"День остыл. Курган порос колючей..."

Дата: 05-09-2019 | 12:40:59

* * *

День остыл. Курган порос колючей
Проволокой, ржавой, как трава.
Пушкин пляшет, Лермонтов канючит,
Фет глотает жирные слова.

Из села доносится, похабен,
Тенорок. Ползет паучий дым.
Что ты вьешься, ворон Чичибабин,
Над несчастным черепом моим?

Что тебе мерещится во мраке? 
Что ты прозреваешь вдалеке? 
Вон Есенин руку жмет собаке, 
Дергаясь на черном поводке.

...и тут появляюсь Я - Коломенский! В белом фраке!

Этот текст подрывает основополагающие моральные устои, да и вообще - над мёртвыми так глумиться нельзя. Если мириться с безнравственностью в поэзии, то зачем мы все здесь собрались? На какое уважение  от социума претендуем?

Вы прелестно поговорили сами с собой, Сергей: сами придумали повестку, сами сформулировали тезисы, сами ответили на собственные вопросы и сделали выводы. Не смею вмешиваться в Вашу беседу.

Дмитрий, Вы высокоодарённый поэт и умный человек! Я всё сказал, а Вы всё поняли. 

По сути, ничего нового. Очередная попытка сбросить классиков с парохода современности. И по возможности обмазать их грязцой.





Прикольно: благодаря Вам вдруг обратил внимание на то, что "пароход современности" стал каким-то непоправимым оксюмороном.

Вряд ли благодаря мне произошло то, о чем вы написали. Я просто для пущей ясности использовал привычное всем словосочетание. Дело не в пароходе, а в том, чтобы к замечательным поэтам относиться с уважением, которого они заслуживают. Ниже Вы написали, что классикам пофиг. Однако же не пофиг нам, относящимся к ним с уважением.





Хорошее стихотворение, для классиков совершенно не обидное.
Тяжелый молот цензоров-комментаторов в замахе?

Не надо сгущать краски, Геннадий: это тяж.молот комментаторов - но не цензоров. 

Что до классиков, то, разумеется, будучи более-менее приличным человеком, я предварительно поинтересовался у них, не будет ли им обидно. Классики ответствовали, что им пофиг.

Вот именно. Классики вообще не ответствовали, они и не заметили.

Ой, не скажите, Дмитрий, цензоры тут имеются и очень настырные, а другие - с гипер-полномочиями златоусты.

- У волков какая-то утрата?
Что за заунывный слышен вой?
- Это ноет горе-литератор,
Недовольный собственной судьбой...
:о)

КЛАССИКИ И СОВРЕМЕННИКИ
        
              Пушкин пляшет...


- Лермонтов и Пушкин пляшут парой,
им Диман Коломенский не друг...
был бы он, как Фет, такой же старый,
может и его ввели бы в круг...

Борька Чичибабин горько плачет,
в стороне Есенин слёзы льёт,
хоть и почитает их народ,
с ними видно та же
незадача...

:о))bg

ЕСЛИ  ЧЕМ-ТО НЕДОВОЛЕН,
И ОДИН Я В ПОЛЕ ВОИН
Пушкин пляшет,
Лермонтов скулит,
Шеншину поставлено на вид.
Чичибабин сам себе не рад.
А ведь  "сало русское едят".
 

Это об умирающем Есенине?

- одна из версий, Евгений...

Она не совсем очевидная, хотя проявляется после нескольких прочтений. Интересно что скажет автор?))

Скорее, это о "всепросралиполимеры".

"Над несчастным черепом"
это верно


Все уже вроде высказались по поводу этого стихотворения. Но заинтересовало меня высказанное участниками обсуждения предположение, что это – о смерти Есенина. По крайней мере, теперь я понимаю, при чем тут Чичибабин (почему так странно ведут себя другие поэты, упомянутые в стихотворении, всё же «не догоняю»): нашел вот такое его стихотворение:

 

Борис Чичибабин

 

Сергею Есенину

 

Ты нам во славу и в позор,

  Сергей Есенин.

Не по добру твой грустен взор

  в пиру осеннем.

 

Ты подменил простор земной

  родной халупой;

не то беда, что ты хмельной,

  а то, что глупый.

 

Ты, как слепой, смотрел на свет

  и не со зла ведь

хотел бы славить, что не след

  поэту славить.

 

И, всем заветам вопреки,

  как соль на раны,

ты нес беду не в кабаки,

  а в рестораны.

 

Смотря с тоскою на фиал —

  еще б налили,—

с какой ты швалью пропивал

  ключи Марии.

 

За стол посаженный плебей —

  и ноги на стол,—

и баб–то ты любил слабей,

  чем славой хвастал.

 

Что слаще лбу, что солоней —

  венец ли, плаха ль?

О, ресторанный соловей,

  вселенский хахаль!

 

Ты буйством сердца полыхал,

  а не мечтами,

для тех, кто сроду не слыхал

  о Мандельштаме1.

 

Но был по времени высок,

  и я не Каин —

в твой позолоченный висок

  не шваркну камень.

 

Хоть был и неуч, и позер,

  сильней, чем ценим,

ты нам и в славу, и в позор,

  Сергей Есенин.

 

          1971





Лучше поздно, чем никогда... Дошло. Свои претензии  к автору снимаю.