дрейк… Дрейк… а это не тот Дрейк, который был пиратом?

Черчилль. Я предпочитаю использовать термин "корсар". Короче говоря, "джентльмен удачи".

Сталин. Мои предки баранов пасли.

Черчилль. Ого! Да у вас - династия...

Сталин. В горах все просто. Трава - зеленая, снег – белый, небо - голубое...

Черчилль. Кровь - красная...

Сталин. Кровь везде красная.

Черчилль. Это да…

Какое-то время ворочаются, стараясь уснуть.

Черчилль. Я тут на днях споткнулся - виском прямо об угол стола...

Сталин. (зевая) Как нож в масло...

Черчилль. Absolutely! А, между тем, мы потребляем пищу, спим, испражняемся, потеем, наконец... У нас растут ногти, волосы...

Сталин. Я как-то пытался вскрыть себе вены маникюрными ножницами... Как сквозь вату...

Черчилль. Черт возьми! Да как такое возможно?!

Сталин. Я бы поставил вопрос иначе: кто мы такие? Будь мы призраками, мы прошли бы сквозь эти стены; будь мы людьми из плоти и крови – мы бы смогли об эти же стены, по крайней мере, лоб себе расшибить. Ни того, ни другого мы сделать не можем. Возникает законный вопрос: кто мы такие?

Черчилль. (осторожно) Ну и... кто же мы такие?

Сталин. (с иронией) Мои предки баранов пасли. В итонах-шмитонах всяких там не обучались... Может быть, Вы нам объясните, мистер “почетный доктор права”?

Черчилль. (почти что кричит) Но должна же тут быть хоть какая-то логика?!

Сталин. Ад – это и есть отсутствие логики.

Щелчок волчка.

Надзиратель. (сонным голосом) Переселю к Чикатило... обоих... к такой-то матери...

Пауза - щелчок - удаляющиеся шаги надзирателя.

Черчилль. Что еще за Чикатило?!

Сталин. Понятия не имею. (зевая) Но вряд ли он похож на Мать Терезу... Короче, не знаю как ты, а я бы поспал... да-а-а... чем-то он нас завтра удивит?..

Черчилль. Кто?

Сталин. Да наш Мольер...

Черчилль. (тяжело вздыхая) Лучше этого не знать...

Сцена погружается во мрак.





У произведения нет ни одного комментария, вы можете стать первым!