Новое не лучше старого

Дата: 19-08-2020 | 19:48:33

***

Уж столько раз сносили мир
до основания, до дыр!
Мечом наотмашь так рубили –
аж землю под собою рыли.
А после из землянок снова
ползли на свет, на всё готовы
за горстку хлебного зерна.
Не знает отдыха война.
Опять рубаки тут и там
мир разнести грозятся в хлам,
орала превратить в мечи
и на полати прут с печи.
А бабы ходят за сохой,
похлёбку варят с требухой,
носы детишкам утирают,
от страха ночью умирают:
"Лишь только б не было войны..."
Но кличут в бой говоруны;
в войнушку мальчики играют,
а тятьки сабли им строгают…



***

Заточены колы, кинжалы,
карандаши и языки.
Заточены шипы и жала.
И только старые пеньки

расслаблены и каракаты*:
от талых мыслей раздобрев,
лежат с рассвета до заката,
ждут ягодиц умильных дев,

лукошек, полных земляники,
улиток, бабочек, жуков..
В пыль разбиваются все крики,
едва коснувшись их боков.

Ласкают их ветра с дождями,
снисходит солнце им на грудь.
И никакими новостями
их не пробить и не продуть.

*укр.: неуклюжий, кривоногий



***

Призадумался стих–
строчки, словно поводья,
натянулись – и стих
топот разнопогодья.

Вне дождей и снегов,
вне штормов и буранов –
нежный шорох шагов,
тёплый пепел на раны.

Заслужила ли я
эту тихую ласку
или, скрытно щипля,
кто-то смотрит с опаской

и на строчку мою
боязливо косится:
мол, не то я пою
и дурное мне снится?

Кто ты мне – поощрение
или противоядие?
Ветерка дуновение,
мягкий свет в междурядии...



***
Глубины — вечные потёмки,
в какие строчки ни нырни.
А лучшие, как бездны, ёмки.
Не проклинай их, не вини!

Не грех, что солнце утопает
в пещерах, омутах и рвах.
Беседа в сумраке — скупая,
но гулок каждый вздох и шаг.

Их эхо впитывают реки
и наступает та пора,
когда поток целебной неги
родник выносит на-гора.

Глубины — вечные потёмки.
А что в них зреет за вино –
отведать смогут лишь потомки.
В природе — так заведено.



***
Когда гардины изовьются,
отхлещут стены по щекам —
те, как всегда, не шелохнутся.
И только сердце к облакам

взметнётся — но не от испуга:
давно томится у окна,
мечтает выставить фрамугу,
ждёт, чтоб растаяла стена —

чтоб ни стола, ни ноутбука,
ни холодильника с "дерьмом"...
Бывает сладкою разлука,
хоть и привязывает дом.

Сплетая нити в паутину,
нас пожирают времена.
Когда же взмоются гардины,
когда, когда падёт стена?



***
Чья-то жизнь акварель:
глянешь из-под ладони –
и ударит, как хмель,
свет на призрачном лоне.
Не наденешь очков,
безразличны детали –
со своих облаков
подмигнешь тихой дали.
И отправишь туда
поцелуй свой воздушный.
Есть такие места,
где безропотны души.
Ты туда не ходи,
не мечтай поселиться.
Там живые дожди,
в парках синие птицы,
а на холках коней –
изумруд и сапфиры:
наглядись, опьяней
и ступай себе с миром…



***
Поклевав с твоей ладони
и пресытившись сполна, —
улетаю.
Ветер гонит
или с берега волна
от тебя меня уносит?
Вглубь сбегаю или вдаль?
Вот полынной степи проседь
на плечах моих, как шаль,
вот укутанная небом
забываюсь в облаках...
Все твои гостинцы – небыль,
нет добра в твоих руках.
Зря слетаются синички:
крошки манки* с высоты.
Не летать в ладони птичке —
птицелов бывалый ты.
Выжмешь душу до слезинки,
и ударишь кулаком
по столу:
— Чтоб без запинки
вызывали в горле ком,
чтобы пели и порхали
в клетке, жердочкой гордясь,
хвост держали опахалом.
И чтоб помнили, кто князь!


*манкие, манкий — от слова "манить"




***
Кому-то не даёт дышать Америка,
кого-то достает везде Москва,
а где-то от Израиля истерика,
болит от Польши чья-то голова.

Лишает сна кого-то Украина,
кому-то от Китая спасу нет.
А чья-то кровь при виде Чада стынет,
британский всюду видит кто-то след.

Куда ни глянь: враги — хоть в бункер прыгай.
Сосед — шпион, бандит и террорист.
У бабок на скамейке тоже "лига":
союз доносчиц. Нет, никто не чист!

Не мир — бордель, дурдом, тюрьма...арена!
Тут каждый встречный — бык и пикадор,
готовые убить тебя мгновенно
и по нужде в соседский прыгнуть двор...
......................................................
Вот не было б нам штатов и китаев
и повалили б пряники с небес.
А так опять под тыном загораем
и рубим за валюту родный лес.



***
Вас занесло без криминала
в наш обихоженный подъезд:
дверь незакрытою стояла –
петух освобождал насест.

В курятнике многоэтажном
дни оставались коротать
старухи и гудел протяжно
водитель, поминая мать.

Вы огляделись, оценили
густой высокий бенджамин
и за спиною Вашей крылья
расправились, заблудший сын.

Нет, не орёл.. Но ведь бабули
уже не цыпочки давно.
И записаться им в сынули -
как отыграться в казино!

На каждой лестничной площадке
есть, где присесть и что попить.
Обзор прицельный был и краткий:
всю нерастраченную прыть

направить в праведное русло
и пригодиться хоть разок,
чтоб стало сразу всем негрустно,
чтоб кто-то выдохнул:"Сынок!".

Цветочки, леечки, салфетки,
ватрушки, кексы, пироги.
Но бабы все в душе наседки –
что без мужчин за очаги!

Им хоть вояка, хоть цыпленок –
кудахкать было бы о ком.
Вас занесло в подъезд спросонок,
а стал он Вам – родимый дом.



***
Обновлюсь: сниму налёт разлук,
пенку суеты и накипь страхов;
разорву порочный тесный круг
розовых соплей и охов–ахов;

удалю вчерашние посты,
разговоры ни о чём и разном,
картотеку фотокрасоты
и стихи о тошном и заразном.

Окроплю себя живой водой:
под холодным душем изругаюсь —
никогда я не была святой,
но вода не выдаст.
Обновляюсь!



***

Знает кошка, чьё она
съела нынче мясо..
Но, чтоб тайная вина
стала громогласной!

Чтоб разлаялся Мухтар,
чтобы всё разнюхал?
Он на "гав" любой "базар"
расплетёт в два уха!

Знает кошка у печи
тёпленькое место,
любит нюхать калачи,
лапку сунуть в тесто;

примяукнуть на мышей:
чтоб хвалили хором,
чтобы из карандашей
настругали сору,

растаскали по углам
и — Мухтару в будку:
чтоб делил он пополам
с горем нюх свой чуткий.!

Смотрит кошка из окна
жмурится атласно.
Знает, знает, чьё она
съела нынче мясо.



***
Поговорить могу стихом.
Но чаще — со стихом на пару
сидим, беседуем вдвоём,
накачаны — по бантик — паром.

Тонюсенькой иглой в бока
то тут, то там легонько тычем.
Боимся сдуться на века,
пар выпускаем — чтём обычай.

У нас такие пироги
ещё от повивальной бабки:
всегда вставать не с той ноги:
плясать от строчки — не от тяпки.

Казнить себя, на кол сажать
и окроплять живой водою.
И только после задышать.
Есть перемирие с бедою —

но мира на планете нет
и нет — в душе, хотя..бывает:
пока жуется винегрет,
покуда лёд в стакане тает.

Пока свистит упругий стих
и дырочки в боках не рвутся,—
мир есть: есть столик на двоих.
И яблочко на тонком блюдце

рисует, высунув язык,
свои забавные картинки.
А мы сидим, глядимся в них:
две неразрывных половинки.



***

Проснувшись утречком, как встарь –
взгляд устремим на календарь.
Совсем не ради опохмела –
во славу праведного дела!
Среда, двадцатый майский день.
Жужжит пчела, бросает тень
на лепесток, сосёт нектар
и опыляет свой гектар.
Метролог в праздник – на посту:
следит какую высоту
берёт пчелиный дружный рой,
не слишком воздух ли сырой;
вискозиметры и весы
готовит, глядя на часы.
Банк финансирует процесс,
считает: чтобы "без чудес".
А Волга, как всегда течёт,
и не ведёт минутам счёт.
Двадцатый год, двадцатый день,
май, карантин, цветёт сирень
и травматологи всех стран
предполагают меньше ран,
и переломов всех костей.
Все жаждут добрых новостей!
Чуть не забыла Камерун!
Порвать им там побольше струн
и оторваться от души!
А мне – понежиться в тиши...
Открыть однажды на заре
свой лучший день в календаре !



***

Я дочь разведённых родителей.
Я дочь разведённых стран.
Не вешайте нос, небожители:
таких, как мы — океан.
Докапываюсь — только без толку:
провал и снова провал.
То виселица — то вдруг вешалка,
то площадь взревёт — то зал.
И всюду любима я вроде бы —
родная, как ни вгляни.
Но где моя хата и родина —
не знаем я и они.
Поэтому в небо глубокое
смотрю — со скал ли, со дна:
уж в нём-то я не одинокая,
уж в нём-то точно: нужна!
Ему и верна, беспогрешному:
всем родом ему верны.
А тут лишь грызня неизбежная:
ни дня внизу — без войны.



***

То закаляемся, как сталь,
то погружаемся в дремоту.
Вот нам и общая печаль,
вот нам и общая забота.

Кому впервые, а кому
не привыкать к запечной тиши,
не внове обживать тюрьму.
Трагедия — свалиться с крыши.

Ещё трагичнее — с небес
звездой упасть на дно колодца.
Но все повально ждут чудес,
и своего кусочка солнца:

хоть вполнебес, хоть вполлуча —
из безграничного далёко;
мнят выжить без услуг врача,
найти себя в мгновенье ока

и выдать, выдать на гора
в сто крат умноженные силы!
Все очертания двора
размыты, братски — все могилы.

Ведь нет и не было границ
ни у чумы, ни у холеры.
Ну, вот и пали дружно ниц,
и "ангелы", и "изуверы".



***

Есть похлёбка, каша, ложка,
мышка есть, но..где же кошка?
Двери есть и есть окошко,
лук, герань, но..где же кошка?

Домотканая дорожка,
печка, лавка..Где же кошка?
Ни мурлык тебе, ни мяу!
Мастер, что за ноу-хау?

Мастер, где ты квартируешь?
Или ты не существуешь?
Отзовись звоночком в двери.
Кошку впустишь — и поверю.



***
Мой образ жизни — не образчик.
Стараюсь выглядеть прилично.
Случается, что в долгий ящик
задвину дело прозаично.
Потом ладонью по лбу хлопну,
сил наскребу — и исправляюсь.
Готовлю скромно — но съедобно.
То съёжусь вся — то выпрямляюсь.
Но не сутула, не дебела –
местами даже и изящна.
Немало зим и лет пропела —
не очень громко, но незряшно:
и вёсны делала любимым,
и из ладоней их клевала;
чужого — пропускала мимо,
родного — в гости зазывала;
и обметала паутину
в чуланах душ и мыслей квёлых;
благословляла пятки, спины,
и города, и чьи-то сёла.
Мой образ жизни — не образчик
благополучия и веры.
Но мне один лишь бог — указчик.
А остальные — не примеры.



***
Я не скажу и ты не скажешь,
не скажет он, она, они.
Подумать не допустим даже!
И только:"Боже, сохрани!".
И только:"Не покинь, родимый!
Прости, прости, прости, прости!"
Всё главное — всегда незримо.
Мы все в пути, в пути, в пути..



***
Слишком много революций
на моём веку.
Яблоко на треке блюдца —
в кровяном соку.
Где-то в царстве небылицы
сказочке конец,
но ощипана жар-птица
и распят мудрец.
И никто теперь не знает,
где же та тропа —
без подвоха, прописная.
Всюду черепа,
кости, кости, кости, кости,
тучи воронья.
Море слёз и горы злости.
Без беды — ни дня!

Яблоко на треке блюдца —
в кровяном соку.
Ах, как хочется проснуться
на другом боку!



***
Клею пазл и собираю
из разрозненных кусочков
островок земного рая:
вот заглавие, вот точка.

Слово к слову, сердце к сердцу,
вдох и выдох, берег — речка,
свет — окошко, ключик — дверца,
квас — кувшин, колени — гречкa…

Нет, опять не та картинка!
В целый лоб надулась шишка!
От формата — половинка
в коробкЕ шипят излишки.

Не сошлись дороги — люди,
слух со звуком, слово с делом.
Значит острова не будет.
Разобрать и переделать!

Незадача вышла с клеем.
И куда так торопилась?
Отодрать бы — да не смею.
Что сложилось, то сложилось!



***
Ласкательство, конечно, не любовь.
Но в мире издевательств и ругательств,
его пускай мне впрыскивают в кровь:
не худшая из всех манипуляций.

По плечи заголяю рукава,
не прячу кровеносные сосуды:
вскружится на мгновенье голова,
в параметрах разумной амплитуды.

Для взрыва – сыроватый "динамит",
для разморозки – жару маловато.
Но лучше пусть ласкатель утомит,
чем хам к себе прижмёт запанибрата.

Пускай не пыл и даже не теплынь,
но легче переносится в невзгоды
ласкательства сиреневая стынь,
чем грубости кипучие щедроты.



***
Смотрю TV: не каждый день, но изредка
бывает.. Загляну в телеэкран –
и тут же словно обухом: на высадку!
Кати на выход важный чемодан.

Показывай таможне состояние,
доказывай наглядно, что бюджет
от твоего прилёта-пребывания
пополнится, что от кутюр одет;

и на твоём счету совсем не фантики,
имеешь дом на свете не один...
Куда ни повернись, одни фанатики,
противники убогих середин!

Всем целенького надо состояния,
дворцов и замков, парков и садов.
В любое время года – процветания,
яхт и морей, бассейнов и прудов.

Нажму на кнопку – и немедля выключусь.
Не мой полёт, аэродром – не мой.
И выпаду из времени, и вылечу
в свой безналичный за'куток, домой.

В себя – в свои покои самородные,
в объятия божественной тиши…
Мой капитал – стихи, костры походные...
Коплю я состояния души!



***
Я пластилин самолепящийся, мультяшный.
Не жми на паузу, меня не пережмёшь:
из пульта вылезу! Не бойся, сказ не страшный.
Тебе всё меда с пивом выпить невтерпёж!

Ласкай подушку, закрывай глаза и уши
и просыпай меня, и в сны не пропускай.
Я пластилин и не сломать меня, не скушать.
Ешь разносолы. в медовуху ус макай.

Я прилеплю себя, куда мне будет надо.
В лесу и груздем, и лукошком назовусь,
скалою вырасту под шумным водопадом
и семицветною дугою изогнусь.

Сама себе и Медвежонок я, и Ёжик,
сама себе я и Мыслитель, и Роден.
Меняю лица, руки, лапы, шубы, кожи.
Леплю себя себе изомнутой взамен.

Кто совершенен? Нет конца, не видно края.
Леплю и мну, леплю и мну, леплю и мну —
то прищипну, то оттяну, то раскатаю...
Леплю свой мир, свои черты, свою страну.



***
Танцует бабочка на венчике нарцисса —
и о себе он совершенно позабыл:
прозрачный воздух тонкой ножкою расписан,
под веерами развевающихся крыл.

Танцует бабочка, цветка не замечая,
покрыта нежной золотистою пыльцой —
и стебель исподволь под музыку качает,
а он в ответ трубит смущённо — с хрипотцой.

И расправляет лепестки, стеля ей в ножки,
и грамофончик превращается в бокал.
Звенят хрустальные росинки, как серёжки.
Речная заводь рукоплещет, словно зал.

Ликует солнце-дирижёр из синей бездны,
велит лучам прибавить золота ещё.
Танцует бабочка под куполом небесным —
сбивает лапкою гордыню с дутых щёк.



***

Все обо мне забыли. Ну и пусть!
Ведь я сама всех напрочь позабыла!
Или не всех?.. Грамм сто приму на грудь
и вспомню, и шепну кому-то:”Милый..”

Ну, в смысле: милый друг, и брат, и сват,
отец моим стихам, судьбе — попутчик.
Ах, ты опять ни в чём не виноват!
Не ты хлебал в моей избушке супчик?

И шанег не отведал ни-ни-ни?
Ни крошки? И "атлантом" не рядился?
И всё же ты воздвигнут в ранг родни,
и всё ж, как ни крути, а пригодился!

Так будь здоров, — желаю от души!
Ты жив — и я в тебе не околела.
Пишу тебе письмо — давай, пляши!
Люблю. Хоть и не очень-то хотела.



***

Мой дед погиб в дунайском Сталинграде,***
и я его не знала никогда.
Его портрет в убогой сельской хате
съедали влага, холод и года.

Лишь мамиными жгучими глазами,
которыми смотрел с портрета дед,
про то родство, что было между нами,
напоминал мне выцветший портрет.

И бабушка в белюсенькой хустинке,
из-под ладони глядя на меня,
как бьюсь я с сорняками "без зупинки"* –
роняла вдруг : "Як дід... замало дня,

обом, хоч серед ночі — дай роботу!
Гарячі, як ті коні — не спини!
Брикаються! Не виженеш з городу!
Як би ж то повернувся він з війни"*...

В подойник жизни истекало время
парным, с лохматой пеной, молоком.
Так родовое обновлялось семя
и правнук деда — здесь, "за бугорком"

Дунайский берег. Батина. Победа.
"Дідусю, не журись, ти не один!"*
В одну землицу лягу рядом с дедом —
под небосвода светъл, яркосин**...

* укр.
**болг.
***Историки называют Батинскую битву дунайским Сталинградом.



***
Дети быстро вырастают,
а за ними — внуки.
Силы бабушкины тают
и слабеют руки.

Сколько ветер ни баюкай —
улетит без спросу.
Смерть — как хлебушка краюха,
чёрствых крошек россыпь.

Чем черствее — тем гранитней.
Что-то будет, будет.
Верю. Изведутся злыдни.
Люди станут люди.

Но не жду настырно чуда.
С волнами не спорю.
А пробитую посуду
завещаю морю.

Пусть себе разносит в щепки —
топит их, играя.
Нынче я совсем некрепко
ближних обнимаю.



***

Суета снизошла
до кухонных столов —
заюлила,
зациклилась на интернете.
Каждый первый теперь
сёрф освоить готов,
каждый первый
попался в коварные сети.
Кто-то ищет кино,
кто-то пялится так,
не особенно
в клавишах соображая,
виртуальное пьёт
— и не только! —
вино,
кто-то строчку
подводному миру
рожает.



***

Помусолив карандаш
и заезженные темы,
писарь взял на абордаж
планетарные системы.
Вот где истинный простор,
вот где мерить — не измерить!
Горы тайн и тайны гор…
Угнездившись, сел в партере
у балконного окна,
заглянул в глазок бинокля.
Поглотила тишина
эхо хохота и вопля.
Поглотила и его,
боевого астронома.
Здесь совсем не стихово,
не попишешь: невесомо.
Не задержишь ни строки
на орбитах-каруселях.
Но куда теперь беги,
в звёздных плавая метелях!
Отпустил себя в полёт,
мышцы медленно расслабил,
немотой задраил рот —
сам себе во тьме корабль.
Солнц во тьме сиет — тьма!
И хотя своё и ближе —
не одно сведёт с ума,
не одно кругло и рыже.
Что ни тело — ореол.
И загадка в каждом теле!
К чёрту имя, возраст, пол —
не звезда телепанели!
Никакая не звезда!
Здесь названия не в силе.
Не доходит звук сюда
сквозь космические мили...

Мал оконный телепорт,
мал бинокль-иллюминатор,
подоконник слишком твёрд,
мысль — опасный навигатор.
Отложил бинокль, упал:
то ли с Мухи, то ли с Лиры.
А неплохо полетал!
Залатал в тетради дыры,
паутиною оплёл
все чуланы задних мыслей.
Тему так и не нашёл,
но и мысли не загрызли!



***
Истина восторжествует – нам её не знать вовеки.
Наши правды, как снежинки – растворятся без следа:
как и мы, уйдут под землю и сольются молча в реки –
зову жаждущему внемля, снова твердь пробьёт вода.

Жёсткой будет или мягкой, отфильтрует ли природа
муть амбиций и досады, грязь бесчестия и лжи?
И какое чудо света прорастёт из огорода:
умертвим или удобрим, будут ли ростки свежи?

Из какого перегноя червяков добудут куры
и поднимется берёза, не завянет ли трава?
И какие у потомков будут лица и фигуры,
и какие народятся из наследия слова?

Истина восторжествует – но её мы не увидим:
наказание господне это – или благодать.
Но чем более друг друга мы сегодня ненавидим –
тем увереннее света нам в тоннеле не видать.

Ад ли будет после смерти или он уже повсюду –
каждый со своею правдой вдоль своих гарцует трасс.
Сколько б на земле не длиться человеческому гуду –
Истина восторжествует – непременно! После нас.



***

Поскорей развесьте уши
и продуйте пылесосом:
на какой-то части суши
паучок родился с носом.

Он наплёл такие сети
для слонов и прочих малых,
что у них родились дети —
слонопаусы. Их сало

переплавилось на мыло
и давай мылить планету.
И её с орбиты смыло!
Соскользнула неотпетой.

Не найдёшь теперь ни бивней,
ни мохнатых ножек крепких.
Только где-то в бездне синей
сохнут уши на прищепках.



***

Дряхну или моложусь?
Снова в платьица ряжусь,
чтоб с кармашками да клёш,
чтоб цена – не медный грош,
чтоб вокруг меня – юлой!
Всё, что тесное – долой!
Не подпрыгивать – летать!
Обретаю вес и стать,
а легка, как мотылёк!
Прочь резинку и шнурок,
эластичное бельё!
Брысь, мучение моё!

Снова в платьица ряжусь.
Дряхну или моложусь?
Может, тело износив,
не имею перспектив
на лосины и те-пе,
может это крен в судьбе?
Может вечер и дресс-код:
в джинсах бог не приберёт?



***
Под окном моим народец
вновь на лавочке сидит.
Затолкайте хоть в колодец —
выплывает паразит!

Повалялся на диванах,
пострашился день-другой,
заскучал о ресторанах,
заплевал траву лузгой.

Надоел себе и кошке
и герани на окне.
Погулять решил немножко,
заглянуть в глаза весне.

А она-то, а она-то:
распустилась, расцвела.
Врёт: мол, я не виновата
никого я не звала.

А сама и так, и эдак,
и впритирку, и бочком.
От скамеек до беседок
хоть сегодня босичком!

Под окном моим народец
вновь на лавочке сидит.
Затолкайте хоть в колодец —
выплывает паразит!



***

Все мы дети в интернете:
кто младенец, кто старик.
Все, попавшись в эти сети,
изучаем их язык.

Все лайфхакаем* безбожно,
тыча пальчиком без сна.
Сыро, муторно, тревожно...
За окном гудит весна:

там легко, элементарно
и знакомо донельзя.
А на площади базарной
шут дурачит, егозя.

— Всем на сёрфинг! Бабка
дедка, внучка, жучка, кот!

Положила мышка лапку
на заросший огород..

*http://lifehacker.ru/chto-takoe-lajfxak/



***
Облака привязаны к земле.
Я брожу без них путями млечными
и не сожалею о весле,
не тревожусь слухами заплечными.

Не грустите лодки, корабли.
Тут никто не ловит рыб на удочку
и не застревает на мели,
дна не ищет под чужую дудочку.

Никаких парадов и знамён,
никаких времён и ультиматумов,
никаких пределов и сторон,
никаких патологоанатомов.

Знать не знаю о добре и зле,
обнимаюсь влёт со всеми встречными.
Облака привязаны к земле.
Я брожу без них путями млечными.



***
Опять какой-то драный холст, опять тупик и тьма.
Здесь паутиный холокост, здесь вечная зима.

Но не бела паучья сеть и не бела стена.
Я примитивнейшая снедь,
я вечно влюблена!

А из таких
хоть выпей кровь:
дурёхи, примитив!
Эй, кто тут шепчет
про любовь?
Неужто
тоже
жив?



**

Невозможно сделать шаг,

не услышав "Ох!" и "Ах!".

А ещё нередко "Ух!"
перехватывает дух..

Но едва закроешь рот
и волнение пройдет,

тут же следом, как на грех,
вдруг подкатывает "Эх.."

Ровный путь и ровный свет.
Вроде жив и вроде нет.

Ущипнёшь себя и "Ой!"
Ах, живой! Живой, жив..Ой!


***
Наверняка хороший человек —
тот, что живет на свете где-то с краю
моей судьбы и проживает век, как день,
а день, как век, и лист марает.

Почти, как я..но нет, нас не свели
ни стих, ни время, ни пути Господни.
Как много в мире "краешков земли",
как много разминувшихся "сегодня".

И каждый по себе, и каждый сам,
в своем соку доходит до прозрений.
Прислушиваюсь к дальним голосам..
еще один..о, батенька, Вы гений..


***
Сводите мосты,
        дорогие, сводите мосты!
Не стало бы поздно,
        не стало б мучительно поздно..
Ну, сколько же можно
        елозить у крайней черты,
асфальт суеты
        протирать отвратительно слёзно!

Каналы вонючи,
        вонючи не раз и не два —
по ним снежно-белые яхты
        скользят беззаботно.
А может не яхты,
        а баржи влачатся едва.
А может, они не каналы —
        а вовсе болота.

Сводите мосты
        и шагайте, бегите к своим.
И кто тут не свой
        в этом городе с ником "планета"?
Сводите мосты
        и отставьте накладывать грим.
Здесь всё
        от начала до края: про это!


***
Всё сходилось, расходилось:
что — в лесок, а что — в поля.
А тропиночка катилась,
землю радуя и зля.

То ложилась гладко-гладко,
то вдруг дыбилась бугром,
как строптивая лошадка –
и несла, забыв про дом.

Мчалась к чёрту на кулички,
вдоль кудыкиной горы,
влёт срывались с веток птички
врассыпную — до поры.

А потом из мрака солнце
выплывало на-гора
и какое-то оконце,
незнакомое вчера.

И опять лучи-дороги,
и опять то вкривь, то вкось —
до тех пор, покуда ноги
не взмолились: – Не елозь!

Отведи уже в избушку
собери ветра в пучок!
Вот сижу теперь, старушка.
Рядом дедка-старичок.


***
Я живу теперь в фейсбуке:
час не каждый — каждый день.
Доставайте дети, внуки,
доставай, кому не лень!
Хоть убей — пенсионерка
и поэточка слегка.
По сегодняшним, по меркам —
от реала далека.
Далека от жизни вовсе:
кабинетная блоха..
Нулик, точечка в вопросе,
не фигура — требуха.
Я живу теперь в фейсбуке
/с интернетом я дружу/.
Здесь и запахи, и звуки,
здесь умы теперь бужу.
Вот такой теперь будитель
и будильник — два в одном:
без минуты — небожитель
и почти уже фантом..
Здесь мой дом, друзья, "стишочки",
здесь борщи и пироги.
Скобки, черточки и точки.
Здесь друзья и здесь враги.
Я живу и там и этам,
но без слов вконец мертва.
Дайте мне немного света,
ах, слова, слова, слова...


***
Не идет тебе корона,
ореолы ни к чему.
Человек ты – не икона:
вплел в строку и свет, и тьму.

Кулаки сурово чешешь,
остро точишь язычок.
А, латая в сердце бреши,
ты бычку смолишь бочок:

ждешь негаданного гостя,
ждешь даров – ни сыт, ни пьян.
То стишок с утра запостишь,
оттопыришь свой карман;

то посмотришь на конфеты.
Любишь нежное словцо.
И слетаются поэты,
улыбаются в лицо.

А у каждого котомка,
сто мешков и полный воз
слов неслыханных и громких,
книжный свой апофеоз.

Если всем единым фронтом
двинуть, воспевая мир,
если выступить экспромтом –
ты бесспорный командир.

Заполощатся знамена -
не уступишь высоты.
Ты герой, но..не икона.
Не влезаешь в рамки ты.


***
Пустые ложи, серый мрак.
Лучи в кулисах оглашенны:
всё не дотянутся никак
до вожделенной авансцены!

Не получается блеснуть —
забились в бархат, как иголки.
А тьма взбугрилась, словно ртуть,
в клубок сворачиваясь ловко.

Где зал? Где зритель, где актёр?
И кто заплатит сценаристу
за то, что мрак до буквы стёр
все акты, что премьера мглиста?

Была ли сцена? Был ли мир?
Кто должен был играть героя?
Кулисы светятся от дыр.
Иголки сыпятся пороем.

Под рампой, до скончанья лет —
паучье царство. Или крысье.
Пропал закупленный билет.
Куда ни глянешь, закулисье.


***
Я вам скажу, полезное занятие —
бить по рукам не раз себя, не два.
Какие ни взбредут порой объятия,
как ни вскружится сдуру голова!

Но поводок защёлкнется на вороте:
хоть поминай, хоть лай, хоть загрызись..
А по рукам ударил бы — и в золоте,
и снова непривязанная жизнь.

Летай, скачи и будь себе хозяином.
Или слугой. Поводырём во тьме.
Но както не столично всё, окраинно,
когда совсем один — в своём уме.

И хочется безумства, безобразия.
И подмывает мир перевернуть.
Жужжит в ушах какая-то фантазия,
задиристо щекочет пятки путь.

Ударить по рукам и пятки вывернуть
вовнутрь, а не наружу! Но..увы.
А всё же веселей жить растопырено,
чтоб ни свистали мудрые умы.


***
Когда "сто граммов" выветрятся вон
и испарится запах мандаринов, —
обступит строй хлопот со всех сторон
и колокольцы снова станут глиной.

Закатывай штанины, рукава,
опять меси, ваяй и жди сезона.
Люби меня, покуда я жива,
а календарь сожги — я не икона.

Мне именины, право, ни к чему.
"Что в имени моем?" Одни лишь буквы.
Садись на лавку. Дай-ка, обниму!
Чем мандарин сытней и слаще брюквы?


***
Далеко не все поэты —
благородные эстеты,
далеко не все милашки,
на уме – не сплошь ромашки.

Что поделаешь с такими...
Не у всех есть даже "Имя"!
Но бывает, так заденут,
что до косточек разденут!

Не маньяки-извращенцы —
так, бродяги, отщепенцы..
Не вписались в строй системы:
всё не то: герои, темы.

Всё не так у них, не в ноту.
Ходят где-то на работу
и на пенсию выходят..
Нет, не те!
А может?..
Вроде...



***
Мы все заигрываем хмуро
с той, что от нас не убежит.
Она, конечно же, не дура
и путь-дорожка — к ней лежит.
Но попетляем, попетляем
по переулкам и лесам,
хвостом минувших лет виляя —
так ветер листья к небесам
вздымает: выше, выше, выше,
и всё смелее и смелей —
и....превратимся в журавлей.
А нынче, видишь?
Вылез рыжик
из тучки.
Значит дождь прошёл.

Ну, чем, скажи, не хорошо?!



***
Меня учили в детстве добывать:
ум — из проступков, знания — из книжек.
А нынче интернету исполать:
лишь пальцем шевельни —
без всяких мышек

найдет тебе и хлебушек, и сыр,
преподнесет — и кушай, лежебока.
Но этот бесконечный пышный пир
доводит то и дело до изжоги.

Опять учусь — теперь уже сама:
то в угол себя ставлю на колени
— оплакиваю горе от ума,
вымаливаю слезно избавленья

от груза изводящих новостей
и свалок исторического хлама,
бэушных слов, пожеванных идей —
то снова в сети прыгаю упрямо.

И зависаю, и за воздух:"хвать!" —
пытаюсь разглядеть в пучине лучик.
Меня учили в детстве добывать
а нынче выбирать учусь — из кучи.



***
Ночь уплыла, оставив бледный росчерк.
Стишок, как кот, забился под кровать.
Я слышу, мама в кухоньке хлопочет.
И ни за что не хочется вставать.

Мурлычет стих, царапается в душу.
— Брысь, не буди, до времени молчи.
Тебе, хвостатый, бить весь день баклуши
и малевать царапки на печи.

А у меня опять пути-дороги.
Когда ещё к порогу я прибьюсь!
Молчи, строка, и не буди тревоги.
Дай, хоть разочек вдосыть отосплюсь.

Вдыхаю воздух — всюду пахнет мамой:
любовью и заботой милых рук,
хрустящей чистотою и блинами.
А время замыкает новый круг.

Ах, если б можно было мне не выпасть:
кружиться и кружиться без конца...
Растаял сон.
Спасибо ночь,
спасибо
за взгляд неугасимого лица.



***
Мне бы слово вымолвить – да никак:
застревает в горле тугой комок.
Тишина на кладбище – нет зевак.
Всех тоска засыпала, как песок.

Поголовно вымерли – без войны.
Ждут, когда воскреснуть прикажет Бог.
Вот тебе и дожили до весны!
Ну, и где тут "запад" и где "восток"?



***
Барону*

Я к тебе с наливочкой вишнёвой
заявлюсь — графинчик приготовь! —
с шерстяною вязаной обновой —
чтобы согревала в жилах кровь.
А стишки свои оставлю дома —
сам меня побалуешь, поди!
Открывай, давай, свои хоромы
да на лавке рядом усади.
Из меня, конечно, баронесса,
как из горькой редьки — мармелад!
Но весьма местами поэтесса
плюс кухарка: крепкий, круглый зад,
отдыха не знающие руки,
жаркий взгляд, перчённые стихи;
дед-сапожник, на полатях внуки,
под забором жмутся лопухи.
Ни тебе шелков, ни маникюра.
Дык и из тебя какой барон?!
Как ни повернись — не та фактура!
Свет, конечно, льётся из окОн.
— Или хлещет пряменько из сердца? —
Самогон твой крепок, может быть:
этакий первак со жгучим перцем...
Но закуска! Лобода да сныть!
В общем, заглянула по-соседски,
примеряй пуховые носки!
Чокнемся стишками по-поэтски?
Зябнем, зябнем, зябнем…
Старики..

*http://stihi.ru/2020/07/08/1425



***
Читаю. Запрети. Закрой окно.
Но ведь огней в тумане не загасишь!
Иду /плыву/. Темно вокруг, темно.
Тут что-то чертыхнешь, там – приукрасишь.

И что? А ровным счетом ничего.
А может быть неровным. Сбой дыханья.
Не из друзей. Ни дня не из врагов.
Ну, и какое, извиняюсь званье

тебе присвоить? Что ты есть и где?
Кто ты такой, чтоб бередить мне душу?
А я, а я..где, где.. "в Караганде"!
А у меня не хуже, но ..не лучше!

................
А кто-то скажет: "Фамильярность!"
И будет прав. И будет зол.
Пиарно в воздухе, пиарно.
Жри редьку. Уважай рассол.


***
Раскидала тень герань
на моём окошке.
Полежала бы под ней —
да не вскину ножки.

Записалась в астрономы,
восседаю у окна,
стали деньги невесомы,
стала космосом страна.

До Венеции опять
стало мне далёко.
Но ветра могу подмять
во мгновенье ока.

Голубей под свой балкон
приманю из парка
и устрою им купон —
в День Святого Марка.

Сами, сами, сами, сами
— и с усами и без них —
как коты, орём часами.
Хоть бы ухом кто приник!


***
Я могу войти в литературу.
Не по снисхождению вельмож,
не речами всевозможных гуру
призванная в мрак великих лож.

Но не отстранюсь от вечной жажды
сердца и потрескавшихся губ,
если захотят впитать однажды
речь мою, оставив свой заруб

на моей строке. Не жалко звуков,
ароматов, впитанных в пути,
позванных кому-то стать наукой
и себя в стихах моих найти.

Ничего с собой не унесу я,
как пришла, так и уйду: без слов.
Пользуйтесь! Живущим адресую
всю свою подлунную любовь.



***
Я старею, как простая смертная,
не стесняясь лет своих и зим.
Настроенье не всегда десертное
и портрет всецело отразим.

Словно лист в ручье, плыву безропотно,
отражаясь пятнышком на дне.
Хорошо: не дорого, не хлопотно.
Не рыдает море обо мне:

где-то разливается и пенится
и вздымает волны до небес!
Ну, а тут, то выплывет поленница,
то сомкнёт свой полог сонный лес;

и коряга, пристань самородная,
ждёт, когда причалю навсегда.
В общем, красота моя — природная,
а года — вода, вода, вода..



***  
Никто никогда ничего не успел,
какой бы энергией он ни кипел.
Течёт нашей жизни хмельная вода,
мелькают деревни, поля, города —
течёт по ложбинам, ныряет в леса;
в ней тонут картины, шаги, голоса,
в ней наши мечты косяками плывут
и тысячи — нет, миллионы минут!
А в каждой всего-то секунд шестдесят,
и нет ни одной, чтоб бежала назад.
Весь мир не обнимешь: не втиснешь на раз
в котомочку капли вселенский экстаз,
всего не услышишь, всего не поймёшь.
Каких на себя не наденешь одёж —
останешься гол, как вода и песок.
Подобие бога, но всё же не бог.
Так надо ли..надо, конечно же: да!
То в землю, то в небо уходит вода.
Никто до конца ничего не успел —
доказано: не существует предел!
Но непрерываемый круговорот
питается нами и нами живёт.

2020
январь-август




2020

Людмила, здравствуйте!
Глубоооооооооооооооооооооооокий колодец у Вас тут вырыт / обустроен, я как нырнула сдуру, так до дна и долетела!.. (именно так: полёт в колодце, фильм... щас такое в тренде)))))))) Пару раз пыталась приостановиться, перевести дыхание, но поток речи устремлял неотвратимо, ибо пульс полнокровный, горячий, местами яростный... Жизнь! без остановки...
и картинки, и мысли... в ритме и темпе, без особой оглядки... "как сложилось, так сложилось"...
Мне у Вас понравилось.
Спасибо.
+
пс.
а старое не хуже нового,
согласна.
NE

Здравствуйте, Нина! Не перестаю изумляться пересечениям и совпадениям и в интернете, и в жизни. У меня напоследок есть два не просто любимых, а  САМЫХ любимых стихотворения и они оба почему-то про колодец..Я как-то не задумывалась об этом раньше, но когда прочла Ваш отклик и услышала это такое искреннее и глубокое – как эхо в колодце – слово, прямо обомлела.. Спасибо Вам огромное за такой живой отклик! Честно говоря, я не ожидала никакой эмоциональной реакции на свои стихи на профессиональном сайте: здесь больше разбирают по косточкам, обсуждают отдельные слова, выражения. Я для этого и приношу сюда свои стихи время от времени, чтоб поругали, поворчали, ткнули носом в слабые места) Жаль, надо убегать по делам - попозже зайду еще. Так вкусно читаете!

Людмила, я хочу Вас попросить: п о к а ж и т е, пожалуйста, встреченные Вами стихотворения по колодцы... И желательно, чтоб с Вашей руки. Хотя можно и просто ссылками. Надеюсь, это Вас не слишком затруднит - всё ж таки они
самые любимые...
Хочу приобщиться!..
NE ° )

Колодец

Утомленная добрая тишь
Приласкала крылатую стаю.
- Почему ты, колодец, не спишь?
- Потому что я капли считаю.

Их так много во мне, что беда,
Те - родные, а те - дождевые.
И осколки весеннего льда
Шевелятся во мне, как живые.

Капля к капле весны и любви,
Я не сплю, я из бездны блистаю.
Урони в меня слезы свои,
Я их все до одной сосчитаю.

Как они серебрятся внутри,
В одиноком ларце моем строгом.
Только долго в меня не смотри.
А попей
И иди себе с Богом.

– это первое..а второе - моей любимой болгарской поэтессы Станки Пенчевой, называется "В складках ночи" - я его переводила для своих и оно есть у меня на странице..

!
чудесно.
Оба Ваших любимых Колодца глубоки, во всех смыслах.
А Ваш собственный (я про этот сборник, что сегодня здесь опубликован) + пост Ваш про совпадения... оживил мою недавнюю мысль о том, что каждый тут копает / роет свой Колодец - и вот она уже неслышимо звучит, СИМФОНИЯ КОЛОДЦЕВ... (это было моё предощущение, идея без замысла). А сегодня, неожиданно, замысел проклюнулся - спонтанным переводом одного стихотворения близкого мне по духу автора сайта с русского на украинский и белорусский...
По форме это три колодца (друг в друге), а по сути - МОСТ... но не просто "Музей Одного Стихо_Творения", а воплощение лирической рацеи, почерпнутой из Вашего, Людмила, Колодца:

"Сводите мосты
        и шагайте, бегите к своим..."
...

Вот так, колодезными мыслями, и струями, и образными перспективами прекрасно завершился этот день...

добро време!
Благодаря Ви!

Здравствуйте, Нина!  Что-то не нашла я стихотворения с переводом на украинский. и белорусский.. Ориентируйте меня, пожалуйста, где искать? 

Здравствуйте, Людмила...
вчера были только попытки, но сегодня вариант есть, повесила. В колодце из слоновой кости... (это от Автора добавка к образу... правда, его собственный текст я сегодня уже не тиражирую, а так "интеллигентненько"... переводиками...) вещицу искать не приходится, она первая: «двое в лифте». Один украйнец (слева), второй (справа) беларус. Спускаются в колодец, повинуясь Вашему призыву сводить мосты (сам призыв сегодня в кадре отсутствует, но не факт, что не вернётся...). Пока так. Едут, убеждают друг друга через стенку, забавно так ))
А русский текст - Бесы (С. Буртяк)

...заприметила уже..сложновато для меня пока..но интересно!
Спасибо за сопричастность к теме!

А что такое "каракаты"?

кр.ф. от "каракатый", т.е. вальковый, вахлатый, вахловатый,  каракатый , коповитый, копотливый, неуклюжий.

"Утречком он –в старых шортах, лысый,  каракатый  – с собакой Лермонтовым поперся на Таха-ну..."/Дина Рубина, "Иерусалимцы"/

Маленький,  каракатый , с белоснежной скобой волос, стриженной надо лбом такой ровной полосой (словно бритвой срезано), что казалось, голова .../Дина Рубина"Русская канарейка:"/

Людмила, где Вы взяли это словечко?
Я (прежде чем спросить у Вас) не нашел его ни у Даля, ни в НКРЯ, а поисковики начали мне выдавать ссылки на порнографию.

Доброго дня, Александр Владимирович.
Простите, что предваряю ответ Автора, но я тоже, параллельно с Вашим поиском, попыталась расшифровать колоритное словечко с помощью поисковиков. Шла по списку, предложенному Людмилой. Ко второму её слову - вахлатый - открылось несколько статей, одна из которых содержит обстоятельный ответ:
-------------------------------------------------------------------------------------------

25. Неуклюжий, неповоротливый мужчина: валик, вахлак, вахло, коряка, мамалыга, не-выволока, пехтерь, тюмряй, тюхляй, ухабень; вальковый, вахлатый, вахловатый, каракатый, коповитый, копотливый, незграбный. 26. Неуклюжая, неповоротливая женщина: ка-руца, кулема, мамалыга, невыволока, растелеха, тюхляйка; вальковая, коповитая, копотливая, незграбная. /

действительно, красочно...)
-------------------------------------------------------------------------
*
ссылка библиографическая, к сожалению, не работает)

пс.
Что до собственно "каракатого", то лично мне на запрос о таковом никакой "порнухи" не присылают (правда, и на "вахлака" не ссылаются), а исключительно интеллигентно и одно(дву)значно сообщают:

Каракат
 (вездеход) — лёкий самодельный вездеход на шинах низкого давления. Каракат (аул) — аул в Казахстане.
------------------------
при первом запросе и ответе я легкомысленно подумала, что Людмила, наверное, что-то там вездеходное и имела в виду, как-то по-своему что-то с чем-то сравнила, - однако теперь для меня очевидно, что здесь (у Людмилы) имеет место словоупотребление с глубоким КОРНЕМ... )

...моё чувство слова... хм, - "КАРАКАТИЦА" (?) - и понятие о нём - расширилось...
(подобно тому, как расширилось чувство родины у известного русского писателя, посетившего остров Сахалин. )
Спасибо всем за открытие.

NE.

Наверное, у Вас интеллигентный поисковик.
А мой поисковик на запрос "каракатый" вывалил всякую дрянь. Повторять этот эксперимент у меня желания нет.

Здравствуйте еще раз)
Для меня это слово живое и сколько помню себя, столько его и слышала. Возможно оно диалектное. Чаще всего его применяли к людям с кривыми ногами. Меня в детстве тоже так называли ласково: каратенькая наша красотулечка! До трех лет у меня была такая проблема - ножки были слегка колесом)) Каратица - самое то))

каракатые - каракаты))

...
теперь кручу-читаю поступенно, снизу вверх.
...
на каждой ступеньке изумляюсь.
шикарная книженция! Поэмища...
...
и тема-в-теме, тема-в-теме...
пожалуй, самоглавное вот тут:
...
Сводите мосты
        и шагайте, бегите к своим.
И кто тут не свой
        в этом городе с ником "планета"?
Сводите мосты
        и отставьте накладывать грим.
Здесь всё
        от начала до края: про это!
...
читать и читать...

Спасибо!

А мне править и править)