Цветок и камень. Застывшая музыка Игоря Лукшта.

У поэзии Игоря Лукшта много приверженцев. Чем крупнее поэт, тем больше противоположностей он в себе совмещает. Я читаю цикл Игоря Лукшта "Ремёсла" и понимаю: земное начало так крепко повенчано в нём с небесным, что не покидает ощущение, что автор "облагородил" рутинные, пролетарские профессии, придав им вселенское значение и звучание. "Будешь плохо учиться - землекопом станешь!" - стращали меня в детстве родители. А, оказывается, быть землекопом, в поэтической мифологии Игоря Лукшта, не только не страшно, но и почётно, и ответственно, и архиважно. Можно сказать, Игорь Лукшт стихами своими "реабилитировал" в глазах обывателя земные профессии, считавшиеся ранее "непрестижными". Игорь пишет "щедро", как выразилась Светлана Осеева. Что означает щедрость применительно к поэтике Игоря Лукшта? Это опьянение жизнью и много, много красок. Иногда кажется, что существует даже некий избыток красок в его стихотворениях. Но это как раз вполне объяснимо: художник переносит на поэтическое полотно все гаммы, все оттенки красоты, а стихи к такому рогу изобилия художественных средств как будто не привыкли… Вернее, это наше восприятие стихов "не привыкло". Вот нам и кажется, что присутствует некий избыток…

Не стоит забывать, что Игорь Лукшт начинал как художник и скульптор, а эти жанры искусства, всё-таки несколько ограниченны в пространстве по сравнению с искусством слова. Например, живопись не способна развивать сюжет. Она может только останавливать прекрасное мгновение, что уже само по себе немало. Но я веду вот к чему. Живопись и скульптура достаточно "аскетичны" в сравнении с поэзией. И этот аскетизм побуждает художников максимально насыщать красками, казалось бы, обыденные вещи, находя в них скрытую от посторонних глаз поэзию. То есть те вещи, мимо которых прошёл бы поэт, озабоченный своей внутренней жизнью, художник без внимания не оставляет. В этом и заключается своеобразие поэтики Игоря Лукшта. Он может написать стихотворение "из ничего", просто сидя на берегу никому не известного пруда. Или - задержать в себе мимолётное впечатление, а потом месяцами, годами тщательно "выписывать" его в своём новом произведении.

Зато художественные ремёсла, в отличие от словотворчества - вещи гораздо более ритуальные, вещественные, материальные. Игорь Лукшт поведал нам в своих стихах, "из какого сора" растут его скульптурные произведения. Сперва землекоп выкапывает из земли комок глины, а затем скульптор начинает над этим первородным комочком своё поэтическое "моление".

Здесь, в магме родовой, первоначальной,
Сокрыты все творения мои -
Рождённые и будущие чада -
Отзвучия Любовей и печалей,
Отчаяний и помыслов рои.

Вот он, первородный космос художника! Точнее, это ещё не космос, а хаос, но хаос, уже содержащий в себе семя, зародыш и потенцию космоса. То невидимое, но прекрасное, которое обещает стать видимым, завершённым и долговечным. Но дадим слово самому поэту:

Под коркой глины слышу шелест крыл,
Смятенье юных губ и плеск ладоней,
И старости ворчливые хоры…

Я рассекаю грубой бороздой
Горбы и глади глиняного поля,
Тревожа Небо медленной мольбой:
"Пребудь со мной, в дни радости и боли,
В часы трудов - в обычае ль, крамоле -
Отец Небесный, Свете тихий мой"…

Здесь надо отметить, что, молясь над прообразом своего будущего творения, поэт не ограничивает свою молитву только художественным творчеством. Поэт молится, чтобы Отец Небесный не оставлял его ВО ВСЕХ его трудах! Вроде бы простая мысль, но, вместе с тем, это очень необычно и знаменательно! Поэт не хочет создавать Божественные творения, безбожно прожигая остальную жизнь, когда он не занят творчеством. Наверное, это выглядит не очень романтично в свете Серебряного века, в котором поэты нередко гордились дружбой с дьяволом: "Пять коней подарил мне мой друг Люцифер…" (Николай Гумилёв). Да и с Пушкинским тезисом: "пока не требует поэта к священной жертве Аполлон, среди детей ничтожных света, быть может, всех ничтожней он" позиция Игоря Лукшта не очень-то очень согласуется. Но, может быть, это - новый романтизм двадцать первого века? И люди, наконец-то, перестанут беспутничать во имя якобы "высшего" творчества?..

У Игоря Лукшта есть стихи, которые поражают воображение даже видавших виды людей. Я не могу припомнить ни одного стихотворения, в котором автор бы так трепетно описывал появление на свет своего собственного младенца, как это сделал Лукшт в стихотворении "Входи, дитя!". Может быть, поэту-женщине непросто написать столь космические стихи в силу некоторой "повёрнутости" своего сознания на вынашивании ребёнка.

…лик небесного посланца,
столь зыбок в животворной колыбели,
в скорлупках тонких, цвета померанца,
его сердечка лепет акварельный.

Дитя, дитя! В пелёнах кайнозоя,
во снах янтарных спишь в дремотных водах:
сквозишь в межтравье древней стрекозою,
шуршишь змеиной шкуркой слюдяною,
зрачок багришь румянцами восходов.

Простое до банальности, хотя и не лишённое тайного очарования событие трактуется автором как Богоявление, как событие вселенского масштаба. И потоки нежности набегают, волна за волной, на песчаный берег, где уже затаился благодарный читатель… Стихи Игоря Лукшта общечеловечны, и в этом - ещё одно их достоинство. Они одновременно и "густо" написаны, и достаточно просты для восприятия: густая простота.
А рождение сына или дочки - действительно событие незаурядное в жизни каждого человека. Даже если не забывать о том, что родители - всего лишь "медиумы", и ещё беспомощный молодой человечек - уже с пелёнок ни на кого не похожая личность. Хотя и содержит в себе генетический код своих предков.

Я бы не назвал Игоря Лукшта эпиком, хотя многие его стихотворения похожи на эпос. Скорее, он, по выражению Марины Цветаевой, "поэт с длинным дыханием". Это, конечно, не значит, что он не может написать блестящую миниатюру. Маленькая притча о душе "Босоножка" - лучшее тому подтверждение. И всё же - вольготнее всего Игорь чувствует себя там, где у него есть большое и длительное пространство. Лучшая Лукштовская строфа - шести-восьми-строчна. Чем больше строк в строфе, тем "гуще" поэтический замес. Когда я читаю Лукшта, меня не покидает ощущение, что он "рисует" в стихах то, что не успел нанести на холст. Микеланджело и Леонардо не описывали в стихах и прозе свои картины. Но Игорь Лукшт, по-видимому, считает, что в стихах можно передать живопись. Ведь "живопись" - это то, что написано живо, а разве стихами нельзя написать живо?! И это часто ему удаётся. Меня больше всего поражает непринуждённость, с которой он переходит от одной детали к другой, как он в пейзаж "вписывает" человека. Например, в стихотворении "Тамбовский часослов" после изумительного по красоте пейзажа следует строка "там шёл ребёнок…" Поэт "остановил" в нашем сознании идущего ребёнка! Это ли не чудо? И таких чудес у щедрого поэта - россыпи.

В заключении хотелось бы сказать вот о чём. В наш век, когда поэты мало уважают друг друга, а маргиналы от поэзии вообще пишут, что "в каждом втором литераторе русском что-то подонское есть", меня беспрестанно удивляет и восхищает человеческая составляющая поэта Игоря Лукшта. Никто в жизни не слышал от него дурного слова, он всегда подчёркнуто внимателен к каждому собрату по цеху. Прежде чем написать ответ на рецензию, Игорь обязательно заглянет на страничку рецензента и не забудет упомянуть в своём ответе приглянувшиеся ему строки этого поэта. Даже если кто-то напишет о его творчестве неуважительно, Игорь обычно говорит: "Это не ты написал. Это твоя усталость. Это твоё раздражение". Игорь Лукшт действительно любит людей, причём ему удаётся любить людей не избирательно, а всех без исключения. Это - большая редкость. И я снимаю перед этим человеком шляпу.

Тепло и ёмко,
                         и проникновенно —
Карпенко
                  чуток
                              к авторской вселенной!

Что правда, то правда!

P.S. Не согласен, что Царёв - заземлённый.
Он хотя в метро спускается, но в небо постоянно смотрит:)

Большое спасибо, Саша, за ёмкий, лаконичный и полный человеческого тепла очерк о прекрасном поэте Игоре Лукште.

Справедливо в высшей степени!

Саша, мой поклон! Многогранно, вдумчиво, тонко, достойно Игоря! Побольше бы таких поэтов и таких отзывов. Сердечно, я

Стихи Игоря Лукшта - это удивительный и прекрасный мир, в котором чувствуешь себя желанным и счастливым. Он пленяет, завораживает, увлекает. И так радостно идти за Игорем след в след, открывая для себя новое в том, что казалось привычным, знакомым...

“И в пыли, и даже в иле,
В заболоченной воде
Пьют бесстрашно крокодилы
Красный чай свой каркадэ!”

Саша, друже, здравствуй, благодарю тебя сердечно за этот царский подарок! Тронут твоим тёплым вниманием, самоотверженным погружением в длинные свитки моих скромных опусов и сочувственным слежением за жизнью и переживаниями героев. Неожиданный, и потому особенно дорогой сюрприз. Спасибо!
По прочтению статьи, благодаря твоим заботам, много нового открыл для себя в собственных стихах и мировоззрении :) Часть из сказанного с благодарностью принимаю, как высокую похвалу, своего рода аванс, намечающий путь дальнейшего развития и совершенствования :)
Показалось забавным начало эссе, где анонимный женский “глас народа” сравнивает стихи Игоря Царёва и мои. Ради любопытства, осмелюсь привести небольшой “замес” из наших стихотворных опытов:

“…Молодой нахал языком махал,
В небесах лакал облака -
Медный колокол, бедный колокол,
В синяках теперь все бока.
Не из шалости бьют без жалости,
Тяжела рука звонаря…
Пусть в кости хрустит, коли Бог простит,
Значит, били тебя не зря”…

“…Ворчанье сквозняков да утвари долдонь -
покой разворошён сезонною заботой…
Хмельные лоскуты колебля над шамотом,
камлает и бубнит шаманистый огонь
под грай воздушных струй … В горнило ветродуй
давленье подаёт, забыв про сон и отдых, -
качает в магистраль небесные пустоты
невидимых мехов хрипатая гармонь”…

“...Мы в лето канули на дно -
В заросший сад, где тени веток,
Как лапы призрачных креветок,
Всю ночь царапают окно.
Среди созвездий и комет
Кочуем в дачной батисфере.
И в незадраенные двери
Течет зодиакальный свет”...

“…пушинка, малёк, водомерка, стрекозье крыло,
лампада кувшинки, крушины шумок наговорный –
неяркого летнего дня драгоценные зёрна,
и время неспешно, и вязы вздыхают светло”...

“Над эстрадою фанерной громыхала хабанера,
Медной музыкой качало фонари над головой,
И по небу проплывала желтоглазая Венера,
Словно тоже танцевала под оркестрик духовой”...

“В фонтанных брызгах, у водицы
Так сладко пахнет медуницей,
И табачок нежнейше-бел.
Амур пускает груду стрел,
Сердца доверчивы и глупы.
Зажжёт звезду ль небесный купол,
Луна ль прольёт лилейный мел -
.....Под вальс-бостон тягуче-шагий
Шуршат широкими клешами
В рубахах вольных апаша
Мужчины. Строгость дам круша,
Синкопы рвёт седой фагот,
Лабая медленный фокстрот...
Бока вращает синий шар,
К свободе

тянется душа”.

Что здесь земное? что небесное? Где уже Царёв, где ещё Лукшт? – поди, угадай :) Лично для меня поэзия Игоря кажется очень близкой, и никакого разграничения “зон влияния” я не чувствую. Оба поэтических мира основательно коренятся во вполне каменистых суглинках земной жизни, но устремлены в небо, и родственного в них гораздо больше, чем различий, обусловленных своеобразием наших жизненных опытов и профессий. Оба согреты любовью к этой не очень сладкой жизни и бегут цинизма и ёры.
Но это так, к слову сказать, в подтверждение мысли о том, что не всё, что написано на заборах есть глас народа, достойный публикации :))
Ещё одна фраза несколько смутила. На мой, возможно, неправильный взгляд, утверждение “ Поэт в России - больше, чем художник” – достаточно сомнительно, ибо всё зависит не от принадлежности к цеху, а от масштаба дарования и личности...Само сравнение это кажется странным, ведь, по высокому счёту - как судьба, назначение, жизненное кредо – это абсолютно родственные, зачастую , идентичные понятия. И поэта называют художником слова, и художника – поэтом. Кроме того, мне кажется, перед лицом Великого Создателя не совсем корректно выяснять, кто главнее в своем созидании, чьё творчество важнее :))
Прости, что-то я разворчался, похоже, это чисто возрастное :)) Хотел бы ещё раз поблагодарить тебя за терпеливую громадную работу, проделанную тобой, за прекрасную статью. Также выразить сердечную признательность всем коллегам по цеху и друзьям, тепло отозвавшимся на неё. Удачи вам и радости – Игорь.

http://www.poezia.ru/EditorColumn.php?sid=275