Вильям Шекспир. Много шума из ничего. Акт 5

Дата: 14-01-2019 | 09:17:17

АКТ ПЯТЫЙ

Сцена 1.

Перед домом Леонато.

Входят

ЛЕОНАТО и АНТОНИО.

АНТОНИО

Что пользы вам несчастьем упиваться?

Вы прямо в нем купаетесь. Зачем?

Вы так себя, пожалуй, уморите.

ЛЕОНАТО

Вот только нечего меня учить!

Я мнения твои держу в сознанье

Не долее, чем воду в решете,

А потому заткнись. Меня утешит

Пример того родителя, кому

Пришлось похуже моего. Представим

Отца, который с дочерью связал

Все наслаждения и все надежды —

И чтоб она их растоптала, дрянь, —

[Примечание. Прозрачный намек на короля Лира — А.Ф.]

Вот он нам и расскажет о смиренье!

Но только прежде боль его промерь

И вдлинь, и вглубь. Соотнеси затраты

И тяготы с моими. И когда

Они окажутся сопоставимы

В бесчисленном разнообразье форм,

А он волос из головы не вырвет,

Но рявкнет, усмехнувшись: «Прочь, тоска!»,

Лоскутьями расхожих афоризмов

Починит сердце, а беду в вине

Утопит с прожигателями жизни,

Тогда веди, веди меня к нему!

Хочу узреть такого человека!

[Примечание. Этой цитатой из Есенина я пользуюсь второй раз. До этого — в «Пигмалионе» (акт 5).]

Но нет таких людей — и, значит, мне

Смиренью не у кого обучаться.

Конечно же, не счесть профессоров,

Бесстрастие до тонкостей познавших,

Но не на практике, — и всем его

Навязывающих как панацею.

Но если с первым опытом беды

Бесстрастие в страстях испепелится,

Захочется ли этим докторам

Лечить невозмутимостью от гнева,

Внушеньем — от затмения ума,

Воздушным сотрясаньем — от конвульсий

Агонии? Захочется ли впредь

Им связывать такою тонкой нитью

Кого-нибудь? Захочется — других,

Невыносимой мукою согбенных,

Но не себя. Так лучше помолчи:

Тебя переревут мои несчастья!

АНТОНИО

Да разве вы ребенок, чтоб реветь?

По духу — речь младенца, а не мужа!

ЛЕОНАТО

Всё не уймешься? Я тебе не дух!

Какой философ высокодуховный

Бесстрастно вынесет зубную боль

С величьем олимпическим — таким же,

С которым он трактует о тщете

Несчастия и мнимости страданья?

АНТОНИО

Что ж, хочешь ты мучения — изволь.

Но не присваивай его всецело:

Немного оскорбителям оставь.

ЛЕОНАТО

Ну, вот хоть что-то умное. Отчаясь,

Я в глубине души готов признать,

Что Геро стала жертвой оговора.

Так и скажу я Клавдио в лицо

И дону Педро сообщу о том же.

АНТОНИО

Вот случай — говори и сообщай!

Входят ДОН ПЕДРО и КЛАВДИО.

ДОН ПЕДРО

День добрый.

КЛАВДИО

День-то, день какой чудесный!

ЛЕОНАТО

Послушайте!!!

ДОН ПЕДРО

Потом, старик, потом.

ЛЕОНАТО

Потом? Тогда задерживать не смею.

Потом! Конечно, вам не до меня.

ДОН ПЕДРО

Старик, не затевай пустую склоку!

АНТОНИО

Так он не затевает: что в ней проку!

А, заведи он не пустой скандал,

Тут на земле бы кто-нибудь лежал.

КЛАВДИО

Его обидел кто-то?.. Но не я же?..

ЛЕОНАТО

Да кто ж, когда не ты! Наглец каков!

Глядите — ухватил шпажонку даже!

Какой отважный - против стариков!

КЛАВДИО

Руке отсохнуть, если ей отвагу

На стариках испытывать пришлось!

Схватился машинально я за шпагу...

[Вариант: Ну, взялся я... нечаянно за шпагу...]

ЛЕОНАТО

Охальник! Ты словечки эти брось!

Я не безумец и не маразматик,

Не злоупотребляю старшинством,

На годы молодые не киваю:

Что, мол, тогда бы всем я показал.

Нет, я тебе в лицо скажу сейчас же:

Ты осквернил невинное дитя

И мне нанес такое оскорбленье,

Что я забыл о тяжести годов,

О седине, степенности и сане

И вынужден, не как старик, но муж,

С тобою драться. Да, ты обесчестил

Моё архиневинное дитя —

И вот оно... она с архипронзённым

Тобою сердцем обрела покой

В семейной усыпальнице славнейшей,

Куда вошло бесславье в первый раз —

Тобою сотворенное бесчестье.

КЛАВДИО

Что? В склепе я бесчестье сотворил?

Но это клевета!

ЛЕОНАТО

Да, клеветою

Подлейшей ты убил моё дитя!

КЛАВДИО

Что? Что сказали вы? Подлейшей?

ЛЕОНАТО

Точно!

ДОН ПЕДРО

Ну, ты не прав, старик!

ЛЕОНАТО

Синьор! Синьор!

Я правоту свою запечатлею

На этом теле, юном, словно май,

Здоровом и гимнастикой развитом,

Когда на бой отважится оно!

КЛАВДИО

Уйди! Оно позорится не станет!

ЛЕОНАТО

Бежишь позора? Убивать детей

Ты, недоросль, значит, не стыдишься,

А взрослого мужчину...

АНТОНИО

Двух мужчин!

Ты про меня забыл. Кто б сомневался —

Он нас убьет обоих! Ну и что!

Я стану первой жертвою мерзавца,

Но и его изрядно проучу.

Эй, сосунок! Приемы фехтованья

Свои забудь! Как старый дворянин

Тебе по шее я накостыляю!

Иди за мной!

ЛЕОНАТО

Послушай, брат...

АНТОНИО

Заткнись!

Как я любил племянницу — известно

Всевышнему. И вот она мертва.

Бедняжку до смерти заклеветали

[В оригинале: slander’d to death by villains.]

Ублюдки и ничтожества.

[В оригинале: villains. Ублюдок (бастард) — это дон Гуан, ничтожества — Клавдио и дон Педро. Переводчик выражает полную солидарность с этим мнением.]

Они

По-мужески за подлости ответить

Так рвутся, что хочу повырывать

Я жала у гадёнышей. Бахвалы,

Хлыщи, макаки, хамы и пшюты!

ЛЕОНАТО

Брат...

АНТОНИО

Ах, оставь, я их породу взвесил

До грана, до песчинки! Все они

Изображают наглую брутальность,

[Вариант: Бесстыжи, напоказ мачообразны.]

А сами пресмыкаются, и врут,

И ёрничают, и чернят невинных,

И грозно изрыгают похабель,

Но устрашают только идиотов.

ЛЕОНАТО

Но, брат...

АНТОНИО

Не лезь! Ты всё уже сказал.

Я сам гадюшник этот раздраконю.

ДОН ПЕДРО

Синьоры, не хочу вас огорчать

И сожалею о кончине Геро,

Но, Леонато, ваша дочь была

Воистину чудовищной блудницей.

Разврат ее доказан, и ничуть

Я не раскаиваюсь в обвиненье.

ЛЕОНАТО

Но, добрый принц, послушайте...

ДОН ПЕДРО

Пшёл вон!

И слушать не желаю!

ЛЕОНАТО

Не желают!

Но всё ж услышат нас. Идемте, брат!

АНТОНИО

Услышат и раскаются. Идемте.

ЛЕОНАТО и АНТОНИО уходят.

Входит БЕНЕДИКТ.

ДОН ПЕДРО

А вот и наш Бенедикт, пропащая душа.

КЛАВДИО

С какими же новостями?

БЕНЕДИКТ

Здравствуйте, принц.

ДОН ПЕДРО

Здравствуйте, сударь. Вы пришли вовремя, то есть как бы не успели к усмирению как бы восстания.

[Вариант: как бы покушения.]

КЛАВДИО

Да, нас чуть не покусали два беззубых хрыча.

ДОН ПЕДРО

Леонато с его братцем. Как тебе это нравится? Без тебя мы не рискнули защищать свою правоту: мы для них слишком слабосильны.

БЕНЕДИКТ

Какая же сила в неправоте? Однако я искал вас обоих.

КЛАВДИО

Какое совпадение! А мы оба искали тебя. На нас напала тупая мерехлюндия. Развлеки нас чем-нибудь остреньким.

БЕНЕДИКТ

Оно у меня в ножнах. И я готов вас поразвлечь.

ДОН ПЕДРО

Что, у тебя остроты по боку?

КЛАВДИО

Что ж, остроты иногда имеют побочные эффекты. Но побоку остро́ты! Дай нам остроты́ ума! Режь напропалую! Как говорится: врежьте, маэстро!

[В оригинале: I will bid thee draw, as we do the minstrels; draw, to pleasure us.]

ДОН ПЕДРО

Ей-богу, он прямо побелел. Это от болезни или от раздражения?

КЛАВДИО

Дружище, гони мрачные думы! Впрочем, от тебя любые думы бегут сами, как черт от ладана.

БЕНЕДИКТ

Зря вы затеваете турнир как бы остроумия. Я ведь могу врезать и в самом деле. Мечите свои остроты в другом направлении.

КЛАВДИО

Видимо, в этом направлении он все копья уже сломал.

ДОН ПЕДРО

Нет, клянусь солнечным светом, он всё больше мрачнеет. Боюсь, что в самом деле против кого-то настроен.

КЛАВДИО

В таком случае он знает, с кем быть в союзе.

БЕНЕДИКТ (Клавдио)

Отойдемте на два слова.

КЛАВДИО

Боже, какой вызывающий тон!

БЕНЕДИКТ (Клавдио, тихо)

Вы мразь. Это не шутка. Вбить вам это в голову я готов чем угодно и когда угодно. Вы дадите мне сатисфакцию, или я публично обесчещу вас как труса.

[Примечание. Бенедикт почти повторяет слова самого Клавдио, выразившего намерение публично обесчестить Геро.]

Вы погубили порядочную девушку, и вся тяжесть этой смерти ложится на вас. Я доходчиво излагаю?

КЛАВДИО

Более чем. Надеюсь вкусить удовольствие.

ДОН ПЕДРО

Вкусить? Это что? Приглашение на обед?

КЛАВДИО

Да вот Бенедикт зовет угоститься головой теленка и каплуном. Спасибо ему. Уж я его так изящно расчленю, если мой нож не подведет. Кстати, в меню есть бекасы?

БЕНЕДИКТ

Ваше остроумие скачет иноходью: сплошные амфиболии.

ДОН ПЕДРО

Кстати, об остроумии. Мы недавно имели разговор с Беатриче, я заметил, что у тебя утонченный ум. «Скорее истончившийся», — говорит она. Я продолжаю: «Сильный ум». Она возражает: «Сила есть — ума не надо». Я уточняю: «Ум высокого полета». «Да, — соглашается, — легкость в мыслях необыкновенная». Я настаиваю: «Независимый ум». Она парирует: «Да, он себе на уме». Я меняю тему: «Он свободно владеет разными языками». «О, как это верно! — восклицает она. — В понедельник вечером свободно клянется, во вторник утром так же свободно отрекается. Это же типичное двуязычие». И так она целый час переиначивала все твои совершенства, а потом со вздохом вывела заключение, что подобных тебе нет во всей Италии.

КЛАВДИО

После чего зарыдала и сказала, что ей это безразлично.

ДОН ПЕДРО

В точности. Но если бы он ей не был так сильно безразличен, то она бы точно его полюбила. Покойница Геро, дочь старика, всё нам рассказала.

КЛАВДИО

Всё, всё. А чего не сказала, то видел Бог: как он прятался в саду.

ДОН ПЕДРО

Когда же мы узрим дикого тура Бенедикта, согнувшего рога под ярмом?

КЛАВДИО

Когда мы увидим табличку «Бенедикт, женатый антропос»?

ДОН ПЕДРО

Прощайте, инфантил. Надеюсь, хоть что-то до вас дошло. Оставляю вас в вашем игривом настроении. Ваше скудоумие так же дешево, как показная воинственность. — Прощайте, инфант. Вы с вашим беглым братцем-ублюдком убили чистого прекрасного ребенка. С этим хилобородым господинчиком мы еще потолкуем. А пока пусть продолжает веселиться.

БЕНЕДИКТ уходит.

ДОН ПЕДРО

По-моему, его последние шутки не так уж остроумны.

КЛАВДИО

Более того, это даже не шутки. Это его так настропалила Беатриче, из-за которой он свихнулся.

ДОН ПЕДРО

Я догадался: приглашение было — на дуэль?

КЛАВДИО

Да, и без малейших иносказаний.

ДОН ПЕДРО

Всё-таки человек — преоригинальная тварь: выходит из дому в шляпе, а голову забывает.

КЛАВДИО

Перед обезьяной он гигант, зато обезьяна перед ним — профессор.

ДОН ПЕДРО

Ладно, хватит о пустяках, поговорим серьезно. Что он там сказал про моего брата?

Входят

ЧЕРТОГРЫЗ, ДУБИНО, КОНРАД,

БАРАХОЛЬО и ПОЛИЦЕЙСКИЕ.

ЧЕРТОГРЫЗ

Шагай, шагай, синьор! Коли тебя не расколют в доме Леонато, не вешать тебе добра на твоем безмене. Хоть ты и показал свою лживую сучность, мы живо до всего дознаемся.

ДОН ПЕДРО

Однако! Люди моего брата — в цепях! А вон тот — Барахольо. Я его узна́ю в любом виде.

КЛАВДИО

За что же их повязали?

ЧЕРТОГРЫЗ

Или не видите, синьор? За руки.

ДОН ПЕДРО

Констебль, какое преступление совершили эти люди?

ЧЕРТОГРЫЗ

А это люди? Это извращенцы. Во-первых, они извратили даму. В-пятых, исказили картину. В-десятых, и в-последних, изнасиловали факты. Во-вторых, они изменили истине. Короче говоря, они мало того что извращенцы, но также изменники.

ДОН ПЕДРО

Во-первых, что инкриминируется этим людям? В-пятых, что им вменяется в вину? В-десятых, какое противозаконное деяние им приписывается? Во-вторых, в каком преступлении они обвиняются? Короче говоря, что они сделали?

КЛАВДИО

Блестяще, ваше высочество! Какое богатство речи!

ДОН ПЕДРО

Этот констебль так ерундически грамотен, что моей компетенции не хватает, чтобы понять его. Господа, скажите сами, за что вас арестовали и ведут на дознание? Кого вы там извратили?

БАРАХОЛЬО

Великодушный принц, не надо продолжать этот маразм! Я сам всё выложу, а вы отдайте меня на растерзание графу. Это я извратил ваше зрение, и вы, при всем вашем уме, не разглядели того, что эти два кретина просекли сразу же. Сегодня ночью они слышали, как я рассказывал вот этому человеку, что очернил синьору Геро, подстрекаемый дон Гуаном, вашим братом. Вы с дон Гуаном и графом засели в саду, где вам был показан спектакль, в котором я вел эротический диалог с Маргаритой, надевшей платье Геро. И тогда вы с графом приняли благородное решение обесчестить Геро самым беспощадным образом во время венчания. Вся эта мерзость уже зафиксирована в протоколе, и я скорее хотел бы не воспроизводить ее, а поставить в ней точку своей смертью. Девица погибла из-за клеветы — моей и моего хозяина, — и мне, кроме наказания, рассчитывать не на что.

ДОН ПЕДРО (Клавдио)

Его слова, как сталь, тебя разят?

КЛАВДИО

Скорей, я тошнотворный выпил яд.

ДОН ПЕДРО

Выходит, в дон Гуане корень зла?

БАРАХОЛЬО

Да, и оплата щедрою была.

ДОН ПЕДРО

Узнал я брата: быть нельзя подлей.

Он сам бежал от подлости своей.

КЛАВДИО

Воскрес мой первозданный идеал:

Я и простил его, и оправдал!

ЧЕРТОГРЫЗ

Всё, пора увести этих пострадавших. Синьор Леонато, конечно, уже в курсиве дела. А вы, господа, не забудьте главное: что я старый ишак. Скажите об этом, когда будет кому записать.

ДУБИНО

Вот и писец как раз, и Леонато заодно.

Входят ЛЕОНАТО, АНТОНИО и ПИСЕЦ.

ЛЕОНАТО

Где это зло, скорее покажите!

Я должен знать, как выглядит оно,

Чтобы, увидевши его подобье,

Бежать немедля. Кто же из двоих?

БАРАХОЛЬО

Вы своего хотите супостата

Увидеть? Так смотрите на меня.

ЛЕОНАТО

Холоп, моё невиннейшее чадо

Ты отравил дыханьем клеветы?

БАРАХОЛЬО

А кто ж еще?

ЛЕОНАТО

И снова ты клевещешь —

Теперь уже на самого себя.

Сообщники твои — вот эти двое

Аристократов,

[Примечание. По наблюдению Ю. А. Бельчикова, собирательные числительные не принято употреблять по отношению к мужчинам с высоким социальным статусом. Таким образом, Леонато, говоря: двое аристократов, демонстрирует свой гнев. По аналогичной причине его брат Антонио ранее употребляет по отношению к себе и Леонато не совсем правильный оборот двух мужчин (а не двоих), подчеркивая повышенное самоуважение к себе и брату. Оба отклонения от речевого стандарта возникают в ситуации противостояния уважающих себя Леонато и Антонио утратившим уважение дону Педро и Клавдио (которые в первом случае выказывают пренебрежительное отношение к двум старикам) — А.Ф.]

и один в бегах.

Поклон вам, принцы, за убийство Геро,

Сей подвиг благочестья превзойдет

Все ваши величайшие деянья.

Ведь это подвиг, славные мужи!

КЛАВДИО

Вас призывать к приличьям и терпенью

Бессмысленно, я вижу. Пусть моё

Так называемое злодеянье

В доверчивости только состоит,

Не возражаю: отведите душу,

Хотя бы это был и самосуд.

ДОН ПЕДРО

Мы оказались жертвою интриги.

Но если недоступен интриган,

То снисхожденье к старику проявим

И примем возмещение вреда

На собственные плечи, сколь ни тяжко.

ЛЕОНАТО

А чем вы возместите зло своё?

Вы жертве не прикажете: «Воскресни!»:

Вы властны убивать — не воскрешать.

Так объявите жителям Мессины,

Что дочь моя невинной умерла.

И, если хватит ваших дарований,

Почтите память Геро в эту ночь

Словами, исходящими из сердца.

Назавтра приглашаю вас ко мне.

Он дочь мою не взял, не удостоил

Меня он чести зятем быть моим,

Так станет пусть племянником хотя бы.

У брата моего есть дочь — она

Как будто унаследовала облик

Покойной Геро и от нас двоих

Наследство примет. Вы ей предоставьте,

То, что хотели дать ее сестре,

И месть мою считайте утолённой.

КЛАВДИО

Вот это благородство! Я сейчас

Слезами изойду от умиленья!

Мне всё равно счастливым не бывать.

Я предложенье ваше принимаю.

ЛЕОНАТО

Так завтра приходите. А сейчас

Я вынужден откланяться. Сегодня

Есть у меня дела. А стервеца

Ждет новое свиданье с Маргаритой.

Пускай и нам представят диалог —

О том, как затянул ее в нечестье

И подкупил ваш братец дон Гуан.

БАРАХОЛЬО

Я за нее скажу: она невинна!

В своей неопороченной душе

Она считала эту сцену шуткой,

Воистину не зная, что творит.

ЧЕРТОГРЫЗ

А еще, господа, этот пострадавший креминал сказал, что я — старый ишак. И это до сих пор нигде не записано белым по черному! Запишите уже это, чтобы усуглубить его вину! А еще эта парочка состоит в связи с известной крутизанкой по прозвищу Мода. Она такая вся накрученная, в кудельках, и шастает с камертоном, чтобы ее считали за культурную. А на самом деле она не культурная, а крутая: крутит с людями, влезает к ним в доверие и отнимает у них всю индивидуальность. От этого люди стали злые и перестали доверять всем. Это же аморальщина! Обсудите с ними особо этот пункт.

ЛЕОНАТО

Я рад, что ты радеешь об общественной морали.

ЧЕРТОГРЫЗ

Ваше степенство изъясняется, как хорошо воспитанное дитё. Господи вас прости.

ЛЕОНАТО (дает ему деньги)

Вот тебе за твое рвение.

ЧЕРТОГРЫЗ

Спаси Христос.

ЛЕОНАТО

Вы свободны, считайте свой долг исполненным. Этих криминальных элементов передайте нам. Благодарю за службу.

ЧЕРТОГРЫЗ

Предаю вашу милость комплиментам этих креминалов. Желаю вам подвергнуться их экзекуции. Да возвратит вам Всевышний здоровье и разум. Засим оставьте нас. Пошлите, соседи.

ЧЕРТОГРЫЗ, ДУБИНО и ПИСЕЦ уходят.

ЛЕОНАТО

Вы поняли меня? Пока прощайте.

АНТОНИО

Прощайте же до завтра.

ДОН ПЕДРО

Мы придем.

КЛАВДИО

А до тех пор я буду предаваться

Отчаянию — есть же от чего.

ДОН ПЕДРО и КЛАВДИО уходят.

ЛЕОНАТО (полицейскому)

Веди. Устроим всем допрос с пристрастьем,

И стерве Маргарите заодно.

Уходят.

Сцена 2.

Сад Леонато.

Входят

БЕНЕДИКТ и МАРГАРИТА.

БЕНЕДИКТ

Прекрасная Маргарита, сделай доброе дело, позови Беатриче.

МАРГАРИТА

А вы удостоверите, что я прекрасная? Удостоюсь ли я сонета?

БЕНЕДИКТ

Достойнейшая Маргарита, в этом сонете я вознесу тебя на недосягаемую высоту.

МАРГАРИТА

И тогда я останусь в одиночестве? Значит, для досягаемости я обречена всю жизнь оставаться на низших ступенях общества?

[Вариант: А чтобы стать досягаемой для всех, я должна оказаться на самом дне?]

БЕНЕДИКТ

Твоё остроумие поимисто, как борзая.

МАРГАРИТА

А ваше вроде учебной шпаги: не убийственно.

БЕНЕДИКТ

Милая Марго, это и есть мужское остроумие: оно не убивает женщин. Если ты позовешь Беатриче, я сочту это верхом красноречия и вручу тебе щит в награду.

МАРГАРИТА

Лучше меч: щиты у нас свои.

БЕНЕДИКТ

Эти щиты не устоят перед копьями, что опасно для девиц.

МАРГАРИТА

Пойду-ка я лучше позову Беатриче. Ноги у нее имеются...

МАРГАРИТА уходит.

БЕНЕДИКТ

То есть она придет. (Мурлыкает)

Амур, Амур,

Мой вид понур,

А мысли — куцые.

О бог любви!

Прерви, прерви

Ты экзекуцию!

Разве это не экзекуция — принуждать меня к сочинению любовных виршей! Ни баснословный пловец Леандр, ни мифологический Троил — первый бенефициар сводничества, ни весь матрикул паркетных героев античности, чьи имена скользят по столбовой дороге белого стиха, не знали таких мучений из-за женской красоты.

[Шутка: Никого она так не ломала. «Краса красот сломала...» Что же она сломала-то? Нет, это не моё.]

Да и в рифмах я профан. Скажем, обвенчан — женщин — рифма не слишком точная, весна — не до сна — рифма слишком банальная. О розе — в прозе — рифма слишком прозаическая.

[Обвенчан — женщин, о розе — в прозе — рифмы из романса Бенедикта на стихи П. Антокольского «Как соловей о розе». Кстати, весна — не до сна — его же рифма из романса к другому спектаклю на шекспировский сюжет — «Двенадцатой ночи».]

Дорога мне — рога мне — рифма чересчур смелая.

[У Т. Щепкиной-Куперник: дорога — рога — рифма слишком опасная.]

В общем, концы с концами не сходятся. Я определенно не рожден под планетой Эрато и не умею выражать любовь в праздничных терминах.

[Шутка. Астероид Эрато был открыт в XIX в. В оригинале: no, I was not born under a riming planet. Вариант: Определенно, муза Эрато не поцеловала меня.]

Входит БЕАТРИЧЕ.

Дорогая Беатриче, ты откликнулась на мой призыв!

БЕАТРИЧЕ

Вы звали — я пришла, теперь вы не зовёте — я ухожу.

БЕНЕДИКТ

О, нет, задержись хоть на мгновение!

БЕАТРИЧЕ

Не дольше? Мгновение истекло — я ухожу. Только ведь я пришла и по собственному почину: узнать, что произошло между вами и этим Клавдио.

БЕНЕДИКТ

Так, обмен грозными словами. Ну, дай я тебя поцелую по этому случаю.

БЕАТРИЧЕ

Грозные слова — это гроза, в грозу можно промокнуть, а я не желаю остаться с подмоченной репутацией. Так что по этому случаю — никаких поцелуев!

БЕНЕДИКТ

Ты насилуешь язык в угоду своему остроумию — это твой стиль. А я выскажусь напрямую. Клавдио принял мой вызов, и если попробует увильнуть, я разглашу повсюду, что он трус. А за какой из моих пороков ты влюбилась в меня с первого взгляда?

БЕАТРИЧЕ

За все чохом. Они так гармонично сочетаются, что не оставляют ни малейшей лазейки для добродетели. А из-за какой из моих красот вы стали невольником страсти ко мне?

БЕНЕДИКТ

Невольником страсти? Вот это в самом деле точная метафора! Страсть возникла не по моей воле.

БЕАТРИЧЕ

То есть я вам против сердца? Тогда я тоже стану против вашего сердца — из солидарности с вами.

БЕНЕДИКТ

Эта солидарность, переходящая в противостояние, — оттого, что мы с тобой чересчур умны.

БЕАТРИЧЕ

Ваша последняя фраза не чересчур умна. Большинство действительно умных людей своего ума не выказывают.

БЕНЕДИКТ

Неактуально, Беатриче. Так было принято у наших праотцев и праматерей. А сейчас, если человек сам не воздвигнет себе монумента при жизни, то память о нем будет не дольше колокольного звона и вдовьих воплей (the widow weeps)

БЕАТРИЧЕ

Это сколько же, по-вашему?

БЕНЕДИКТ

Тоже мне вопрос! Примерно час на звон, четверть часа на плач. Поэтому неглупому человеку (если его, конечно, не угрызает совесть) позволительно быть трубачом своих сильных сторон. И разве я не имею права на эту маленькую слабость? Ладно, хватит об этом. Как себя чувствует ваша кузина?

БЕАТРИЧЕ

Кисло.

БЕНЕДИКТ

А вы?

БЕАТРИЧЕ

Горько.

БЕНЕДИКТ

Молитесь, любите меня — и всё поправится. Позвольте откланяться, сюда кто-то прямо летит.

Вбегает УРСУЛА.

УРСУЛА

Синьора, идите скорее к дяде! Что делается! В доме — тарарам! Оказывается, мою хозяйку обвиноватили зря, нагло обманули принца и Клавдио, всё это каверзы дон Гуана, который сбежал и где-то затаился. Идемте, идемте!

БЕАТРИЧЕ (Бенедикту)

Хотите присоединиться?

БЕНЕДИКТ

Я хочу беспокоить твоё сердце, почить на твоей груди и упокоиться в твоих очах. И, главное, я хочу присоединиться к вам.

Уходят.

Сцена 3.

Церковь.

Входят

ДОН ПЕДРО, КЛАВДИО,

СВИТА с факелами и свечами и МУЗЫКАНТЫ.

Все — в траурных одеждах.

КЛАВДИО

Это фамильная гробница Леонато?

ДВОРЯНИН

Да, ваше сиятельство.

КЛАВДИО (читает по свитку)

Геро, что сразило жало

Подлого клеветника,

Славу дивную стяжала

После смерти на века.

Честь, ославив, умертвили,

Но она жива в могиле.

(Вешает свиток над входом в склеп)

Повисни здесь и магиею строк

Прославь мою любовь, как я не смог.

А теперь, музыканты, заводите заунывную песнь.

ПЕСНЬ

Ночи божество, едва ли

Нам ошибка не простится:

Мы интриги жертвой пали

И ославили девицу.

И вот теперь она мертва.

О, полночь, подскажи слова

Грустные, грустные!

Могила, раздери свой зев!

Извергни лучшую из дев,

Оковы смерти одолев

Грузные, грузные!

КЛАВДИО

Покойся. Я к приюту твоему

Раз в год ходить за правило возьму.

ДОН ПЕДРО

Восток проснулся. Звезды отгорели.

Отвыли волки. И рассвет-дитя

Лицо небес пятнает акварелью,

Перед квадригой Фебовой летя.

Гасите факелы. Ступайте, братцы.

КЛАВДИО

Мы к Леонато, вы же отсыпаться.

ДОН ПЕДРО

Сначала примем надлежащий вид.

КЛАВДИО

Судьба иная, окажись вернее

Той, что почтил я у могильных плит!

Да будет так по воле Гименея.

Уходят.

Сцена 4.

Зала в доме Леонато.

Входят

ЛЕОНАТО, АНТОНИО, БЕНЕДИКТ,

БЕАТРИЧЕ, МАРГАРИТА, УРСУЛА, МОНАХ и ГЕРО.

МОНАХ

А я ведь знал, что нет на ней греха.

ЛЕОНАТО

Да, как, по счастью, и на доне Педро,

И Клавдио: по чистоте души

Поверили они в паденье Геро.

И Маргарита, впутавшись в обман,

Его считала розыгрышем. Это

Открыл ее пристрастнейший допрос.

АНТОНИО

Итак, финал вполне благополучен?

БЕНЕДИКТ

И для дуэли с Клавдио теперь

Не остаётся поводов формальных.

ЛЕОНАТО

О, как я счастлив! Дочь мою и дам

Прошу я подождать в соседней зале.

Наденьте маски. Мы вас позовем.

ДАМЫ уходят.

Сейчас должны явиться к нам дон Педро

И Клавдио. Вы партию свою,

Надеюсь, понимаете: на время

Удочерить племянницу затем,

Чтоб графу передать ее в супруги.

АНТОНИО

Не бойтесь, я сыграю роль отца.

БЕНЕДИКТ

Я с просьбою, святой отец.

МОНАХ

Какой же?

БЕНЕДИКТ

Связать меня — а, может, привести

К развязке. Я заметил, Леонато,

Что ваша родственница на меня

Глаз положила благосклонный.

ЛЕОНАТО

Верю.

Ей одолжила Геро этот глаз.

БЕНЕДИКТ

И я в ответ гляжу любви очами

На Беатриче.

ЛЕОНАТО

Думаю, что вам

Глаза перенастроили дон Педро,

Граф Клавдио, а также грешный я.

Чего же вы еще от нас хотите?

БЕНЕДИКТ

Головоломна что-то ваша речь...

Ну, ладно, я вам попросту отвечу.

Моё хотенье состоит в одном:

Чтоб ваше с ним совпало. Вы хотите

Мой с Беатриче брак благословить?

А вы нас обвенчать согласны, отче?

ЛЕОНАТО

С желаньем вашим я душой совпал.

МОНАХ

Я обвенчаю вас. А вот и гости.

Входят ДОН ПЕДРО, КЛАВДИО и СВИТА.

ДОН ПЕДРО

Приветствую достойное собранье.

ЛЕОНАТО

День добрый, принц и граф. Мы ждали вас.

Что, Клавдио, вы приняли решенье

Жениться на племяннице моей?

КЛАВДИО

Решился, будь она хоть эфиопка.

ЛЕОНАТО

Сходите, брат, за дочерью. Как раз

Отец Франческо случаем у нас.

АНТОНИО уходит.

ДОН ПЕДРО

День добрый, Бенедикт! Но что за притча?

Вы что-то выглядите как февраль:

И вьюжно, и морозно, и туманно.

КЛАВДИО

О вольном туре вспоминает он:

Что, мол, смирится под ярмом. Утешься.

Твои рожищи вызолотим мы,

И восхитишь ты ими всю Европу.

Ведь неспроста, избрав бычачий вид,

Свою Европу восхищал Кронид.

БЕНЕДИКТ

О да, он восхититель был неслабый

Но вот корова тут мычала чья бы!

Ведь ты остришь не как достойный муж,

Но, как телок, вымучиваешь чушь!

Входят АНТОНИО и замаскированные ДАМЫ.

КЛАВДИО

Ответ достойный я составлю после.

Ну, и которую из этих дам

Прекрасных я избрал в супруги?

АНТОНИО

Эту.

Ее примите в жены.

КЛАВДИО

И приму!

Красавица, хоть личико откройте.

ЛЕОНАТО

Э, нет, нельзя. Перед святым отцом

Клянись, что не вернешь ее.

КЛАВДИО

Конечно.

Клянусь, что не верну, святой отец.

Возлюбленная, мне отдайте руку,

Уж если вам так хочется того.

ГЕРО

При жизни я вам руку отдавала,

А вы просили — при былой любви.

(Разоблачается) (Unmasking)

КЛАВДИО

Другая Геро!

ГЕРО

Именно — другая.

Та, опороченная, умерла,

А я жива — жива и непорочна.

ДОН ПЕДРО

Я понял: та же самая она —

Которую мы почитали мертвой.

ЛЕОНАТО

Теперь она в почете — и живет.

МОНАХ

Немедля по свершении обряда

Я ваше изумленье умирю,

Подробно расскажу о смерти Геро

И воскресении, а до тех пор

Вы можете считать всё это чудом.

Идемте в храм.

БЕНЕДИКТ

Чуть-чуть, святой отец,

Повремените. Кто же Беатриче

Тут замещает?

БЕАТРИЧЕ (снимает маску)

Я. Что нужно вам?

БЕНЕДИКТ

Вы любите меня?

БЕАТРИЧЕ

Сказать по правде,

Не больше, чем возможно для меня.

БЕНЕДИКТ

Так, значит, вас оговорили тоже —

Принц, граф и дядя, клятвенно причем.

Ужель и в этот раз их обманули?

БЕАТРИЧЕ

Вы любите меня?

БЕНЕДИКТ

Да как сказать?

Не более, чем для меня возможно.

БЕАТРИЧЕ

Но кто же в заблужденье ввел тогда

Мою сестру, Урсулу, Маргариту?

Они ведь мне в обратном поклялись.

БЕНЕДИКТ

Вы, будто бы, на грани исступленья...

БЕАТРИЧЕ

Вы, будто бы, могилы на краю...

БЕНЕДИКТ

Но это наговор! И остальное?

И вы не любите?

БЕАТРИЧЕ

По правде, нет.

Я в вам питаю дружеские чувства.

ЛЕОНАТО

Отнюдь не дружеские — поручусь!

КЛАВДИО

А я ручаюсь: он горит любовью.

Собственноручная улика — вот:

Хромой сонет во славу Беатриче

Возрос на целине его ума.

ГЕРО

А это выуженный из кармана

Сестрицы манускрипт — ее письмо,

Свидетельство о страсти к Бенедикту.

БЕНЕДИКТ

Чудны́е дела! Наши руки дают показания против наших же сердец, да еще и ложные! Но так и быть! Я беру тебя в жены — исключительно из милосердия, клянусь солнечным светом.

БЕАТРИЧЕ

А я клянусь небесным светом, что не могу вас отвергнуть — сдаваясь под напором ваших ходатаев, но главным образом для спасения вашей жизни. Говорят, вы уже в чахотке.

БЕНЕДИКТ

Нет, все-таки пора заткнуть вам рот! (Целует ее)

ДОН ПЕДРО

Что скажешь Бенедикт, женатый антропос?

БЕНЕДИКТ

Тебе, герцог, я скажу вот что: целая коллегия балагуров не отравит моей радости. Могу ли я пасовать перед какими-то пасквилями? Бойся мы наскоков чужого празднословия, невозможно было бы и шагу ступить. И если я решился на этот шаг, меня уже не совратить... не своротить. И не ловите меня на слове. Человек неуловим по своей природе — вот тебе моё заключение. Что до тебя, Клавдио, хотел я надрать тебе уши, но поскольку мы теперь некоторым образом родственники, то живи ради моей кузины.

КЛАВДИО

Втайне я надеялся: не откажешься ли ты от Беатриче? Тогда бы я имел повод палкой выбить из тебя единственную жизнь по двойным правилам. Но так и быть, живи. Может, моя новая кузина сузит свою широкую натуру.

БЕНЕДИКТ

Будет, будет, примиримся. Сейчас был бы уместен какой-нибудь меланхолический танец, пока мы не оженились. Согреем наши сердца и ножки наших невест.

ЛЕОНАТО

Танцовать будем потом.

БЕНЕДИКТ

И сейчас тоже — это обязательно. Вступай, музыка! Принц, а ты что смурной? Женись, право слово, женись! Лучше всех жезлов тот, который сверху отделан рогом!

Входит ГОНЕЦ.

ГОНЕЦ

Принц, ваш беглый брат дон Гуан взят и под конвоем доставлен в Мессину.

БЕНЕДИКТ

Выкинем его из головы. До завтра. Я сам для него придумаю превосходные пытки. Флейты, приступайте!

КОНЕЦ

7 января 2018 г. — 20 января 2019 г.

Капитальный труд, Александр! Не каждый за такое возьмется.

"Что ж, хочешь ты мучения — изволь.

Но не присваивай его всецело" Как сопрягаются эти слова?


Схватился машинально я за шпагу...

[Вариант: Ну, взялся я... нечаянно за шпагу...]

Нечаянно - естественнее, по-моему.

"Моё архиневинное дитя"  - не слишком ли вычурно?



Сопрягаются как существительное и местоимение. В смысле: хочешь мучиться (т.е. тебя невозможно переубедить) - на здоровье, но не бери на себя мучение целиком, пусть твои враги тоже помучаются. По-моему, всё прозрачно.
Человекообразные машины, автоматы были уже в античности. Само слово "машинально", конечно, более позднее (например, в "Евгении Онегине"), хотя "машина" употребляется в русском языке с конца 17 в., т.е. в эпоху, сопоставимую с временем действия пьесы.
"Моё архиневинное дитя" - не слишком ли вычурно?"
Разумеется, слишком вычурно. Это стиль данного персонажа. Вы еще "архипронзённую" забыли. Это словечко поинтереснее.

Здесь переводов я прочёл немало,
Но где ж, простите, текст оригинала?!

Это шутка, конечно. Не последняя, не обижайтесь. :о)

А если серьёзно - то "машинально" и "нечаянно" несут очень разную смысловую нагрузку. Первое - рефлекторная (выработанная) реакция на раздражитель, второе - ничем не спровоцированное, случайное действие:

Схватился машинально я за шпагу,
А старика - нечаянно проткнул...
:о)

Кмк, Клавдио всё же схватился за шпагу рефлекторно, по привычке, в ответ на оскорбление (или хотя бы намёк на оскорбление). Не успев подумать о том, что он делает и насколько это соответствует ситуации. Но вряд ли дворяне тех времён употребляли слова "машинально" или "рефлекторно". Может быть, тогда
Схватился я, не думая, за шпагу... - ?

А по поводу "архи" - действительно, выглядит слишком чересчур. "Супер" тоже, пожалуй, не подойдёт... :о)

"А по поводу "архи" - действительно, выглядит слишком чересчур"
Вкратце могу сказать так: это патетически-истерическая манера речи глубоко отвратительного мне персонажа (Леонато).
Но неужели в моем переводе нет ничего более интересного?

Боюсь, с этим у меня возникнут сложности. Поскольку нужно тщательно вчитываться в оригинал.
А почему Леонато так глубоко Вам отвратителен?

Тем, что он пресмыкается перед герцогом и предаёт дочь, сразу же поверив вздорному наговору на нее, потому что сам дон Педро (!) так сказал. Перечитайте гнуснейшую сцену (акт 4, сц. 1), где он во всей полноте проявляет отцовские и верноподданнические чувства.
Дальше, в пятом акте, происходит по Салтыкову-Щедрину: "один начальник плюнул подчиненному в глаза, и тот прозрел", то есть из-за черствости и хамства своего "доброго господина" Леонато бросается в другую крайность, впрочем, и здесь соблюдая придворный этикет.
Между прочим, монах (акт 4, сц. 1) полагал, что обвинители Геро (т.е. Клавдио и дон Педро), узнав о ее смерти, раскаются и начнут ее жалеть - даже не зная о ее невиновности. Как видите, только от одного известия о ее смерти они не проявляют ни малейших признаков раскаяния и даже огорчения, предаваясь идиотскому состязанию в остроумии с Бенедиктом. При этом они только что безобразно оскорбили двух несчастных стариков.
Неужели не понятно, что у этих, с позволения сказать, людей нет ни совести, ни сострадания, ни правил?
Я не представляю, какой тут возможен счастливый конец, как после всего этого можно будет возвратить прежнюю "гармонию", если, конечно, она была.
Вообще-то мне в этой истории еще с детства были антипатичны почти все так называемые "положительные" герои, кроме Бенедикта, Беатриче и Антонио. Это следствие глубоко советского воспитания.

Доброе утро, Александр Владимирович!
Речь Чертогрыза прописана великолепно. Самый выразительный персонаж здесь...
По поводу шпаги. Есть ещё такой вариант: "Схватился по привычке я за шпагу".
К архи- я уже привык. Но всегда при этом вспоминается Ленин...:)
Палец, однозначно!
С БУ,
СШ

Спасибо, Сергей Георгиевич.
Палец уже второй.
Над Владимиром Ильичом я и не думаю иронизировать. Бывали и другие любители приставки архи- ("это я соврал, архисоврал" - Достоевский, Подросток). Мне, кстати, она тоже нравится.
Я считаю Клавдио взялся за шпагу именно нечаянно. Он же вроде дон Гуана - не моего (т.е. не нашего с Шекспиром :), у которого он вообще Джон), а пушкинского: "вечные проказы, а всё не виноват"!
Клавдио - клинический инфантил и ничтожество, так я понимаю этот характер. И то, что у Шекспира его называют мальчишкой, щенком и проч., это не фигуры речи, а его истинная сущность.
Чертогрыз, наверное, неплох.
Скоро уже заканчиваю.
С БУ
А.В.

Доброе утро, Александр Владимирович!
Успел дочитать в метро... Поздравляю с завершением столь грандиозного труда! Надеюсь, Ваш перевод будет замечен в театральных кругах и воплотится в прекрасный спектакль на радость нашей взыскательной публике.
Здоровья Вам и новых творческих свершений!
с БУ,
сш

Спасибо, Сергей Георгиевич, и за доброе пожелание тоже.
Надежда на это невелика, но ведь главное - чтобы перевод был. А он, по-моему, получился.
С БУ
А.В.

Только закончила чтение этого наэлектризованного эмоциями перевода. Присоединяюсь к отзыву Сергея Георгиевича, именно так подумалось: нужен талантливый режиссер-новатор, тогда эта работа прозвучит так, как она задумана, и то, что кому-то может сейчас казаться недостатками, обернется достоинствами.

Ирис, спасибо Вам за внимание и добрые пожелания.
Если в двух словах сказать, как эта пьеса была задумана, о чем она?
Во-первых, о фундаментальном непонимании между людьми. Бэконианской теории "идолов" еще не было, но это как бы ее предвосхищение. Что мешает правильному пониманию мира: приписывание законов логики человеческому поведению ("идолы рода" - например: обвинители Геро, узнав о ее смерти, раскаются - потому что это разумно; Щас!), предрассудки ("идолы пещеры": герцог не может заблуждаться, вообще вся линия клеветы на Геро), неверное понимание слов ("идолы рыночной площади") - здесь уж я как филолог развернулся, особенно в этих парадах каламбуров и в речах безграмотных блюстителей порядка.
И, во-вторых, эфемерность этого как бы счастливого мирка, иллюзорность "земного рая", выраженная в заглавии. Барочная избыточность языка этой пьесы, кипение страстей маскируют пустоту, переход в никуда. Какое счастье ждет Геро с Клавдио после этой мерзкой истории? Да и Беатриче с Бенедиктом - слишком индивидуалисты, они всё время на грани новых столкновений.
Интересно, понятно ли, что Клавдио во время поминальных ритуалов по Геро не раскаивается, а предаётся самолюбованию, декламируя бездарные и казенные вирши?
Будем надеяться, что этот перевод когда-нибудь увидит сцену.
Еще раз спасибо.