"Министерство работорговли расформировано..."

Дата: 11-01-2019 | 15:17:36

* * *

Министерство работорговли расформировано:
что-то где-то сломалось ли, вышло из берегов ли;
и теперь оно пыльный футляр, разоренный кров оно –
закатившееся солнце отечественной работорговли.

Ветерок тщеты гуляет из комнаты в комнату,
наслаждается обретенной акустикой, свободой маневра.
Уши стен, как ноздри невольника, надорваны и проколоты –
лишены проводки, души, какого-то главного нерва –

будто жилы вытянули, стреножили, обездвижили.
Вот горазды у нас ломать, кнутовища совать в колеса!
Ну а сами-то? Вы ж ни гроша не стоите, вы же не
способны к производительному труду –
....................................вольноотпущенники, молокососы!

Вы ж кутята беззубые, визгливые, живущие в слепоте – кишка
тонковата для дела; развалить-то – много ума не надо!
И теперь у них, понимаешь ли, вшивый такой комитетишко –
пара комнат, семь рыл на двенадцать косых оклада –

комитетишко принудительного трудоустройства! Господи,
ни размаха, ни мощи – по шуточке все, по приколу.
Сами сопли, поди, мотают, языками чешут – а воз, поди,
тянет кто-то из наших, у кого за плечами и стаж, и школа.

А ведь было же, было: какие маячили цели!
Как анапест был тверд, хоть, признаемся, и отдавал
Неким либерализмом! С какой неизвестной доселе
Перспективой мы жили! Как твердо сжимали штурвал!

Соплякам не понять! Никакой дактилической рифмы,
Да и в женской – досадная мягкость, уступка, откат!
«Нам нигде нет преград!» – в сотый раз эту мысль повторив, мы
Раздвигали пространства времен и ветшающих карт.

На любом торжестве мы сидели как первые гости,
Триумфаторы жизни, незыблемой силы князья.
Черным деревом, желтым металлом и белою костью
Проступала на теле планеты держава моя –

Белый камень, и черные руды, и желтая глина,
Чернозем, беловодье, подоблачный град золотой…
Одиночество – закономерный удел исполина,
Завещание отчино, твердь под могучей пятой.

Рассекая волну, мы не знали вопроса «куда ж нам…?».
Кто же мог угадать, что всего через несколько зим
Мы развалим страну и, пресытясь угаром продажным,
В прежней храмине чудной устроим ночной магазин?

Ненавижу слякотный март, эту оттепель галочью,
полусудорожное мельтешенье, растленный дольник –
здесь чертог Вальгаллы обрушен в дыру влагалища,
здесь вне горних путей разбегаются тропки дольних,

здесь сидит надо всем, ковыряя в носу, как в проруби,
генетическое дерьмо разнося, как чуму, на районе,
угреватое племя – уксус, помойные голуби,
мелкий сброд, копошащийся в первичном бульоне!

Бездуховная тварь, сосуд порока и похоти,
сгусток праха, отвратительный йэху, бездарный гоблин,
созидающий в тлене, разрушающий легко и походя, –
кто ты есть вне высокого идеала работорговли?

У произведения нет ни одного комментария, вы можете стать первым!