Колодец – Юрьё Юлхя (1903 – 1956)

Дата: 04-11-2019 | 18:50:35

В 1939 году (80 лет) Восточная Европа была поделена на зоны интересов межу Германией и СССР. 30 ноября советские войска перешли границу Финляндии, началась «Зимняя война».

Юрьё Юлхя – классик финской поэзии военных времен. Боевой офицер.


https://www.youtube.com/watch?v=1xhfygvlZhg


Колодец

 

Лютая зима, во время полдня

пушки бьют, но нет пока атаки:

взрывы и шрапнель – как перед дракой.

Нам блиндаж – и дом, и преисподняя.

Раненого голос слабой нитью:

– Братики, водички принесите.

 

Взрыв – земля и камни сыпанули.

Путь к колодцу плотно кроют пули

днем и ночью. А в конце дороги

лед кровавый – там убило многих.

Жажда губит всех неосторожных,

кажется: бросок, и все возможно...
Жаждущий, не жди водицы с неба –

чёрен снег, и нет другого снега.

Не найдется никогда отныне,

все под толстым слоем гари, пыли.  

В горле жар, слабы в груди удары,

Где же санитар? Как ноют раны!

Раненого голос слабой нитью:

– Братики, водички принесите.


И рискнул один: братишка просит,

слаб совсем под смертною угрозой.

Ни о чем не думал в то мгновение,

лишь что брат погибнет в истощении.

Видеть это было сущей пыткой.

Побежал он по земле изрытой,

котелок в руках, и слыша шепот:

– Братики, глоток водички тока…


Перед блиндажом снарядов взрывы,

не видать давно солдата, жив ли?
Раненого голос слабой нитью:

– Братики, водички принесите.


Гаснет день. Тревожат душу мысли,

что солдат тот над колодцем виснет.

кровь течет в колодец, и откуда

не достанет он воды для друга.

Кровью истекает молодою,

гибнет под вечернею звездою.

 

Раненого голос слабой нитью:

– Братики, водички принесите.

 

 

Kaivo

Talvipäivä puolessa on vasta,

hyökkäystä ei, vain tykkitulta:

viuhuu sirpaleet ja roiskuu multa.

Alla maan on tyyntä, kodikasta;

haavoissaan vain joku hiljaa huokaa:

veljet, vesitilkka tuokaa –.

 

Korsun yllä tykkien soi jyry,/грохот

kaivotietä pyyhkii luotipyry

päivin sekä öin, ja polun päässä

kaivon partaalla on verta jäässä –

 

kaivon luona luoti tapas monta

liian janoista ja maltitonta.

Janoos älä täällä vettä pyydä,

astiaas vain mustaa lunta syydä,

sitäkään jos löydät enää maasta –

niin sen peittää pirstat, savu, saasta.

Iltaan kestä vain, niin lääkkeen saavat

kurkut kuivat, vihlovaiset haavat.

 

Haavoissaan vain joku hiljaa huokaa:

veljet, vesitilkka tuokaa –.

 

Lähtee mies, kun vettä pyytää veikko,

tuskissansa huokuva ja heikko,

lähtee, koska veljellä on jano,

enempää ei mieti eikä sano.

Käteensä hän sieppaa vesikannun,

juoksee yli myllerretyn mannun,

häipyy sekaan viuhinan ja tuiskeen

kuullen korvissaan vain avunkuiskeen.

 

Tykit jyskyttävät korsunsuuta,

viipyy vesimies – ei mitään muuta.

Haavoissaan vain joku hiljaa huokaa:

veljet, vesitilkka tuokaa –.

 

Päivä hämärtyy, ja vihdoin kuullaan,

kaivon partaall' että mies on suullaan,

verta valunut on kaivoon, josta

yksikään ei enää vettä nosta.

Verta pulpahtavat suonet lähteen

verta valuvaisen iltatähteen.

 

Haavoissaan vain joku hiljaa huokaa:

veljet, vesitilkka tuokaa –.


Геннадий, мне очень понравилось. Яркая картина маленького эпизода жуткой кровавой войны...

Да, Елена, 3,5 миллионная Финляндия на волоске трепетала перед огромной страной. А Европа вяло созерцала. Правда, из Лиги наций исключили СССР - суровое наказание.
Лучше Твардовского не проиллюстрируешь:

ДВЕ СТРОЧКИ

Из записной потертой книжки
Две строчки о бойце-парнишке,
Что был в сороковом году
Убит в Финляндии на льду.

Лежало как-то неумело
По-детски маленькое тело.
Шинель ко льду мороз прижал,
Далеко шапка отлетела.
Казалось, мальчик не лежал,
А все еще бегом бежал
Да лед за полу придержал...

Среди большой войны жестокой,
С чего - ума не приложу,
Мне жалко той судьбы далекой,
Как будто мертвый, одинокий,
Как будто это я лежу,
Примерзший, маленький, убитый
На той войне незнаменитой,
Забытый, маленький, лежу.

1943

и стихи трогающие за душу, и песня (баллада?) драматично звучит, Геннадий, оч. хорошо, на мой взгляд, выразительно.

Благодарю, Алёна.