Cуинберн - 5 Посвящение 1-й и 2-й варианты перевода.

Дата: 02-01-2020 | 23:09:10

Суинбёрн Посвящение (Первый вариант)
(С английского).

Cвоих ракушек нанесло
в подарок чистым пляжам море,
 я ж славлю, в руку взяв стило,
Творца всего, что есть в просторе.
Меж тем листва летит вразброс,
и ветер рвёт её, как волос,
сбивает с лавров, с щедрых лоз,
и грозно повышает голос.

В ночи разгулье страшных вьюг,
к утру - кошмарные картины,
как будто всё в снегу вокруг,
а в реках буйные лавины.
Опав, листва совсем бледна,
бледней моих страниц приватных:
на некоторых кровь видна,
другие - в явных слёзных пятнах.

Иные стёрлись за семь лет...
Сперва считал, что очень зелен
и не созрел для входа в свет,
куда был сызмала нацелен.
Теперь - среди чудес и гроз,
где риск и разные невзгоды,
где мало миртов или роз,
а от любви не ждём приплода.

Дочурки снов и антреприз:
Долорес, Фаустина, Фраголетта,
Жюльетта, Иоланда и Фелис -
по мне вы - украшенье света.
Ужели не сыщу я вас ?
Вот сплю: вы где-то в подсознанье.
И рад расцеловать подчас -
не въявь, а лишь в мечтанье !

Они - как вспышки в лёгком сне,
как радужки в росе сыпучей,
как тени облаков в окне, -
подвижны, будто бег созвучий.
Они с отливною волной
уходят в море, как наяды,
и, будто птицы в час ночной,
сбегают вон от взгляда.

Порою вспомню невзначай
напевы умерших сезонов,
свист ветра, крики птичьих стай -
смешенье удальства и стонов.
Я слышал, даже задремав,
звучанье плача или марша.
Вне классов, посреди забав,
я не хотел казаться старше.

В селеньях редок уголок,
где не рождались бы поэты,
и где б руке был чужд смычок,
а ищущим устам кларнеты.
И есть ли место на Земле,
где все до радостей охочи,
но свет не уступал бы мгле
и были б дни без ночи ?

Вот крылья птиц трепещут на лугу.
Их выбор места мне понятен.
Там зелень у реки на берегу
и воздух чист и благодатен.
На башнях рядом да в полях
спасались от дождя и пекла.
Семейных пар не мучил страх,
любовь у них не блекла.

Страна со славой вековой,
где ярки краски и преданья,
где прочно царствует покой, -
вся как цветник без увяданья.
Всегда, едва придёт весна,
румянцем солнечным играя,
влюблённым парам та страна
во всём замена Рая.

Во всех печальных птиц весна
вселяет певческое пламя,
а грозных боевых она
зовёт к сражению с ветрами.
Так те, без страха в вихрях бурь,
победы ищут в дикой драме,
над морем и, уйдя в лазурь,
мелькают лепестками... ...

О Боже ! Правя Естеством.
Добрее будь в реальном мире,
явив в могуществе своём
крылатый облик в звёздной шири.
Пусть ныне каждый, кто убог,
но одарён умом и чувством,
придёт украсить Ваш чертог
и радовать искусством.

Шли времена людских потерь,
и юных сил осталось мало -
хотя крестов полно теперь,
но истина не умирала.
Надежда мрёт, а в памяти жива.
Беде и радости есть мера.
И пусть всё смелют жернова -
не пропадает Вера.

Исчезнет Солнце ?! Что ж тогда ?
Для многих звёзд не станет места ?
Но мы не сгинем без следа:
спасёт нас Дивная Невеста.
Останется прекрасная Луна:
за нас даст этот выкуп вскоре.
Жизнь будет вновь освещена -
и Ночь утонет в море.

Algernon Charles Swinburne Dedication
1865

The sea gives her shells to the shingle,
    The earth gives her streams to the sea;
They are many, but my gift is single,
    My verses, the firstfruits of me.
Let the wind take the green and the grey leaf,
    Cast forth without fruit upon air;
Take rose-leaf and vine-leaf and bay-leaf
    Blown loose from the hair.

The night shakes them round me in legions,
    Dawn drives them before her like dreams;
Time sheds them like snows on strange regions,
    Swept shoreward on infinite streams;
Leaves pallid and sombre and ruddy,
    Dead fruits of the fugitive years;
Some stained as with wine and made bloody,
    And some as with tears.

Some scattered in seven years’ traces,
    As they fell from the boy that was then;
Long left among idle green places,
    Or gathered but now among men;
On seas full of wonder and peril,
    Blown white round the capes of the north;
Or in islands where myrtles are sterile
    And loves bring not forth.

O daughters of dreams and of stories
    That life is not wearied of yet,
Faustine, Fragoletta, Dolores,
    Felise and Yolande and Juliette,
Shall I find you not still, shall I miss you,
    When sleep, that is true or that seems,
Comes back to me hopeless to kiss you,
    O daughters of dreams?

They are past as a slumber that passes,
    As the dew of a dawn of old time;
More frail than the shadows on glasses,
    More fleet than a wave or a rhyme.
As the waves after ebb drawing seaward,
    When their hollows are full of the night,
So the birds that flew singing to me-ward
    Recede out of sight.

The songs of dead seasons, that wander
    On wings of articulate words;
Lost leaves that the shore-wind may squander,
    Light flocks of untameable birds;
Some sang to me dreaming in class-time
    And truant in hand as in tongue;
For the youngest were born of boy’s pastime,
    The eldest are young.

Is there shelter while life in them lingers,
    Is there hearing for songs that recede,
Tunes touched from a harp with man’s fingers
    Or blown with boy’s mouth in a reed?
Is there place in the land of your labour,
    Is there room in your world of delight,
Where change has not sorrow for neighbour
    And day has not night?

In their wings though the sea-wind yet quivers,
    Will you spare not a space for them there
Made green with the running of rivers
    And gracious with temperate air;
In the fields and the turreted cities,
    That cover from sunshine and rain
Fair passions and bountiful pities
    And loves without stain?

In a land of clear colours and stories,
    In a region of shadowless hours,
Where earth has a garment of glories
    And a murmur of musical flowers;
In woods where the spring half uncovers
    The flush of her amorous face,
By the waters that listen for lovers,
    For these is there place?

For the song-birds of sorrow, that muffle
    Their music as clouds do their fire:
For the storm-birds of passion, that ruffle
    Wild wings in a wind of desire;
In the stream of the storm as it settles
    Blown seaward, borne far from the sun,
Shaken loose on the darkness like petals
    Dropt one after one?

Though the world of your hands be more gracious
    And lovelier in lordship of things
Clothed round by sweet art with the spacious
    Warm heaven of her imminent wings,
Let them enter, unfledged and nigh fainting,
    For the love of old loves and lost times;
And receive in your palace of painting
    This revel of rhymes.

Though the seasons of man full of losses
    Make empty the years full of youth,
If but one thing be constant in crosses,
    Change lays not her hand upon truth;
Hopes die, and their tombs are for token
    That the grief as the joy of them ends
Ere time that breaks all men has broken
    The faith between friends.

Though the many lights dwindle to one light,
    There is help if the heaven has one;
Though the skies be discrowned of the sunlight
    And the earth dispossessed of the sun,
They have moonlight and sleep for repayment,
    When, refreshed as a bride and set free,
With stars and sea-winds in her raiment,
    Night sinks on the sea.

Суинбёрн   Посвящение (Второй вариант)

На пляжах ракушки блестят -
как дань, что приносит им море.
Я ж - автор стихов и баллад,
в честь Божью, звенящих в просторе,
где ветер, вслед песням, понёс,
срывая с кустов шевелюру -
листву увядающих лоз
и лавров, заснувших понуро.

И кружатся листья вокруг.
Мне снится: идут легионы,
и снег нескончаемых вьюг
усеял прибрежные склоны.
Листва под ногами бледна -
в сырых и багровых отливах.
И та же подкраска видна
в набросках моих сиротливых.

Я всё их мытарил семь лет.
Был юношей вовсе не зрелым,
без всякого выхода в свет;
лишь позже стал более смелым
в житье меж чудес и угроз
и всяческого вероломства,
где мало чарующих роз,
где даже любовь без потомства.

Красавицы, леди и мисс :
Фраголетта, Долорес, Жюльетта,
Фаустина, Йоланда, Фелис -
по мне вы - сокровище света.
Ужели не встречу я вас ?
Вы - в грёзах, в глубинах сознанья.
Я б жарко вас обнял сейчас,
не въявь, но хотя бы в мечтанье !

Вы - краше чудес в миражах,
в вас чары волшебных созвучий.
Вы - вроде зарничек в глазах
в блистанье дождинки бегучей.
То с птицами вам по пути,
то рвётесь с отливом в пучину -
и вечно спешите уйти...
А ну-ка ! Поймайте ундину !

В ушах мельтешенье и грай:
звучания давних сезонов,
свист ветра и выкрики стай -
смешенье восторга и стонов.
Я в классах, бывало дремал,
мне чудились песни и марши.
Забавясь, хоть был уж не мал,
не тщился казаться постарше.

Нас радует звонкая трель.
Не сыщешь селенья, где б юным
была бы противна свирель;
где пальцы не льнули бы к струнам.
Всем хочется выйти на свет.
Все двигаться к счастью охочи,
но будет ли весел сосед,
увидев пропажу ночи ?

Вот крылья пернатых везде -
трепещут под резким норд-остом,
но птицы не будут в беде.
Здесь город им служит форпостом.
Зелёный прибрежный лужок -
под солнцем в заботе и ласке,
и в тенях от башен тот прок,
что можно любить без опаски.

У нас есть легенды отцов,
в них наша бессмертная слава.
Есть россыпи нежных цветов,
и наши леса величавы.
Когда наступает весна,
в общенье не надобны речи.
Влюблённые ночью без сна
Проводят безмолвные встречи.

Печальных пичужек весна
бодрит, разжигая в них пламя,
а птиц, что покрепче, она
зовёт побороться с ветрами.
Те, гордо, в объятиях бурь,
дерутся в отчаянной брани -
где тучи скрывают лазурь,
а птицы - в дали, в тумане.

О Боже ! Стань правым во всём,
и в чистой слепящей порфире
будь добр и всеведущ при том,
всё видя из сказочной шири.
Пусть каждый - и тот, кто убог,
но блещет талантом и чувством,
приходит в небесный чертог -
как гость, осенённый искусством.

Шли годы обид и утрат.
Кипучих стремлений не стало.
Не счесть схороненных ребят.
Лишь истина не умирала.
Надежду несчастье не гнёт.
Никто не упомнит примера.
Какая беда ни придёт,
не гибнет упрямая Вера.

Вот станет беззвёздною Ночь,
а Солнце укатится с места,
так Небо должно нам помочь:
спасёт нас планета-Невеста.
Неспешно зажжётся Луна
и звёзды все выкупит вскоре,
какой ни была бы цена !
Что ж Ночь ? - Ей хоть в воду от горя.


С Новым Годом, Владимир Михайлович!
Теперь о тексте.
Не думаю, что Суинберн употреблял бы лексемы презент и раздрай.
Листва - то ярче, то бледна - грамматическая ошибка.
---и с ней плоды трудов приватных -???
Явно не хватает слов:
Напевы слышал, задремав (кто?)
слагал элегии и марши (кто?)
Вне классов (?), посреди забав (?),
был юн и став постарше (???), тем более что нет запятой.
...придёт украсить Ваш чертог
и радовать стихами (кого?)
... а грозных боевых она
зовёт к сражению с ветрами -
о ком речь? Тем более что они мелькают какими-то лепестками... При этом ближайшие существительные во мн. числе - птицы, вихри и бури. У кого из них лепестки?
Для массы звёзд не станет места ? - двусмысленно слово масса.
Не надежда мрёт, а надежды мрут.
Неудачная ритмика:
Найдём ли мы тот уголок.
Какофония:
где был бы людям чужд смычок,
где б не тянулись рты к кларнету ? -
неблагозвучно, хотя речь, между прочим, идет о музыке.
Возможно, о чем-то забыл.

Александру Флоре
Спасибо за новогоднее поздравление и внимательный
разбор сделанного перевода. Все Ваши замечания я
постараюсь, насколько возможно,  учесть, если мне
удастся исправить основной порок выполненной мною работы, указанный А.В.Лукьяновым.
Впрочем, всё не так !
Серьёзная задача, поставленная передо мной другим критиком настолько трудна, что быстро её
решить мне вряд ли удастся. Я вновь проштудировал Ваши замечания и везде, где с ними
согласился (то есть в большинстве случаев), внёс необходимые изменения. Ещё раз благодарю
за все уместные и заслуженные мной упрёки.
ВК









По-моему, стало лучше.

Владимир, С Новым Годом!

Должен с разу отметить, что у Вас совершенно другой размер, чем в оригинале. У Суинбёрна амфибрахий, размер редкий для английской поэзии. 

Типа. 

ДаЁт море гАльке - ракУшки 

Потому перевод уже сразу становится не совсем точным по форме. Я пока не проверял на точность текстовую.

И стилистически есть огрехи, их отметил Флоря. Здесь можно поправить, конечно. А вот с размером, увы.  Очень жаль.

Александру Лукьянову
Александр !  Возможно, что именно Вы верно определили основной недостаток этого перевода. Он,  вероятно, действительно  - в выборе ритма.
Я взгляну, смогу ли переделать текст, использовав
амфибрахий, и, одновременно учесть недостатки,
названные А.Флорей.
Предыдущие мои переводы из Суинбёрна в какой-то
части, к сожалению,  остались вообще вне внимания
квалифицированных критиков. Боюсь, что там
недостатков ещё больше.
ВК

Владимир,
 разбирать подробно Ваши переводы я не буду сейчас. Где надо поправить обязательно, там пишу. Где неточностей немного, их оставим на потом. Хотя, если хотите, могу дать Вам эти замечания.
Вы не торопитесь. Внимательно следуйте за размером оригинала. Вы иногда даже сокращаете размер, и тем самым убираете ещё больше английского текста. Я укажу Вам. 

Владимир, хорошо. Но есть замечания:

А я - сочинитель кантат,
в честь Божью, звенящих в просторе,

Суинбёрн не писал кантат.  У него просто стихи. Потому и надо оставить просто стихи

в сырых и багровых отливах,-
то та же деталь, что явна

явна - ударение на слове Явна

Я всё их мусолил семь лет..

мусолил -просторечье, лучше убрать

Дочурки мечты и кулис:
Долорес, Мартина, Жюльетта,
Йоланда, Лизетта, Фелис -.

здесь героини его баллад, надо их сохранить. Никаких кулис нет. В оригинале - дочери мечтаний и историй. Его историй, Суинбёрна.

Можно так

Фраголетта, Долорес, Жюльетта,
Фаустина, Йоланда, Фелис -

но кулис - убрать

Я б жарко обнял вас сейчас,.

лучше так

Я б жарко вас обнял сейчас


трепещут под ветром с моря.
Здесь птицам не быть в беде.
Где город, там жизнь без горя.

под солнцем в тепле и ласке

для чувств не хватает речи

дерутся в лютейшей брани

и в чистой солнечной порфире
будь добр в могуществе Твоём,
смотря на мир из звёздной шири

Кипучей юности не стало

так Небо сможет нам помочь:

Неспешно ввысь взойдёт Луна.
Все звёзды возвратит нам вскоре.
Проблема будет решена,
а Ночь не выпрыгнет из моря.


нарушен размер амфибрахия в этих строках.


Александру Лукьянову
Благодарю !  Я всё выправил, как Вы мне любезно
и верно указали.
ВК

Всё здорово.