Дети стихи не читают

*  *  *

 

Дети стихи не читают,

гаджеты детям давай,

им неизвестен Чапаев,

им непонятен Гайдай.

 

Вроде бы та же планета,
та же, как будто, страна,

обморок лунного света,

жухлой травы рыжина.

 

Дремлет машинка-трансформер,

уточка Лалафанфан,

и, соответствуя норме,

дышит в окно великан.

 

В луже полощет галоши,

дальше идёт делово ...

Нет, не вернётся он больше:

дети не видят его.


2023




Любовь Березкина (Вирель Андел), 2023

Сертификат Поэзия.ру: серия 3044 № 172618 от 18.01.2023

0 | 5 | 111 | 01.02.2023. 10:38:29

Сначала, Любовь, были виноваты родители.
Включали малышам Лунтиков с Барбоскиными, чтобы спокойно заниматься своими делами. И малыши наполнялись этой белибердой взаглот. Но сейчас уже понятно - всё равно загнали бы на цифру. 
Вектор обратной направленности. От индивидуальности к стадности. Глобализация - это прежде всего технология вырождения...
А Чапаев мне не известен. Блюхер вообще никому не известен. Ни теперь ни прежде. Даром, что улица длинная. И Гайдай непонятен. 
Он с чудных фильмов начал. Потом несколько провальных снял. И закончил клиническими. Вот ведь загадка.
Планета может и та же, если от мусора избавиться.
От страны остался пшик.
Новая детская книжка, к слову, издателям не нужна.
Я говорю о книжке достойного содержания.
А не о распиле бюджетном.
Но и пишем мы по-детски слабо. Безыдейно и лениво.
Бездетно пишем.

Ну, вот! А как же "Не грустим. Бодримся"?
Может быть, детям взрослые вообще больше не нужны. У них украли детство, они теперь взрослыми рождаются. А мы так и не повзрослели. Вот и пишем. Для себя.

Наверное, Детство, как синоним счастья, скоро потеряет смысл. Возможно, и родители станут не нужны.
Всякая пропасть когда-то кажет дно.
Всякий полёт прерывается.
Мы не пишем для себя. Даже исповедальность не самодостаточна.
Мы ищем сочувствия. Согласия. Соучастия.
Но часто теперь обращаемся к пустоте.
Я не весело смотрю на страну, отправившую культуру на рынок. На наш город, изменившийся за одну жизнь чудовищно. Я не оптимист. Но я его ещё понимаю.

Разделяю Вашу печаль, Любовь Андреевна. Дети не только перестали читать, они уже почти разучились говорить и думать по-русски. Мы теряем язык, может, это самое страшное из всего, что с нами случалось.  Сейчас надо дрожать над каждым живым словом, о себе думать уже некогда. Если уйдёт от нас этот наш Великан - и мы уйдём из бытия навсегда.




Замечательно сказано, Владимир Петрович! Спасибо Вам!